Подарок

1931, сентябрь

Осень уверенно шла по Нью-Йорку, забирая с собой яркость людских глаз, зелень листьев, тепло солнца и хорошее настроение. Единственным местом, которое она не затронула, была Студия Джоуи Дрю – по той лишь причине, что всё перечисленное отсутствовало в ней с самого начала. В августе работники привыкли к малым объёмам работы в связи с некоторым «затишьем» мультиков, поэтому Джоуи некоторым даже разрешил брать выходной в субботу. К сентябрю же ситуация ухудшилась – и теперь все снова проводили часы в своих кабинетах. Генри был обеспокоен состоянием своего партнёра, ведь музыкантов снова нагрузили делами. Сам аниматор, конечно, тоже работал много, но Джоуи то ли жалел его, то ли начал проявлять ни с того ни с сего минимальное уважение, поэтому жилось Штейну относительно свободно. Лоуренс всё чаще появлялся на их своеобразных свиданиях хмурым, поэтому Генри стремился хоть как-то поднять Сэмми настроение, делать подарки, проявлять знаки внимания. В этот раз Генри решил прибегнуть к помощи других людей, ибо захотел приготовить кое-что совершенно неблизкое ему – оригами. - Нет, оно сгибается немного по-другому, - терпеливо объяснял Уолли товарищу, пока этот товарищ пытался хоть немного правильно согнуть лист. Дело в том, что Уолли был единственным знакомым Генри, который умел делать лебедей из бумаги. - Дай покажу. – в конце концов немного раздражённо сказал Фрэнкс, пытаясь выхватить листок у Генри, но художник потянул его в другую сторону: - Подожди, я должен сам. Уолли закатил глаза и демонстративно отдёрнул руки. - Ладно. Пытайся. У тебя, кстати, уже почти получилось. *** Генри, как и ожидал, смог выцепить Сэмми у кофемашины следующим утром – тот стоял, прислонившись к стене, глядя на один из плакатов Бенди напротив, попивая горячий кофе. - Привет! – поздоровался художник, пряча подарок за спину, тут же привлекая своим возгласом внимание музыканта. Лоуренс улыбнулся уголками губ. - Доброе утро, - поздоровался Сэмми, но не сдвинулся с места. Генри понял настроение партнёра, и, подойдя, свободной рукой коснулся его плеча. - Джоуи опять грузит? Лоуренс хмуро кивнул. - Не столько Джоуи, сколько музыканты. Они на записи позавчера и вчера все репетиции фальшивили. – раздражённо сказал он. - Уши уже от них болят. Генри понимающе погладил его по плечу; Сэмми несколько удивлённо взглянул на Штейна, когда тот, пройдясь лёгкими касаниями от плеча к запястью, резко схватил его и потащил куда-то в сторону. Художник завернул в немноголюдный коридор, тут же отпуская Лоуренса; сердце от волнения забилось чаще. А вдруг музыканту не понравится? А вдруг Генри что-то неправильно сделал, и теперь весь его часовой труд пойдёт насмарку, и он запорет такой хороший момент? А вдруг, а вдруг, а вдруг… Из минутного раздумья его вывел голос Сэмми: - Зачем мы тут? Поцеловаться хочешь? На щеках Генри появился румянец. - Эм… Нет. Не только. Просто хотел подарить тебе… Это. – запинаясь немного, выговорил художник и протянул Лоуренсу бумажного лебедя. Возможно, птичка была не идеальной, но смотрелась вполне себе красиво. Сэмми аккуратно, как самое хрупкое, что он видел на свете, взял поделку, рассматривая её со всех сторон. Генри с замиранием сердца следил за этим простым действием, слыша, как шелестит бумага, как бьётся его сердце и как где-то за стенами шумят люди. Генри вздрогнул от неожиданности, когда его резко прижали к деревянной стене, грубо и глубоко целуя. - Я поставлю её на самом видном месте в своём офисе, - с улыбкой довольного кота сообщил Сэмми, заботливо гладя птичку по бумажному крылу, - и если кто-нибудь посмеет её тронуть… - Лоуренс усмехнулся, - Я сделаю такую же из него.