Мой муж - Ли Минхо

      — Я дома. Оповещает Минхо, снимая грязные лакированные туфли. Да, ливень сегодня сильнее вчерашнего. Даже тропинку к дому залило. Минхо прислушивается к звукам в доме, пытаясь понять, почему никто не отвечает и не спешит его встретить. Да, он не ожидает теплого приема, но все же успел привыкнуть к тому, что обычно на него сыпется шквал неудовольствий ещё до того, как он успевает переступить порог. Тишина - это то, о чем раньше мечтал хозяин дома, но сейчас она напрягала и заставляла волноваться. Минхо наконец-то обращает внимание на то, что дом погружен во тьму, и если бы не лампочка в коридоре, которую он включил на автомате, то можно было бы подумать, что никого тут больше нет. Минхо скидывает мокрое пальто прямо на чистую плитку, и в каком-то приступе паники, начинает открывать двери комнат. Нет, он не мог уйти. Не мог же? Зачем ему уходить? Да, возможно, Минхо иногда невыносим, но не сбегать же от него вот так? Парень открывает одну дверь за другой, пытаясь уловить в кромешной тьме человеческий силуэт.       — Мгхм.  Недовольное ворчание раздается от куда-то со спины, и Минхо кидает взгляд на диван, на котором дремал парень, пытаясь укрыться подушкой. Минхо облегченно выдыхает, присаживаясь на самый край. Рука непроизвольно тянется к сонному лицу, убирая каштановую прядь челки, что спадала на лоб и лезла в закрытые глаза.       — Я думал, ты ушел. Тихо произносит  он, словно обращаясь к самому себе.        — Хо? — Джисон лениво открывает глаза, пытаясь разглядеть источник звука и недавнего шума, во тьме. Он трет глаза и непроизвольно зевает. Сколько времени? Давно ли он спит? И почему уснул на диване? — Уже вернулся? Опять задержался? Ночь на улице, а ты где-то шастаешь? Минхо лишь цокает языком, закатывает глаза и недовольно кривит губы в улыбке. Ну вот, опять. Ему даже не хочется отвечать на вопросы, потому что за ними последует ещё вагон подобных. А потом скандал, топот удаляющихся ног, хлопок двери и вот, они снова по разные стороны баррикад. Проходили, знаем.       — Голоден? Я приготовил твою любимую курицу с овощами. Джисон потягивается, наслаждаясь звуком похрустывание позвонков. У него сейчас нет настроения ругаться, да и он устал от всего этого. Минхо шумно сглотнул. Есть очень хотелось. Из-за работы он пропустил ужин, да и обед, которым он довольствовался сегодня в перерыв, уже давно переварился. Джисон редко готовил, обычно это была доставка, или Минхо самому приходилось вставать за плиту после отработанных восьми часов в душном офисе. И поверьте, это не то, о чем можно мечтать после работы.       — Раздевайся, я пойду на стол накрою.  Джисон лениво поднимается с дивана и, шлепая домашними тапочками, уходит в сторону кухни. Перед этим оставляя легкий поцелуй на щеке своего супруга. Минхо лишь успевает моргать и продолжает сидеть с приоткрытым ртом ещё несколько минут. Джисон провинился? Собирается подать на развод? Почему он так себя ведет после месяца молчанки, которую сам же и устроил? «Семью часами ранее»       — Это невыносимо! Понимаете? Он постоянно задерживается на работе! Раньше такого не было! А если он изменяет? Ходит по барам? Или его эта секретутка под столом ублажает каждый перерыв? Джисон уже практически лежит на кухонном столе, рассказывая все свои переживания в миллионный раз. Только теперь не одному другу, а целому консилиуму, который собрал Чан. Потому что в одиночку… Ну, не выдерживает уже.       — Ты накручиваешь себя сейчас куда лучше, чем спагетти на вилку. Серьезно, Хан...       — Не называй меня так!  Хёнджин лишь приподнимает ладошки в верх на такое заявление и растерянно косится на Чана, который уже просто хочет биться головой о стену. Серьезно, почему консилиум в его квартире? Почему он должен это слушать? Да, может он и психолог по образованию, но в данном случае ему уже самому нужен психолог.       — Напомните, почему я с вами дружу?        — Потому что любишь нас?        — Точно… Старший вздыхает, понимая, что Хёнджин абсолютно прав. Любовь - вот он, фундамент, на котором держится абсолютно все: дружба, отношения, ну и брак семьи Ли.       — Джисон, он не изменяет тебе. Минхо не такой, понимаешь? Когда у вас последний раз был секс?        — Два месяца назад. Сначала он в командировке был, а потом мы поссорились. — Джисон вздыхает, понимая, что причиной ссоры стала именно она. - и фраза Минхо о том, что он устал и хочет просто поспать. — Из-за этой самой командировки. Я тогда подумал, что если он не хочет меня, значит, уже успел кому-то присунуть.       — Джи, ты же понимаешь…        — Да, это глупо, — Чана нагло перебивают, но тот и не выглядит расстроенным. Джисону нужно выговориться, чтобы понять источник проблемы. — Знаю, что поступил как придурок. Но мне было так обидно. Я ждал его, все подготовил, а он лишь лениво чмокнул меня в губы и завалился спать! Я разозлился и перестал с ним говорить. А он.       — Тоже обиделся — Хёнджин складывает руки на груди и качает головой. — И вы уже месяц живете, как кошка с собакой?       — Да.        — Так нельзя. Вам нужно поговорить. И не перебивай меня, — Чан хмурит брови, когда замечает, что Джисон уже открыл рот, чтобы возразить. — Да, Джи, представляешь, рот создан не только для слюнообмена и принятия члена, но и для разговоров. Удивительный факт. Ссоры в браке неизбежны, и кому, как не мне, об этом говорить. Но надо уметь справляться с этим, понимаешь? Нужно говорить о своих тревогах, переживаниях и слушать, а главное, слышать своего партнера. Думаешь, только у тебя проблемы? Нет, они у всех. Если ты и дальше продолжишь играть в обиженку, то дело дойдет до развода. Ты потеряешь Минхо. «Сейчас»  «Ты потеряешь Минхо» Слова, сказанные другом, все еще эхом отдавались в ушах. Может он и злился ещё на поведение своего супруга, но терять его был не готов. Джисон любит Минхо, и никому такое сокровище не отдаст, а уж тем более не станет делить. Наверное, именно поэтому, когда Джисон вернулся от друга, где провел целых два часа, слушая лекцию о здоровом и счастливым браке, принялся за уборку. Парень даже успел как-то подзабыть о том, что это и его дом тоже. И пусть свинарник был неотъемлемой частью жизни, сегодня было принято решение расстаться с ним раз и навсегда. Джисон драил плитку в коридоре до тех пор, пока не увидел свое отражение. Он предвкушал, как супруг будет удивлен, вернувшись в чистую квартиру, где будет пахнуть едой и свежестью. Возможно, ещё и лавандовым гелем для стирки, если Джисон успеет разобраться с грязным бельем в корзине. А сейчас "хозяюшка Джи", как младший сам себя назвал, пока развешивал белье на сушилку, накладывал порции в тарелки и красиво сервировал стол. Он надеялся увидеть счастливое лицо Минхо, когда тот приступит к трапезе. Но вместо этого, Джисон уже пять минут наблюдал за тем, как тот ковыряется палочками в тарелке.       — Ты собираешься подать на развод?  Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, заставляя Джисона уронить кусочек курицы мимо рта. Сказать, что он был ошарашен? Да нет, он был в ахуе. Как такая идиотская мысль вообще могла прийти в такую световую голову его супруга? Хотелось прямо сейчас перелезть через стол и дать хорошенько подзатыльника.       —  Как? — Джисон пытался собрать мысли в кучу, чтобы предложение было составлено не только на одних матах. — Как ты вообще пришел к такому выводу? Курица на ужин - теперь символика разводов?       — Тогда зачем?        — Ли, Минхо, если ты сейчас же не приступишь к ужину, то я начну насильно тебя кормить! — Джисон угрожающее наставил палочки для еды на Минхо. — Ни о каком разводе и речи быть не может. Ешь, пока не остыло. И вот опять. Вместо нормального диалога еще одна перепалка. Неужели это вошло в привычку? Если да, тогда близок тот день, когда кто-то вернет свою фамилию обратно. Ужин проходит в полной тишине, но Минхо внутри чувствует небывалую легкость. Джисон совсем не язвил, наоборот, молча подкладывал добавки в тарелку супруга. С плеч словно свалился огромный булыжник, и старший, окрыленный чувством, небольшим примирением, стал придаваться старым воспоминаниям. В такие моменты он часто приковывал свой зад к дивану в гостиной, пересматривая заполненный фотоальбом. Этот вечер тоже не стал исключением. Минхо с улыбкой на губах открыл первую страницу, приковывая взгляд к фотографии, где они, ещё совсем юные, уснули в обнимку с бутылкой светлого нефильтрованного. В обнимку, потому что никто из парней не собирался делиться. А вот и старая фотография, тут...       — Ли Минхо!  Джисон чуть ли не влетает в гостиную, сразу находя супруга. Минхо переводит на него взгляд, немного ужасаясь. Муж сейчас был похож на быка, у которого из ноздрей валил пар, а сам он оказался красный тряпкой в данной ситуации. В голове ураганом стали пролетать мысли о том, что он уже успел натворить. Но думать долго не приходится. Джисон сам говорит причину.       — Я весь дом на кой хуй вылизывал? — повышает голос Джисон, сокращая расстояние между ними буквально за секунду. — Я твоим пальто в следующий раз не только полы помою, но и машину, и сам им помоюсь! Взгляд случайно падает на фотоальбом, что спокойно покоится в руках супруга, пока он сам лишь хлопает глазками, смотря на младшего. Вдох. Выдох.       — Ты невыносим!  Заявляет парень, устраивая поудобнее свою задницу рядом с мужем, смотря на фотографии. Минхо чувствует, как на плечо опускается голова, слышит это глубокое дыхание, которое постепенно приходит в норму, и совсем не понимает, когда он успел купить билет в первый ряд на эмоциональные горки.       — О, фотка с нашего первого свидания! — Джисон тыкает пальцем на изображение, слегка улыбаясь. — Это было самое ужасное первое свидание.       — Эй! — Придя в себя, возражает старший, немного дергая плечом. — Ты тогда сказал, что тебе понравилось!        — Ты понравился. А свидание - нет. 

🎞️

Минхо, как первоклашка, стоит у назначенного места встречи, перетаптываясь с ноги на ногу. В руках скромный и дешевый букет ромашек, который он выторговал у старушки возле станции метро. На спине портфель, в котором, кроме зарядки для телефона больше ничего и нет. Он ещё студент, у которого небольшая стипендия и незакрытые долги по учебе. Но это уже его не тревожит. Ведь он все же наконец-то решился позвать одного парня на свидание, а тот, словно ожидая подобного, сразу же согласился. Минхо сейчас жалеет только об одном, что выбрал место для свидания в центре города, да ещё и в такое время, когда у него пары закончились четыре часа назад. Дело в том, что институт Минхо располагался не так далеко от центра, а вот его общага. Бедному парню пришлось добираться пешком, через три хуя вприсядку до места встречи. Наконец-то он видит, как к нему с остановки идет Джисон, махая рукой. Сердце в пятки уходит, а на лбу начинают проявляться первые капельки пота. Казалось бы, что такого? Но Минхо очень нервничает. Боится все испортить, боится не понравится.       — Привет!  Радостно приветствует старшего Хан, останавливаясь напротив. Он улыбается так, что Ли чувствует, будто у него душа тело покинуло. Рука нерешительно протягивает парню букет, который больше напоминал веник, и тот, на удивление Минхо, с легкостью забирает его себе. Джисон глубоко вдыхает, чувствуя легкий аромат пыльцы, что слегка щекочет слизистую.       — Идём?  Голос немного дрожит, и Минхо кашляет, молясь всем и вся, что это поможет. Хан отвечает согласием, и, беря парня за руку, ведет в сторону аттракционов. Парк развлечений, так банально, что Ли готов себя болгаркой по частям распилить. Он хочет, чтобы свидание запомнилось. Но чем могут запомниться аттракционы? Конечно, воспоминания об этом дне могут отложиться в голове Джисона, но Минхо нужно, чтобы он запомнил именно его. На глаза попадается небольшая вывеска. Парень пробегает по ней взглядом, натыкаясь на цену. Подходит! Ему точно хватит на два билета!

🎞️

      — Ты потащил меня на фотосессию с пауками! — Начал голосить Джи, слегка посмеиваясь — У меня тогда жопа сжалась до такой степени, что даже тростинка бы не пролезла.  Минхо смеется, запуская пальцы свободной руки в волосы супруга. Даже на фотографии, на которую они смотрели сейчас было отчетливо видно, как же Джисону страшно находится в одном помещении с разного вида членистоногих. Да что уж Минхо сам боялся получить приступ, когда ему на ладошку положили огромного птицееда, и сказали улыбаться в камеру.       — Я тогда думал, что эта фотография будет стоять в рамочке с черной лентой, — продолжая массировать голову супруга, Минхо вновь перелистывает страницу. — Ха, узнаешь место? Джисон поджимает губы, словно провинившийся ребенок, и спешит перелистнуть страницу, но ему не дают этого сделать. Минхо кладет ладонь на фотографию, тихо хихикая с реакции супруга.       — Мы тут впервые встретились.

🎞️

Компьютерные клубы - лучшее, что придумало человечество. Студенты, школьники и более взрослые люди, стекаются в это место, как по расписанию, особенно в выходные. Минхо не нравилось, когда в комнате столько людей. Просто потому, что дышать порой становилось нечем, а выходить на улицу, чуть ли, не каждые пол часа, чтобы вдохнуть кислород, такая себе перспектива. Поэтому Минхо любил приходить сюда в будние дни, примерно после обеда. Конечно, он не находился там один. Большинство столов было занято, но дышать, при таком количестве людей становилось легче. Старший не сказал бы, что он прям игроман. В игры всего один раз донатил, да и никогда не возникало желание разбить монитор в случае проигрыша. Он просто приходил сюда, чтобы скоротать время и отвлечься от нудных пар и надоедливого соседа по комнате. Вот и все. В тот день, то ли луна была в сраке рака, то ли другая астрологическая фигня, в которую Ли не верил, но все дороги свели его с бунтующем парнем. Минхо тогда уже собирался уходить, ведь его час подходил к концу. Он снял наушники и тут же захотел надеть их обратно. В помещении стоял чужой ор. Причем такой, что даже девушка администратор предпочла постоять в углу в надежде, что школьник быстро остынет.       — Блять, я еще раз повторяю! — орал парень в микрофон, при этом специально наклонив его поближе ко рту, чтобы оппонент четко и громко мог слышать его возмущение из-за проигрыша. — Блять, если ты сдох, чмо ебаное! — послышались звуки удара ладошки по бедному столу, который, кажется, готов был расколоться на две части под таким натиском. — Завали свой… Рот предназначен у тебя, запомни, чтобы лизать пизду! Разговариваю здесь только я! Минхо в какой-то момент показалось, что у него уши отвалились от такого лексикона. Не подумайте, парень знал про нецензурную брань и иногда даже пользовался ею, особенно в моменты злости. Но чтобы человек вот так умело обращался всеми нецензурными словами и связывал их в подобные выражения, старший слышал впервые. Захотелось почему-то дать затрещину такому выскочке, Поэтому он поднялся со своего места, обогнул стол и подошел к разъяренному школьнику, которому вообще ни до кого не было дела.       — Эй! — старший огрел пацана подзатыльником, из-за чего тот моментально переключил свое внимание на стоящего рядом незнакомца. Минхо выглядел напряженным. Его брови были готовы вот-вот соедениться в одно целое от того, на сколько сильно он их хмурил. — Тебе сколько лет? Ты чего тут матом орешь так, словно всю жизнь на заводе отпахал? Где твое воспитание? Джисон смотрел на него с нескрываемым удивлением. Нет, он, конечно, и раньше получал от персонала предупреждения за свою громкость, однако чтобы ему вот так ударяли по затылку, было впервые. Младший растерялся буквально всего на пару минут, а потом, тоже нахмурив брови, отвернулся от незнакомца, надевая наушники, которые успели слететь, обратно.       — Слыш, дядя. Шлепки надел и попиздовал нахуй отсюда.

🎞️

      — Ну, вот зачем напомнил? — чуть ли не хнычет Джисон, пытаясь спрятать раскрасневшееся лицо где-то в шее супруга, а тот лишь забавляется с этого. — Я уже тысячу раз извинялся за свое поведение.       — Ага, на коленях — за подобное, по бедру прилетает ладошкой, и парень спешит перевернуть страницу, пока его тут самого на колени не поставили. — О, тот день, когда мы впервые поцеловались. У меня тут не губы, а прям вареники такие, всего меня обсосал.       — Будто тебе не понравилось.       — Понравилось. Ведь я целовался с такой кринжулей.

🎞️

Джисон закидывает в рот три подушечки жвачки со вкусом ядерной морозной свежести, проклиная самого же себя за то, что решил обожраться вяленой рыбки перед встречей с Минхо. Он вообще не собирался сегодня никуда выходить, но у старшего, видно, были совсем другие планы, когда написал о том, что сегодня планирует провести урок по французскому поцелую. И вот, они уже час просто ходят по округе, держась за ручку и болтая ни о чем. Джисон всегда рад подобному, но сейчас за пульт управления встала эта рыжая тварь, которая явно негодует, почему все еще нет мастер класса по поцелуям. Он что, зря обсасывал сорок минут мамины помидоры, которые должны были пойти в салат? Наконец-то они доходят до укромного местечка, где почти нет света. Маленький закуток, который был создан для того, чтобы парочки приходили сюда целоваться. Фонарный столб почти оставляет пространство без света, и это придает закутку особый шарм. В воздухе прямо-таки пахнет романтикой, и Джисон вдыхает ее полной грудью, прижимаясь спиной к стене, и слегка потягивает Минхо на себя. Пальцы, украшенные кольцами, легонько касаются подбородка, приподнимая голову Хана. Они смотрят друг другу в глаза буквально секунду, перед тем, как младший прикрывает их. Чувствует, что губы Минхо очень близко. Опасно близко, из-за чего сердце в груди обоих делает прыжок с переворотом, готовясь остановится в любую секунду. Джисон уже совсем забывает про жвачку во рту, как до ушей доносится чей-то легкий плач. Парень молится, на то, что у него слуховые галлюцинации, и вытягивает губы, чтобы уже наконец-то ощутить все прелести французского поцелуя. Но Минхо отстраняется, поворачивая голову в сторону звука.       — Кто-то плачет. Джисон до последнего не хотел верить в то, что этот момент испортил чей-то плачь. Но все было именно так. Он понял это тогда, когда дыхание старшего перестало обжигать его кожу, а близость, которая своим давлением, могла проломить бетонную стену, растворилась в воздухе. Хан сейчас выглядел, как амбассадор фразы: «100% не контролируемой агрессии ко всему». Они с Минхо достаточно быстро нашли источник звука. Им оказалась девушка, которая сидела на крыльце своего дома и тихо плакала, уткнувшись лицом в собственные колени. Джисону не составило труда, узнать в ней свою одноклассницу, которую он почти не видел на уроках.       — Ю Чжон? — парень осторожно касается чужого плеча. — Эй, ты в порядке?        — У меня, — сквозь слезы произносит она, поднимая голову. — Две полоски!  Заплаканное лицо не выглядит милым, скорее немного устрашающим. Тушь потекла, и черные дорожки сейчас были размазаны по щекам. Глаза опухли, а когда она пыталась нормально выдохнуть носом, то надувала небольшой пузырь из своих сопелек. В общем, вид обычного плачущего человека. Только вот Джисон привык больше к образу заплаканных актеров, у которых слезы - произведение искусства, а не к чему-то подобному.       — И что? Ты теперь сказуемое?        — Нет блять, деепричастный оборот. — одноклассница испепеляющим взглядом смотрит на Хана, желая огреть его чем-нибудь тяжелым — Ты нормальный? 

🎞️

Старший заливается смехом, смахивая с уголков глаз несуществующие слезы.        — Как ты вообще тогда мог сказать что-то подобное?        — А что мне ещё было говорить? Я был напуган. Ты помнишь, какие она пузыри носом надувала? Я боялся, что ещё немного и один точно в полет отправится! — Джисон слегка толкает супруга, стараясь сдерживать свой смех. Ему стыдно за то, что он тогда сказал, но у него в тот момент мысли были только о поцелуе с Минхо. — И все же, она тогда ушла плакаться домой. Так что, не надо меня винить.       — У тебя, наверное, тогда жопа в ладушки играла, когда она ушла, а мы все же поцеловались.        — Да, я этого и не скрываю.  Джисон поднимает голову, потому что из-за смеха старшего его тело стало трястись, и лежать на плече уже было не так приятно. Взгляд скользят по лицу, задерживаясь на глазах полумесяцах, которые из-за улыбки становятся уже, потом спускаются по аккуратному носику, останавливаясь на милой родинке, которая заняла самое необычное расположение на лице. И только потом глаза цепляются за губы. Такие аккуратные, и пусть не симметричные, но самые родные, сладкие и любимые. Джисон в глубине души кроет самого себя трехэтажным матом за глупую обиду, которая вылилась в молчанку на целый месяц с постоянными пререканиями. Младший немного подается вперед, упираясь ладонями в мягкую обивку дивана. Руки расставлены по бокам от талии, словно боясь, что Минхо захочет убежать. Но тот даже и не думал об этом. Не убежал, даже если бы супруг вооружился сковородкой.       — А помнишь, день нашей свадьбы? — Чуть тише спрашивает Джисон, понемногу сокращая расстояние. — Как зачитывали клятвы у алтаря?  Ещё ближе.        — Или день, когда ты сделал мне предложение? — <i>Ближе.<i> — Это было так неожиданно и нелепо.        — Ты был прекрасен, когда смотрел на меня сонными глазами и с зубной щеткой во рту. — Минхо уже чувствует, как дыхание обжигает кожу, как сердце спустя три года брака, продолжает крутить сальто, когда Джисон находится так близко и почти шепчет ему в губы. — Жалеешь?        — Дурак? — Джисон хмурит брови, сдерживая внутри позывы дать хорошую оплеуху старшему — Никогда не жалел и не буду. Я люблю тебя, Ли Минхо.  По телу словно проходит разряд, когда губы обоих касаются друг друга. Легкий поцелуй постепенно превращается в жаркий и мокрый. Джисон сминает нижнюю губу, цепляется зубами, оттягивает, а потом вновь проделывает те же манипуляции по кругу. Минхо тянет супруга ближе к себе, заставляя оседлать его бедра, и Джи подается, усаживается поудобнее, не разрывая поцелуй. Язык старшего толкается в рот, по-хозяйски исследуя все там.       — Я тоже тебя люблю, Ли Джисон. — Сбитое дыхание заставляет говорить слова чуть ли не по слогам. — Но ты месяц меня абьюзил.        — Меня ждет наказание? — невинно спрашивает парень, ерзая на бедрах, следя за реакцией. Но её нет. Минхо смотрит в ответ спокойно, словно ничего сейчас не давит на его пах. — Котенок, пожалуйста, только не игнорируй меня.        — Но ты это делал.        — Я знаю. — Джисон начинает ерзать ещё сильнее, но спокойствие в глазах супруга никуда не уходит. — Прости меня. Я дурак, идиот, эгоистичная сволочь. Повел себя в тот день, как ребенок, который не получил желаемого, прости. Потом обиделся, надумал себе всякого, а ты после ссоры стал задерживаться на работе, я боялся что ты изменяешь пока…       — Ты правда считаешь, что я способен на это? — Минхо прерывает поток слов, вскидывая брови вверх от такого заявления. — Способен изменить? Вот какой я в твоих глазах?        — Нет! — Младший отрицательно качает головой и прижимается ещё ближе, будто боясь, что Минхо сейчас начнет вырываться. Он утыкается носом в шею, оставляет короткие поцелуи и держится, чтобы не заплакать. — В моих глазах ты самый лучший мужчина на свете, который никогда так не поступит! — Он уже чуть ли не плачет, начиная шмыгать носом — Правда, я идиот! И это ты должен был обижаться на меня все это время, а не я. Я люблю тебя, Минхо. Люблю больше, чем кого-либо. Но не наказывай меня молчанием, прошу.  Минхо смотрит в наполненные слезами глаза, чувствуя, как внутри все неприятно сжимается. Он не хотел доводить любимого до такого состояния. Ему больно было только от вида соленых кристалликов, что вот-вот готовы были вылиться наружу. Рука перемещается на щеку. Джисон жмется к ней, как к теплой батарее в отопительный сезон. Подушечки пальцев медленно проходятся по коже, поглаживают.       — Я не собирался этого делать, малыш. Ты самое дорогое, что у меня есть, пожалуйста, не плачь. В качестве извинений, Минхо нежно касается губ, уводя их в поцелуй. Джисон хнычет, пытаясь прогнать истерику, которая вот сейчас вообще была не к месту. Он сминает губы старшего, проводит по ним языком, вновь целует, отдавая в каждый чмок, в каждое сплетение языков всего себя. Джисон до безумия любит своего супруга. Своего Минхо. Да, порой в нем просыпается какой-то подростковый бунтарь, которого нужно вовремя остановить. Но с этим прекрасно справляется Минхо. А потом и сам обижается. Их отношения постоянно играют разными красками и всегда яркими. Даже ссоры не способны потушить этот огонь любви и страсти, который живет у обоих. Брак семьи Ли далек от идеального, но и они сами понимают, что никакой идеальности не существует. Ведь люди живут эмоциями. Всему живому свойственно подаваться тому или иному наплыву чувств. Важно, чтобы рядом был тот, кто сможет все это сдержать, успокоить, остановить надвигающуюся бурю. Минхо как-то упустил момент того, когда его уже успели уложить на лопатки, а нежные поцелуи вернулись к грязным и мокрым. Джисоон спускается к шее, глубоко дышит, стараясь вдохнуть весь аромат одеколона. Он помнил, что у Минхо, любимый аромат всегда отдавал нотками сандала. А ещё Джисон знал, что сандал - это летние тапки, которые им пытались впихнуть втридорога в Дубае, во время медового месяца. Однако, аромат действительно был приятным, легким, таким ненавязчивым, пусть и со странным названием. Минхо глухо стонет, чувствуя на своей коже горящие следы после сладких поцелуев. Пальцы сами нащупывают маленькие пуговички на рубашке, начиная расстегивать их. Если бы он только знал, что сегодня вечер примирения, то вернулся бы домой голым, чтоб не терять времени на одежду.       — Мгх, С-сони~ Минхо с трудом произносит имя супруга, пока тот с некой жадностью обхватывает губами сосок, начиная посасывать его. Парень готов раствориться на их диване и больше не существовать в этом мире. Он скучал по Джисону все это время. Скучал по близости, по горячим пальцам, что сейчас играются со вторым соском, то сжимая его, то покручивая, и сладким поцелуям, ласкающих его тело.       — Пошли в спальню, — быстро проговаривает младший, вставая с супруга и потягивая его за собой. — Я купил кое-что сегодня. Надеюсь, тебе понравится.       — Мне уже страшно — Минхо по дороге скидывает с себя рубашку, роняя ту на пол. В одежде тесно, поэтому футболку Джисона постигает та же участь, как только они доходят до спальни. — В прошлый раз, ты превратил меня в кота, с ушками и хвостом. Серая ткань отлетает в сторону двери, и младшему остается только провожать ее взглядом. Вот и на кой черт он убирался сегодня?       — Ты был просто великолепен с тем ободочком и пробкой в своей заднице, — игриво отвечает супруг, падая спиной на кровать, пока над ним нависают. — Но сегодня тебе обязательно понравится.       — Секс с тобой мне понравится, даже если ты меня к стулу привяжешь. Минхо быстро лишает их двоих последней ненужной одежды, и, словно голодный зверь, припадает губами к телу младшего. Целует, кусает, проводит кончиком языка по следам, оставленных от зубов. Он изголодался за эти два месяца, поэтому сейчас был готов чуть ли не съесть своего мужа прямо в их спальне.       — М-милый, пожалуйста… Хан змеей извивается по постели, хватается ладонями за плечи супруга, впиваясь маленькими ногтями в кожу. Минхо шипит от неприятных ощущений, спускаясь все ниже и ниже. Член младшего упирается ему в подбородок. Мокрая от предэякулята головка оказывается во рту Минхо, и парень выгибает спину, издает протяжный стон, чувствуя, как язык извивается вокруг ствола, обволакивая его всего. Минхо сосет, как бог, и Джисон всегда завидовал таким умениям. Он фокусирует взгляд, наблюдает и давится воздухом, видя, как член пропадает в чужом рту, как щеки старшего втягиваются. И громкий чпок каждый раз, когда Минхо отстраняется.       — Переворачивайся, Джисони~ Парень облизывается, развратно проводя кончиком языка по верхней губе. Джисон шумно сглатывает, завороженно смотря на супруга.       — Подожди, — младший тянется до тумбочки, открывает первый ящик и достает черную бархатную коробку, которую отдает мужу. — Вот, открой. Минхо глубоко вздыхает, принимая коробку в свою руки, пока супруг переворачивается на живот, предвкушая, то, что его ждет. Пальцы осторожно подцепляют крышку, открывая вид на то, что находится внутри. На черной бархатной подушке лежала игрушка бледно-розового цвета продольной овальной формы. Рядом пульт с несколькими режимами.       — Хочешь?       — Да, — уверенно отвечает Джисон, повиливая задницей, намекая, чтобы возлюбленный поторопился. — Я хочу, чтобы и ты, и вибратор был во мне. Пожалуйста, Хо. Старший кидает взгляд на супруга, встречаясь с его молящими глазами, и лишь фыркает. У него муж извращенец, можно звонить в полицию? Но Минхо тоже недалеко ушел. От промелькнувшей мысли, что в его дорогом Джисоне будет не только член, но и игрушки, член подергивался, ныл, говоря о том, что стоит приступить к действию. Младший издает легкий стон, когда чувствует, как игрушка, обильно смазанная смазкой, проникает в него.       — Тебе точно не больно? Даже без растяжки.       — Я её уже опробовал перед твоим приходом. Так что все нормально.       — Кошмар. — Минхо осторожно толкает вибратор внутрь, наклоняясь к уху супруга, и сладко шепчет. — Значит не дождался меня, малыш?       — Я просто хотел попробовать, — начинает оправдываться Джисон, чувствуя, как по телу пробегает толпа мурашек, когда по его хрящику проходится влажный кончик языка. — Твой член ничего не заменит, милый. Минхо ухмыляется от того, как его муж пытается подлизываться, и ему это нравится. Но все же проучить любимую язвочку надо, а ещё лучше хорошенько ее вытрахать, чтобы больше не было мыслей об измене.       — Конечно не заменит, ты ведь так скучал по нему, да? Игрушка начинает вибрировать на первой скорости, но этого достаточно, чтобы Джисон сильнее прогнулся в спине и схватился пальцами за простыни. Вторая скорость. Джисон сильнее сжимает простынь, до белых костяшек. Стонет, выпячивает задницу, потираясь ею о вставший член, который проходится по промежности, пачкая кожу смазкой. Третья скорость.       — Минхо! — Младший чуть ли не хнычет, чувствует, что близок к разрядке, но ему не хватает самого главного. — Возьми меня, пожалуйста, Хо. Я уже не могу.       — Любовь моя, — поцелуи россыпью легли на плечи, спину. — Будешь ещё меня так игнорировать?       — Не буду, никогда больше!       — Будешь говорить мне обо всем, что творится в твоей прекрасной головушке? Минхо проходится рукой по члену, распределяя смазку, пристраивая головку к колечку мышц, и сбрасывает игрушку до первой скорости.       — Буду! — Тяжело дыша, Джисон пытается привести голову в порядок, после того, как почувствовал первый оргазм — Я больше не закроюсь от тебя. Минхо оставляет поцелуй на пояснице и медленно входит. Член легко проскальзывает внутрь, головка упирается прямо в вибрирующую игрушку, и парень издает первый стон. Комната погружается в атмосферу грязного разврата. Стоны, всхлипы, мокрые шлепки и бедная кровать, которая уже просто скрипит от таких толчков.       — Дорогой, ты просто чудо! — Член приятно долбится о стенки. Вибратор, стимулирует уже не только простату младшего, но и готовую излиться внутрь головку. Пальцы сжимают красные ягодицы, которые до этого подверглись шлепкам. — Мой сладкий, мой нежный. Джисон уже просто хрипел, устало подмахивая бедрами на встречу. В нём почти не осталось сил. Голос охрип от громких стонов, а член болел от многочисленных оргазмов. Он не жалел о том, как Минхо сейчас вытрахивал из него все соки. Наоборот, будь у него силы, может быть, попробовал бы перенять инициативу на себя. Горячая вязкая жидкость разливается внутри, заполняя Джисона полностью. Он и сам успевает испачкать простынь перед тем, как вибратор наконец-то выключится. Минхо падает на кровать, восстанавливая дыхание.       — Иди сюда, — помогая мужу улечься на его грудь, он целует любимого в лоб, пока тот пытается понять, жив или нет. — Мне понравился твой подарок. Сколько раз ты успел кончить?       — Я после второго раза уже не считал. Джисон балансирует над гранью, чтобы просто не вырубиться после такого марафона. Взгляд падает на часы, что стоят на прикроватной тумбочке. 00:20.       — Монстр. Ты просто монстр, — закрывая глаза, произносит младший, который уже не хочет думать о том, что ему нужно в душ. — Люблю тебя.       — Эй, ты, что уже спать? А как же второй заход?       — Убить меня хочешь?       — Ну Джисони~       — Нет! Помогите! Бывают ли идеальные браки? Где никто не ссорится и не обижаются друг на друга? Минхо не знает. У него не идеальный брак, но ему это и не важно. Он согласен прожить всю оставшуюся жизнь с тем, кого он сам выбрал. Его супруг непостоянен. То смеется, то лежит на диване все выходные и нон-стоп смотрит "рептилоиды среди нас". Еще он никогда не полезет за словом в карман, и иногда из его рта вылетает такое, что Минхо готов падать в обморок. Но пусть и такого шебутного, немного бешеного, Минхо любит Джисона, и никому отдавать не собирается.       — Дорогой! — Орет младший, несясь к супругу на всех парах, под взгляды всех отдыхающих на пляже — Смотри! Красивая ракушка, да?       — Да, красивая, — тепло отвечает Минхо, аккуратно заправляя прядь волос за ухо, пока Джисон пытается восстановить дыхание — Такой больше нигде нет.       — Есть! Там полно таких.       — Я не о ракушке сейчас. Джисон хмурит брови, видимо, думает, о чем говорит муж. А когда смысл все же доходит, он легонько пихает того в плечо и хихикает. Пальцы нежно обхватывают подбородок младшего, приподнимая голову. Губы осторожно касаются чужих, увлекая в нежный поцелуй. И плевать, смотрит на них кто-то или нет.       — Пойдем в номер?       — Минхо, ты секс машина, что ли? Мы вышли на пляж только на третий день нашего отпуска, а ты уже хочешь обратно?       — Что я могу поделать, когда мой муж такой сексуально красивый в этих шортах и расстегнутой рубашке? — Руки опускаются на талию, прижимая возлюбленного к себе поближе — Я люблю тебя. В ответ только улыбка. Джисону не обязательно что-то говорить. В его глазах и так, словно волны океана, плещется огромная любовь. И Минхо это прекрасно видит.