Мне очень жаль, моя любовь

Сил нет, все пути отступления отрезаны — на этот раз бежать больше некуда. Лишь вопрос времени, когда их местонахождение раскроют, а ведь ждать остается совсем недолго. Кое-как оторвавшись от преследователей, Рид — весь перемазанный в тириуме — из последних сил втаскивает Коннора внутрь заброшенной бетонной постройки, аккурат кстати оказавшейся на пути. Даже растущим по бокам деревьям не удавалось вдохнуть хоть каплю жизни в это возвышавшееся здание. Не поймешь —  то-ли забытый кем-то склад, то-ли брошенный сто лет назад завод, да и разбираться особо не хотелось.  Напарников встречает пыль и стены, от которых веет холодом. Они немедля скрываются за ближайшей бетонной перегородкой, забившись в самый дальний угол, где могут ненадолго перевести дух. Уняв прерывистое дыхание, Гэвин бросает беглый оценивающий взгляд на Коннора и понимает — дело худо. И хорошо, что тот не человек, ведь за все время их сегодняшнего приключения большая часть ударов и выстрелов пришлась именно на андроида. Но плохо тем, что при всем желании, тащить напарника дальше у Гэвина не получится, да и куда им бежать, вглубь леса? Омрачало эту картину полное отсутствие сигнала, но еще хуже — полностью разряженные магазины. Оставалось надеяться на прочность бронежилета и верить в чудо. Болтающаяся нога Коннора подрывала эту веру. Помимо прочего, многие пули прошли по касательной, не задевая ничего важного, кроме диода и бока, оставляющего на ткани пиджака медленно расползающееся голубое пятно. А на Гэвине из страшного, но не смертельного, только пара царапин и измазанная синей кровью одежда. Рид этой мысли нервно усмехается и косится на что-то фанатично обдумывающего напарника. Игнорировать четко поставленные руководством цели и лезть на рожон, ай-яй-яй, а ведь между прочим ценные данные в своих синтетических мозгах охраняет.  — Или что там у тебя вместо них, — как бы невзначай бурчит под нос детектив, прислушиваясь к обстановке вокруг, стараясь не упустить ничего из виду. — Извините? — хрип разносится по помещению, даже голосовой модуль и тот поврежден? — Какие из моих блятских приказов не высовываться и не тратить понапрасну патроны тебе не понятны? Теперь мы в полной заднице! Без патронов и возможности вызвать подмогу, — прошипел Рид, срываясь на уставившегося в непонимании андроида. — Что я руководству скажу, «угробил дорогущего пластмассового детектива», «не смог, видите ли, уследить за одним единственным сраным робокопом»?! Так мало того, что андроида просрал, еще и все документы, за которыми нас отправили, сгниют с нами же вместе среди плесени, здорово! Пораженный Коннор замер. Он не на миг не сомневался, что Рид законченный мерзавец, но в такой ситуации не прекращать плеваться желчью, даже для него это казалось чересчур. Язвительно подмечать, что никак тот не пожалуется начальству на нерадивого напарника, раз сам собирается сгнить с ним за компанию, Коннор не стал, лишь скрипуче заметил: — Если бы детектив прислушался к моему совету, то мы бы незаметно покинули здание и деньги, за которые он так переживает, остались бы в целости и сохранности, — в барахлении голоса было явно слышно, как нелегко каждое слово дается его обладателю. Гэвин понимал, что на данный момент адреналин наносил явный удар по рациональности. Он порывался огрызнуться, но, сделав глубокий вдох, не нашел, что ответить, ведь продолжать перепалку под нависшей угрозой смерти не хотелось от слова совсем. Хотя большую роль имело взыгравшее чувство жалости из-за плачевного состояния андроида. — К тому же, ваш бронежилет не то же самое, что мой пластиковый корпус, — Гэвину показалось или Коннор только что вздохнул? — Исходя из моих расчетов, если бы я не закрыл вас в определенных ситуациях, то пара пуль на семьдесят процентов точно могла оказаться летальной. — Ты лучше меньше трещи и экономь силы, — пресекает Рид разговорившегося напарника и присаживается рядом, ощупывая травмированную конечность. — С этим можно что-нибудь сделать? — Не получится, повреждены шарниры и задеты важные составляющие, — затем решительно добавляет. — Детектив, вам нельзя здесь оставаться, поэтому прошу деактивировать меня и отправляться на поиски сигнала для вызова подкрепления. — Интересный ты такой, а данные… — Их копию я отправил в первую же очередь, пока не пропал сигнал, но я боюсь, что если меня схватят, то с помощью определенных манипуляций удастся извлечь все необходимое. Гэвин, сведя брови к переносице, уперся в усталый выжидающий взгляд напротив. Он конечно попадал в разные передряги, был на волоске от смерти, но в те моменты ни у него самого, ни у его товарищей даже мысли не промелькнуло оставлять кого-то на произвол судьбы. До последнего, иногда рискуя собой, они вытаскивали друг друга. Потому, каким бы мудаком Гэвин не был, бросать напарника, пускай даже андроида, пускай даже очень бесящего андроида, он не собирался.  — Я тебя здесь не кину и собственноручно добивать не собираюсь, у меня и так руки по локоть в твоей крови из-за того, что ты решил вместо меня пули словить, — твердо стоя на своем, сказал детектив. — Послушайте, это не моя прихоть. Если не прибегнуть к крайним мерам, то последствия будут очень плохи, — отвечал Коннор, переходя на тон, не терпящий пререканий. Большей жесткости его реплике придавали механические отголоски и взгляд полный решимости. Но и Рид был непоколебим, тогда Коннор стал оперировать фактами: — Вы не бросаете меня здесь, а поступаете разумно. Посудите сами, что лучше: спасти нас обоих и не дать преследователям завладеть ценной информацией или безрассудно погибнуть самому, но остаться верным сомнительным принципам? Меня можно восстановить, в отличие от вас, — заметив, что детектив молчит, Коннор мягко продолжает дальше, пуская в ход свои навыки переговорщика. — Вообще, принудительно деактивировать мою модель можно двумя способами: голосовой командой, но навряд ли ваш голос находится в базе данных, и повреждением биокомпонентов, в этом случае нужно будет сломать небольшой чип, расположенный в теменной области и выполняющий роль центрального процессора. — Где гарантия, что у такой влиятельной и крупной банды не найдется какого-то чипа для восстановления? — Как вы говорили я очень дорогущая модель, детали от остальных андроидов не применимы ко мне. А мои запчасти изготавливаются в Киберлайф строго под заказ. Гэвин мялся в нерешительности, что было далеко для него не характерным, и Коннор решает немного его поддеть: — Но если вы так сильно за меня переживаете, то можете пойти более сложным путем: повредить вначале биокомпонент поменьше и после моего отключения избавиться от чипа. Не бойтесь, мне не будет больно. Казалось, в конце он позволил себе усмехнуться, на что Рид лишь фыркнул, отшучиваясь: — Не проецируй свои страхи на меня. Так и быть, если это твоё последнее желание, побуду феей крестной. Он понимал, счет идет на минуты и безнадежность состояния Коннора заставила его нервно сглотнуть и медленным движением начать отодвигать обрывки костюма в сторону. В глубине души он оправдывал свои действия стремлением облегчить страдания Коннора, держа в голове мысль о переносе данных в новое тело. — Чем отличается этот способ от того, что ты предлагал ранее? — не унимался детектив, попутно пытаясь нащупать деталь, легче других поддающуюся извлечению. Даже помня о том, что андроиды не чувствуют боли, Гэвин старался делать все с предельной аккуратностью. — Вам будет лучше наблюдать как я медленно засыпаю, нежели что-то иное, — андроид скривился, когда Гэвин нашел подходящий компонент и осторожно вытащил; перед глазами Коннора ярко-красным загорелся таймер обратного отсчета. — Через пять минут система будет отключена. В лицо Гэвину подул легкий ветерок, никак, однако, не помогающий унять быстро колотящееся сердце. Казалось, он еще сильнее начал ощущать прохладу окружающего бетона. Взгляд был прикован к Коннору, начинающему постепенно заваливаться набок, но Гэвин вовремя удержал андроида на месте.  — Эй, ты куда так быстро? — детектив убрал с лица напротив выбившуюся прядь и чуть потряс напарника. — Не отключайся раньше времени, слышишь? — Поговорите со мной… Пожалуйста, — через силу попросил андроид, положив руку на плечо Гэвину, как просят о чем-то собаки, кладя лапу на колено хозяина и заглядывая в самую душу своими гипнотизирующими глазками-бусинками. Но в Конноре не было и намека на собачью обаятельность, веяло только болезненностью.  На ватных ногах Гэвин привалился сбоку, даря опору, но делая это больше для того, чтобы не пересекаться взглядом с медленно стекленеющими глазами напротив. Борьба, животный страх за свою жизнь — все вокруг незаметно ушло для Рида на второй план. Он крепко сжал ладонь Коннора в своей и, стараясь не подавать виду, судорожно пытался найти о чем поговорить: — Кстати, а я даже не знал, что ты, оказывается, так здорово стреляешь, вернее прикрываешь спину, ведь андроид-детектив и должен метко стрелять, но просто из тебя бы вышел отпадный телохранитель, — Рид нес первое, что придет в голову, лишь бы не образовывалась пауза. — Правда, спасибо тебе за это, не обращай внимания на то, что я говорил ранее, я слишком много пизжу, не фильтруя. Ну, ты знаешь. Коннор не отвечает, только тяжело дышит, изредка подрагивая, и с каждой минутой начинает все больше опираться на подставленное Гэвином плечо. Искоса поглядывая на Коннора, Рид невольно вспоминает как у него на руках также умирала кошка. В тот день старушка, как обычно, неспешно доковыляла до сидящего на полу хозяина, враскорячку залезла на колени, свернувшись клубочком, и, прикрыв глаза от мерных поглаживаний, казалось, будто ненадолго задремала. Но, к сожалению, больше она так и не проснулась.  Только сейчас Гэвин знает исход, даже через сколько он наступит, но, от осознания фальшивости этого и бредовости такой реакции, руки не перестают трястись. — Жмешься ко мне, прям как котенок, — тихо усмехается, продолжая. — Была у меня кошка, ее звали Бэтти. Шикарная трехцветка, за жуками охотиться любила. Коннор вздрагивает и Гэвин нервничает: — Болит? — машинально спрашивает он и тут же закусывает губу, откашливаясь. — Все… в порядке, — подает хриплый голос Коннор, пытаясь даже сопроводить утверждение улыбкой, которую не видно из-за опущенной головы. — Коннор, ты боишься умирать? — после секундного молчания вздыхает Гэвин, сдавшись. Не умеет он подбирать темы. Если еще несколько минут назад Коннор был настроен решительно, то сейчас, когда цифры на таймере все стремительнее приближались к нулю, его начинала накрывать несвойственная машинам паника. Одному богу известно, что сейчас творилось у андроида в голове. Есть ли вообще у них инстинкт самосохранения? — Да… мне страшно, — отвечает как есть. Не давая сказать что-то еще, тут же продолжает: — Гэвин, наши… взаимоотношения… — Не утруждай себя, — Гэвин крепче сжимает ладонь, не в силах слушать его на последних издыханиях. «Перестань, он не умирает, просто отключается. Когда выберусь и вернусь в участок, там меня уже будет ждать новехонький, без единой царапинки Коннор.» Но Коннор не слушает и накрывает второй рукой ладонь Рида, заканчивая фразу: — Были трудными… Но вы… Действительно мне нравитесь, — почти на одном дыхании выдает Коннор, чтобы Гэвин разобрал хоть что-то, и, из последних сил, поднимает голову, заглядывая окаменевшему Риду в глаза. Последнего будто ледяной водой окатили. Сердце, мгновение назад оглушающее своим стуком, сейчас будто замерло.  — Да ладно… Ты серьезно? — неверяще произносит Гэвин, с круглыми глазами наблюдая, как андроид напротив медленно кивает, расплываясь в кривой улыбке. Вцепившись в андроида, он сразу добавляет: — Тебе точно всю память перенесут? Всю-всю?  Улыбка слегка ослабевает и Коннор уже открывает рот, чтобы ответить, но не успевает издать никаких звуков. Время заканчивается и его веки медленно опускаются вниз, а он сам замирает. Больше по нижнему этажу здания не разносится тяжелое дыхание, наступает гробовая тишина, нарушаемая только гулом ветра. Гэвин замечает, что его начинает потряхивать, но происходит это совсем не от холода. Не находя в себе сил, он так и остается сидеть на грязном полу рядом с деактивированным андроидом, но уже отпустив ладони. Ему не давал покоя оставленный без ответа вопрос, потому что, перед самым отключением, лицо Коннора выглядело слегка озабоченным.  Погрузившись глубоко в свои мысли, детектив не сразу слышит звавший его издалека голос капитана Аллена.