Летний дождь

На улице стоял жаркий, июльский день. Солнце светило так ясно, что ослепляло своими лучами людей в парке. Кто-то гулял вокруг озера, кто-то резвился на площадке. А кто-то просто сидел в беседке или в теньке под деревом, спасаясь от жары. Одной из таких людей была Уэнсдей Аддамс. Она любила приходить в парк в любую погоду, будь то жаркий день или знойный холод с дождём, и часами сидеть под одним единственным деревом в конце парка. Это был высокий дуб с довольно широким стволом. Здесь было тихо, так как люди обычно мало ходили в этом месте. Сегодняшний день не исключение и Уэнсдей почти с самого утра сидит под этим дубом и читает любимую книгу. Было тяжело сосредоточить внимание на тексте, потому что лучи солнца слепили так ярко, что приходилось щурить глаза. Аддамс пожалела, что не взяла с собой солнечные очки. Под деревом не было даже тенька, чтобы укрыться от ярких лучей и сильной жары. Но брюнетка не собиралась уходить, как минимум пока солнце не начнёт заходить и на небе не проявится первая звезда. И как только она умудрялась в такой солнечный день сидеть под палящим солнцем в абсолютно чёрной одежде. Но в один миг что-то начало меняться. Вдруг, из ниоткуда налетели тучи и заслонили собой яркое солнце, поднялся ветер, гоняя пыль по дороге. Такая погода предвещала только одно, что скоро пойдёт дождь. И как не странно, через несколько минут первая капля дождя упала на страничку книги в руках кареглазой девушки. Уэнсдей не собиралась уходить и сейчас. Такая погода ей больше была по душе, нежели яркое солнце и духота. Наоборот, ей нравилась дождливая погода, потому что во время дождя она ощущала свежесть и лёгкую прохладу, что приводили её в чувства свободы. Уэнсдей сделала глубокий вдох полной грудью. Запах был чистый. Повсюду пахло мокрым асфальтом. Мелкий дождик не на шутку разошёлся и превратился в настоящий ливень. Брюнетке пришлось закрыть книгу и спрятать её, в такой же черный как она сама рюкзак и любоваться атмосферой данной погоды. Мимо нее и вдалеке бежали люди, укрываясь всеми подручными средствами: пакетами, журналами или же просто руками. У кого-то под рукой оказался зонтик и он не торопился так сильно, как все остальные. Вдруг, с другой стороны к дереву подбегает девушка, примерно такого же возраста как Аддамс, лет семнадцати, со светлыми волосами, выкрашенными в голубые и розовые пряди на концах. Одета она была в джинсовые короткие шорты и майку-топ и уже успела промокнуть вся насквозь, а Уэнсдей лишь наблюдала за этим моментом. Блондинка не заметила Аддамс и продолжила стоять и отряхиваться. В какой-то момент, брюнетке надоело смотреть за всем этим и она решила развернуться обратно, не обращая внимание на происходящее с другой стороны. Блондинка в это время решила обойти дерево и наткнулась на мирно сидящую девушку с темными волосами, во всём черном. И как ей не жарко во всём черном в такую жару, ладно хоть дождик пошёл. Только дождик уже давно перешел в настоящий ливень, и неизвестно когда пройдёт. Девушка сидела смотрела куда-то вдаль и даже не обращала внимание на блондинку, которая была уже рядом с ней. Красивая, подумала блондинка. — Привет, меня зовут Энид Синклер. А как твоё имя? — в близи Энид увидела девушку, и ей она показалась ещё красивее, чем до этого. Она решила сесть рядом с ней, чтобы рассмотреть её лицо получше. — Меня зовут Уэнсдей Аддамс. И мне не интересны новые знакомства. — бесстрастно ответила брюнетка, не желая сейчас с кем-либо вести диалог. Была бы возможность, она бы сразу же ушла от этой странной блондинки по её мнению, но шёл сильный дождь и она не хотела намочить свой портфель, в котором была её книга. Аддамс дорожила своими вещами, поэтому не хотела, чтобы те портились или с ними что-нибудь случилось. — Хорошо Уэнсдей, я поняла тебя. — проговорила в ответ Энид, но глаз с брюнетки не сводила. Если присмотреться, то на лице Уэнсдей можно было увидеть россыпь веснушек на носу, карие почти что черные глаза, как темный шоколад, и пухлые, покрашенные в тёмную бордовую помаду губы. Этот вид показался Синклер до жути прекрасным. Заподозрив, что на брюнетку смотрят, она повернулась лицом к блондинке и стала всматриваться в ответ. Аддамс обратила внимание, что у девушки перед ней были голубые глаза, словно океан и розовые, бархатные губы, а также длинные и густые ресницы. Что-то в этой странной девушке, привлекло Уэнсдей. Она поняла, что они слишком долго смотрят друг другу в глаза, поэтому разорвала зрительный контакт и продолжила: — Прекрати так пялиться. — всё, что смогла вымолвить из себя Аддамс. Она даже не понимала, почему у неё нет, что сказать по этому поводу, ведь обычно Уэнсдей могла сказать что-нибудь колкое и тем самым задеть или как-то обидеть собеседника. А тут дар речи как-будто пропал. — Я не пялюсь, а любуюсь. — быстро ответила в свою защиту голубоглазая и стала улыбаться широкой улыбкой, брюнетка не знала, что на это ответить, поэтому Энид продолжила, — Не скажешь свой номер телефона? — полюбопытствовала Синклер у девушки с ехидной ухмылкой. Брюнетка несколько минут пребывала в полнейшем шоке. Такая наглость со стороны блондинки сильно разозлила Аддамс и она немедленно повернулась всем телом в сторону девушки. — Я вроде бы ясно выразилась, что мне не интересны новые знакомства и вообще какие-либо. — гневно ответила Уэнсдей и грозно посмотрела на девушку, что сидела рядом с ней. Синклер подняла руки вверх в знак капитуляции и решила сдаться, иначе дело могло для неё плохо кончится. Они просидели какое-то время в тишине. Энид не решалась заводить диалог, так как боялась, что кареглазая девушка снова вспылит и на этот раз точно что-то с ней сделает. А Аддамс просто не хотела ни с кем разговаривать, поэтому наслаждалась тишиной и шумом дождя. Девушки долго сидели, выжидая когда же закончится ливень, но он и не думал прекращаться. Тогда голубоглазая поняла, что нужно расходиться, иначе они могут просидеть так полдня, но кажется, что Уэнсдей была и не против этого. — Мне… Мне кажется, что дождь ещё не скоро закончится, и было бы правильнее, разойтись по домам… А то, ну… Просидим здесь не пойми сколько. — всё же вымолвила из себя блондинка, но Аддамс и глазом не моргнула на это заявление. — Мой дом далеко отсюда, и если я пойду сейчас под этим ливнем, то я скорее всего промокну насквозь. Так что я предпочту остаться здесь и дождаться, когда закончится дождь. — повернув голову на Синклер, ответила брюнетка, и обратно развернулась. — Нам повезло, что мой дом находится в паре кварталов отсюда. Ты могла бы переждать ливень у меня и пойти домой, — с лёгкой улыбкой и надеждой в глазах проговорила голубоглазая, надеясь, что Уэнсдей согласится, и для уверенности добавила, — Не переживай, дома никого нет. Родители уехали на целую неделю загород. — всё также улыбаясь, закончила своё предложение. Долго думая и взвешивая все «за» и «против», Аддамс медленно поднялась на ноги и взяла свой портфель, а потом тихо ответила: — Хорошо. Так и быть. Веди. — и побрела в сторону за Энид. Блондинка не обманула, и через минут семь они уже были у крыльца дома Синклер. Девушки не сильно успели промокнуть, но всё же волосы немного намочились, как и одежда. Обе зашли в дом, и Энид тут же включила свет в коридоре. И если снаружи, дом ничем не выделялся от остальных, такой же монотонный как и все, то внутри он был такой же. Родители блондинки видимо не сильно заморачивались с ремонтом и решили тупо не париться насчёт этого. Голубоглазая решила повести их в свою комнату на втором этаже, ибо там ей было комфортнее находиться, чем в любой другой части дома. Энид вообще редко выходила из своей комнаты, она старалась как можно чаще гулять либо занималась своими делами у себя в комнате, за что всегда получала от своей матери. Та её вечно во всём попрекала и говорила, какая она безответственная. И когда Синклер уже не могла выслушивать оскорбления со стороны матери, она сбегала куда-нибудь и ходила по различным улицам города. Ей было абсолютно всё равно, она могла гулять в компании своих друзей, либо же одна прохлаждаться где-нибудь вдали от дома. И вот, войдя в комнату голубоглазой, Уэнсдей была готова выколить себе глаза. Комната девушки намного отличалась от всех остальных. Она была слишком якрой, как и её обладательница и все стены были в постерах разных актёров или персонажей из различных игр и аниме. На кровати была куча мягких игрушек, а вокруг много всяких безделушек, несвязанных между собой. — Как здесь можно жить? — первое, что сказала брюнетка, войдя в комнату. Она до сих пор пребывала в полнейшем шоке. По сравнению с её комнатой, которая была в разы мрачнее этой, девушка просто не могла выносить столько много разных цветов за раз. Аддамс привыкла только к темным оттенками как дома, так и в жизни. — Не знаю, лично мне очень даже нравится. — сделав плечами жест «не знаю» и пройдя дальше к кровати, ответила Синклер. Энид села на кровать, а Уэнсдей так и осталась стоять в проходе, — Почему ты не проходишь? — спросила блондинка в непонимании, и жестом похлопала по кровати, приглашая девушку сесть, но та осталась стоять на месте. — У меня аллергия на цвета. Я могу прикасаться исключительно к чёрному цвету. — на полном серьёзе ответила кареглазая девушка и облокотилась на дверной проём. — О, и как же она проявляется? — с ухмылкой на лице задала вопрос голубоглазая, не веря, что такая аллергия вообще существует. — Ну сначала, после прикосновения вся кожа начинает краснеть и появляется зуд, а затем плоть отслаивается от кости. Думаю я достаточно хорошо объяснила. — совершенно не удивляясь этому факту, проговорила Аддамс. Энид же в свою очередь была шокирована таким рассказом и просто кивнула в ответ на это. — Тогда можешь сесть на стул. — единственная темная вещь в комнате, и Уэнсдей подошла к нему и села. Блондинка предложила чаю и после того, как кареглазая согласилась, она пошла на кухню ставить чайник. В это время Уэнсдей сидела на стуле и внимательно рассматривала всю комнату. Было много непонятных ей вещей, плакатов с людьми, которых она даже не знала, но были и те, которыми она сама интересовалась. На столе перед ней был монитор от компьютера, клавиатура, мышь и лампа. В общем, ничего особенного. Над столом была полка с небольшим количеством книг, что привлекла внимание девушки. Она поднялась с места и решила рассмотреть поближе все книги. Некоторые у неё есть и она их прочла, некоторые она видела впервые. Одна из книг её привлекла больше всего, Аддамс хотела её взять, но тут в комнату вернулась блондинка с двумя кружками зелёного чая. — Я рада, что тебе хоть что-то из этого всего понравилось. — ставя кружку на стол, а сама возвращаясь на кровать, произнесла Синклер. Она сделала глоток чая и стала наблюдать за брюнеткой, та ей никак не ответила и просто вернулась обратно на своё место, но всё-таки решила спросить: — Это всё книги, которые ты прочитала? — с искренним интересом спросила Уэнсдей. Энид сделала еще один глоток чая и кивнула ей. На что кареглазая продолжила, — Могу я позаимствовать у тебя одну? — всё это время смотря в сторону блондинки, поинтересовалась Аддамс. — Да конечно, без проблем. Бери какую хочешь. — с мягкой улыбкой произнесла девушка, продолжая пить свой чай. Кареглазая лишь кивнула и тоже начала пить свой чай. Какое-то время они так и сидели, каждая пила свой чай. Иногда завязывался какой-нибудь короткий разговор, после которого обе снова затихали. Под конец, Уэнсдей взяла книгу, которая ей показалась больше всего интересной и убрала её в свой портфель. Она пообещала блондинке, что вернёт сразу же как только прочтёт. На что Энид махнула рукой и сказала, что она может не торопиться. Дождь на улице наконец закончился и Аддамс встала с места, давая понять, что ей пора. Синклер не сопротивлялась и просто проводила её до калитки, после чего хотела обнять, но Аддамс сделала шаг назад. — Поняла. Не обнимаемся. — лишь ответила на это действие и попрощалась с брюнеткой. Уэнсдей слабо кивнула и направилась в сторону своего дома. Голубоглазая долго стояла и провожала взглядом девушку, пока та не скрылась с её поля зрения. Лишь зайдя в дом, Синклер поняла, что так и не обменялась никакой информацией с девушкой. Не выяснила ни номера телефона ни адреса где та живёт. Это разочаровало Энид, и она с печалью на лице вернулась в свою комнату и надела наушники, включив свой любимый плейлист. Она надеялась, что они ещё пересекутся тем более, что Уэнсдей взяла у неё книгу и обещала вернуть, а это значит, что шанс ещё есть.

***

Придя домой, брюнетка направилась в свою комнату, стараясь избежать лишних расспросов её матери. Зайдя в комнату, она села за свой стол, на котором стояла печатная машинка. Уже несколько месяцев подряд Уэнсдей не может написать продолжение своего романа. Как бы она ни старалась найти вдохновение, его нигде не было. Но сейчас, вдруг откуда не возьмись, у неё появилось желание сесть и написать. Она просидела так весь оставшийся вечер за печатной машинкой. Посмотря в окно, Аддамс поняла, что уже давно стемнело и пора ложиться спать. Она умылась и стала готовиться ко сну. Но когда кареглазая легла в кровать и закрыла глаза, сон никак не шёл. В голове то и дело мелькал образ блондинки, которую она сегодня встретила в парке. Девушка перекатывалась с боку на бок, долго ворочалась, но уснуть так и не могла. Вместо этого она решила почитать книгу, которую попросила у Синклер. Включив ночник у изголовья кровати, Уэнсдей принялась читать. И только к четырем часам утра ей удалось уснуть с книгой в руках. Она проспала так до обеда, после чего её мать тихо постучала ей в дверь, но Аддамс не отреагировала и укрылась одеялом с головой. Женщина тихо прошла в комнату и села на край кровати. — Милая, просыпайся. Пора вставать. — на что кареглазая недовольно промычала и развернулась спиной к матери, — Дорогая, тебя что-то беспокоит, у тебя что-нибудь болит? — с небольшой тревогой в голосе спросила мать девушки. Скинув с себя резко одеяло, брюнетка открыла глаза и недовольно посмотрела на Мортишу. Женщина поняла, что дочь хочет немного поспать ещё и медленно вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Через какое-то время, Уэнсдей всё же вышла из комнаты и направилась в сторону кухни, сделать себе утренние эспрессо. Ощутив на языке приятный вкус любимого напитка, она расплылась в довольной улыбке. Это единственная вещь которая приносила ей удовольствие и заставляла улыбаться. Для остальных, кареглазая оставалась такой же холодной и незаинтересованной. Она вернулась в комнату и вспомнила, что вчера, точнее сегодня ночью, начала читать книгу и решила продолжить это занятие. Вот только сидеть в комнате или в саду у дома совсем не хотелось. Аддамс приняла решение пойти к своему любимому месту. Она взяла с собой всё необходимое и отправилась в путь. Придя к дереву, у которого она всегда сидела, девушка удобно расположилась и принялась продолжать читать. Сегодня была идеальная погода, не слишком жарко, но и не слишком холодно. Солнце скрывалось за облаками, что давало небольшой тенёк. Легкий ветерок обдувал лицо Уэнсдей. Ей нравилось проводить так своё время. Но долго она этому не смогла порадоваться. Ветер поднялся сильнее, тем самым нагоняя, откуда не возьмись тучи, а вскоре после этого пошёл дождь, такой же как и вчера. Убрав книгу в рюкзак, брюнетка немного рассердилась, что не смогла спокойно почитать книжку и расслабиться. Нет. Конечно ей нравился дождь и такая погода, но сегодня это как некстати. Она только принялась читать, не успев прочитать и пары страниц, дождь пошёл не вовремя. Дождик опять превратился в ливень и все люди в парке стали разбегаться по домам. Уэнсдей же понимала, что до дома ей далеко и лучше пересидеть дождь здесь. — Уэнсдей! — где-то вдалеке послышался знакомый голос. Аддамс повернула голову в направлении голоса и увидела там знакомую фигуру блондинки. Только этого ей не хватало. Уэнсдей думала, что больше её не встретит, по крайней мере пока не дочитает книгу и не отдаст её обратно девушке. Но видимо у судьбы на неё другие планы. Синклер быстро побежала к ней и поздоровалась. — Ты чего здесь сидишь? — спросила с недоумением голубоглазая, садясь рядом с брюнеткой, что всё это время недовольно смотрела не неё. — Я люблю здесь сидеть, это мое любимое место, тем более я буквально пять минут назад пришла сюда и пошёл дождь. — ответила Аддамс, как-будто это самая очевидная вещь на планете. — Поднялся холодный ветер. Мы могли опять зайти ко мне, и ты переждешь дождик так же, как и вчера. — с мольбой во взгляде предложила Синклер. Уэнсдей могла бы её послать, сказать, что она ей надоела и ей всё равно на погоду, отказаться идти к ней домой, но что-то заставляло её согласиться и лишь молча кивнуть. Эта девушка явно на неё как-то влияла, и на данный момент плохо, чем хорошо. Потому, что брюнетке это не нравилось, Аддамс не понимала почему она стала так себя вести. Она знает эту девушку всего один день, а с ней уже происходят такие изменения. Это определённо добром не кончится. Быстро они добежали до дома Синклер и зашли внутрь. Также прошли в комнату Энид, и девушка сделала им чай. Кареглазая рассказала, что начала читать книгу, которую попросила у блондинки. Они вместе обсуждали события и сюжет, но голубоглазая не стала рассказывать дальше прочитанного брюнеткой, чтобы не спойлерить ей финал. Девушки так просидели несколько часов, пока дождь не стих до конца. После этого как обычно, Аддамс собрала вещи и уже стала идти к выходу, но Синклер её окликнула: — Уэнсдей, подожди! Ты мне так и не сказала свой номер телефона, чтобы мы могли… Эм… Чтобы мы могли поддерживать связь! — воскликнула блондинка, и быстро подбежала к кареглазой. — У меня нет телефона. Пока, Энид. — всё, что ответила на прощание девушка, развернулась и ушла. А Энид так и осталась стоять на крыльце своего дома с непониманием, что сейчас произошло.

***

Опять новый день, новые заботы и проблемы. Уэнсдей старается не появляться в парке, чтобы лишний раз случайно не напороться на яркую блондинку. Вместо этого, девушка сидит в своей комнате и иногда выходит посидеть в беседке в саду, либо помогает своей матери в оранжерее с цветами. Но в один из таких дней, Мортиша просит дочь сходить в магазин недалеко от их района, чтобы купить недостающий ингредиент для выпекания пирога. Тяжело вздохнув, но понимая, что навряд ли она встретит Синклер, Уэнсдей собирается и идёт в сторону магазина. По дороге она смотрит по сторонам, на всякий случай, чтоб точно не увидеть Энид. Но когда брюнетка почти подходит ко входу в магазин, она видит, как в него заходит блондинка с девушкой чуть выше неё и в солнечных очках. Сердце как-будто кольнуло, и на мгновение кареглазая расстроилась, что рядом с Синклер какая-то девушка. Единственное, что остаётся делать Аддамс, это развернуться и быстро, почти переходя на бег, идти обратно домой. Захлопнув за собой входную дверь, Уэнсдей побежала наверх в свою комнату, но её остановила Мортиша. — Уэнсдей, ты уже так быстро вернулась? — с удивлением спросила женщина. — Того, что ты просила не было в магазине. Сегодня без пирога. Испеки что-нибудь другое. — быстро проговорила кареглазая и дальше поднялась по лестнице на второй этаж, и также с грохотом, захлопнула за собой дверь. Тяжело дыша, девушка медленно села за письменный стол. Брюнетка бросила быстрый взгляд на книгу, что лежала рядом на столе и тут же отвернулась. Почему она так отреагировала на то, что с Энид была какая-то девушка. Очевидно же, что это скорее всего подруга, хотя Уэнсдей это совсем не интересно. Ну или же она делает вид, что ей это не интересно, но об этом девушка точно не признается. Вдохнув полной грудью, Аддамс принялась печатать роман, слова сами лились из её рук, собираясь в предложения. Она не могла остановиться, пока опять не обратила внимание, что уже давно за полночь и пора ложиться спать. Вот только она опять в очередной раз не могла уснуть. Решив дочитать книгу блондинки до конца, брюнетка включила ночник и устроилась поудобнее. Ближе к утру Уэнсдей удалось заснуть. Такой режим сна у нее уже держится спустя неделю, после знакомства с Синклер. Уже несколько дней она с ней нигде не пересекается, не считая вчерашнего, когда она увидела Энид возле магазина. Сегодня кареглазая сама решила навестить недавнюю знакомую, чтобы отдать наконец прочтенную до конца книгу. У Аддамс была хорошая зрительная память, поэтому за пару раз что она ходила к блондинке, она запомнила расположение её дома, и быстро до него дошла. Позвонив пару раз в дверной звонок, она услышала шаги. Как-будто бы почувствовав, что это не Энид, Уэнсдей напряглась. Дверь открыла женщина, на первый взгляд очень даже спокойная и безобидная, но брюнетка в этом усомнилась после того, как женщина на неё оценивающе посмотрела. — Добрый день. Я знакомая Энид, я у нее брала книгу и пришла вернуть. — с небольшой тревогой начала Аддамс. Женщина тут же заулыбалась. — Как приятно, что у моей дочери такие знакомые. Энид к тебе пришли, будь так любезна, спустись вниз. — последнюю фразу женщина произнесла будто с пропитынным в голосе ядом. Отчего Уэнсдей стало немного не по себе, но она не подавала виду. Через несколько секунд, вниз спустилась голубоглазая и, увидев в дверях брюнетку, она замерла, а в глазах застыл ужас и страх. Аддамс не поняла, что происходит потому, что блондинка быстро схватила её за руку и повела на верх в свою комнату. И только после того, как закрылась дверь, на всякий случай на замок, Энид смогла объяснить. — Прости, просто моя мама иногда бывает вспыльчивая, и я не хотела бы, чтобы ты с ней столкнулась. — опустив глаза в пол, произнесла Синклер, не смея поднять голову на девушку рядом. — Мне она показалась не такой, какой ты мне её описала, но я почувствовала её пассивную агрессию, и её взгляд на мне в первую секунду, был не самым приятным. — начала рассказывать Уэнсдей, но от этого блондинке стало ещё больше стыдно и она прошла дальше в комнату. — Она только на первый взгляд кажется такой доброй и милой. Она просто хочет для всех казаться хорошей, но на самом деле это не так. Всегда, когда ко мне кто-то приходит, она мило улыбается и хорошо общается, но как только мои друзья уходят, она начинает меня отчитывать и оскорблять. Иногда даже при моих друзьях, она ставит их в пример, говоря какие они молодцы, по сравнению со мной. Это… Раздражает и задевает меня. Но я ничего не могу с этим поделать. Она постоянно говорит, какое я разочарование в её жизни. — почти сдерживаясь, чтобы не заплакать рассказала Энид. Аддамс почему-то в этот момент захотелось подойти и успокоить Синклер, но она быстро отговорила себя от этой идеи. Вместо этого подойдя ближе и садясь на привычный ей стул. Кареглазая медленно достала книгу из своего портфеля и положила на стол, это не осталось без внимания блондинки. — О, так вот зачем ты пришла. Я уже и забыла про эту книгу. — попыталась перевести тему для разговора голубоглазая, но у неё это выходило с трудом. — Ты не обязана терпеть все эти оскорбления и унижения со стороны своей матери. — чувствуя, как гнев подступает с каждой секундой всё сильнее, постаралась спокойно ответить брюнетка. — Да, но я не могу, понимаешь? Каждый раз, когда я так делаю и пытаюсь дать отпор, я получаю вдвойне больше и сбегаю из дома, чтобы просто бродить по городу в одиночестве или с друзьями, как можно дальше от дома. — наконец посмотрев на Аддамс, пытается не заплакать Энид, но в конечном итоге, слезы сами начинают скатываться по щекам одна за другой. — Мои родители не такие. Они слишком любвеобильные по отношению ко мне с братом и друг другу. Порой их любовь, заставляет меня стошнить. Я терпеть этого не могу, дома или же где-то в общественном месте, им всё равно, где проявлять свою любовь. Смотря на них, я понимаю, что я не стану такой как они. Никогда не влюблюсь и не буду любить. — последнее она произнесла с долей раздражения, вспоминая своих родителей. Уэнсдей не знала, к лучшему или к худшему, что её родители такие, но ей определённо это не нравилось. — Тебе очень повезло с родителями. — вытирая слезы, ответила блондинка. Последнее заявление Аддамс она решила не комментировать, расстроившись из-за этого. Она понимала, что брюнетке всё равно на остальных, но до этого момента у Энид была надежда, что это не так. Прокручивая всё это в голове, на девушку накатила новая волна эмоций и она опять заплакала. Уэнсдей было не очень комфортно сидеть в такой обстановке, но она ждала тихо и мирно, когда Синклер закончит реветь и наконец успокоится. Спустя долгое время, голубоглазой удаётся себя успокоить, и они вдвоём выходят из её комнаты и направляются к выходу. Блондинка уже была готова прощаться, но не успевает она что-то сказать, как Аддамс начинает: — Мы можем пойти к тому дубу в парке и просто посидеть… Если ты конечно хо… — Хочу. — перебивает её Энид, быстро надевая свою обувь, и они быстро выходят из дома. Идут девушки в тишине. Каждая не зная, что сказать, но как-будто это и не нужно. Когда они подошли к дереву, то сели на привычное место и просто смотрели вдаль. Каждая из них, задумывалась в этот момент о своём. Но вдруг резко тишину прерывает Аддамс, удивляясь сама себе: — Знаешь, у этого дуба есть своя легенда, — после этих слов, Синклер повернулась в её сторону и стала заинтересованно смотреть, — считается, что он может исполнять желания, если к нему подойти и дотронуться рукой ствола. Не знаю, кто это придумал, но явно это был какой-нибудь мудрец. — с усмешкой рассказала об этом факте голубоглазой и, не обращая внимания, замечает такую картину, как Энид прислонила ладонь к дубу и закрыла глаза, а через несколько секунд снова открыла и уставилась на Уэнсдей, которая всё это время тихо наблюдала за ней. — Что? Я просто решила попытать удачу. — после этого заявления, щеки блондинки немного порозовели. Брюнетка списала это на холод, так как поднялся небольшой ветерок, а Синклер была одета в лёгкую футболку и джинсы. Погода с самого утра не предвещала ничего хорошего, поэтому через пару минут первая капля упала на нос блондинки. Понимая, что сейчас пойдёт дождь, обе встали и стали всматриваться в небо. — Я не очень хочу идти к себе домой. — с грустью призналась голубоглазая девушка и посмотрела на Аддамс. — Конечно, мы можем попытаться добраться до моего дома, но есть большая вероятность, что мы промокнем насквозь. — Уэнсдей предложила вариант, на что Энид быстро согласилась. Ей было плевать, промокнет она или нет, лишь бы не идти сейчас домой. Тогда обе принялись бежать в сторону дома брюнетки. Даже, если бежать со всех ног как только можно, до него добираться значительно дольше, чем до дома Синклер. Но других вариантов у них нет. Спустя минут двадцать, того времени, что девушки бежали, они наконец добежали до особняка Аддамсов. Причем это действительно был особняк, не просто дом, а целый замок, впечатляющих размеров. Черный трёхэтажный дом встретил девушек, а вокруг был черный железный забор, с остриём наверху. Также позади дома имелась небольшая беседка с верандой у дома и сад с оранжереей для цветов Мортиши. Одним словом, место, где можно было разгуляться. Зайдя внутрь, интерьер дома был такой же мрачный и тёмный во всех смыслах. Но это придавало ему особую атмосферу. Девушки уже собирались подняться на верхний этаж, в комнату Уэнсдей, но их остановили двое взрослых. — Уэнсдей, дорогая, не хочешь нас познакомить со своей новой подругой? — ехидно улыбаясь, прокомментировала данное зрелище перед своими глазами Мортиша. — Я согласен с твоей мамой, милая, неужели ты нас не представишь? — добавил рядом стоящий Гомес — отец Аддамс. — Это Энид Синклер, моя новая подруга, как вы выразились. — раздражённо выдохнув, ответила своим родителям девушка, нежелая дальше продолжать разговор, она хотела пройти дальше, но её снова остановил голос матери. — Не хотите присоединиться к нам за ужином? — поинтересовалась у девушек мать Уэнсдей, любезно приглашая их к столу, где уже стояла еда. Брюнетка лишь кинула взгляд, как бы спрашивая, хочет ли голубоглазая девушка есть. Та лишь неуверенно кивнула. — Отлично. Ладно. — фыркнула Аддамс, и они с Энид прошли на кухню, где уже стояли родители девушки во всём чёрном. За столом появился мальчик, года на три младше Уэнсдей и Энид. Он представился как Пагсли — брат Аддамс. Они с Синклер сразу поладили, и всё время над чем-то смеялись и шутили за столом, что не очень нравилось брюнетке, но она виду не подавала. — Энид, а как вы познакомились с Уэнсдей? — вдруг спросила Мортиша. Зная свою дочь, ты вряд ли бы когда-нибудь рассказала, а блондинка судя по всему, была очень разговорчива, поэтому смело могла поведать эту историю. — Это произошло неожиданно, я просто попала под дождь в один из дней и решила укрыться под одним из деревьев в парке, и под одним из них сидела Уэнс. Мы познакомились, хотя она поначалу не хотела, и стали общаться. — рассказав в мельчайших подробностях, насколько это было возможным, Энид продолжила есть дальше. Аддамс на неё свирепо посмотрела, потому что никому не позволялось называть её сокращённым именем, но с этим она разберётся чуть позже. — Ха-ха, удивительно как вы продолжили общение, это наверное тяжело из-за того, что у Уэнсдей нет телефона. — посмеявшись, родители продолжили есть свою еду дальше. — Да, это немного затруднительно, но ничего страшного, зато теперь я знаю, где живёт Уэнсдей. — улыбаясь ответила блондинка. — Я просто не сторонник современных технологий. — спокойно проговорила кареглазая, не поднимая взгляда в сторону Синклер и кого-либо ещё. В остальном ужин прошёл спокойно, после того как все поели, Энид поблагодарила за вкусный ужин, и они с Уэнсдей пошли к ней в комнату. Она была такой же темной как и весь дом. В углу стояла виолончель, а на столе располагалась печатная машинка. — Ого, теперь я действительно верю, что ты не фанат технологий, — говорила Синклер, поглядывая на печатную машинку, — Ты играешь на виолончели? — поинтересовалась она, общая внимание на Аддамс, что зашла следом за ней. — Иногда, когда плохое настроение или же наоборот, — ответила ей кареглазая девушка, закрывая за собой дверь, — Хочешь я дам почитать тебе какую-нибудь книгу, которую ты захочешь? — удивительно, но брюнетка никогда и никому не разрешала даже прикасаться к своим книгам, но почему-то Энид захотелось довериться. — Конечно, но у тебя же в комнате нету ни одной книги. — не понимая ответила Синклер. Взглядом ища, хоть что-то наподобие книги. — Все книги у нас в библиотеке. — Уэнсдей снова открыла дверь и жестом пригласила выйти блондинку, на что та, послушно встала и отправилась в след за ней. Подходя к дверям в библиотеку, больше похожих на ворота, Аддамс открывает их с лёгкостью, впуская Энид внутрь. Такой огромной библиотеки голубоглазая ещё никогда не видела. От шока у девушки отвисла челюсть. Высокие полки в высоту около четырех метров, длинные стеллажи с книгами как лабиринты. Всё это казалось таким величественным по сравнению с ней, что блондинке стало как-то неудобно, после этой мысли. — Я не ожидала, что она будет такой огромной. — до сих пор не отойдя от шока, произнесла Синклер. Аддамс на это лишь довольно ухмыльнулась. Долго бегая между рядами полок с книгами, Энид всё-таки нашла ту самую книгу, которую хотела бы прочитать, но сначала решила подозвать Уэнсдей, чтобы точно убедиться, что ей можно взять эту книгу. — Уэнсдей! — имя эхом пронеслось по всей библиотеке, и брюнетка пошла на встречу голосу, который звал её откуда-то из глубины библиотеки, — Я нашла книгу, которую хочу прочесть, можно эту? — спросив разрешения, голубоглазая получила кивок вместо ответа, и визжа на цыпочках прагая, обняла Аддамс. — Попробуй ещё раз, и ты пожалеешь. — в бок блондинки уперся маленький ножик, размером с ладонь. Девушка быстро отскочила и стала просить прощения. — Прости прости, такого больше не повторится. — паникуя при виде ножа, ответила Энид. Остальную часть дома, Аддамс показала Синклер без происшествий. Блондинка задавала много вопросов по поводу различных предметов и картин, а Уэнсдей спокойно отвечала на каждый из них. Время близилось к поздней ночи, и девушки поняли, что Энид пора домой. Кареглазая предложила свою помощь, проводить ту до дома, на что Энид до последнего отказывалась, но в конечном итоге пришлось согласиться. Мирно дойдя до дома голубоглазой, время на дорогу ушло около сорока минут, девушки подошли к калитке ворот и встали в неловком молчании, которое продлилось не долго. Мать блондинки как только увидела девушек в окне, тут же выбежала из дома и стала кричать с крыльца, чтоб Энид сейчас же шла в дом. На это Синклер лишь опустила голову в пол, стыдясь смотреть в глаза Аддамс. — Не переживайте миссис Синклер, мы с Энид просто попали под дождь и решили зайти ко мне домой и не заметили как время быстро пролетело, так что, чтобы загладить свою вину, я решила проводить Энид до дома. — спокойно ответила на заявление женщины Уэнсдей, и мать девушки успокоилась и сразу поменялась в лице. — Хорошо, Энид я жду тебя дома, не задерживайся. — с наигранной улыбкой проговорила женщина, уходя вглубь дома. — Спасибо… Не стоило правда. — попыталась что-то сказать Синклер. — Пустяки. И больше не называй меня Уэнс, Синклер. — холодно ответила брюнетка разворачиваясь чтобы уйти, но её остановила рука, схватившая её за запястье. Блондинка развернула девушку к себе и быстро чмокнула в щёку, а потом скрылась за дверью своего дома, крикнув на прощание и помохав рукой. А Аддамс после такого действия лишь остолбенела и осталась так стоять ещё какое-то время, пока не пришла в чувства и не направилась в сторону дома. Домой она пришла когда уже было за полночь. Девушка решила не торопиться, прогуливаясь по ночным улицам города и наслаждаясь атмосферой ночи. Приятный летний вечерок обдувал её кожу, а воздух был чистый в этот момент. Домой почти не хотелось, но она всё равно зашла в дом. Все члены семьи уже спали, поэтому брюнетка тихонько поднялась к себе в комнату и легла спать. В этот раз, на удивление самой Уэнсдей, она заснула достаточно быстро, погружаясь в глубокий сон.

***

Проснувшись часов в десять утра, Аддамс была в хорошем настроении. Это было действительно доброе утро, впервые за столько лет. Девушка сразу же решила спуститься вниз на завтрак, где её уже ждало всё семейство. Сначала она пожелала всем ужасного утра, потому что это язык Аддамсов и нам его не понять, а потом сделала свой утренний кофе и села за стол, присоединяясь к завтраку со всеми остальными. — Кажется кто-то влюбился. — посмеиваясь ответил Пагсли, после вчерашнего мальчику всё было ясно как дважды два. Он прекрасно всё понимал в отличии от самой Уэнсдей. Рядом с его ухом в паре сантиметров пролетел кухонный нож. А после девушка строго произнесла: — В следующий раз не промахнусь. — и продолжила есть свой завтрак, как ни в чём не бывало. Но брат лишь сильнее посмеялся над ней, что раздражало кареглазую девушку ещё больше. Мортиша и Гомес, которые в этот момент мирно завтракали и следили за всем происходящим решили, что им тоже нужно присоединиться к диалогу своих детей. — Уэнсдей, как у тебя обстоят дела с Энид? — спросил отец девушки, не обращая внимания на перепалку между детьми. — Не понимаю о чём ты отец. — стараясь уйти от разговора, Аддамс делает вид, что ничего не произошло. — Мы все вчера прекрасно видели, что между вами двумя происходит. — продолжила вместо отца Мортиша, с улыбкой поглядывая на дочь, которая в данный момент потеряла дар речи. — Мы исключительно друзья и не более. Хватит об этом. — закончив диалог вовремя, Уэнсдей встала из-за стола и, поблагодарив за вкусный завтрак, ушла к себе в комнату. Не долго думая, девушка решает отправиться в своё любимое место, которое она теперь разделяет с колоритной блондинкой. Прихватив с собой, свою одну из непрочитанных книг, брюнетка пошла в сторону парка неспеша, прогуливаясь по городу. Солнце скрывалось за тучами уже который день. Жара наконец-то спала и по улице было приятно ходить. Уэнсдей шла в джинсах карго и легкой чёрной футболке с принтом из ужастика «Крик», на футболке во всю спину было изображено Призрачное Лицо. Аддамс достаточно быстро дошла до своего любимого дерева, несмотря на то, что шла медленным прогулочным шагом. Девушка как обычно села под дубом, удобно расположившись с книгой в руках. Конкретно сегодня она пришла сюда не потому, что хотела расслабиться и насладиться атмосферой одиночества, а потому, что выжидала увидеть в поле зрения фигуру девушки, которая так сильно отпечаталась в ее памяти. Прошло примерно полчаса, но кареглазая так никого и не увидела. Уходить она не стала, ведь хотела просто посидеть у дерева и посмотреть на вид перед ней. Но в миг небо потемнело и всё заслонило тучами вокруг, и пошёл ливень. Не лёгкий летний дождик или проливной дождь, а ливень, который нарастал с каждой секундой всё больше. Холодные капли падали сквозь ветки дерева, что было бесполезно прятаться под ним. Вот сейчас она точно придёт. — подумала про себя Уэнсдей. Она всегда приходит, когда начинается дождь. — капелька надежды затаилась в сердце брюнетки. Но время шло, дождь не прекращался, люди давно разбежались из парка кто куда. А блондинки всё нет и нет. И Аддамс уже потеряла всю свою надежду на то, что девушка вообще придёт. Может быть решила сегодня остаться дома. Либо гуляет с кем-то другим. — эта мысль ей не очень понравилась. Нет. Не может быть. Она бы пришла, она должна прийти. Кареглазая не хотела сдавать позиции. Если блондинка не пришла к дубу, то Аддамс сама придёт к ней. Идя прям под ливнем, большие холодные капли падали ей прям на лицо. Уэнсдей была вся мокрая насквозь. Она ускорила шаг и перешла на бег, в считанные минуты оказываясь перед домом Синклер, но не решаясь подойти ближе, дальше калитки. Девушка простояла так с полминуты, и почему-то её именно в этот момент посетила странная мысль. Наверное, ей стало неинтересно со мной общаться и она решила прекратить общение. Эта мысль оттолкнула брюнетку подальше от дома Энид. И она побежала в направлении уже своего дома. Бежа изо всех сил, как можно быстрее, Уэнсдей добралась до дома менее, чем за двадцать минут. Убитая своим горем, она не обратила внимания на удивленные лица своих родителей и направилась в ванную, принять теплый душ. Девушке было до жути холодно после такой пробежки под сильным ливнем, в моменте Аддамс почувствовала, что вместе с каплями дождя на неё падают крупинки льда. Такой погоды давно не было в их городишке. Вставая под тёплые струи воды, брюнетка принялась очищать всё тело гелем для душа, а после тщательно намывать голову. Выйдя из душа, она пошла в кровать. Настроение было отвратительным как и погода, и девушке ничего не хотелось, кроме как лечь в тёплую кроватку и накрыться с головой одеялом.

***

Поднявшись на следующий день, Аддамс села на кровати закутавшись в одеяло. Дождь шёл вчера весь день и всю ночь. Видимо он решил продолжить идти и сегодня. У девушки была дикая усталость и не было никакого настроения, всё, что ей хотелось это лежать и спать. Так она и сделала. Уэнсдей не пошла на завтрак, а просто закрылась в своей комнате и лежала под одеялом в полудрёме. Родители и даже брат, неоднократно стучали в дверь и звали её по имени, но всё бесполезно. Девушка никак не реагировала на то, что ей стучали и звали по имени. Единственное, чего она хотела, это увидеть океан голубых глаз. Да, возможно её родители правы. Возможно она влюбилась. Впервые в жизни влюбилась и даже не успела в этом признаться, как от неё решили избавиться. Для неё, как для человека с сильной эмоциональной выдержкой, это было слишком жестоко. Кто бы мог подумать, что Уэнсдей Аддамс — человек, которому на всех плевать, будет лежать в постели, не в состоянии даже встать с неё и убиваться от неразделённой любви. Она почти не выходила из своей комнаты. Если только попить. Поесть она была не в состоянии. Никто ей ничего не говорил. Все могли лишь только посочувствовать. Но Аддамс не нужна была поддержка. Она хотела выяснить только причину такого поступка, со стороны Синклер.

***

Дни шли и вот уже почти прошло две недели с момента, как брюнетка лежит у себя в комнате и ни с кем не контактирует. И в один из таких дней раздаётся звонок в дверь, но девушке абсолютно всё равно. Мортиша решает открыть дверь, не ожидая, увидеть на пороге своего дома блондинку. Всё ещё удивлённо смотря на девушку перед ней, Энид первая подаёт голос: — Здравствуйте, а Уэнсдей дома? — нервно спрашивает Синклер. — Секунду. Уэнсдей к тебе пришли! — с появляющейся улыбкой, Мортиша всё это время не отрываясь, смотрит на Энид. Ответа не последовало и мать Аддамс решила поднять и лично сказать об этом брюнетке. Подойдя к нужной двери, Мортиша постучала несколько раз, прежде чем сказать: — Уэнсдей, милая. К тебе пришла Энид, не могла бы ты выйти? — тихо произнесла женщина, дабы не напугать дочь такой информацией. Ответа опять не последовало. Мортиша ещё какое-то время попыталась достучаться до девушки, но реакция никакой не произошло. Что ж, придётся разочаровать блондинку, таким известием. Ох уж эта подростковая любовь — думает женщина, спускаясь обратно вниз к Синклер. — К сожалению, Уэнсдей не отвечает на мои слова. Последнее время она сама не своя. Сидит в комнате и почти никогда не выходит оттуда. — с грустью в голосе произнесла Мортиша, надеясь, что не сильно расстроит ещё одну девушку. — Хорошо, я всё поняла. — всё-таки Энид немного расстроилась, после заявления женщины. Но, попрощавшись с натянутой улыбкой на лице, пошла обратно домой, гадая, что же такого случилось с Уэнсдей.

***

После этого дня, блондинка стала приходить к Аддамсам каждый день и спрашивать про Уэнсдей. Несколько раз кричала в окно, но брюнетка лишь потуже затягивала ручку и сильнее зашторивала окна, не желая отвечать на крики девушки. Аддамс пыталась прийти в себя, и начала потихоньку выходить из комнаты и употреблять в организм что-то кроме воды. Тот же самый кофе либо небольшое количество еды. Потихоньку жизнь приходила в норму, и девушка стала выходить на улицу, но не ходила никуда дальше сада возле дома. Она не хотела ни с кем контактировать. Родителей и брата кареглазая ещё могла вытерпить, а вот незнакомого человека лучше не подпускать близко к ней. К тому моменту Синклер бросила все попытки настроить контакт с Уэнсдей и перестала приходить к её дому и кричать в окно. Небольшой груз спал с плеч Аддамс. Она была не готова видеться с Энид, по крайней мере не сейчас. В один из довольно солнечных дней, брюнетка решает прогуляться по району, в парк к своему любимому дубу она пока что боится ходить, вдруг случайно наткнётся на блондинку. Прогуливаясь по дороге мимо однотипных домов, Уэнсдей совсем не заметила, как столкнулась лоб в лоб с человеком. Почесывая место ушиба, она обратила внимание на то, кто это был. Она хотела было развернуться и бежать, но её остановил голос, довольно знакомый голос: — Уэнсдей? Уэнсдей, почему ты не выходила со мной на связь. Я переживала за тебя все эти дни, а ты даже не удосужилась спуститься вниз и поговорить. Что произошло? Я тебя чем-то обидела? Прости, если это так. — не веря в то, что перед ней стоит Аддамс в целости и сохранности, Синклер пытается сделать шаг навстречу, но Уэнсдей параллельно ей, делает шаг назад. И блондинка понимает, что не стоит рисковать. Молчание между ними слишком долго затянулось и Уэнсдей понимает, что она так и не ответила на вопрос девушки напротив. Долго думая, что же ответить, кареглазая медленно начала: — Я… Со мной всё в порядке. Но я думаю нам не стоит продолжать общение… — И почему же? — Энид перебивает, не давая Аддамс договорить предложение, — Я повторяю, если я чем-то тебя обидела, то я прошу прощения. Я не хочу терять общения с тобой. Ты можешь объяснить хотя бы, что произошло? — Синклер всё это время не понимала происходящего и пыталась вытянуть из брюнетки всю правду. — Это ты заявляешь, что не хочешь прекращать общения со мной?! Но ты буквально это сделала! Ты пропала на две недели, а потом приходишь ко мне домой и хочешь со мной поговорить? — злости Уэнсдей не было предела, она перешла на крик, срываясь на блондинку. Выливая на неё всю боль и обиду, что скопились за всё это время. — Но я не прекращала с тобой общение. Я… Мне просто… Мама резко заявила, что нам нужно по делам в другой город, и я даже не успела рассказать об этом тебе, чтобы предупредить, потому что у нас было мало времени, но если бы у тебя был телефон, всё было бы намного проще. — с мокрыми глазами медленно объяснила всю ситуацию Энид, пытаясь не показать своих чувств. — Так… Ты не хотела прекращать общение? — тихо спросила Аддамс. В ответ на это, девушка напротив покачала головой, — А я то подумала… Вот же я дура. — после этих слов девушка подошла вплотную к блондинке и крепко обняла её. Они стояли так в обнимку несколько минут, пока Уэнсдей первая не разорвала эти объятия. Девушки просто стояли и смотрели друг другу в глаза, никто из них не решался прервать эту тишину. Им было комфортно и так. Но, думая, что другого такого шанса может не быть, брюнетка пробует на свой страх и риск. — Энид Синклер, возможно я сейчас скажу самую глупую вещь на планете, но другого такого раза может и не быть у меня, поэтому я попробую… Энид, ты мне нравишься. И пожалуйста, если это не взаимно, просто дай мне знать и я исчезну из твоей жизни навсегда. — смотря прямо в голубые глаза, что как океан, заставляли утопать в себе, Уэнсдей призналась в том, что поняла за время своей апатии. Ей далось понять это с трудом. По началу она всё отрицала, списывая это на слабость перед блондинкой, но потом она открыла на всё происходящее глаза, не без помощи родителей конечно же. Так что сейчас, она была полностью уверена в своих словах и чувствах, но не уверена во взаимности со стороны Синклер. Ответ не заставил долго себя ждать. — Я… Это… Да! Конечно это взаимно! Я поэтому и думала, что ты поняла мои чувства и стала избегать меня. — с улыбкой облегчения ответила Энид, не веря своим ушам. — А я думала, что тебе стало со мной скучно и ты решила прекратить со мной общение. — впервые улыбаясь не только кофе, но и кому-то другому сказала Аддамс. Ей впервые за долгие годы захотелось плакать, но только от счастья. — Боже, что за бред. С тобой никогда не будет скучно. — произнеся эти слова, блондинка стала ближе подходить к Уэнсдей и смотреть с глаз на губы, — Могу ли я… — договорить ей не дали, лёгким смазанным поцелуем, что означал зеленый свет. Второй поцелуй был более долгий и напористый. Брюнетка прикусила нижнюю губу Энид, после чего послышался тихий стон в губы и вкус железа на языке. Синклер решает пойти дальше и просит разрешение языком, на что получает положительный сигнал и их языки сплетаются в единое целое. Поцелуй перерастает более в страстный и жаркий, но от покидания кислорода из лёгких, обе девушки отстраняются. Губа Синклер ещё долго будет заживать от укуса, но это не так страшно. — Помнишь, когда ты рассказала мне легенду про дуб, я загадала желание. Так вот, это было, чтобы ты стала моей девушкой. — тяжело дыша и улыбаясь произнесла блондинка, смотря прямо на Аддамс. Девушки ещё долго смеялись с этой ситуации, а потом пошли гулять по городу и конечно же, теперь уже к общему любимому месту — в конце парка под дубом. Место, которое их познакомило и свело их судьбы вместе. И кто знает, какие ещё легенды хранит этот дуб.