Слепая ярость

Однажды в Головной Отдел пришла болезнь, и никто не знал, что с этим делать. Началось всё с Радости. Она стала счастливее. Конечно, она и так всегда была в хорошем настроении, но теперь ей приносило счастье абсолютно всё. Даже то, что не должно было. Потом и остальные начали это чувствовать. Не то же самое, конечно — они просто начинали чувствовать то, что должны были. Просто гораздо, гораздо сильнее. И это не могло не повлечь за собой… Последствия. Гнев давно научился общаться с Хандрой. Сначала они не ладили, но после… Стало как-то получше. Она его успокаивает, он за неё заступается, хоть ей это и не особо нужно (да и никто, в целом, и не собирается её обижать). И было меж ними что-то тёплое, что-то, что они так и не смогли разгадать. Особенная близость. Но они никогда уже не узнают. Болезнь забрала у них всё — в тот момент они были в зале, на дежурстве — это был единственный шанс остаться рядом. Но Гнев срывался с каждого чиха, а Хандра вовсе не могла подняться с дивана. И это его тоже бесило. Он подскочил к ней, разъярённый, и даже сам не заметил, как схватил за шкирку. Этот момент стал переломным. Ярость захлестнула разум. Секунда — и тёмно-синяя эмоция полетела на пол, ударяясь лицом. Гнев припечатал её ногой, и в обычном состоянии он бы испугался, осознав, что сломал ей нос — но сейчас он мог думать только о том, как сильно ненавидит её безразличие. Куда-то делась вся та привязанность — вместе со всем, что делало их живыми. Они больше не могли чувствовать ничего другого. Он бьёт, она молчит и не шевелится. Человеческая кожа эластичная, и кожа эмоций тоже. Но Гнев сейчас сильнее, чем обычно, он пылает, в воздухе пахнет гарью, а в комнате жарче и жарче становится — с каждым ударом, с каждым движением. И он давит ей на руку, сначала ломает кость — удивительно, что там вообще есть кости — а после отрывает одним резким движением, с самым, кажется, неприятным на свете звуком. Кровь льётся на пол, густая и тёмно-алая, отрывается от оставшейся кости слабое мясо — его совсем немного. Ткань рвётся вместе с кожей. Рука отсутствует чуть выше локтя. Гнев мог бы сначала переломать пальцы, но он не думает рационально. Он просто мечется в пустой ненависти. А Хандра молчит. Лишь тяжело дышит, уже видя перед глазами разноцветные круги. Но она тиха. Ей всё равно. Она не чувствует ничего, кроме безразличия и скуки. Она тоже больна. Гнев пытается кричать, но только кашляет. Изо рта вырываются клубы чёрного дыма. Он, похоже, скоро сгорит изнутри — но перед этим он решительно настроен закончить начатое. Опрокинув Хандру на спину, он смотрит три секунды в её стеклянные глаза — и надавливает на них пальцами со всей силы. И, конечно же, лишает её зрения буквально в момент — руки пачкаются кровью и неприятной жижей из глазных яблок. Она даже не кричит, и это злит его всё больше. Схватив грязные тёмно-синие волосы, Гнев пинком переворачивает слабое тело и бьёт коллегу об пол. Раз за разом, всё сильнее, пока не решается перевернуть её снова — от лица почти ничего не осталось. Кожа начала слезать. Это выглядит очень больно, но ему всё равно. Болезнь проникла так глубоко, что не оставляет выбора. Он раздирает на ней одежду, даже не смотрит на бывшее когда-то таким для него привлекательным тело, худое и пока что тёплое — внутри ещё осталась жизнь. Он ударяет её в живот — кажется, ломает позвоночник и вызывает внутреннее кровотечение. Но она ещё жива, и он хочет это закончить — буквально руками разрывает кожу на впалом животе, вырывает кишки — даже не разберёт, какие. Накидывает их на шею Хандры, затягивает покрепче и смотрит, как она медленно задыхается, как утихает пульс. Но её тело тёплое, и останется таким надолго. Гневу тоже больно, и он тоже не реагирует — но внезапно пламя на его голове утихает, и на секунду он приходит в себя. Он погружается в самые глубины ужаса, боли и печали. Он не хотел этого, но уже слишком поздно. Поздно для них обоих. Гнев закашливается снова и вдруг падает, как подкошенный. Он сгорел изнутри, всё, что в нём было, испепелено. Он мёртв. Она тоже. Скоро их найдут. И Сознание его знает, как кто отреагирует.