Последняя из Блэков: Эпсилон Пегаса

Проснувшись, Эниф лишь через пару секунд вспомнила, где находится. Уже определенно было утро, но в слизеринской спальне царил полумрак. До Подземелий Хогвартса едва ли доходили солнечные лучи. Она поморгала, глядя на откинутый навес из тяжелой ткани над своей кроватью. Все казалось ей привычным, и одновременно чужим, словно из паралелльной вселенной. Она уже потянулась пальчиками окрасить балдахин в приятный голубой цвет, но передумала. Буквально над её комнатой ещё целый, поражающий размерами замок, и вряд ли она сможет адаптировать все вокруг под своё восприятие, взращиваемое в ней все эти годы в особняке Флорес. Отвлек шелест одеял справа. Эниф более не жила одна. Хотя, с неразговорчивостью этой соседки, разница была не слишком большая. Она явно не горела желанием как-то облегчить возможный дискомфорт новоприбывшей. Их взгляды на секунду пересеклись, и никто из них не поздоровался. С тем же безразличием Эниф откинула одеяло, дав свободу полуобнажённому телу, и привстала в кровати. От этого слизеринка внезапно вскочила со своего места, темноволосым вихрем скрывшись в ванной комнате. Блэк проводила её слегка недоуменным взглядом и начала вылезать из постели. Единственное, что понравилось ей в этой гнетущей тишине утра, это прелестный зелёный слизеринский галстук. Преодолевая незнакомые коридоры на пути на завтрак, девушка всё ещё чувствовала себя, как в затянувшемся сне. Она невольно представляла отца, поднимающегося по этим же каменным ступеням, идущего мимо этих же арочных окон. Но это мало помогало ей почувствовать себя на своём месте. Словно приехав сюда, она лишь стала наблюдательницей его школьных воспоминаний, чистых, светлых и далёких. О которых ему не довелось хоть раз ей рассказать. Большой Зал встретил Эниф шумом голосов и хлопающих совиных крыльев. Деление на факультеты бросалось в глаза сразу со входа в высокие двустворчатые двери. Каждому свой стол, своя форма, свои порядки. Её отец, будучи на её месте двадцатью годами ранее, сейчас уверенно двинулся бы к шумному столу под пёстрым львиным флагом. Она же тенью скользнула в противоположную сторону. Эниф села напротив худощавого мальчика с короткими тусклыми волосами, обрамлявшими кудрями его голову. Кажется, вчера вечером она его не видела. – Здравствуй, Блэк, – он воспитанно поздоровался первым. – Здравствуй... – Эниф замялась. – Теодор Нотт, – закончил за неё парень. – Будем знакомы. Его осанка и манеры заставили девушку чуть выпрямить спину. Она знала, что Нотты и Малфои одинаково влиятельны, но поведение этого парня разнилось с поведением Драко. Это радовало – Блэк было приятно находиться в обществе, подобном себе. По крайней мере, под такое она была заточена. Юный аристократ более не проронил ни слова. Своей молчаливостью Теодор заслужил делить с Эниф школьную парту на последующих уроках. Пыл остальных однокурсников быстро поутих, и никто даже не пытался заговорить с новенькой. Темноволосая соседка по комнате, как оказалось, игнорировала не только её. Она всегда держалась обособленно, и незримую стену между ней и классом трудно было не заметить.

***

Блэк повезло начать знакомство с дисциплинами замка с урока Защиты от Темных искусств. В особняке их не учили ничему подобному, но от этого она отнюдь не испытывала неуверенности. Угрожающе постукивая своим протезом, профессор Грюм ходил по классу и вещал на тему непростительных заклятий. Четвертому курсу было рановато их изучать, но по слизеринцам не было похоже, что они узнают что-то новое. В том числе и лицо Эниф не выразило особых эмоций, когда Грозный глаз мучал несчастных лабораторных паучков двумя непростительными. Просторный кабинет с высоким потолком был заставлен различными причудливыми приспособлениями. Стекла старых окон были тёмными и плохо пропускали солнечный свет, нагнетая атмосферу вокруг. – На очереди последнее, и, как я вижу, небезызвестное среди вас запрещенное заклятие. Кто назовет его? – в скрипучем голосе профессора не прослеживалось ни капли энтузиазма. В этот раз слизеринцы не спешили тянуть руки. Даже Гринграсс, озвучившая Империус, сидела смирно. «Хладнокровно смотрят на паука под Круциатусом, но самое страшное заклятие произносить не хотят» – размышляла Эниф. Когтевранцы тоже знали ответ, это было видно по их бледным физиономиям и смешно расширившимся глазам. Неожиданно для самой девушки, рука Эниф устремилась вверх. – Мисс Блэк? – Авада Кедавра. Заклятие, которое забирает жизнь, – флегматично промолвила девушка. Кривая улыбка исказила лицо профессора. Он молча протянул руку к последнему пауку, сидевшему на его столе. В классе повисло напряжение. Эниф медленно встала из-за парты с непроницаемым выражением лица, ощущая, как потеют ладони. Усилием воли она заставила себя поднять палочку. Чем быстрее она это сделает, тем быстрее все закончится. – Авада Кедавра, – тонкий зеленый лучик поразил свою жертву. Паук затих и больше не двигался. Малфой лениво поаплодировал, пока девушка даже не могла пошевелиться. Зазвенел колокол. Эниф нервно выдохнула. – Десять очков Слизерину и все свободны, – проговорил профессор Грюм. – Блэк, останься. Когда все вышли, Эниф подошла к столу профессора. – Паук остался жив. Ты не убила его, ты лишь очень хотела сделать вид, что убиваешь. – прохрипел Грюм спокойно. – Но я же произнесла заклинание... – Да, к тому же ты еще и поверила, что сделаешь это. Но ты не хотела, – он ткнул пальцем в паука, и тот, как ни в чем не бывало, встал и заполз к себе в банку. – Дай-ка свою палочку, дитя. Блэк неохотно протянула ему 11-ти дюймовую сосновую палочку. – Симпатичная, – сипло протянул профессор. Его волшебный глаз вперился в темную древесину в противовес спокойному тону. – Досталась от мамы, – невинно отозвалась девушка, разглаживая свою юбку. Под пристальным взглядом профессора она внезапно почувствовала себя, как на допросе. – Непростительное – неплохие успехи для четверокурсницы. Зачем ты поступила в Академию? – он посмотрел на Эниф обоими своими глазами. – По решению семейного совета. – Не обманула, но и правды не раскрыла. От нежеланной беседы девушку спас вновь прозвеневший колокол. Она вытянула свою палочку из морщинистых рук и спешно направилась в коридор, проронив тихое «извините». – Интересно какой семьи! – напоследок прогремел Грюм, когда та уже была за дверью. Эниф перевела дух тогда, когда была на этаж ниже. Профессор вселял не столько страх, сколько отвращение. Краем глаза она заметила внушительный кусок стены, пронёсшийся перед окном. Рефлекторно вздрогнув от громких ударов тяжелых камней, она сильнее сжала палочку в руке. Явление было до жути странным: Эниф точно знала, что обвалу не предшествовали ни вибрация, ни звук взрыва, буквально ничего! Разве Хогвартс мог взять и начать разваливаться сам по себе? Выглядывать в окно было чистым самоубийством, а времени подниматься у девушки не было. Момент был упущен, значит ситуация её больше не интересовала. Она уже достаточно опоздала на УЗМС, поэтому к хижине Хагрида шла не спеша. Погода наладилась – дождя не было, тучи потихоньку расползались. На секунду она обернулась к замку, возвышающемуся позади. Аура почетной древности и магии сейчас словно поутихла вокруг него. Он стоял молча. Не пытаясь ни произвести впечатление, ни напугать. Словно давал ей волю самой делать выводы. Упрямо выдохнув себе под нос, она отвернулась, отказываясь вновь вступать в ментальные терзания. Чем ближе девушка подходила к месту проведения урока, тем громче становились вскрики и визги учеников. Наконец, она увидела толпу своих однокурсников, наблюдающих за гриффиндорцами, катающими по земле каких-то отвратительных чудовищ. Сначала ей показалось, что студенты пытаются их убить, но присмотревшись она поняла, что дела обстоят ровно наоборот. За всем этим преспокойно наблюдал великан Хагрид, их профессор. Желание посещать сегодняшний урок по УЗМС окончательно её покинуло. Блэк свернула с тропинки и села под дерево так, чтобы была видна полянка, на которой «развлекались» гриффиндорцы. Наблюдая за ними, она решила воспользоваться случаем и поискать глазами Мальчика-который-выжил. Это оказалось легко – из всех ребят лишь один подходил под описание из статей о Волдеморте: бледнолицый, в круглых очках, с взлохмаченными черными волосами. Рядом с ним были долговязый рыжеволосый парень, Рон Уизли, и красивая девушка с копной каштановых кудряшек. Эниф не торопилась заговаривать с Гарри, хоть и была благодарна за спасение отца. Возможно, она была ему обязана. Шум сосновых ветвей над головой смешивался с отдаленными голосами ребят. Интересно, подружится ли она с Поттером? Должно быть, он хороший человек. Плохие люди героями не становятся. Так почему же она ещё не раскрыла своего присутствия? Почему не бежала стремглав к избранному, сплошь одаренному талантами? Мрачные мысли закрадывались в её сознание аккуратно, тёмной дымкой вмешиваясь в догадки и теории о Гарри Поттере. Он искал его в первую очередь. Почему-то она была уверена, что он не писал ему оправдательных писем с мнимыми надеждами и призрачными перспективами на «скорое» воссединение. Иначе зачем ему было оказываться в Хогвартсе в прошлом году? Такое уж ли это безопасное место, если сбежав из Азкабана можно было спокойно наведаться к любимому крестному? К спасителю. К единственной надежде. Он настолько доверял ему, что это доверие вытянуло его из неизбежной тюрьмы, где он должен был умереть. Конечно, одна Эниф не стоила того. Не будь Поттера, он не появился бы на пороге особняка Флорес, не ждал бы от неё подвигов. Но вот перед ней мелькает в толпе других студентов растрепанная макушка. Маяк, указывающий путь в эти тёмные времена своим шрамом на лбу. Действительно ли он настолько особенный и неуязвимый? Она одернула себя лишь когда поняла, что сжала палочку до того сильно, что тонкие кончики её пальцев побелели. Не сегодня.

***

Лучи послеобеденного солнца освещали рабочее место учеников через прозрачную крышу теплицы. Такие же прозрачные стенки были увиты различными магическими побегами зелёного, жёлтого и красного цветов. Профессор Стебль в смешной жёлтой шляпке мирно щебетала о пользе гноя бубонтюберов, который нужно было собрать. Обычно Эниф не любила свет, но перед магией солнца ей всегда было трудно устоять. – Я бы помог тебе, но эта штука такая мерзкая, – морщась, Малфой отвернулся от стола с растениями, манерно откинув длинную челку. Эниф усмехнулась про себя, хотя насчет мерзости была с ним солидарна. – Пусть Когтевранцы этим и занимаются, – отозвался стоящий рядом Нотт. – Расслабьтесь и получайте удовольствие. Гной хоть и противный, зато работать с дарами природы приятно, – миролюбиво проговорила девушка. Мальчики посмотрели на неё с сомнением. – Будто бы не ты на первом уроке прикончила паука, – ехидно заметил Драко. Нотт поддержал его тихим смехом. Блэк слегка смутилась, и её брови еле заметно дернулись друг к другу. Она мельком взглянула на Когтевранцев, работающих, старательно опустив головы. Чем плохо было бы оказаться на их месте? – Нотт, – тихо позвала она. – Да? – таким же полушёпотом отозвался парень. Эниф была благодарна за то, что он избавил её от необходимости пояснять, что она не хочет лишнего внимания к своим словам. Особенно от Малфоя. – По какому принципу шляпа решает, на какой факультет тебя распределить? Брови парня слегка приподнялись вверх, он ответил ей немного забавляясь: – Шляпа ничего не решает, Блэк. – его шёпот едва был громче отдаленного голоса Стебль на фоне и непрерывного постукивания инструментов о глиняные горшки. – Терзаешься от того, что тебя поставили вровень с Драко? Эниф слегка смутилась, хотя его беззлобное поддразнивание не было небезосновательным. Нотт, заметив, что её любопытство искреннее, немного сбавил обороты, тайно тронутый её доверием. – Принято считать, что последнее слово за тобой. Одно твое намерение сильнее чем то, что считывает Распределяющая шляпа. – А если этого намерения… – Не было? – тихо подхватил Нотт её мысль, догадавшись заранее. Даже если его и удивляло то, что Эниф действительно не была осведомлена о факультетах Хогвартса до своего поступления, то он тактично не подал виду. – Тогда подумай, Блэк, каким своим родственникам ты должна быть благодарна за свое распределение. Неужели ты не в курсе? – Я в курсе, конечно. – поспешила оправдаться девушка, прервав его от мысленного анализа её положения в родословной Блэков. На самом деле она мало что знала о своих тётушках, не говоря уже о том, куда уходили корни чистокровного рода. Неужели все до единого, кроме Сириуса, были Слизеринцами? Мысль не самая утешающая. – Это твой первый день, – тихо усмехнулся Тео. – Думаю скоро ты заметишь, что отлично вписываешься. Эниф вновь взглянула на него, слегка приподняв бровь. – Это комплимент, Блэк. – пояснил он своим спокойным, негромким тоном голоса.

***

Прячась от навязчивого уюта сетнябрьского вечера, Блэк сидела у воды. Аккуратно сложенная мантия лежала неподалеку. В руках её лежал учебник по УЗМС. На этой неделе ей не захотелось знакомиться с существами, которые наверняка скрывались за маленькой хижиной, но когда-нибудь она этим займется. У неё ещё много времени. От чтения отвлек недавний знакомый, которого Эниф заметила ещё издалека: – Не отвлекаю? – спросил Диггори. – Отвлекаешь, – лениво отозвалась девушка. Парень лишь беззлобно ухмыльнулся в ответ на её колкость. – Знаешь, не стоит сидеть так близко к воде, – продолжил он, заговорщически придвинувшись поближе. – Особенно, если боишься всяких... крупных существ. Глаза девушки победно блеснули. «Я знала, что там прячется что-то фантастическое!» Седрику она этого не показала. – Ну да, – хмыкнула она. – У меня в руках учебник по Уходу. Недолго думал, пока искал подход? С беззаботной улыбкой Диггори продолжил смотреть перед собой. Его волосы на солнце давали отблеск золота. Такого же, как водолазка в цвет Пуффендуя, облегающая его тело. – Ему нравятся сэндвичи, – как бы невзначай добавил он. Эниф лениво покачала головой, не показывая, что приняла это к сведению. – Как первый день? – Неплохо, – она подражала его немногословности. – Не менее интересно, чем в особняке. – Место, откуда ты приехала? Она кивнула. – Расскажи о нем. Мы вчера так и не успели нормально познакомиться. Блэк была не прочь завести дружеские отношения с лидером Хранителей. Он казался хорошим парнем, и мог помочь ей достичь маленькой цели. – Я не могу рассказать всего, но скажу, что мне там нравилось. Мы учились каждый день, но понемногу. Больше всего я боялась, что в академии меня задушат формальностями. Но тут волшебно. Форма конечно так себе, но хотя бы галстучек мне идет, – Эниф кратко прошлась по основным моментам. Девушка больше любила слушать, чем говорить, поэтому распространенные реплики считались чем-то вроде комплимента. Седрик довольно улыбнулся. – Мне кажется, тебе подойдет всё, что ты наденешь. Я уже и забыл, как выгляжу в школьной форме. Три года в клубе Хранителей – не шутка. Эниф посмотрела на него. Парень лежал прикрыв глаза, листья ивы создавали красивые солнечные блики на его лице. – А какие у тебя ещё привилегии? – спросил как всегда тихий голос девушки. – Привилегии? – он засмеялся. – Если бы это были они... Форма – может помешать дать отпор. Чрезвычайная ситуация может случиться где угодно – для этого доступ в любые помещения замка. Заклинания и ЗОТИ мы усваиваем на лекциях Тонкс, освобождая время для лишних тренировок. Хотя, если честно, мы уже не так часто тренируемся. Когда я был младшим в составе, тренировался постоянно, пока старшие занимались своими делами. Многое изменилось с тех пор, как я стал старшекурсником, ещё и лидером – на мне вся ответственность. Близнецы постоянно в своих разработках и внезапных проделках. Кейтлин не заставишь начать тренироваться, а с Крисом все ровно наоборот – хлебом не корми, дай пробежать 1000 метров. Диггори слегка увлекся, но Эниф слушала с искренним интересом. – Что самое серьёзное случалось за время твоего членства в клубе? – Василиск. В итоге Поттер его убил. В прошлом году черный маг из-за моря наслал магический ураган, пришлось несколько часов держать замок под щитом. На чемпионате по квиддичу в этом году на лагерь напали, а в небе повисла Черная метка. Он потянулся, будто говорил о чем-то незначительном. Блэк задумчиво смотрела на гладь озера. Её пыл немного поутих за ночь и целый день, но мотивация вступить в клуб всё ещё была сильна. – Я бы хотела стать одной из вас, – будто невзначай бросила она. – Единственное, я бы не хотела подвести всех в момент опасности. – Нормально так думать, мы все такие же дети, как и ты. Каждый начинал с нуля, единственное, что тебе нужно – желание связать свою жизнь с мракоборством. Девушка задумалась ещё сильнее. Её мама погибла от рук Волдеморта, как и родители Гарри, как и многие другие волшебники. Особняк родственников надежно скрывал от опасностей, но здесь, в Хогвартсе, она чувствовала себя как на ладони. – Хватит думать, – голос парня вырвал ее из размышлений. Оказалось, Седрик уже давно не лежал, а внимательно наблюдал за ней. – Пока не попробуешь, не узнаешь, сможешь ты справиться или нет. Идем, устроим тренировку. – Сейчас? – Если не боишься пропустить ужин. Парень встал на ноги и протянул ей руку. Эниф ощутила прилив адреналина. Они вышли из-под ветвей ивы на залитую солнечным светом поляну. Вокруг было безлюдно – скорее всего, студенты были заняты выполнением домашних заданий. Блэк приготовила палочку. Ей было любопытно проверить свои способности. – Готова? Девушка уверенно кивнула. Через секунду Седрик, стоявший в нескольких метрах от нее, начал стремительно приближаться, посылая в девушку лучи заклинаний. Она отступала и старалась уклоняться. Её тело реагировало достаточно быстро, но выносливости уворачиваться явно не хватало. Спустя 5 минут подобной беготни, Эниф начала уставать. Тогда она наколдовала барьер буквально из воздуха. Заклинания Седрика рассеивались по нему словно капли, исчезающие на глади воды. В какой-то момент импровизированный щит полетел в сторону Диггори. Он увернулся, но заминки хватило на то, чтобы послать заклинание. – Экспеллиармус! Луч пролетел мимо. Седрик снова направился в её сторону, пришлось бежать. Спрятаться было негде, Эниф посылала в землю заклинание, создав зыбучий песок. Услышав, что бег прекратился, она молниеносно обернулась. Парень, тяжело дыша, стоял по колено в зыбучей яме, но мог свободно посылать заклинания. Девушка снова послала обезоруживающее, но на этот раз молча. Луч наконец достиг своей цели. Уставшая девушка уселась рядом с Седриком. – Неплохо. – Неплохо? Я тебя обезоружила! – Я поддавался, – Эниф строго посмотрела на него. Он примиряюще поднял руки: – Если бы я этого не делал, у тебя не было бы ни шанса. – Ты прав, – смирилась Блэк. Она еле-еле восстановила дыхание и помогла ему вылезти. – Физическая подготовка у тебя так себе, тебе лучше не убегать. Но с заклинаниями наоборот – мало кто в твоем возрасте знает подобные приемы. – По секрету, мне необязательно учить заклинания, чтобы их использовать. – Ты же понимаешь, что нам необходимы такие люди? – он серьезно посмотрел на нее. Эниф опустила голову в вежливой признательности. Все шло как нельзя лучше.

***

Седрик дал ей ещё несколько рекомендаций, а после предложил экскурсию по замку со всеми его тайными закоулками, и девушка, естественно, согласилась. Прошел не один час, пока они обходили каждый коридор. По пути Седрик рассказывал ей различные истории, Эниф, по своему обыкновению, больше молчала. Оказалось, он знает не мало интересных сплетен и охотно делится ими с друзьями. То, что он уже считал Эниф своей подругой, приятно льстило. К часу ночи они дошли до последнего пункта – Астрономической башни. Весь замок уже давно спал. Когда они поднялись на площадку, разговор стих. Волшебникам открылся потрясающий вид на ночное небо, усыпанное миллиардами звезд. Лицо Эниф обдувал холодный ветер, заставляя волосы развиваться за спиной. Она подошла к самому краю башни и глубоко вдохнула. Седрик встал рядом. – Посмотри, отсюда прекрасно видно всю территорию, – предложил парень. Но девушка не стала опускать глаза. – Не хочется, – прошептала она. Седрик ничего не ответил. Ещё несколько минут они стояли и позволяли теплому ветру свободно обдувать их лица и плечи. – Уже поздно. Ты не голодна? Я знаю хорошее местечко в замке, где тебя с удовольствием накормят. Блэк не хотела спать и не видела причин отказываться. К тому же, рядом с Седриком замок больше не казался ей слишком огромным и таинственным, открываясь совершенно с иной стороны. Они спустились до подземелий самыми короткими путями, а затем подошли к картине с фруктами. Седрик пощекотал грушу, которая после этого превратилась в дверную ручку, и открыл дверь. Они вошли в помещение размером с Большой зал, только без заколдованного потолка. Четыре стола стояли четко под такими же столами Большого зала, в дальнем углу находилась печь внушительных размеров, а вдоль стен стояли горы различной посуды. Пара домовиков бродили между столами, занимаясь своими делами. Уютно пахло выпечкой и чистотой. – Мистер Диггори! – запищал один из эльфов. – Какая честь для Миримона! А кто спутница? Его тело было длинноватым для эльфа, а остроконечные уши наоборот, были аккуратно прижаты к голове. Возраст можно было определить уже по одному взгляду – в огромных синих глазах читалась юношеская наивность и простота. На сером свитере домовика сильно выделялись десятки разноцветных пуговиц различных форм и размеров, неумело пришитые везде, где только можно. – Здравствуй, Миримон. Со мной моя подруга, Эниф Блэк. Мы слегка проголодались... – Ни слова больше! – перебил домовик. Через секунду пара домовиков накрыли ближайший стол на две персоны. И без того тусклое освещение кухни стало совсем незаметным, а на столе появилась свеча и ваза с цветком. Атмосфера стала слишком... романтичной. Осознав это, Эниф пыталась вежливо сдерживать смех. Седрик был в подобном замешательстве: – Миримон. Ты, видимо, не так понял... – Только скрипки не хватает, – тихо хихикала стоящая рядом Блэк. – Миримон сейчас же оставит вас с дамой наедине, сэр! – воскликнул домовик, и кухня опустела. Блэк захихикала громче. Диггори тяжело вздохнул, укоризненно покачав головой на проделки эльфа. – Ну, что ты, главное – еда, – поддерживала Эниф. Она выбрала самый симпатичный круассан на столе и села на столешницу у стены. Довольно жуя угощение, девушка жестом пригласила друга сделать то же самое. Седрик пожал плечами и сел за стол. Когда первая ложка жаркое была распробована, он наконец расслабился. – Миримон только прошлым летом начал тут работать, сразу, как только достиг необходимой зрелости, – начал Седрик. Эниф продолжала удивляться его умению зацепиться за любую тему для разговора. – И месяца не прошло, как начались каникулы. Мы пересеклись вчера, и он был так польщен тем, что я узнал его, что теперь мы, видимо, самые лучшие друзья. Девушка понимающе улыбнулась. – Тебе стоит попробовать жаркое. Это очень вкусно, – парень театрально поднял брови, положив одну руку на грудь. – Нет, спасибо, – тихонько смеясь ответила девушка. – Я уже наелась. – Мало же ты ешь. Неудивительно, что еле бегаешь. – Бабушка мне всегда говорила: «Леди не бегают», – Эниф нарочито высокомерно подняла носик вверх. – Как скажете, мисс Блэк. Кстати, моя мама готовит похожее блюдо по средам...

***

Эниф неслась по коридорам Хогвартса, боясь опоздать на первый урок. «Поздно легла, зато запомнила короткие пути» – утешала себя девушка. Направо, пересечь пейзаж Джона Констебля, и снова направо. Остановившись перед дубовой дверью, девушка торопливо поправила волосы, затем постучалась и вошла в кабинет. Чарити Бербидж, полненькая дама с рыжими кудряшками, к счастью для Блэк, не была строгой и спокойно впустила её. Проходя в класс, Эниф сразу заметила подругу Поттера, сидящую за первой партой. Её недовольный взгляд вперился прямо в Блэк. Ведомая спонтанным желанием, девушка опустилась на стул рядом. Гриффиндорка покосилась на герб Слизерина, вышитый на мантии, но ничего не сказала. Осмотрев класс за своей спиной, Эниф поняла, что она единственная слизеринка среди всех присутствующих. Фамилию своей соседки по парте Эниф узнала, как только её рука с энтузиазмом взметнулась вверх и ответила на вопрос профессорки. «Умница, Грейнджер». Магловская фамилия. Диггори не врал, подружка Гарри была из семьи простецов. Следующий час прошел хорошо, не считая недовольства Грейнджер, ощущавшегося в воздухе: Блэк слушала о персональных компьютерах и параллельно наблюдала за тем, как Герми старательно выводит каждую строчку в своем конспекте. Изредка она поднимала руку и отвечала на вопросы профессора Чарити. От неё веяло абсолютной безобидностью. Урок подошел к концу, и дети неспеша начали подниматься со своих мест. – От тебя приятно пахнет книгами, – обратилась Эниф к собирающей свою сумку Грейнджер. – Ты не против, если я буду каждый раз садиться с тобой? Гермиона удивленно взглянула на девушку. – В чем подвох? – Ни в чем, – спокойно ответила Блэк. Но ей явно не поверили. – Девочки, у вас есть вопросы? – услужливо спросила мадам Бербидж. – Нет. Извините, я.... мы уже уходим, – Герми взяла свою сумку и поспешила на выход. Эниф вежливо кивнула профессорке и вышла следом. В коридоре уже было пусто. Пришлось ускорить шаг, чтобы успевать за стремительно удаляющейся Грейнджер. – Почему ты идешь за мной? – резко спросила она. – Ты же сказала Бербидж, что мы уходим, разве нет? – губы Эниф вытянулись в лукавую улыбку. Ей нравилась эта игра. – Да. Но вопрос остается открытым: что тебе нужно? – гриффиндорка начинала раздражаться. – Ты не ответила на мой вопрос, – девушка обогнала её и встала прямо перед ней, пристально посмотрев ей в глаза. – Можно мне всегда сидеть с тобой? Гермиона покраснела, сделав маленький шаг назад. Эниф, удовлетворившись произведенным эффектом, ослабила давление. – Я раньше не видела тебя на Магловедении. – Потому что я новенькая. – Зачем слизеринке ходить на этот предмет? – Грейнджер продолжала недоверчиво упираться. – А зачем маглорожденной ходить на этот предмет? Гермиона сердито сдвинула брови и попыталась уйти. – Постой, – Эниф бережно поймала её запястье. – Я не имела в виду ничего плохого. Моя семья считает изобретения простецов гениальными, как и я. Тебе не стоит предвзято относиться ко мне лишь из-за того, что я из Слизерина. Она не врала – Флорес действительно считали многие изобретения маглов удивительными. Самой девушке больше нравилась их одежда и музыка. Эниф не понимала волшебников, помешанных на чистой крови, ведь среди простецов было множество талантливых людей. – Да, – бросила девушка. – Что «да»? – переспросила Эниф. – Это ответ на твой вопрос. Через пару секунд Гермиона, не оборачиваясь, скрылась за углом, а лицо слизеринки, стоявшей за её спиной, украшала легкая улыбка. Если бы Блэк держала свои сиюминутные желания смутить миленькую девушку в узде, она бы прямо сказала Герми, что ей всегда было очень интересно пообщаться с настоящими маглами и узнать о них побольше из первоисточника. Эниф видела их, но заговаривать не решалась. Маглорожденная волшебница – кладезь достоверных фактов о жизни без магии. Тем более, гриффиндорка действительно очень приятно пахла.

***

Следующая пара дней пролетела незаметно. Блэк продолжала отлынивать от УЗМС, старательно избегая контакта с соплохвостами, строчила эссе по Истории магии и успела заработать пару очков для факультета на Трансфигурации. Пару раз она задерживалась в библиотеке допоздна, по крупицам собирая информацию о Блэках, учившихся в Хогвартсе до неё. Последней парой в пятницу стояло Зельеварение. Профессор Снейп редко обращал на неё внимание, да и сама девушка обычно сидела тихо в конце кабинета и готовила сносные зелья. В тот день в классе царило умиротворение. По крайней мере, среди слизеринцев все были расслаблены и ожидали конца учебной недели. Гриффиндорцам же, особенно Долгопупсу, по традиции приходилось несладко. – Вы измельчаете мандрагору, или нарезаете ее для салата? – прозвучал ледяной голос профессора. Малфой издал короткий смешок. Эниф заглянула за его плечо и отметила, что его нарезанные куски не сильно отличались размером от кусков Невилла. – Чего смотришь, принцесса? Помочь? – он обернулся к ней и лучезарно улыбнулся. – От помощи такого мастера, пожалуй, откажусь, – с откровенным сарказмом ответила Блэк. Загадочный Блейз Забини, сидевший рядом с Драко, ухмыльнулся. Малфой раздраженно продолжил рубить растение. – Я закончила, профессор, – донесся знакомый голос из глубины класса. – Значит приступайте к домашнему заданию, которое я дал в начале урока, мисс Грейнджер. У вас есть целых 15 минут. «От её помощи я бы как раз и не отказалась – мечтательно подумала Эниф, смотря на сосредоточенное лицо девушки. Её взгляд проскользил чуть дальше и наткнулся на темноволосую макушку, навевающую важные воспоминания об отцовском письме. – Черт, Поттер…» Дождавшись конца урока, Блэк сдала свой котел, и, получив удовлетворительную оценку Снейпа, поспешила в коридор. Немного проследив за неразлучной троицей, чтобы быть подальше от свидетелей, она окликнула Гарри. Он обернулся, вместе с ним и его друзья. Парни смотрели с недоумением, а Герми – с любопытством. – Приветик. Нам надо поговорить. Всем. – Ты та самая слизеринка, которая ходит на Магловедение? – спросил Гарри. – Да, я та самая слизеринка, – Блэк выразительно посмотрела на Грейнджер, та робко отвела взгляд. – Моё имя Эниф Блэк. Реакция троих друзей была более чем живописна: Рон побледнел, будто увидел огромного паука, рот Грейнджер потрясенно раскрылся, и лишь Гарри удалось сохранить самообладание. В его глазах появился странный оттенок решимости. – Нерабочий женский туалет на третьем этаже, встретимся через полчаса, – он развернулся и потянув за собой шокированных друзей, двинулся в сторону гриффиндорской башни. «Как ты могла не знать её имени?» – слышались удаляющиеся возмущения рыжеволосого гриффиндорца. Эниф пришлось поспешить к себе. Благо, гостиная Слизерина была недалеко от класса Зельеварения. Там она переоделась в легкое бордовое платье с белым воротничком: ее гардероб был переполнен вещами в классическом английском стиле. Захватив с собой письмо отца, она поднялась на третий этаж. Осмотревшись, она решила сесть прямо на пол, подперев спиной стену напротив двери. Ждать предстояло минут десять. Вокруг пахло сыростью, сидеть на кафеле было прохладно. Блэк нервно постукивала по плитке пальцами, пытаясь представить предстоящий разговор. В последний раз она так переживала, когда летом внезапно получила письмо от человека, оказавшегося её отцом. Чего она боялась сейчас – непонятно. Её научили всему: вести светские беседы, принимать гостей, быть вежливой... Но не знакомиться с родственниками, когда за спиной каждого уже сложилось свое прошлое. В медленно открывшуюся дверь вошли гриффиндорцы. Они сразу заметили девушку и сели рядом, образовав круг. Эниф выпрямила спину, выразив на лице невозмутимость. Девушка положила письмо Сириуса в центр круга, но никто к нему не притронулся. – Он писал о тебе, – Гарри первым нарушил молчание. – О вас он тоже писал, – Блэк с благодарностью, стоившую ей мысленного усилия, осмотрела ребят. – Вы спасли жизнь моему безумному отцу. Ребята понимающе улыбнулись. – Мы решили, что ты отказалась от Хогвартса... – Да! Мы не ожидали, что ты поступишь на Слиз... – перебивший друга Уизли получил локтем в бок от Гермионы и осекся. – Не много ли в вас предрассудков? – спокойно спросила Эниф. Она уже слегка устала от натянутости отношений между Слизерином и остальными факультетами. – Мы не специально, – отозвался Поттер. – Повисло неловкое молчание. – Ну-у, нам с Гермионой уже пора... – начал подниматься Уизли. – Да, точно! У нас с Рональдом еще есть дела, – ребята поспешили оставить Эниф с Гарри наедине. Как только дверь за ними закрылась, обстановка стала более расслабленной. Плечи девушки непроизвольно опустились, дышать стало легче. Ребята посмотрели друг другу в глаза: они оба чувствовали, что больше не так одиноки, как раньше. Теперь они неизменно есть друг у друга, будь то к лучшему или к худшему. Гарри изучал её взглядом, словно всё ещё не до конца был уверен в её существовании. – Какой он? – тихо спросила Эниф. – Если честно, после Азкабана он выглядел... пугающе. Но у него были живые, горящие глаза. Прямо как у тебя сейчас. Девушка судорожно вздохнула. Теплая рука Гарри опустилась на её плечо. – Ты писала ему? – Нет. Я не знаю, что сказать. Я даже не могу скучать по нему, ведь мы никогда не виделись. – Неправда, – его рука поддерживающе сжалась. – Ты была малюткой, когда он был рядом. Я скучаю по своим родителям, хоть и потерял их так рано. Это чувство всегда с тобой. Эниф закрыла глаза. Её первым воспоминанием было то, как она игралась с цыпленком во дворе особняка. Ей было три года. Яркое желтое пятнышко довольно попискивало. Перышки были мягкими, девочке нравилось их гладить. Неподалеку были ещё дети. Нянечка сидела в кресле и читала утреннюю газету. Она приехала недавно... Вот оно! Блэк довольно сильно напряглась, чтобы вспомнить. Её привезли и передали Лидии где-то за год до этого воспоминания. Девушка помнила, как гремела на кочках карета, в которой её привез человек. Теперь не было никаких сомнений, что это был Сириус. После этого осознания провалы в памяти восстановились: отец держал кроху на руках, утешающе убаюкивая. Эниф помнила его силуэт и то, как он прижимал к себе ребенка. Затем – она уже лежала в руках женщины, пахнущей свечами, а силуэт отца медленно отдалялся. Эниф очнулась будто бы от кошмара. Гарри все это время терпеливо ждал. – Ты прав, я всегда это чувствовала, – прошептала девушка. На её щеке образовалась влажная тоненькая полоса. Эниф дотронулась до неё пальцем, словно не ожидала от себя такой реакции.

***

Лучи закатного солнца мягко освещали башни Хогвартса сквозь розовые облака. Теплый ветер лениво гонял по траве первые опавшие листья. Ученики, бродившие вдоль озера, наслаждались последними свободными часами перед началом новой учебной недели. Но Эниф этого не видела. Сидя в холодных подземельях Слизерина, она склонилась над пергаментом, выбрасывая один лист за другим. Девушка сидела в пустой гостиной уже около часа, но так и не могла подобрать слов для первого письма к отцу. Сделав глубокий вдох, она зажгла новую свечу, убрала подальше испорченные листы пергамента, взяла в руку перо и решительно написала: Дорогой Сириус! Я всё же решила поступить в Хогвартс. Ты был прав – меня передали прямо в руки Доры. Шляпа распределила меня на Слизерин, если тебе интересно... Я познакомилась с Гарри, мне кажется, он хорошо меня понимает. Его друзья вроде как неплохие. Надеюсь, ты в безопасности. С любовью, Эниф Что-то большее из себя выдавить пока не получилось. Осталось отправить письмо вместе с совой Хогвартса. Девушка решила, что сделает это в другой день, так как сейчас было уже поздно. Сидя с ногами в теплом кресле, Эниф даже не заметила кого-то, кто наблюдал за ней последние минут пятнадцать. Когда девушка встала и начала собирать свои вещи, она услышала звук захлопнувшейся двери, но не обратила внимания.

***

Дверь за ним захлопнулась громче, чем он планировал. Не раздеваясь, парень упал на свою кровать, свесив ноги. – Следишь за четверокурсницами, братец? – послышался насмешливый голос с соседней кровати. – Завали, Фред. Мы всего на два курса старше и это не твое дело. – Ты хоть имя её знаешь? – Эниф.