Ноу хомо, бро 2

– Ноу хомо, бро. – Усмехается Бастер, откидываясь на спинку дивана и раздвигая ноги шире, а также чуть приподнимаясь, позволяя синеволосому стянуть с него джинсы. – Ноу хомо. – Говорит Фэнг, сняв чужие боксеры. Он мягко ловит смешно выпрыгнувший член рукой и лыбится, подняв голову и заметив, как щеки рыжего покраснели еще больше. О, какие мы на самом деле нежные... Улыбка каратиста принимает нахальный вид и тот принимается мягко и нежно целовать твердую плоть, с наслаждением наблюдая, как парень легко извивается и цепляется за диван пальцами, сгорая от слишком нежных и таких почти невесомых, недостаточных ласк. Синеволосому это так нравилось, что он не смел останавливать издевательства еще пять минут и продолжал бы дальше, но резко схватившая его за волосы и прижавшая лицом к члену со вполне ясным намеком рука просто-напросто не позволила этому случиться. Было бы грустно, если бы ему это не нравилось. Парень хмыкает и примирительно широко проводит языком по члену киномеханика, оставляя влажную дорожку на всей длине, за что в награду получил и воспользовался вновь приобретенной свободой действий. – Фэнг, еб твою мать, – Скулит рыжий, поглаживая чужие мягкие волосы. – Давай быстрее. – Знаешь, что может быть хуже, чем откусить яблоко и увидеть там половину червя? – С ехидным выражением лица выдает азиат. – Холокост. – Его лицо вдруг помрачнело и стало таким серьезным, что вечно каменная рожа мистера Пи меркла по сравнению с этой. Зеленоглазый, пару секунд тупо поморгав, глядя на Фэнга с его, блять, хуем в руках, а после заржал в голос, откидывая голову на спинку дивана, но его смех вскоре плавно перетек в громкий стон, стоило актеру вновь уделить внимание органу: тот продолжил вылизывать плоть с разных сторон и специально игнорировал головку, что заставляло Бастера каждый раз разочарованно скулить, стоило горячему языку приблизиться к изнемогающему от нехватки стимуляции месту и тут же, за одно мгновение переместиться на совершенно другую точку. О, как это мучило... И доставляло некое удовольствие одновременно, кхм! – Шутник ебаный. – Шепчет рыжий, который уже устал от того, как бро тянет, поэтому хватается за его волосы вновь и, может и резковато, но справедливо по его мнению насаживает чужой рот на член, издав полный удовольствия и облегчения стон. Фэнг же, недовольный тем, что ему не дали вдоволь наиграться, легко касается плоти зубами, угрожая, на что киномеханик вздрогнул и убрал руки, мысленно молясь, чтобы тот поскорее начал сам. Мольбы, кажется, были услышаны, ведь совсем скоро парень ощутил, как каратист начинает плавно двигаться, приподнимая голову. Тот практически выпускает член изо рта, принимаясь гладить лишь головку мягким языком, чувствуя, что у него сейчас встанет снова, если Бастер продолжит так сладко стонать. Попытки скрыть эти звуки делали их звучание лишь развратнее, так что синеволосому пришлось убрать чужие руки ото рта, дабы парень стонал нормально, иначе Фэнг превратится в спермотоксикозника с недотрахом. Азиат качает головой, вбирая член в рот снова, приятно обжигая его теплотой. С каждым вобранным сантиметром, зеленоглазый становился все громче и вскоре, когда каратист начал двигаться вновь, Бастер прячет лицо в изгибе локтя и громко стонет, забив на контроль собственной громкости. Да и зачем? Им похуй, если соседи будут жаловаться и стучать, ведь существует правило: вы мешаете – мы становимся еще громче. Справедливо, вполне себе. Чувствуя, что он немного устает, а киномеханик близок к разрядке, что свидетельствовали его трясущиеся ноги, актер обхватывает орган снизу, начиная подрачивать рукой, пока рот переместился выше и язык игрался с верхушкой. Такое комбо стало последней каплей, и Бастер, резко впившись рукой в синие волосы и оттягивая за них голову парня назад, издает полустон-полускулеж, а может и полувсхлип, за коим последовал оргазм, который ощущался, как настоящий взрыв в области живота и паха. Приятный взрыв. – Ох, бля. – Выдыхает киномеханик, стирая с глаза Фэнга собственную сперму. – Я сосала, как могла, чуть концы не отдала... – Запевает азиат, тихо угарая. С чего? Да хуй его знает. Может, Бастер застрелил его мозг спермой и теперь бедняга не может соображать? Тяжело... Киномеханик заботливо вытирает белесую жидкость с чужого лица концом своей футболки, старательно стирая каждую каплю, стараясь именно убрать, а не размазать по лицу. Спермовая маска? Огурцов только не хватает. – Чиназес. – Удовлетворенно выдыхает зеленоглазый, одевшись и упав на диван, разваливаясь на нем. – Да ваще. – Фэнг усмехается и запрыгивает на рыжего, устраиваясь сверху на его груди. – Мальчики, может, наконец встретите? – Раздался неловкий голос Лолы где-то за дверью. Парни мигом встрепенулись и шокировано посмотрели то друг на друга, то на дверь, то снова друг на друга. – Во дела... – Актер неловко чешет затылок. – Да, мам, сейчас!... Вот это попандос. Хорошо, что мама не против нас. – Да, иначе мне бы пришлось притворяться девкой, чтобы мы ей понравились... – Ты в этом профессионал, тебе бы это особого труда не составило. – Подмигивает синеволосый, спрыгивая на пол. О, как вовремя вспомнился образ Бастера в топике, юбке и туфлях... – Иди нахуй. – Ржет Бастер, стыдливо прикрыв лицо ладонью, после чего встал вслед за парнем, дабы пойти встречать женщину. – Я тебя тоже люблю, бро. – Броо.