Первая встреча

Разъяренная, Блум выбежала на балкон. Ноги ее путались в подоле пышного длинного платья, а каблуки будто сделали из феи не грациозную принцессу, а петушка в сапогах, еле как перебирающего ногами. Массивная дверь с шумом захлопнулась за спиной Блум, извещая гостей банкета, в каком негативном настроении та сейчас находилась. Несколько знатных особ, бросая нераскрытые темы, начали перешептываться о случившемся, осуждение в их глазах читалось так легко, что Скаю стало неуютно. К горлу подступил вязкий комок, и он поспешил удалиться из залы, чтобы не прерывать вечеринку. Причиной их с Блум ссоры стала какая-то мелочь, о которой пара не вспомнила бы уже на следующий день, но в последнее время этих мелочей стало настолько много, что Блум и Скаю становилось тяжело попросту находиться рядом друг с другом. И как бы Стелла не убеждала подругу в том, что это лишь период и его нужно пережить, последняя все чаще-и-чаще задумывалась о разрыве этих эмоционально-тяжелых отношений. Сейчас же, облокотившись на перила и чувствуя, как прохладный ветер ласкает ее кожу, испытывая стыд, боль, унижение, Блум не сдержала слез. Жгучие капли катились по ее щекам, но девушка не видела смысла приводить себя в порядок — поток слез станет только сильнее, а с таким усердием нанесенный макияж, размажется по всему лицу, превращая ее в одну из Трикс. С каждым всхлипом, ею вспоминалась многочисленные ссоры, после которых фее приходилось первой идти на компромисс. И каким бы внимательным первое время не был Скай, девушка уже не видела в нем того мужчину, на которого раньше могла бы положиться. Он никогда не приходит извиняться первым, — накручивала сама себя Блум, — Его поведение бывает просто невыносимым, когда я прошу его быть со мной мягче или не делать того, что приносит мне неудовольствие. Почему именно Я должна уступать ему? Почему НАШИ отношения всегда строятся на том, что Я подстраиваюсь под него, а он может делать все, что посчитает нужным, может лгать мне… он лгал мне с самого первого дня… Блум стиснула кулаки. Сегодняшний вечер был для нее последней каплей. Выхватив из сумочки телефон, она написала Скаю о том, что не желает больше продолжать эти отношения, как минимум, пока он не начнет вести себя, как взрослый человек. Сообщение сразу же было просмотрено, но ответа так и не поступило, от чего Блум стало еще гаже — он даже не удосужился написать что-то в ответ, не попытался ее переубедить, не начал обвинять ее во всех смертных грехах или чем-то подобном… Не было ничего, только молчание. Девушку это привело в еще большую ярость, а слезы как будто хлынули вторым, более мощным, потоком. На самом деле, ей бы не хотелось прерывать эти отношения — первая любовь все-таки. Первая и единственная, как думала Блум. — Кто заставил столь юную леди давиться слезами? — за спиной феи возникла фигура, высокий мужчина средних лет, длинные светло-русые волосы были собраны в низкий хвост, а костюм выбивался из той плеяды образов, которые она видела на вечеринке, слишком уж он был… неформальный: длинный бордовый плащ, из-под которой виднелась белоснежная рубашка с рюшами, классические брюки и высокие сапоги — все это не походило на образ богача, который пришел поздравить принцессу Солярии с восемнадцатилетием. — Один идиот, — сухо ответила Блум, скрывая заинтересованность мужчиной. — Что ж. Незнакомец подошел ближе, и Блум почувствовала, как в ее груди словно что-то воспылало. Это было нечто магическое, далекое, но в то же время близкое, родное, что-то, что пробудило в ней воспоминания о родителях и Дафне. —Значит этот идиот упустил свой шанс провести великолепный вечер в вашей компании. — Пожалуй, что так. — Да и к тому же, если он идиот, значит из-за него не стоит лить слезы. Мужчина протянул фее платок, и та неуверенно приняла его, утирая слезы. От платка приятно пахло лавандой, и если бы Блум смела приблизиться к незнакомцу, она бы ощутила такой же дурманящий аромат, какой сейчас исходил от промокшего в ее слезах кусочка ткани. — Я так понимаю, сейчас никто не составляет вам компанию? — Мои подруги… — девушка улыбнулась. Ощущение чего-то родного, испытанное ею в первый раз, как мужчина подошел, как будто только усиливалось. Но поддаваться чувствам или спрашивать напрямую Блум не спешила, ей не хотелось показаться странной. Тем паче теперь, когда к ней проявили интерес — пусть даже в эту минуту образ у нее был довольно жалкий. — Но я их здесь не вижу, — ладонь мужчины, облаченная в фиолетовую перчатку, легла на плечо феи, — Может стоит поискать их, чтобы они проводили вас домой? — Не хочу нарушать их веселье… — Или не хотите упускать возможность хорошо провести время. — Может быть и так. — Тогда могу ли я составить вам компанию на сегодняшний вечер? — Пожалуй… — непонятно откуда, но у Блум возникло доверие к этому незнакомому человеку, и она, ни капельки не сомневаясь, позволила чужой руке скользнуть с ее плеча к ладони. Лишь на секунду обратив взгляд на лицо мужчины, она встретилась с очаровательными голубыми глазами, почти того же оттенка, что ее глаза. На красивом мужском лице появилась и тут же пропала легкая улыбка. — Только я даже не знаю вашего имени… — Имена не важны, — его взгляд был серьезным и хмурым, что придавало лицу еще большую привлекательность и загадочность, — Я запомню вас как безымянную принцессу с огненными волосами, а вы меня, как того, кто скрасил ваше присутствие на празднике. С этими словами он повел Блум в сторону залы. Несмотря на явную разницу в росте (фея была на две головы ниже мужчины), дискомфорта Блум не испытывала. В танце она доверительно прижималась к незнакомцу, судорожно вдыхая пьянящую лаванду. И девушке казалось, словно в этот вечер она обрела родственную душу, потерять связь с которой она считала крахом всей своей жизни. За все свои восемнадцать лет, Блум никогда не испытывала ничего подобного. Ей казалось, словно не осталось человека, который был бы способен вызвать в ней подобные эмоции: ее родина разрушена, а значит среди живых нет того, кого она могла бы посчитать по-настоящему родным. — Я чувствую, что в вашей магии есть нечто особенное, — шепнул мужчина, когда Блум, утомленная танцем, присела с ним за стол, — За свою жизнь я лишь единожды встречал подобных вам фей. — Значит вы тоже владеете магией? — Скорее изучаю. Первые годы жизни я провел в одном королевстве, которое, как мне кажется, для вас тоже многое значит. — Домино… — Блум выдохнула. — Да, верно. — Но Домино… разрушено… — Много лет назад, — вновь возникшая улыбка не сходила с лица мужчины, а его жесты официантам принести шампанского девушка подмечала каждый раз, как ее бокал оказывался пустым, — Мои родители оттуда, я там вырос. — Значит вы… — Не думайте об этом, — и он протянул Блум очередной бокал шампанского.

***

Валтор силой скрестил запястья Блум у изголовья кровати, и как бы фея не пыталась освободиться, сил ее не хватало, чтобы преодолеть натиск колдуна, тем более шампанское, которое она бездумно пила весь вечер, сделало ее тело ужасно неподатливым. Блум почувствовала, как магией Валтор связывает ее кисти, это было приятное теплое чувство, такое же, которое она испытывает, когда колдует сама. — Пожалуйста, — язык не слушался девушку, а голова отказывалась соображать, и все планы спасения, которые Блум могла придумать, были до ужаса идиотскими, — Пожалуйста, остановитесь… В ответ на просьбу последовал грубый шлепок по щеке, дословно переводившийся как: «Можешь даже не просить, просто наслаждайся моментом, иначе следующий удар будет сильнее». Платье девушки было сорвано, демонстрируя Валтору прекрасную фигуру, облаченную в белое с голубым нижнее белье. Небольшая грудь Блум вздымалась при каждом вдохе, веснушчатые плечи приводили мужчину в восторг тем, что каждая веснушка выглядела как маленький солнечный поцелуй. Валтор медленно снял перчатки, его длинные пальцы коснулись нежной кожи, не упуская ни сантиметра на теле Блум, опускаясь сначала к застежке бюстгальтера, который сразу же полетел в сторону, а затем к кружевным трусикам. Фея сдвинула ноги, испуганно покосившись на мужчину, но стоило только его рукам прикоснуться к ее бедрам, как силы словно покинули бедную девушку, и Валтор без труда смог раздвинуть ее ноги. Перед колдуном открылся вид на чуть темное пятно между ног девушки, в области влагалища. — Вот значит, как ты не хочешь? — мужчина усмехнулся и в этот раз улыбка исказила его лицо, сделав каким-то зловещим. Он провел указательным и средним пальцами по лобку девушки. Даже сквозь ткань она чувствовала прикосновения чужих рук, и когда пальцы Валтора достигли клитора, Блум испуганно вжалась в матрас. Возбуждение, которое она испытывала из-за ласк Валтора, пугало ее, вызывало отвращение к собственному телу, что отказывалось подчиняться разуму. Блум взглянула на колдуна — тот наслаждался этой омерзительной игрой и будто не спешил срывать покровы, обнажать ее девственное естество. Но долго это продолжаться не могло, огонь внутри Валтора разгорался с неумолимой силой, и потому мужчина быстро оголяет свою жертву. — Зря он поссорился с тобой, принцесса Домино, — голос мужчины стал тихим, заискивающим, а пальцы постепенно начали проникать внутрь девушки, — Ведь после меня никто не будет удостоен чести завладеть телом королевской особы, вроде тебя. Блум не испытала боли, когда Валтор начал двигать пальцами внутри нее, она чувствовала лишь странную заполненность и желание чтобы это поскорее прекратилось. Мужчина быстро перешел от тягучих, медлительных действий к более решительным, он уже вводил в Блум пальцы почти полностью и с каждым разом все более резко. Дыхание Блум стало прерывистым, она ощущала, как внизу ее живота становилось горячее, и это вызвало новый поток слез. Девушка кусала губы, чтобы не начать стонать, а Валтор словно только и добивался, что ее довольных стонов. Вдруг все прекратилось. Ощущение заполненности и жар ушли, и Блум приоткрыла глаза. Она надеялась, что это конец, Валтор получил то, чего хотел, верно? Он хотел унизить ее, и у него это вышло, только и всего…? Но она ужаснулась, когда увидела, как мужчина расстегивает ширинку и приспускает штаны. Она никогда бы не могла подумать, что это произойдет с ней, тем более в кровати лучшей подруги Стеллы, тем более с ее злейшим врагом, о котором говорила Фарагонда (однако Блум повезло не осознавать этого в полной мере, до первой битвы с Валтором феям Винкс было далеко). Как только ее взгляд опустился к паху Валтора, Блум тихо пискнула — и это должно поместиться в ней? Он ведь… порвет ее изнутри… Блум закричала, за что получила еще один удар по щеке, в этот раз куда более жестокий. Отпечаток ладони остался на коже, а глаза девушки на миг помутились. Провалиться в бессознательное состояние ей не дала боль, которую она ощутила в области груди. Валтор уже забрался на кровать, нависая над ней, напоминая девушке дикое животное, его светлые волосы растрепались, а в голубых глазах не было ничего, кроме холода и злобы. Даже бледная кожа не поменяла тон, хотя щеки Блум давно покрылись пунцовыми пятнами. Ладонь Валтора лежала на одной из грудей Блум, а боль, что она испытывала, оказалась следствием огненной магии, которую он применял. Магия была слабой, чтобы не нанести большого урона, но ощущалась явственно. Небольшие языки пламени обвивали соски девушки, как будто покусывая их и оттягивая в стороны. Блум хотела было шевельнуть ногами, но почувствовала, что не в силах сделать этого, как и отвести взгляда от мужчины, тянущемуся, чтобы заключить ее в поцелуе. Его губы были мягкими, почти такими же нежными, как у самой Блум, а сам поцелуй не вызывал ничего, кроме удушения, а присутствие чужого языка во рту доводило до тошноты. Как только девушка смогла вздохнуть, она вновь начала кричать — удары по лицу ее явно ничему не научили. К сожалению, долго звать на помощь у нее не получилось — Валтор проник в ее влагалище быстро и почти на всю длину. Слишком поспешно для девственницы, и у Блум сперло дыхание. Она стиснула кулаки так, что побелели костяшки пальцев. А Валтор уже начинал двигаться. Он не стал давать ей времени на то, чтобы привыкнуть, и без каких-либо слов, принялся двигать бедрами, будто с каждым разом совершая все более грубые толчки. Блум чувствовала, как внутри нее вновь разгорается предательское пламя. Она инстинктивно сжалась, лишь принося Валтору еще большее удовольствие. Дыхание мужчины было громким, и он явно сдерживал довольные звериные стоны. Тем не менее, до ушей Блум изредка доносились вздохи, полные наслаждения и величественной победы, которую он ощущал, буквально отыгрываясь на фее за все несчастья, которые навлек на себя после нападения на Домино. Блум же не стала сдерживаться, кричала, прогибаясь вперед к тому, кто несколько часов назад вызывал у нее симпатию. Она не получала огромного удовольствия, но ее тело словно согласилось на то, что имело, и еле заметное чувство удовлетворения Блум все-таки подмечала (вперемешку с болью, отвращением к себе и своему насильнику, а также невыносимым жаром, подпитывающимся близостью из-за единого источника их магии). К удивлению Блум, Валтору не удалось порвать ее, хотя предпосылки к такому исходу были. И спустя несколько минут непрекращающихся покачиваний бедрами со стороны Валтора, Блум сжала стенками влагалища его орган и выгнулась, знаменуя свой оргазм еще и протяжным стоном. — Уже все, принцесса? — Валтор остановился, — Тц, тебе предстоит еще подождать, пока я закончу. Блум шмыгнула носом, опускаясь. Гадкое ощущение, как будто ее не просто использовали, а превратили личную шлюху, что не смеет перечить своему владельцу. Валтор перевернул фею на бок, не прерывая грубые толчки внутри нее. Блум почувствовала, как что-то касается ее в районе ниже спины — это были руки Валтора, он, не церемонясь, раздвинул ее упругие ягодицы. Острая боль пронзила фею, как будто кто-то резанул по всему ее телу ножом. Блум истошно закричала, до хриплого кашля, инстинктивно попыталась отстраниться от мужчины, но вся нижняя часть ее тела ощущалась какой-то ватной, и потому девушка сумела лишь легонько дернуться, почти незаметно и бесцельно. Валтор, лицо которого было искажено смесью гнева и наслаждения, с силой потянул Блум за волосы. — Я тебе что говорил? Блум только покорно моргнула, ее бездонные голубые глаза застилали слезы. Ощущение было таким, словно ее в буквальном смысле усадили на подожженный факел. Огонь дракона, часть коего присутствовал в силах Валтора, разгорелся внутри нее, не опаляя нежную слизистую, но давая ощущения тепла. Валтор взмахнул рукой, и колдовство, что он создал, чтобы насиловать Блум еще и анально, начало проникать глубже в ее тело. Удовольствие от этого колдун получал только визуально, словно питаясь глухими болезненными стонами феи, что бьется перед ним в агонии. Унижение дочери злейших врагов — приятное послевкусие победы над их королевством. Блум никогда не думала, что ее первый раз будет именно таким. Да, она фантазировала об их близости со Скаем, но ей всегда казалось, что юноша сделает все, чтобы доставить ей максимум удовольствий, а если той станет больно, то в миг остановит процесс. Валтор же плевать хотел на желания юной принцессы, пороча ее тело так, как только желал его извращенный разум. — Представь, как будто нас здесь двое, — с усмешкой прошептал мужчина прямо в ухо своей жертве, — Уверен, что все девушки мечтают попробовать с двумя одновременно. Будь ты потупее, как твоя солнечная подруга, тебя бы уже давно драли где-нибудь в казарме специалисты… Блум не могла понять, сколько прошло времени, для нее все стало таким далеким, в эти часы она чувствовала только боль и тянущее животное желание, чтобы семя Валтора заполнило ее изнутри. Фея сама не понимала, как ее разум может мечтать о таком, но не могла выкинуть из головы жажды, чтобы этот ад закончился именно так. Пол конец толчки Валтора становились неровными, темп их ускорялся, как будто мужчина начал выбиваться из заданного собою же ритма. Ногти царапали кожу Блум, он жался к ней всем телом, рычал, сипел, и вдавливал в вымокшую насквозь простынь. И несмотря на то, как тяжело Блум было соображать, она все никак не могла понять, за что мужчина с ней так поступает. Он же является почти единым целым с ней, ему тоже подвластен огонь дракона. Неужели он пытается закончить то, что начал в Домино вместе с ведьмами — разрушить последнее, что осталось от падшего королевства?

***

Девочки нашли Блум, лежащую на животе на двуспальной кровати. Ноги феи были широко раздвинуты, волосы растрепаны и частично обожжены, одежда валялась на полу рядом — драные тряпки. От шеи до ягодиц Блум располагалась надпись «Теперь магия этой шлюхи из Домино принадлежит мне. Еще увидимся, Винкс». Надпись была выжжена, словно клеймо, при этом как будто иногда подсвечивалась — магия, проклятие, что-то темное. Из влагалища на кровать стекала вязкая белая жидкость — Валтор исполнил желание Блум и кончил в нее. В анальном отверстии все также красовалась струя его магии, она продолжала поступательно двигаться, вперед-назад-снова вперед и так дальше по кругу. Все тело Блум было усыпано синяками, ссадинами, укусами, следами пламени. Девушка почти не дышала, ее сознание давно ее покинуло, и та провалилась в кошмары о том, что мужчина сотворил с ней. Но даже сквозь сон она чувствовала, как что-то движется внутри нее, тихо протестуя и подергиваясь. —БЛУМ! — Стелла вбежала в комнату с диким криком, пока остальные феи шокировано наблюдали эту жуткую картину, — Боже мой, Блум…

***

В памяти Валтора, словно на фотопленке, запечатлелась картина того, какой жалкой он бросил фею. — Выдрал бы из ее спины крылья, если бы мог, — прошептал мужчина, кусая губы. Айси, что расположилась между его ног, недовольно сощурилась: «Опять эта рыжая Винкс». Она продолжила ласкать член своего возлюбленного языком, полностью не беря его в рот. Мерзко было осознавать, что даже сейчас, находясь в руках опытной ведьмы, Валтор продолжает думать о какой-то там дрянной фее. В следующий раз, когда они сойдутся в битве с Винкс, она обязательно прикончит объект его внимания…