The Purple Phenomenon

Гарри отправился в прошлое в надежде найти ответы, вернулся в то время, когда все только начиналось, когда планы Тома Риддла по правлению магической Британией были только планами. Он брел по лесу в темноте, почти слепой без очков, дрожа от холода, ведь у него не было ни одежды, ни палочки, чтобы согреться. Прошло несколько часов, когда тогдашний смотритель обнаружил его замерзающую фигуру, свернувшуюся на лесной почве, в половине километра от того места, где Запретный лес встречался с открытым пространством территории Хогвартса. Очнувшись, Гарри, конечно же, попросил позвать Дамблдора. Старого волшебника, хоть он был моложе, чем Гарри когда-либо знал его, вызвали в Больничное крыло, где он с торжественной отрешенностью в полном молчании осматривал ушибленное и избитое тело Гарри в течение долгих минут, прежде чем заговорить. — А, — глубокомысленно выдал он, — ты, должно быть, пришел из-за мистера Риддла. Гарри кивнул, чувствуя облегчение и уверенность в том, что профессор Дамблдор, как и всегда, знает, что делать. Только… это было не совсем так. Дамблдор настоял на том, чтобы Гарри ничего не рассказывал ему о будущем. Гарри было запрещено делиться своими знаниями о будущем. Ему также не разрешалось напрямую вмешиваться в события прошлого. Его задача, по словам Дамблдора, заключалась в том, чтобы влиять на окружающую среду. — Это самый безопасный вариант, который у нас есть, — уверил его Дамблдор, на что Гарри ответил: — Но как? Но у Дамблдора был ответ и на этот вопрос. — Ты должен следить за ним, — объяснил Дамблдор. — Усердно. Так Гарри поступил в Школу чародейства и волшебства Хогвартс под именем Гарольда Дамблдора, утешаясь фактом того, что его имя настолько отвратительно, что никто не захочет с ним разговаривать, тем самым защищая его от случайной утечки знаний из будущего. А потом, после того как его против воли распределили на Слизерин, он погрузился в свою новую рутину — наблюдать за Риддлом. Жизнь Риддла была очень скучной: он являлся школьным старостой и, казалось, без всяких усилий, преуспевал на уроках. Гарри не был посвящен ни в один из секретов, которыми Риддл делился со своими приближенными, а если и были секреты, которые можно было узнать, то никто не хотел делиться ими с Дамблдором. Каждый раз, когда Гарри приходил в кабинет Дамблдора, Дамблдор говорил…

— Добро пожаловать, мой дорогой племянник Гарольд, хочешь лимонную дольку?

… и хотя Гарри пытался объяснить свои сомнения по поводу плана, Дамблдор заставлял его замолчать, по-дедовски грозя пальцем. В буквальном смысле заставлял его замолчать, потому что Гарри не мог говорить как минимум полчаса после окончания визита. Гарри был вполне уверен, что профессорам не разрешается использовать невербальную магию на студентах, но Гермиона Грейнджер была на пятьдесят лет недосягаема, а «История Хогвартса» еще не была написана, так что ему не повезло. — Усердие! — повторил Дамблдор, хотя с таким же успехом он мог бы сказать «чепуха» или «тупица», это было бы так же бессмысленно. — Темная магия оставляет следы. Ты должен очень внимательно следить за ним, чтобы не пропустить эти признаки. Гарри не знал, когда он должен был научиться распознавать признаки темной магии и что делать с ними, когда обнаружит. Риддл ел на завтрак вареные яйца без всяких приправ, и это, по мнению Гарри, было довольно ненормальным поведением, но, по словам Дамблдора, не являлось достаточным доказательством. _______________________ И вот однажды Гарри проснулся, а Миртл Уоррен была уже мертва. Гарри сразу же отправился в кабинет Дамблдора и даже не потрудился постучать в дверь, прежде чем войти. — Если бы вы могли просто сказать мне, на что обращать внимание, — сердито сказал Гарри, захлопывая за собой дверь, — тогда, возможно, мы смогли бы спасти ее! — Самое важное, что ты можешь сделать, — сказал Дамблдор, казалось, ничуть не обеспокоенный грубым вторжением Гарри, — это наблюдать. После безвременной кончины мисс Уоррен, я полагаю, признаки истинной сущности мистера Риддла станут более очевидными, чем когда-либо. — Но… — А теперь, если ты меня простишь, я должен навестить Армандо, чтобы обсудить возможное закрытие школы. Гарри не мог поверить своим ушам. Он вышел вслед за Дамблдором из кабинета и прошел половину школы, не переставая возмущаться. Он не замечал, где находится, пока мимо не провезли каталку с накрытым простыней телом Миртл — возможно, в направлении Больничного крыла после осмотра аврорами. Эта мрачная сцена была ему знакома, и поэтому он не удивился, когда, повернув голову, поймал взгляд самого дьявола, Тома Риддла. Волдеморта. На мгновение Гарри охватило нездоровое восхищение. Этот Риддл больше не был жестоким и обаятельным школьником. У этого Риддла был крестраж. Теперь он был убийцей. Гарри тщетно искал в Риддле обещанные Дамблдором признаки темной магии. Но с головы до пят Риддл был безупречен, идеален, как и всегда. Гарри не мог найти в нем никаких изъянов, ни физических, ни каких-либо иных. Вместо этого он был вынужден наблюдать за тем, как разыгрывается сцена из дневника. Гарри знал, что Риддл сделает дальше — он подставит Хагрида, обвинит в преступлении, которое сам совершил. — Профессор, — кратко произнес Риддл, склонив голову в прощальном кивке. Затем его взгляд скользнул к Гарри, которого до этого момента никто не замечал, и Гарри вновь охватило то же самое тошнотворное чувство, что и раньше. Во взгляде Риддла было что-то такое, что нервировало его. Гарри не был уверен, что именно, но знал, что это должен быть один из знаков, которые профессор Дамблдор хотел отыскать. Позже в тот же день, после того как Гарри рассказал о странном предчувствии, нахлынувшем на него, Дамблдор похвалил его за наблюдательность. — Ты должен довести дело до конца, — подбадривал Дамблдор, — выяснить, какие темные силы использовал мистер Риддл на этом коварном пути к злодейству. _______________________ Гарри продолжил наблюдение, воодушевлённый своим успехом, и, по мере того как шли дни, он начал замечать нечто странное. Сначала он подумал, что ему все привиделось. Но нет: Глаза Риддла менялись. Края радужки потемнели, мрачный шторм надвигался на глубокую синеву океана, постоянно искажая ее оттенок до неузнаваемости. Хотя само изменение было постепенным, конечный результат — нет. Проще говоря, глаза Риддла теперь были багровыми. _______________________ — Это просто нелепо, — расстроенно произнес Гарри. — Вы хотите сказать, что я провел здесь несколько МЕСЯЦЕВ только для того, чтобы узнать, что Риддл — зло, потому что у него багровые глаза? Как никто не заметил этого? Дамблдор нахмурил брови, глядя на него: — Магия часто маскирует правду своими загадочными поворотами. Это особенно верно в отношении тех, кто пытается использовать ее в темных целях. — У него багровые глаза, — повторил Гарри. — Они багровые. — Однако даже самый проницательный волшебник может быть сбит с пути тайнами магии, — Дамблдор сделал паузу, чтобы погладить бороду. — Мой близкий друг, Ларри Доддеридж, был известен своими фиолетовыми глазами! — Да, — нетерпеливо сказал Гарри, — но они ведь не стали фиолетовыми, верно? Они и были фиолетовыми. — Как я уже сказал, пути магии неисповедимы. — Хорошо, но… — Гарри пришлось взять паузу, чтобы успокоиться, прежде чем он продолжил. — Если бы глаза Риддла были, ну не знаю, карими, а не голубыми, тогда я бы понял. Вы действительно хотите сказать, что никто ничего не сказал? Никто больше не считает это странным? — конечно же, для таких вещей должны быть списки наблюдения. Дамблдор лишь улыбнулся в своей мудрой, загадочной манере: — Ты понимаешь мистера Риддла настолько, насколько мало кто способен. Даже я сам не могу сказать, что полностью постиг его мотивы. Это ни к чему не привело: — Он — зло, — гневно заявил Гарри, откидываясь на спинку кресла. — И я собираюсь это доказать! _______________________ Гарри не пришлось долго ждать возможности доказать свою правоту. Позже, после того как Гарри целый час бродил по замку в его поисках, появился Риддл, сверкая багровыми глазами. — А, Дамблдор, вот и ты… — Гарри, — сказал Гарри. Это прозвучало задушено, поэтому он прочистил горло и продолжил, не обращая внимания на поднятую бровь Риддла: — Меня зовут… Гарольд, — предложение закончилось довольно нескладно, и Гарри заставил себя улыбнуться, чтобы смягчить его. — Так что зови меня Гарри. — В таком случае, Гарри, — сказал Риддл, бросив на него веселый взгляд. — Я надеялся встретить тебя. — Да, — сказал Гарри, — хорошо. Я хотел поговорить с тобой… — Хоть твое внимание мне и льстит, — продолжил Риддл, как будто Гарри ничего не говорил, — я не заинтересован в романтических отношениях на данный момент. Гарри был оскорблен. Затем он был потрясен: — Я не… я не заинтересован! Риддл секунду смотрел на него, а потом сказал: — Тем не менее, я был бы признателен, если бы ты перестал пялиться на меня во время уроков. Это все вина Дамблдора. — У тебя, мать его, багровые глаза! — сердито воскликнул Гарри, потому что это была правда, а потом повернулся на каблуках и ушел прочь. _______________________ Риддл снова подошел к Гарри во время ужина. Гарри, решив не обращать на него внимания, не поднимал глаз. Единственная причина, по которой он сразу понял, что это Риддл, заключалась в том, что за несколько месяцев слежки он приобрел отточенное предощущение Риддла. Не говоря уже о том, что походка Риддла, скорее всего, навсегда отпечаталась в его мозгу. — Ларри Доддеридж, — без лишних предисловий сказал Риддл. Вероятно, он смотрел на Гарри своим бездушным багровым взглядом. — Что? — невольно выпалил Гарри, инстинкты и любопытство взяли верх. Сидящие рядом студенты бросали на Гарри и Риддла странные взгляды. Гарри вперил в них взгляд до тех пор, пока они не отодвинулись чуть подальше. — У Ларри Доддериджа фиолетовые глаза, — сказал Риддл, приподняв бровь, словно считая, что Гарри притворяется тупым. Гарри подскочил так быстро, что чуть не упал. Его руки тряслись. Казалось, что все его мысли вытекают из ушей, как вода из-под крана. — Я говорю тебе это только для того, — продолжал Риддл, не обращая внимания на то, что рассудок Гарри разлетается на осколки, как фарфоровая чашка, — чтобы ты понял, что мое нынешнее состояние не является чем-то необычным и не требует особого внимания. — Уходи, — сказал Гарри. — Ты мне не нравишься. Мне все равно. Риддл оценивающе смотрел на него не более секунды. Затем его взгляд стал жалостливым. — Понимаю… Гарри не хотел понимания. Он ткнул пальцем прямо в грудь Риддла. — Иди и ешь свои дурацкие неприправленные яйца и оставь меня в покое! На тонких чертах лица Риддла промелькнуло изумление, но Гарри уже подхватил свою сумку и вылетел из зала. _______________________ Остаток недели Гарри провел в библиотеке, яростно изучая Ларри Доддериджа и надеясь найти доказательства того, что красные глаза — или глаза в процессе становления красными, — являются признаком абсолютного зла. Когда этот путь не дал ничего, кроме безупречной ассоциации с Альбусом Дамблдором, Гарри обратился к магической генеалогии. Но и этот поиск оказался недолгим. Все книги были либо ужасно скучными, либо полны ужасных комментариев о каждом, кто не являлся чистокровным. Гарри становилось все беспокойнее. А когда ему было неспокойно, он оказывался на грани срыва, чувствуя, как жуткие глаза Риддла следят за ним по всей школе. Плохо, что он привлек внимание Риддла, но еще хуже, что это произошло, когда он был известен как Дамблдор. Уже не в первый раз с момента прибытия сюда Гарри пожалел, что не выбрал себе другую фамилию. _______________________ Затем Риддл нашел его в библиотеке. Что было совсем несложно, ведь именно там Гарри проводил все свое свободное время. — Метаморфмаг, — сказал Риддл, не удосужившись поздороваться. — Метаморфмаги обладают способностью менять свою внешность, — на этот раз он выглядел более уравновешенным, на его лице застыла вежливая маска. — Я не тупой. Они встречаются редко, — Гарри с трудом верилось, что Риддл думает, будто эта неубедительная отговорка сработает. — И? Подстегиваемый злобой, Гарри выплюнул «мерзавец». Самообладание Риддла смело раздражением, но оно тут же вернулось. — Я не понимаю, почему ты считаешь нужным придавать такое значение цвету моих глаз. — Тогда проваливай, — яростно сказал Гарри. Лицо Риддла дернулось. Выглядя так, словно сдерживался от резкого ответа, он положил одну руку на стол рядом с книгой Гарри и сказал: — Что бы это ни было, какую бы цель ты ни преследовал, это не сработает. Уже не срабатывало, и Гарри не понимал, что может быть еще хуже. Как если бы Риддл мог стать еще больше похож на будущего Темного Лорда. Он встретил взгляд Риддла, хотя это было очень трудно сделать. — У меня нет никаких целей, — сказал он безразличным тоном. Риддл долго смотрел на него, потом повернулся и ушел, оставив Гарри одного в библиотеке, чувствующим себя более раздраженным, чем когда-либо. _______________________ Последние дни учебного года наступали и проходили. Гарри начал терять надежду. Он не достиг никакого прогресса, а этим летом Риддл совершит расправу над своей семьей и создаст свой второй крестраж. К плюсам можно отнести то, что окружающие наконец-то обратили внимание на новый цвет глаз Риддла. С другой стороны…

— Том Риддл такой красивый. Разве его глаза не о-о-очень красивые?

…это мало что изменило. Гарри продолжал наблюдать за Риддлом издалека, помня о том, что Риддл наблюдает за ним в ответ, и вот учебный год закончился. Студенты выходили из замка и садились в кареты до станции Хогсмид, оставляя Гарри одного. Провести долгие месяцы в одиночестве в замке до сентября было сущей пыткой. _______________________ 1 сентября 1944 года. Гарри попросил Дамблдора перебросить его на Кингс-Кросс, чтобы он мог сесть на поезд вместе с остальными учениками. Это было сделано для того, чтобы он мог казаться нормальным, по крайней мере, так он утверждал. На самом деле у Гарри была другая причина, по которой он хотел прокатиться на Хогвартс-экспрессе, — он хотел как можно скорее увидеть Риддла. Гарри ходил по поезду туда и обратно, проверяя купе. В этом году Риддл был старостой, и ему тоже поручили проверять купе, но это не объясняло, почему Гарри понадобилось два часа, чтобы найти его. Но это было неважно. Важно было другое: Гарри мог узнать силуэт Риддла где угодно. Поэтому, когда он заметил тень с прямым покатым носом, густым завитком волос и четкой линией угловатой челюсти, он понял, что это, безусловно, Риддл. Гарри взялся за ручку двери купе и потянул за нее, открыв взору единственного пассажира. — Гарри, — поприветствовал его Риддл. Гарри уставился на него. Действительно уставился, наслаждаясь его порочным видом, неизменным во всех отношениях, кроме одного. — Что-то случилось? — спросил Риддл, его бледные руки были вежливо сложены на коленях, а серебряный значок старосты ярко сверкал на груди. — Ты… — начал Гарри, взбешенный и взволнованный в равной степени. — Ты…! Вежливая улыбка Риддла превратилась в острый, хищный оскал. — Я. Гарри шумно выдохнул, выталкивая из легких всю злость. Затем он развернулся и отступил в том направлении, откуда пришел. _______________________ Дверь в кабинет Дамблдора распахнулась без стука, приглашая Гарри внутрь. — А, Гарольд, мой дорогой мальчик, — Дамблдор отложил в сторону большую стопку свитков и улыбнулся Гарри. — Пожалуйста, присаживайся. Гарри не хотел садиться, но все равно сел. — Меня зовут Гарри. Сверкнув глазами, Дамблдор наклонился вперед в своем кресле, сцепив пальцы на столе. — Ты пришел сообщить о своих наблюдениях за мистером Риддлом? — Да, — уверенно ответил Гарри. — Я пришел сообщить, что сдаюсь. Блеск померк, сменившись пустым взглядом. — Ты… сдаешься? — Я сдаюсь, — повторил Гарри, вскидывая руки в раздражении. — Я сдаюсь! Риддла не было все лето, он убивал свою семью, а теперь его глаза стали розовыми. Они розовые, сэр! Кроваво-розовые, черт возьми, — он сделал паузу, чтобы глубоко вздохнуть, а затем закончил: — Так что да, я сдаюсь. Дамблдор по-стариковски нахмурился, его борода поникла. — Мне прискорбно это слышать, мой мальчик. Возможно, ты еще не тот герой, который нужен этой истории… — Тогда удачи в поисках другого, — Гарри поднялся с кресла. — Я планирую собрать вещи, после чего отправлюсь домой. — Собрать вещи, мой дорогой мальчик? Гарри окинул Дамблдора недоверчивым взглядом. — Вы не можете ожидать, что я останусь здесь дольше! Наступила пауза, а затем Дамблдор тяжело вздохнул. — Возможно, я был слишком поспешен в своих действиях, и за это я приношу тебе свои искренние извинения. Пожалуйста, присядь, и я всё объясню… — Все? — с сомнением повторил Гарри. Дамблдор кивнул. — Все. _______________________ Верно. Все равно ничего не получится. Гарри подошел к Тому Риддлу за столом Слизерина и толкнул в плечо, чтобы привлечь его внимание. — Эй, Риддл! Розовые глаза Риддла смотрели на него сквозь ширму скуки. — Да? Гарри вцепился руками в отвороты мантии Риддла, приподнял его со скамьи и поцеловал прямо в губы. Риддл непривлекательно начал брызгать слюной. — Что это было? — зашипел он, отшатываясь от Гарри, словно тот был болен чумой. — Это, — сказал Гарри, вытирая рот тыльной стороной ладони, — была сила любви. Или что-то в этом роде. Всегда пожалуйста. Я, пожалуй, пойду домой. Затем он развернулся и снова удалился в том направлении, откуда пришел. _______________________ Когда он вернулся в настоящее, Рон и Гермиона, понятное дело, были обеспокоены. — Послушайте, у нас просто не вышло, — снова и снова повторял Гарри. — Риддл — злобен и неисправим. Даже с помощью Дамблдора я не смог его остановить. Так что они вернулись к исходной точке — охоте за крестражами. Гарри это тоже не особо радовало, а еще меньше его радовало то, что Рон и Гермиона ссорились каждый день. Выйти из палатки на дежурство было облегчением. Гарри мог дышать свежим воздухом и практиковаться в использовании разнообразных заклинаний, чтобы скоротать время. Затем в грязь лицом вниз упало обнаженное тело, и Гарри, к сожалению, сразу узнал его. — Риддл? — спросил Гарри, отшатываясь назад. — Какого ХРЕНА? Том Риддл, ахнув, перевернулся. — Гарри? Гарри, я пришел, чтобы найти тебя… Гарри не слушал. Он начал бросать заклинания. — Ступефай! Инкарцеро! Ступефай, СТУПЕФАЙ, СТУП…БЛЯДЬ…ФАЙ! В результате взрыва бесчувственное тело, связанное веревкой, откатилось на несколько футов в сторону. Гарри подкрался к нему, держа палочку наготове. Он ткнул Риддла носком ботинка в голый зад, а затем перевернул его. Опустившись на одно колено, Гарри склонился, нависнув над красивым лицом Риддла. Сосредоточившись на задаче, он кончиком палочки медленно приподнял его левое веко. Поскольку Риддл был без сознания, трудно было сказать, но Гарри показалось, что кусочек радужки, который он смог разглядеть, был… — ГРЕБАННЫМ ЗЕЛЕНЫМ?!