Удачно отдохнул

      Наконец долгожданный отпуск!       Чонгук так устал, сидя в офисе практически двадцать четыре на семь, протирая штаны и просиживая задницу, что, когда директор подписал его заявление, тут же, не раздумывая, купил себе билеты на Ямайку.       Реклама с постера обещала ему незабываемый отдых: тропический рай, пиратский остров, родина регги, теплая вода в любое время суток и много-много выпивки.       То, что было нужно для полностью пропитавшегося усталостью Чонгука.       Он уже очень давно мечтал уехать на море на какой-нибудь красивый остров. Поплескаться в тёплой воде, понырять с аквалангом, рассматривая морских обитателей, и просто погреться на солнышке, обзаведясь золотистым загаром.       Ну и не прочь был закрутить какой-нибудь курортный роман.       В общем, хотелось отдохнуть и душой, и телом, и вот он здесь! В небольшом бунгало, среди зелени и с потрясающим видом на море. Надев короткий топ, открывающий вид на подкачанный живот с кристалликом пирсинга, и короткие свободные шорты, выгодно показывающие крепкие бёдра, Чонгук убирает светлые волосы в хвост, оставляя лишь небольшие кокетливые завитки у лба, и направляется к пляжу.       Настроение прекрасное, лицо не покидает широкая задорная улыбка, и он с огромным удовольствием впитывает яркие солнечные лучи, наслаждаясь тёплой погодой, а также открывающимися видами по пути, от которых дух захватывает.       Туристов на острове не так много, но те, что есть — почти все иностранцы. Чонгук специально выбирал такое место, чтобы не было соотечественников, они уже и так по горло надоели в своей Корее. Ну и не будем кривить душой — приятно ловить на себе удивлённые и даже восхищённые взгляды. Эдакая азиатская изюминка, ведь даже по меркам самих корейцев у Чонгука необычная внешность — большие тёмные, практически чёрные, глаза и смуглая кожа.       Однако, когда Чонгук пришёл на пляж и занял удобное местечко, где можно было отлично позагорать, его ждал сюрприз... в виде ещё одного корейца. Но, мать вашу, какого! Неудивительно, что тот собрал целую толпу девушек, что облизывали его взглядами. Мало того, что тот был спасателем, Чонгук только за это готов был ему дать, так и выглядел чертовски горячо и сексуально. Двойной удар ниже пояса. Особенно для его гейской душеньки.       Внешность этого секси-спасателя вообще отдельный разговор: смуглая карамельная кожа, шикарное накачанное тело с чёткими кубиками пресса и самое главное — красные волосы с чёрными кончиками, развевающиеся на ветру, словно языки пламени. А глаза будто в самую душу глядели, испепеляли.       Хотел бы Чонгук посмотреть в эти глаза, залитые страстью и похотью, ведь даже от простого взгляда его вело и подкашивались колени.       Ему очень хотелось подойти поближе к красавчику и узнать, о чём тот болтает с девушками, лучезарно им улыбаясь. Да, Чонгуку было любопытно, ну а кому нет? Улыбка у этого спасателя тоже была необычная, как и он сам, что придавало ему ещё больше шарма. Выяснить бы ещё, какой тот ориентации, но что-то ему подсказывало, что они с ним одного поля ягоды — у Чонгука гей-радар, который ни разу его не подводил. Благо рядом находится бар с прохладительными напитками, куда, собственно, он и направился.       Идеальнее места для того, чтобы выведать информацию, и не придумаешь.       Заказав прохладный мохито, Чонгук уселся вполоборота на барный стул и стал наблюдать, подперев голову рукой. Да, вид действительно шикарный, он поймал себя на мысли, что с радостью слизал бы с этой загорелой кожи капельки влаги, стекающие по шее и груди, впитывающиеся в резинку плавательных шорт.       Когда, наконец, прислушался, о чём щебечут эти дамочки, Чонгук невольно закатил глаза от банальности. Конечно, к кому же ещё подкатывать, как не к горячему спасателю азиатской внешности. Что греха таить — он бы и сам не против с ним замутить.       Эти же девицы так вообще слишком приторны и искусственны, с большими губами и не менее большими сиськами, которыми они наверняка гордились, тыча ими чуть ли не в лицо красавчику. И судя по натянутой улыбке того и периодически сжимающимся кулакам, парню тоже не особо была приятна их компания. Что, собственно, Чонгуку только на руку.       И тут неожиданно до него доносится глубокий бархатный баритон, моментально пробирающий до мурашек. Вау. Вот это голос. И до Чонгука доходит — тот говорит на его родном языке.       — Глупые курицы, — улыбаясь, произносит этот огненный парень по-корейски.       Те, естественно, ничего не поняв, глупо захихикали, предполагая, что им делают комплимент.       — Смейтесь, смейтесь, только свалите уже, а, — продолжал бурчать, делая при этом самый дружелюбный и непринуждённый вид.       Чонгук, всё слыша, прыскает с этих слов и, видимо, смешок получается довольно громкий, ведь его тут же берут в плен карие глаза с подозрительным прищуром и вопросительно выгнутой бровью. Не растерявшись, он улыбается своей самой обаятельной улыбкой, подмигивает и, забирая со стойки свой коктейль, отпивает из трубочки, направляясь в его сторону.       — Привет, — говорит на родном языке, обращая внимание дам теперь и на себя, — надоело общество искусственных показушниц?       — Ну привет, — хмыкает. — Ты не представляешь, насколько. И ведь они даже не имеют понятия, что о них сейчас нелестно отзываются.       Чонгук заливисто смеётся, вызывая ответную улыбку у парня и много непонимающих глаз.       — Эй, мальчики, о чём вы там говорите? Мы же ничего не понимаем, — подаёт голос одна из приставал на неидеальном английском.       — Да, это не честно! Вы же говорите о нас? Обсуждаете нашу красоту? — вторит ей в ответ другая.       Чонгук фыркает, силой удерживая себя, чтобы вновь не закатить глаза, а этот красавчик лишь издаёт смешок, наблюдая за ситуацией.       — О, я бы обсудил вашу красоту, будь вы мужского пола, а так пустышки меня не интересуют, — проговаривает Чонгук, скалясь.       Парень на это хмыкает и теперь уже смотрит оценивающе, задерживаясь чуть дольше на пирсинге пупка и облизывая свои пухлые губы. Чонгук бы тоже не прочь их облизать.       — Он говорит, что не понимает английский, — вновь переключается на девушек. — Конечно, вы прекрасны, милые дамы, — подмигивает, — но у меня уже кончается перерыв, и я бы хотел поболтать со своим соотечественником, слишком давно не слышал и не видел корейцев.       — Ах, конечно-конечно, мы уже уходим! Ещё увидимся, мистер спасатель! — кокетливо, как им кажется, смеются девушки и уходят, пару раз оборачиваясь и что-то говоря.       — Спасибо за спасение, но я так понимаю — у всего есть цена, да? — ухмыляясь.       — Я просто хотел их отвадить и познакомиться с тобой, — делает очередной глоток всё ещё прохладного напитка. — Чон Чонгук, — представляется, облизывая сладковатые губы.       — Ким Тэхён. Приятное знакомство, я действительно соскучился по землякам, а тут такой прекрасный экземпляр, — играет бровями, на что получает обворожительную улыбку и прихваченную зубами нижнюю губу.       — Почему тогда не вернёшься на родину?       — Не хочу, — пожимает плечами, — мне и тут нравится. Слушай, у меня действительно заканчивается перерыв, и нужно возвращаться на спасательную вышку, извини.       — Ничего, всё нормально. Может, пересечёмся вечером? Покажешь, где тут можно вкусно поужинать.       — Может быть, — усмехаясь, — бывай!       И уходит, засранец!       Думал так просто отделаться от Чонгука? Ха! Не тут-то было. Он всегда добивается своего — и Тэхёна тоже добьётся.       Поэтому он перекладывает вещи ближе к спасательной вышке, специально обмазывается маслом с сияющим эффектом и удобненько устраивается под солнцем, прикрывая глаза очками. Время от времени меняет позы, чтобы загар равномерно ложился на всё тело, подмазывая там, где стёрлось масло; прерывается на купание в тёплой воде, специально распустив блондинистые волосы, чтобы они красиво ложились при выходе из воды.       И все эти манипуляции не проходят даром — в течение всего оставшегося дня Чонгук периодически ощущает на себе прожигающий взгляд одного красноволосого спасателя.       Однако вечером его ждало разочарование — Тэхён не пришёл на пляж и Чонгуку пришлось самому искать кафешку и ужинать одному. Но это нисколько не умерило его пыл. У него ещё много дней в запасе, да и в первую очередь он приехал отдыхать и веселиться, а горячий спасатель пойдёт на десерт.       Но от своей идеи добиться Тэхёна Чонгук не отказывается и поэтому в свободные от экскурсий дни приходит именно на тот пляж, где работает Тэхён. Он включает на максимум всё своё обаяние и сексуальность и, не стесняясь, флиртует. Подлавливает парня возле вышки, вовлекает в разные беседы, стараясь что-нибудь о нём разузнать поподробнее, и в ответ рассказывает факты о себе. И тонет всё глубже в этом человеке.       Да, изначально его зацепила шикарная внешность, но Тэхён стал раскрываться, как цветочный бутон, обнажая душу. С ним оказалось весело и комфортно одновременно. Остроумные, а самое главное, смешные шутки; интересные и яркие истории из жизни; персональный дайвинг на одном из самых живописных коралловых рифах.       Но Чонгуку было этого мало. Хотелось впиться в эти пухлые губы с родинкой жадным поцелуем, провести языком по кубикам пресса, оседлать крепкие бёдра и, смотря в хитрые карие глаза, насадиться ртом на член. От его желаний больше всего страдали ладони, а хотелось, чтобы пострадала задница.       Ведь он каждый раз при встрече сгорал от возбуждения и после удовлетворял себя в душе, желая ощутить не свои пальцы, а длинные красивые Тэхёна — и не только их. И впервые ему не хотелось, чтобы это было лишь мимолётным курортным романом: хотелось, чтобы это было чем-то большим и серьёзным.       Чонгук чувствовал и видел ответное желание от Тэхёна, но тот лишь дразнил словами, лёгкими касаниями и опаляющим шёпотом на ушко. Чего он выжидал, непонятно, ведь сексуальное напряжение между ними так и искрило в воздухе, и эти искры мог не заметить разве что слепой.       И Чонгук, которому надоело ждать, когда Тэхён сделает шаг, решил претворить в жизнь один свой план, что уже давненько зрел в голове и ждал своего часа. Вот он и настал!       Дождавшись вечера, он вновь идёт по уже заученной дорожке на полюбившийся пляж, зная, что Тэхён ещё там. Погода сегодня немного ветреная, из-за чего о берег разбивались небольшие волны, что даже к лучшему — получится более правдоподобно.       Тэхён, как обычно, сидел на вышке и внимательно следил за морем, чтобы после захода солнца все покинули воду. Как только стемнело и пляж практически опустел, Чонгук наоборот скинул с себя одежду и направился к небольшому возвышению, откуда любил нырять.       — Чонгук! Ты куда это собрался? — кричит Тэхён, чтобы его было слышно с высоты.       — Как куда? Купаться, разумеется. Не успел днём, пошёл навёрстывать упущенное.       — Ты видел вообще, что творится? Какое, нахер, купаться? Эй, Чонгук, я с тобой разговариваю! А ну вернись! — не оставляет попыток докричаться до уходящего Чонгука.       — Чонгук, мать твою! — выругивается Тэхён, смотря, как парень поднимается на возвышенность и ныряет.       Он сжимает челюсть и впивается пальцами в подлокотники, напряжённо вглядываясь в водную гладь. Хорошо, что он не успел выключить свою вышку и отсюда ему прекрасно видно, что происходит в воде. Как только выныривает белая макушка, Тэхён облегчённо выдыхает, но через пару секунд понимает — рано расслабился. Чонгук машет руками и барахтается в воде, начиная тонуть.       Тэхён пулей срывается с места, хватая спасательный круг, молясь про себя, лишь бы успеть. Вот же непослушный засранец! Он обязательно его воспитает и накажет — только спасёт сначала.       Тэхён вытаскивает Чонгука на песок в бессознательном состоянии — видимо успел наглотаться воды, — сразу же принимаясь делать непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. И лишь губы коснулись чужих холодных, как те раскрылись для поцелуя, а руки обвили шею, словно лианы.       И до него доходит, что его жестоко разыграли, лишь бы добиться этого чёртового поцелуя. О, Тэхён обязательно за это отомстит, а пока решает ответить на поцелуй, запуская язык в податливый рот. Он целует остервенело, грубо, кусая мягкие губы практически до крови, таким образом наказывая за непослушание. Наваливается сверху на Чонгука, который, не теряя времени, сразу закидывает на него свои ноги, продолжая жадно вылизывать рот, и впитывает его довольное мычание.       Тэхён отрывается от губ, поцелуями-укусами переходит на шею, засасывая нежную кожу в рот, ставя первый засос; запускает пальцы в светлые волосы, сжимая пряди у корней, заставляя задрать голову.       — Доволен своей выходкой, Чонгук? Весело было? — цедит Тэхён, пригвождая злым взглядом. — Я ведь чертовски испугался за тебя, дурень!       — Прости, но только так я наконец смог привлечь твоё внимание. Ты ни в какую не хотел предпринимать других действий, — практически шепчет Чонгук, завороженно смотря на разозлившегося Тэхёна. Так он выглядит ещё более сексуально.       — Ох, наш Чонгук-и захотел внимания! — скалится, практически рыча. — Такого внимания? — резко кладёт вторую руку на его уже эрегированный член, сильно сжимая, на что Чонгук шипит и издаёт звук, похожий на скулёж. — Ты же мог и правда утонуть, неужели не понимаешь?! Чтобы я тогда делал, м-м-м? — и одновременно снова сжимает член и волосы в кулак.       — Тэхён! — со стоном выкрикивает Чонгук. — Ну прости! Прости меня, пожалуйста. Признаю, это было не очень удачное решение, но я отлично плаваю и всё было под контролем. Ах! — прерывается на полувскрик, когда Тэхён кусает в изгиб шеи и плеча.       — А прощение нужно заслужить, Чонгук-и, — проговаривает на ухо, обдавая то горячим дыханием. — Пошли! — встаёт, подаёт руку и тянет за собой, куда-то направляясь.       Это "куда-то" приводит их в раздевалку, которые, что удивило Чонгука ещё в первый день пребывания здесь, идеально чистые и ухоженные. Тэхён останавливается посередине кабинки, всё ещё немного злясь, и, окинув Чонгука тяжёлым, пробирающим до самого нутра взглядом, приказывает:       — На колени, Чонгук!       Вышеупомянутый сглатывает и послушно медленно опускается на песок, облизывая в предвкушении губы.       — Вот теперь извиняйся. Покажи, на что ты способен.       Чонгук выдыхает и подползает ближе, начинает снимать с Тэхёна шорты, освобождая уже налитый кровью красивый член. Крупная головка приветливо блестит первыми каплями предэякулята и это зрелище будоражит сознание.       — Ты даже и здесь идеальный. Так долго мучал меня, — поднимая голову и глядя на Тэхёна, сокрушённо стонет.       — Давай ты потом посокрушаешься по этому поводу, а сейчас приступишь к делу. Он ждёт, — намекающе кивает на свой член.       Чонгук переводит взгляд на член и, сглотнув набежавшую слюну, высовывает язык, проводя им от основания до головки и придерживая член рукой. Он обводит языком каждую венку, выпирающую из-за резкого прилива крови, дразнит уретру и лижет головку, словно мороженное, смакуя терпкий вкус естественной смазки. Вдоволь наигравшись, обхватывает головку губами и втягивает в рот, посасывая, по-прежнему не переставая ласкать член языком.       — Да-а-а, вот так, — довольно мычит Тэхён, — возьми глубже.       В очередной раз послушавшись, опускается на полдлины, принимаясь более активно двигать головой, при этом не забывает про яички, перебирая и слегка их сминая. Затем берёт полностью, расслабляя горло, и, привыкнув, возобновляет движения, даже не подавившись. Как же всё-таки ему повезло с отсутствием рвотного рефлекса. Тэхён думал о том же, когда вокруг его головки сомкнулось тугое горло.       — Молодец, Чонгук-и! М-м-м, как же хорошо... а теперь раскрой пошире ротик и замри, — хрипит низким от возбуждения голосом.       Как только Чонгук замирает, в его волосы вплетаются пальцы, сжимая, и самостоятельно насаживают на толстый член, а через пару толчков его уже жёстко трахают в податливый рот.       — Чёрт, да, твой рот просто великолепен! Ещё немного... — хрипло стонет и продолжает вколачиваться, каждый раз проникая все дальше в горло.       У самого Чонгука член в трусах крепко стоит и истекает предэякулятом. Он до слёз жмурится от сильных толчков в глотке, дико кайфуя и от самого процесса, и от низких стонов Тэхёна. Спустя пару глубоких движений он чувствует, как подрагивает член во рту и по горлу стекает горячая сперма.       Проглотив всё до малейшей капельки, облизав на последок головку и свои губы, Чонгук поднимает влажный взгляд, и уже готов спустить прямо в трусы от вида удовлетворённого Тэхёна, с расширенными зрачками и покрасневшими от частого облизывания губами.       Слишком сексуален.       — Тэхён, помоги мне, хочу кончить.       — Думаешь, заслужил?       — Пожалуйста! — умоляюще заламывает брови.       — Ладно, так уж и быть, ты был послушным мальчиком и впредь, надеюсь, обойдемся без таких выкрутасов, да?       — Обещаю.       — Умничка. Иди ко мне.       Чонгук встаёт с колен, отряхивая их от песка, и тут же попадает в жаркие объятия, получая нежный, но глубокий поцелуй. Пока его губы находятся в плену чужих, ловкая рука приспускает боксёры, сразу быстро надрачивая. Он стонет в поцелуй и теперь уже сам запускает пальцы в красные волосы, которые, на удивление, оказываются очень мягкими. Ему до оргазма оставалось не так уж и много, поэтому, прервав поцелуй, шепчет:       — Тэхён, я сейчас... — и повержено стонет, когда тот резко опускается на колени, полностью заглатывая его член, и через несколько движений кончает в услужливо подставленный рот, смотря в хитрые глаза.       — Кабинки нельзя пачкать, запомни, — подмигивает и, поднявшись, чмокает разулыбавшегося Чонгука.       После того, как они всё собирают и выключают, Тэхён провожает Чонгука до его бунгало и расцеловывает всё лицо, желая доброй ночи. Произошедшее не обсуждалось, как и дальнейшее их поведение, хотя и так было понятно, что у Чонгука теперь полный карт-бланш.       Следующий день парни проводят вместе ввиду выходного у Тэхёна, посещая различные интересные и секретные местечки, в одном из которых они не удержались от взаимных ласк — слишком велик был соблазн, когда оба, наконец, сняли оковы, и невозможно было оторвать взгляд и прекратить касаться или трогать.       Другой день проходит не менее интересно даже без общества Тэхёна: Чонгук летает на параплане и посещает инсектарий. Совсем без внимания он, конечно же, не остаётся — они обменялись номерами и частенько переписывались, и Чонгук заваливал Тэхёна фотками с экскурсий, а ночью он впервые решил попробовать виртуальный секс. Нет, он не ханжа и не девственник, просто как-то не с кем было, да и никто такое не предлагал.       Потом снова день без присутствия Тэхёна: в этот раз дела уже были у него, и вот наконец Чонгук на почти уже родном пляже, идёт навстречу своему спасателю. Сегодня он напросился посидеть вместе на спасательной вышке — давно мечтал там оказаться и посмотреть, как внутри всё устроено.       От работы Тэхёна не отвлекал — ну, почти: подумаешь поглаживал периодически по внутренней стороне бедра вблизи у паха; прикусывал ушко, шепча на него всякие глупости; даже пытался покормить фруктами.       В перерывах нагло воровал поцелуи, звонко смеясь, бегал вокруг вышки, размахивая майкой, делал песочного ангела, что было больше похоже на обычное валяние в песке, и ему было абсолютно плевать, когда на него смотрели как на сумасшедшего. Главное, что он вызывал самую красивую и искреннюю улыбку у Тэхёна, а в карих глазах плескалось обожание.       Накупавшись, наигравшись и наевшись, Чонгук в очередной перерыв устроился головой на коленях Тэхёна, наслаждаясь тем, как длинные пальцы перебирали его светлые волосы. Они находились внутри вышки, которая оказалась очень даже удобной и хорошо продуманной. Она была в виде небольшого домика, но внутри довольно просторно и мягко — большая часть пола была перекрыта матрасами и завалена подушками, на которых можно было даже поспать.       Вот и сейчас они сидят, вытянув ноги, ну, точнее, сидит Тэхён, а Чонгук на нём лежит, и ему так хорошо от этого лёгкого массажа головы и морского шума на фоне, что глаза сами прикрываются. Тэхён улыбается, наблюдая за засыпающим парнем, и в нём появляется такая щемящая нежность, сердце пропускает удар и он понимает — вляпался.       Этот вихрь так внезапно накрыл, что не было и шанса спастись.       К вечеру в Чонгуке вновь пробуждается змей искуситель, и Тэхён держится лишь на честном слове, чтобы не трахнуть его прямо при туристах. Он даже выгоняет его с вышки, больно шлёпая по заднице — ну, потому что невозможно уже! — получая в ответ заливистый смех и воздушный поцелуй. Тем не менее, Чонгук куда-то временно пропадает, давая Тэхёну выдохнуть и успокоить свой член, потому что при этом шкоднике тот постоянно бодрячком.       Возвращается Чонгук подозрительно довольным и тихим, и его новая одежда сразу бросается в глаза: джинсовые шорты с карманами и белый кроп-топ. Член заинтересованно дёргается, на что Тэхён чертыхается, отворачиваясь обратно в сторону пляжа. Ну, держись, Чонгук, вот разойдутся все...       — Тэ, — подходит к нему со спины, обнимая и кладя руки на грудь, — не хочешь отдохнуть? Пляж практически опустел, я могу подменить тебя.       — Единственное, чего я хочу, — цедит, наблюдая, как пальцы Чонгука оглаживают накачанную грудь, спускаясь к прессу, — так это трахнуть тебя! Поэтому, если ты не хочешь, чтобы тебя нагнули прямо здесь — не мешай мне!       — А может, хочу?       Тэхён рычит и, окончательно убедившись, что на пляже не осталось туристов, а лишь уходящие работники кафе, которые точно не полезут в воду, резко разворачивается лицом к Чонгуку, рукой хватая его за хвост.       — Любишь острые ощущения? Чтобы тебя слышали?       — Плевать.       — Ну всё, ты довёл меня! — пропихивает колено между его ног и вгрызается в губы диким поцелуем.       Чонгук дуреет от такого напора, вцепляясь в плечи Тэхёна, еле успевая отвечать на грубый поцелуй. С губ срывается стон, когда Тэхён усиливает хватку в волосах, а другой рукой впечатывает в себя, заставляя проехаться пахом по колену.       — Нравится, когда пожёстче, Чонгук-и?       — С тобой я готов как угодно и где угодно. Ты сводишь меня с ума.       — Это взаимно, детка. Запрыгивай на меня.       Просьбу-приказ незамедлительно выполняют, и Тэхён несёт Чонгука внутрь вышки, сжав руками ягодицы, выцеловывая и прикусывая шею. Войдя, ногой прикрывает дверь и к ней же прижимает свою ношу, обрушиваясь на губы голодным поцелуем. Сколько бы они ни целовались — ему всегда мало, ведь губы у Чонгука очень мягкие и сладкие, и нанесённый на них бальзам лишь подчеркивал их неповторимый вкус. Целуются, как всегда, до изнеможения, пока не закончится кислород в лёгких, а губы не распухнут и онемеют.       Пока они восстанавливают запас воздуха, Тэхён снимает с себя Чонгука, самостоятельно раздевая и любуясь открывающимся телом. Присев, чтобы снять шорты, он целует и лижет живот, что сразу же втягивается, играется языком с пирсингом в пупке, то затягивая его в рот, то прикусывая зубами, и получая в ответ неровные выдохи.       Разобравшись с вещами, перемещает Чонгука на матрасы, прося встать его в коленно-локтевую, и облизывается от вида перед собой. Обводит горячими ладонями ладное тело, любуясь изгибами и шикарной задницей, за которую так и тянет укусить, что Тэхён, собственно, и делает. Чонгук вскрикивает, затем слегка шипит, когда его хватают за волосы и шлёпают по ягодице.       — У тебя идеальная задница, знаешь? Она словно создана для шлепков и укусов, — и в подтверждение шлёпает по второй половинке, смакуя очередной звонкий вскрик.       У Тэхёна будто реально сносит крышу от этого парня. Хочется исследовать каждый участок кожи, оставить везде свои метки, промять пальцами, исцеловать и закусать, а податливость и отзывчивость Чонгука лишь сильнее срывают с тормозов.       — Не сдерживайся, детка, мне нравится тебя слушать, — просит Тэхён, прежде чем присосаться к манящей дырочке.       А Чонгук и не собирается скрываться — с удовольствием громко стонет и выгибается навстречу, пока его тщательно вылизывают и трахают языком.       — Смазка в шортах, она съедобная, если что, — простанывает Чонгук, чувствуя палец у входа.       — Я так и знал, что ты уходил готовиться, мой искуситель.       И снова откровенные ласки языком, теперь уже с добавлением пальцев, покусывание ягодиц и россыпь поцелуев-бабочек по спине и позвонкам под аккомпанемент сладких звонких чонгуковых звуков.       Долго мучить с растяжкой Тэхён не стал, Чонгук и сам неплохо постарался, и под протяжное мычание заполняет жаркое жаждущее нутро на всю длину, сочно шлёпаясь пахом о ягодицы. Не давая свыкнуться с заполненностью, хватается руками за плечи, пригвождая к себе и начиная ритмично вбиваться.       Тэхён толкается быстро, грубо, не щадя, постоянно проходясь по простате, хватает Чонгука за волосы, заставляя запрокинуть голову и кусая то в шею, то за ухо, то за плечи, а Чонгук срывает голос в криках, под конец уже чуть ли не хрипя и скуля.       — Тэ! Тэ, боже... пожалуйста, я больше не могу! — молит Чонгук, лёжа уже на спине, впиваясь ногтями в плечи Тэхёна.       — Ты же хотел, чтобы я тебя выебал, а сам сдулся, — ехидничает и смеётся, получая пинок пяткой по заднице. — Закидывай ноги мне на плечи, детка.       В таком положении — с ногами на плечах и приподнятым тазом, под который Тэхён заботливо подложил подушку — член входит максимально глубоко и под нужным углом, а бешенный темп не оставляет иного выбора, как через пару минут, сотрясаясь в оргазме, бурно кончить, крича имя своего спасателя. Тэхён же дотрахивает его сквозь оргазм, подводя себя к разрядке, и, уже чувствуя пульсацию члена, — вытаскивает его из всё ещё сокращающейся дырочки, изливаясь на живот и грудь Чонгука, соединяя обе спермы в единую лужицу.       Он размазывает пальцем сперму по животу и, хитро прищурившись, облизывает его, сыто и шкодливо улыбаясь на чонгуково «извращенец».       Позже, уже лёжа в постели у Тэхёна дома и пытаясь уснуть, даже после такого дико-страстного секса сон никак не идёт, и Чонгук пальцами выводит узоры у Тэхёна на груди.       — Ну, чего ты там копошишься? — вздыхая.       — Тэ, а что будет с нами потом?       — О чём ты?       — Когда мой отпуск закончится, что тогда? Какие у нас будут отношения, и будут ли вообще? — перестаёт водить пальцем, замирая в ожидании ответа.       — А ты хочешь? Отношений.       — Хочу...       — Ну, тогда у нас несколько вариантов: либо ты переезжаешь ко мне, либо я — к тебе. Конечно, хотелось бы первое, ведь я всё ещё не горю желанием возвращаться в Корею, но, тем не менее, приму всё, чтобы ты ни решил.       Чонгук поднимает голову, сверкая глазами, полными счастья и обожания. Он так переживал, что его пошлют, сказав, что это лишь курортный роман и ничего более, а выходит — у них всё взаимно.       — Ты самый лучший! — улыбаясь, нежно чмокает такого же улыбающегося Тэхёна и, когда тревога отступает, он наконец засыпает в крепких объятьях.       Планируя отпуск, Чонгук даже и не предполагал, что помимо прекрасного отдыха отхватит себе самого красивого и горячего спасателя. Который впоследствии станет самым лучшим и любящим парнем.