Его маленький трофей

— Почему я не похож на других спутников, Сатурн? — спрашивает малютка Титан у своей планеты. — Почему больше нет таких, как я? — Потому что ты абсолютно уникален, мой крошечный дружок. Я понял это в тот день, когда ты внезапно появился на моей орбите. Печально, но Титан ещё слишком мал, чтобы распознать потоки лжи, льющиеся из уст его «родителя»…

***

Атлант летит сквозь астероидное поле, со страхом оглядываясь по сторонам. Жёлто-зелёный свёрток в его руках издаёт недовольное хныканье от очередного перемещения. — Тише, Титан, тише! — пытается успокоить его синий гигант, хотя сам был на пределе своих возможностей. Ещё немного, и их положение разоблачат, только этого им не хватало! — Атла-а-ант, милый, я почувствую твою гравитацию за многие световые года. Думаешь, сможешь спрятаться от меня? Я ведь так и не отблагодарил тебя за свои новые кольца. Где-то вдалеке слышится нарочито сладкий голос Сатурна. — Твоя чудесная луна так кричала, когда мы медленно отрывали ей ручки и ножки. Почему ты не присутствовал? Знаешь, она же та-а-ак звала тебя. Сквозь доброжелательный тон Юпитера, словно молнии, проглядывают яростные нотки. Атлант сдерживается, чтобы не разрыдаться от собственного бессилия и боли. Сдерживается, потому что нужен своему последнему живому спутнику. Они сбегут из этого филиала ада вместе. Всё будет хорошо. — Она так кричала «Атлант, помоги мне! «Они убивают меня!» — что на мгновение мне даже хотелось закончить это быстрее, чтобы не мучить ее, — без какого-либо зазрения совести говорит Сатурн. Не слушай их, НЕ СЛУШАЙ! Просто ЛЕТИ! — А знаешь, такое красивое имя не подходит такому трусу, как ты. Тебе бы больше подошло… Икс. Абсолютно неизвестное! Ничтожное! Бесполезное! — бросал Юпитер оскорбления одно за другим. Атлант всхлипывает, понимая, что они правы. Он не смог спасти свой спутник, не смог отстоять право жить в этой системе, а теперь ему остаётся лишь бежать, как полному трусу и неудачнику. А ещё он никогда не простит Солнце за то, что оно отказало ему в помощи. «Дело планет — только дело планет», — говорило оно. Синий гигант вытирает слезы свободной рукой. Он успеет вдоволь нарыдаться, когда спасётся. Конфликт между газовыми гигантами начался ещё давно, но прежде Юпитер и Сатурн не переступали черту, обходясь лишь колкими шутками про его «слишком слабый характер». А после, они словно почувствовали вседозволенность… — Наше оружие всё равно найдет тебя! Серп Сатурна пронзает крыло Атланта, вынуждая его скрутиться в три погибели от боли. Титан выпадает из его рук, но хвала невесомости, просто оказывается рядом. Правда, малютке это все равно не нравится, и тот громко заливается плачем. По ощущениям, его спина словно побывала на Солнце, но он должен был встать, схватить Титана и… Молния Юпитера терзает другое крыло, вдребезги разбив планы теперь уже обескрыленного Атланта на спасение. Все звуки смешиваются в одну тошнотворную кучу: испуганный детский плач, его тяжёлое дыхание и приближающийся смех двух гигантов. Ему хочется потерять сознание, лишь бы не видеть, что произойдет дальше. «Неужели, всё так и закончится?» — думает он сквозь пелену невыносимой боли. — Здравствуй, ИКС, — смакует его новое прозвище Юпитер, когда встаёт перед ним, как победитель. Сатурн гаденько улыбается, подхватывая новорожденный спутничек на руки. Дикий страх на лице «Икса» был для него настоящей отдушиной. — Н-не т-трож-жь… — цедит раненый гигант сквозь зубы. — Уб…убей м-меня, а н-не его! Сатурн раскрывает свёрток, дабы оценить его очередное кольцо, но останавливается, когда видит тонкую дымку вокруг головы малыша — зачаток будущей аммиачно-метановой атмосферы. Атмосфера, что для спутников была редчайшей вещью, где-то наравне с жизнью. Иначе говоря, убить его — значит совершить непростительную ошибку. Улыбка грязно-бежевой планеты слегка меркнет от этой мысли, но вспыхивает, когда она думает о том, как красиво будет смотреться данный трофей среди её замечательных колец. Это будет любимый его спутник. — Я не убью его, как и тебя. Вы оба останетесь живы. «Икс» вскидывает голову, ожидая подвоха, а на лице Юпитера проскальзывает явное непонимание. — Но одно маленькое условие — ты больше никогда не увидишь его…

ПОТОМУ ЧТО БУДЕШЬ ИЗГНАН ПРОЧЬ ЗА СВОЙ ПОЗОРНЫЙ ПРОИГРЫШ! НЕ ЭТОГО ЛИ ТЫ ПЫТАЛСЯ ДОБИТЬСЯ?

Юпитер криво ухмыляется. — Попутного ветра, Икс. Соединив силу своей гравитации с силой гравитации Сатурна, он поднимает проигравшую планету вверх, сдавив ей горло. — Последние слова? «Икс» пару секунд молча смотрит на отнятый спутник, а затем, закрыв глаза, произносит: — П-позаботься о н-нём, С-Сатурн… Вот и всё. Наконец, теряя сознание, он не чувствует, как сила двух огромных планет с лёгкостью выталкивает его, унося всё дальше и дальше от дома. Ему не видно, как Сатурн уходит на свою орбиту с его маленьким сокровищем. Когда он очнётся, не будет ни бесконечных издёвок, ни безразличного ко всему Солнца. Только бесконечная пустота космоса, встречающая его, бесстыжего труса, с распростёртыми объятиями…

***

Крылья Атланта, за последние пару миллиардов лет не только восстановившиеся, но и ставшие гораздо тоньше и острее лезвия, легко разрезали чучело Сатурна напополам. Грядёт день великой мести… Выброшенный клинок пробил грудь такому же чучелу Юпитера. Они горько пожалеют о том, что натворили… В помутнённом одиночеством сознании нет места страху, только сладкому вкусу долгожданного реванша. Он вернёт своё назад.