Копья пронзают плоть

Преданность – это копьё, несущее смерть и отчаяние во имя чужих идеалов. Острие, что пронзает плоть нечестивых. Священный поход, ведомый свернувшимся во тьме змеем, – апофеоз жестокости и лицемерия, в котором все свои получают лавры, а все чужие обращаются в угли. Тела роговестов чернеют, тогда же души рыцарей покрываются несмываемой копотью. У лагерей Колосажателя слышны стоны умирающих, чьи иссохшие органы выклевывают стаи ворон. Извращённая история о Прометее, где титан, принесший с собой огонь, обрёк на гибель целый народ и подверг его мукам, которые присуждались ему. Жертвы армии Мессмера воют и хрипят, им вторит молчание вздёрнутых на деревьях. От Белурата, города с стенами из белого камня, остались лишь руины. Тени жителей бездумно блуждают по пустым улицам, иногда их можно застать молящиеся о чём-то. Не помня себя, они молились так, как могли, будучи оторванными от жизни и смерти изуверскими пытками. Неупокоенные призраки разоренных поселений и равнины Надгробий сыплют проклятиями и словами мести, уверенные, что за их страдания мучителю придет самая страшная кара. Преданность – это багрово-красное пламя разрушения, сжигающее на своем пути всё, что может осквернить, запятнать ту, что сотворит новый мир. Мир, в котором не будет места лишённым света. Потому творящие божественное правосудие изначально были обречены на забвение. Преданность – это война, из которой никто не выходит победителем. Думающие, что совершают правое дело ради процветания новой эпохи, лишь инструменты, после выполнения грязной работы их выкидывают, запирая в реальности, чтобы скрыть следы чудовищных деяний. Собственноручно Мессмер Колосажателя вписал своё имя пролитой кровью в историю царства Теней. Не было никого, кто не знал его. Не было никого, кто не питал бы ненависти к нему. Не было того, кто не хотел бы разодрать лицо отродья Марики и вырвать единственный глаз с вертикальным зрачком, как у змей, что обивают его тело. Равнодушные соучастники устроенных им зверств. Ему не было дела до желающих ему смерти. Их жалкие попытки обречены на провал, а бессильная злоба только и может, что сотрясать затхлый воздух. Чуждый к людское боли – Мессмер ослеплён матерью и преданностью ей же. Конец войны даёт взрасти сомнению в чёрством сердце, однако даже оно не способно сломать его решимость. Не важно, сколько сил уйдет на то, чтобы выдержать эту ношу, ведь проклятые вроде него не приносят ничего, кроме бедствий и катастроф. И если она дала ему предназначение, он выполнит его, чего бы это ни стоило. Заперевшись в замке, он проводит долгие годы в темноте тронного зала, восседая на троне перед статуей Марики. Уцелевшая голова прекрасной женщины обращена к крохотному дитя, которым он был когда-то. Память, которую Мессмер будет оберегать до последнего вздоха. Поскольку, кроме памяти о заботе, ему оберегать больше нечего. Преданность – это копьё. А копьё, став обоюдно острым, рано или поздно пронзает и держащего его.