Украденный бард

      Это утро для барда Лютика началось просто замечательно! Он проснулся в тëплых объятиях своего любимого ведьмака Геральта. Некоторое время он лежал и любовался мужчиной, потом тот начал просыпаться, и стоило ему окончательно пробудиться, как Геральт ему улыбнулся, ближе к менестрелю пододвинулся и его поцеловал. Лютик с удовольствием на его поцелуй ответил, потом они начали друг друга ласкать, и привело это к тому, что они занялись любовью. После они ещë некоторое время лежали в постели, и казалось бы, что они могли вечность в объятиях друг друга нежиться, да солнце уже высоко взошло, их ждали дела, и как бы этого не хотелось, было нужно вставать. Геральт отправился в купель первым, Лютик пошëл после него, и вот когда он из комнаты вышел, на столе уже ждал завтрак. Ведьмак уже сидел за столом и аккуратно разливал по чашкам свежее молоко, и стоило ему заметить барда, как он ему тепло улыбнулся и заговорил.       — О, ты как раз вовремя, я для нас завтрак принёс! Твои любимые булочки с ягодной начинкой и свежее молоко.       Бард довольно улыбнулся и поспешил сесть за стол. Первое время они завтракали в тишине, но потом Лютику это надоело, и он решил прервать молчание.       — Похоже, сегодня будет хороший день, солнышко светит, птички поют, просто грех проводить его в четырёх стенах! Быть может, мы с тобой куда-нибудь сходим? По деревне прогуляемся или по её округе — вот какие тут места красивые!       — Идея неплохая, но прежде мне нужно задание местного старосты выполнить, — вздохнув, сказал Геральт. — Есть ещё одна дорога, что ведёт в деревню, и вот там под мостом какая-то тварь завелась, которая никого не пропускает, и мне нужно с ней разобраться.       — Да, ты ведь мне вчера об этом говорил, а я что-то подзабыл… — кивнул менестрель. — Ну да ладно, ничего страшного, пока ты будешь занят, я и сам могу пойти прогуляться, а как вернёшься и отдохнёшь, можно будет вместе куда-нибудь выбраться.       — Это ты хорошо придумал, давай так и поступим! А вообще, я постараюсь поскорее с тварью расправиться и к тебе вернуться. Ну а ты пока и правда не скучай, по деревне погуляй, а я как вернусь, так тебя найду, и мы уже вместе куда-нибудь сходим.       Лютик, улыбнувшись, согласно кивает, и они снова принимаются за завтрак.

***

      И вот ближе к полудню ведьмак собирается и отправляется выполнять задание. Бард тоже решает в харчевне не сидеть и идёт изучать деревню. Сама по себе она оказалась небольшой, и ничего особо интересного Лютик не нашёл — все дома в основном были сделаны одинаково, и только у жителей побогаче они немного отличались, но в основном тем, что у них имелся второй этаж. Что касается улиц, то большинство из них поросли бурьяном и травой, кое-где среди всего этого виднелись небольшие сараи, в которых держали животных, вот только некоторые из них были сделаны настолько плохо, что эти самые животные бродили прямо по деревенским дорогам, которые, кстати, были сплошь в буераках и кочках, и ходить по ним было не особо приятно. Но что менестреля особо удивило — так это местные девицы. Пока они его не замечали, то сидели на лавках около дома и скучали, но стоило им только увидеть Лютика, как они тут же оживлялись и начинали старательно его внимание привлекать, платья чуть одергивали, свои прелести открывая, улыбались, еле заметно подмигивали и в сторону ближайшего сеновала кивали, и быть может, раньше и удалось бы кому-нибудь из них его внимание привлечь, но только не сейчас, ведь он вместе с Геральтом был, и его любил, и никто другой был ему не нужен, поэтому бард поспешил поскорее от их домов уйти. Благо, никто из них за ним не последовал, и Лютик смог спокойно прогулку продолжить.       Он зашёл на местный рынок, но товаров тут было немного, и ничего для себя интересного менестрель не нашёл, после чего он снова принялся по деревне ходить. Вскоре это начало Лютику надоедать, хотелось что-то необычное и красивое увидеть, а тут всё было как-то однообразно и серо, и, немного подумав, решил он у местных поспрашивать, может, знают они интересные места. Искать ему пришлось недолго, на дороге ему встретилась девочка, которая вела на верёвке козочку, и именно с ней менестрель и решил заговорить. Оказалась она очень разговорчивой и рассказала барду, что если пойти чуть дальше по дороге и потом повернуть направо, то можно попасть в лес, что находится за деревней, и вот в нём мест очень много красивых. И озеро там есть, и поляны, на которых растут красивые цветы и вкусные ягоды, и настолько девочка восторженно об этом рассказывала, что тут же захотелось Лютику туда отправиться, вот только ведьмак обычно его просил в подобные места одному не ходить. Боялся, что в лесу на менестреля могут напасть разбойники или дикие животные. И вот, с одной стороны, да, было чуть боязно, но с другой, что хищные животные, что лесные бандиты всё-таки больше по ночам на промысел и охоту выходили, а тут солнце ярко светит, и до вечера ещё далеко, да если что, и кинжал у него есть, какое-никакое, а оружие — так что бояться ему нечего, и, немного подумав, Лютик решение принимает и уверенным шагом отправляется вперёд по той дороге, что ведёт к лесу.

***

      Даже несмотря на то, что бард не особо торопился и по пути несколько раз останавливался, чтобы красоты природы осмотреть, до леса он добрался быстро. Оказалось, что в нём было несколько тропинок, и, немного подумав и оглядевшись, Лютик решил пойти по левой. Та привела его к тому самому озеру, о котором ему рассказывала девочка. Было оно небольшим, но красивым, вода была приятно прохладной и довольно прозрачной, и было можно разглядеть растущие на дне водоросли и камни с ракушками. Неподалёку были небольшие заросли камышей, а посередине озера начинали распускаться кувшинки, и периодически к ним подлетали разноцветные бабочки и стрекозы. В общем, у озера оказалось тихо и спокойно, и, найдя для себя удобное место среди травы, менестрель на некоторое время там устроился и наблюдал за водой и местной живностью, но вскоре это занятие ему наскучило, и решил он пойти дальше, узнать, куда другие тропинки его приведут.       В этот раз Лютик пошёл направо, и эта дорога привела его к поляне, полной цветов. Чего здесь только не было: ромашки, колокольчики, васильки, лаванда и зверобой, а некоторые из них были и вовсе барду раньше видеть не приходилось, и каждый из них был по-своему красив, и недолго думая принялся Лютик ходить по полю и собирать из них букет. Набрав достаточно цветов, он огляделся и неподалёку заметил поваленное дерево, на него менестрель и присел и принялся плести из них венок для себя и для Геральта. Ловко и быстро у него это получалось, и вскоре два венка готовы были, свой Лютик сразу на голову надел, а тот, что возлюбленному предназначался, аккуратно в свою сумку убрал, чтобы потом, как он вернётся, ведьмаку его отдать.       Бард ещё некоторое время посидел на поляне, полюбовался цветами, но вскоре и это начало ему надоедать, и он решил отправиться дальше. Вернувшись к развилке из тропинок, он выбрал ту, что посередине, и пошёл по ней. По этой дороге пришлось идти чуть подольше, и она тоже вывела его к поляне, и поначалу Лютику показалось, что ничего особо интересного на ней нет, но стоило подойти поближе, как он разглядел листья, очень похожие на землянику, а стоило к ней склониться, как он заметил и сами ягоды, и их здесь было очень много. Первое время менестрель ходил по поляне, собирал ягоды и тут же их съедал, а когда наелся, то решил и для Геральта их собрать, благо в сумке он смог найти небольшой кувшин, и Лютик принялся в него ягоды собирать.       Быстро и ловко у него дело спорилось, и кувшин вскоре наполнялся, вот только вдруг ни с того ни с сего появилось у него странное чувство, будто кто-то за ним наблюдает. Но сколько бы бард ни поднимал голову и ни оглядывался по сторонам, он никого не замечал, но, несмотря на это, чувство тревоги уходить не желало, поэтому он начал ещё быстрее землянику собирать, и когда кувшин полностью заполнился, он решил на поляне больше не задерживаться, а отправиться в обратный путь. А то немало времени он уже по лесу гуляет, наверняка ведьмак успел с задания вернуться, а он ведь не знает, куда он пошёл, и наверняка волноваться будет, если Лютик чересчур задержится — так что, пора ему идти назад.       Менестрель выходит на тропинку, и вот вроде бы всё хорошо, солнце всё так же ярко светит, вдалеке поют птицы, а всё равно на душе неспокойно, и всё также Лютику кажется, что за ним кто-то наблюдает. Он останавливается, делает вид, будто сумку поправляет, а сам по сторонам оглядывается, но никого не замечает, и, решив, что что-то ему примерещилось, бард качает головой и продолжает путь. Постепенно он успокаивается, старается убедить себя в том, что ему просто что-то показалось, и только у Лютика начинает это получаться, как вдруг пение птиц резко смолкает, и как будто солнце пропадает, и становится чуть темнее. С одной стороны, это вполне объяснимо, ведь в этой части тропы деревья растут друг к другу плотно и собой свет солнца закрывают, но с другой, всё равно становится как-то жутко, и опять ему начинает казаться, будто кто-то из тёмной чащи на него смотрит, да ещё и шорохи странные слышатся, словно рядом кто ходит.       Больше убедить себя в том, что ему что-то примерещилось, не получается, ведь шорохи менестрель слышал чётко, да и пару раз замечал он, как неподалёку ветки шевелятся, а значит, всё это время ему не казалось и правда кто-то рядом с ним по лесу ходит. Возможно, это могло быть какое-нибудь животное, но, с другой стороны, зачем бы оно стало за ним следовать? Быть может, оно голодное и напасть на него хочет, но почему же тогда так долго тянет, обычно звери сразу на добычу налетают, стараются её в угол загнать, так может, это не животное, а человек, наблюдает за ним и ждёт подходящего момента, чтобы напасть… Да, как бы оно там ни было, всё страшно, поэтому Лютик старается шаг ускорить, а вместе с тем касается бедра, где у него припрятан кинжал — вдруг понадобится его резко достать и чтобы себя защитить использовать.       Бард продолжает шагать по тропинке, и чем дальше он идёт, тем больше всего знакомого замечает, значит, до дороги, что приведёт его обратно в деревню, он уже, считай, добрался, единственное, что странно, как из ниоткуда туман появился… Поначалу он был совсем прозрачным, но чем дальше Лютик идёт, тем больше и плотнее он становится, и как будто и выше. А когда туман поднимается ему примерно до бёдер, ещё и странный, чуть сладковатый запах появляется, поначалу он вполне терпимый, но вот чем дальше менестрель идёт, тем сильнее он становится, и у Лютика начинает кружиться голова, и так поскорее хочется отсюда выбраться, вдохнуть свежего воздуха, но никак не получается.       Со всех сторон его окружает плотный туман, дороги из-за него совершенно не видно, и бард растерянный останавливается, не знает, как ему быть и куда дальше идти. Тем временем странный запах становится ещё сильнее, и от него уже не только голова кружится, но и перед глазами цветные пятна начинают бегать, мысли в голове отчего-то путаются, и похоже, что происходит с ним это из-за тумана и запаха. Явно здесь что-то не так, но что именно, бард понять не успевает. Перед глазами вдруг резко темнеет, ноги словно ватными становятся, и он падает в траву. И вот он лежит, словно прикованный к земле, и снова слышатся из леса шорохи, и мелькает среди деревьев что-то красное. Разглядеть он это нечто не успевает, Лютика резко накрывает тьмой, и он теряет сознание.

***

      Менестрель приходит в себя от головной боли. Кажется, будто по вискам кто-то маленьким молоточком стучит, а ещё очень хочется пить… Сдавленно вздохнув, Лютик пытается открыть глаза, но сделать это оказывается не так уж и просто, перед глазами словно мелкие чёрные мушки летают, но стоит немного поморгать, как они начинают пропадать, и он наконец может нормально видеть. Да вот только легче от этого не становится. В том месте, где бард оказался, царит полумрак и сильно пахнет сыростью и плесенью, но здесь есть источники света в виде выставленных по углам комнаты свечей. Вообще, очень похоже, что он находится в каком-то доме, только очень старом, и, судя по пыли и грязи, давно здесь никого не бывало. Вот только как он здесь оказался? Ведь сознание Лютик потерял в лесу, а очнулся уже здесь, а значит, кто-то его сюда принёс, а если так, то получается, что не так уж этот дом и необитаем.       Всё это менестрелю совершенно не нравилось, хотелось просто взять и как можно скорее из этого пугающего дома уйти, но не тут-то было… Когда он попробует пошевелиться, то на руки и ноги начинает что-то давить, и особенно неприятно становится, когда он пытается двинуться вперёд, и, опустив взгляд, Лютик понимает, что это потому, что руки и ноги у него верёвкой крепкой завязаны. Барду совсем страшно становится, панику удержать не получается, и принимается он, словно змея, извиваться, старается верёвки ослабить, но ничего не выходит. Несмотря на это, Лютик попытки не бросает, и неизвестно, сколько бы ещё он пытался освободиться, как от этого дела его отвлекает насмешливый женский голос.       — Можешь не стараться, я хорошо узлы вяжу, и как бы ты ни дёргался — освободиться не получится!       Менестрель испуганно вздрагивает, смотрит в ту сторону, откуда раздался голос, но в том углу слишком темно, и он никого не видит, и, несмотря на страх, он заговаривает.       — Так это ты меня сюда принесла? — нахмурился Лютик. — Но зачем ты это сделала? Кто ты вообще такая?       — Как много вопросов, — усмехнулась девушка. — Хотя времени у нас много и делать пока совершенно нечего, и так уж и быть, я на них отвечу.       Сказав это, она выходит из темноты, и бард наконец может девицу рассмотреть. Она оказывается черноволосой девушкой среднего роста, одетой в красное платье, но что особенно привлекает внимание — так это её лицо. Похоже, что раньше она была настоящей красавицей, но сейчас от подбородка и до самого лба тянутся неприятного вида шрамы, кое-где на нём виднеются ещё и пятна, чем-то схожие с ожогами. В общем, если бы он такую девушку встретил, то она бы точно Лютику запомнилась. Но сколько он на неё ни смотрит, не узнаёт, и понять никак не может, зачем она его сюда принесла и привязала? Раньше он с ней точно не встречался, плохого он ей ничего не делал — так что же ей от него нужно? Хотя, похоже, что ответ на этот вопрос он скоро узнает, поскольку девушка снова заговаривает.       — Меня зовут София, но можешь не приглядываться, раньше мы с тобой не встречались, а вот с твоим возлюбленным Геральтом мы хорошо знакомы…       Стоит менестрелю услышать имя ведьмака, как он вздрагивает, и для девушки это незамеченным не остаётся, и она, гадко ухмыльнувшись, продолжает.       — Да, познакомиться нам пришлось не в лучших обстоятельствах. Дело в том, что я колдунья и, да, скрывать не стану, промышляю я в основном тёмной магией. Если кто не так на меня посмотрит, проклясть могу, если плохо в какой деревне или городе меня примут, так мор могу на домашнюю скотину навести. Ещё бывало я младенцев у матерей похищала — так уж повелось, что именно из их внутренних органов и крови самые лучшие зелья получаются…       У Лютика от слов Софии по телу мурашки пробегают, дурно от них становится, и, как он ни старается, скрыть эмоции не получается, и девушка, посмотрев на него, недовольно морщится.       — Ой, вот только не нужно с таким осуждением на меня смотреть, — фыркнула София. — И я считаю, что ничего плохого в моих поступках не было, подумаешь, одним младенцем больше, одним меньше… Уж точно не настолько я страшные дела творила, чтобы нанимать на охоту за мной Геральта, чтобы тот меня убил!       Девушка на несколько минут замолкает, но потом ей всё-таки удаётся собраться силами, и она снова заговаривает.       — Когда ведьмак меня нашёл, я ему то же самое говорила, но, видимо, для него мои деяния показались страшными, поскольку он начал нападать, ну а мне ничего больше не оставалось, как защищаться. Во время нашей битвы он умудрился мне что-то в лицо плеснуть. Жгло просто ужасно! Но даже несмотря на боль, я смогла отбиться и сбежать…       София горько усмехается, касается ладонью шрамов на лице и, вздохнув, продолжает.       — После этого на моём лице и появились эти ужасные шрамы и пятна, и, как я ни старалась, никакие зелья и заклинания так и не помогли мне от них избавиться. Моя красота была навеки потеряна, а всё из-за Геральта!       Девушка недовольно сжимает кулаки и бросает на барда полный злости взгляд.       — Вот тогда-то я себе и пообещала, что ведьмаку отомщу, — недобро усмехнулась София. — Я начала следовать по его пути, по дороге узнавала о Геральте слухи, и мне стало известно, что уже долгое время путешествует вместе с менестрелем Лютиком, и многие поговаривали, что вы не просто друзья. И вот тогда у меня и начал появляться план мести…       И снова девушка бросает на барда такой недобрый взгляд, что от него дрожь пробегает. София это замечает, и ей явно страх Лютика нравится. Гадко усмехнувшись, она снова заговаривает.       — Когда я узнала, что ты для ведьмака много значишь, я решила тебя похитить, — кивнула девушка. — Конечно, пока ты находился среди людей в деревне, сделать это незаметно было бы сложнее, но тут мне повезло, ты решил пойти в лес. Я дождалась подходящего момента и при помощи магического тумана мне удалось сделать так, чтобы ты сознание потерял, и вот тогда мне без проблем и сопротивления удалось тебя до этой хижины дотащить.       — Значит, это и правда непростой туман был… Но, допустим, ты меня сюда принесла, и что же дальше собираешься делать?       — А всё очень просто! Когда ведьмак придёт тебя спасать, я при помощи заклинаний схвачу его, привяжу напротив тебя и заставлю его наблюдать за тем, как я буду тебя мучить!       Сказав это, София вдруг принимается смеяться, и у менестреля от этого смеха совсем не по себе делается, а ещё хуже становится, когда девушка принимается рассказывать, что именно она собирается с ним сделать.       — Сначала я тебя во все части тела ножиком потыкаю, так сказать, пущу кровь, — недобро усмехнулась София, — А потом я примусь за твоё хорошенькое личико и изуродую, так же, как когда-то это сделал Геральт со мной!       Лютику совсем плохо от этих слов становится, и, кажется, того и гляди готов он снова сознание потерять, и девушке это явно не нравится. Она недовольно фыркает, взмахивает рукой, и откуда-то сверху на барда начинает литься холодная вода, и пока он брыкается, пытаясь отодвинуться в сторону, София довольно улыбается и кивает.       — Ну вот так-то лучше, а то в обморок он мне тут падать собирается! — закатила глаза девушка. — Рано это ещё делать, когда твой ведьмак придёт, успеешь ещё и покричать, и сознание потерять, всё ещё будет.       И тут София вдруг словно встрепенулась, затихла, будто к чему-то прислушалась, и гадко ухмыльнулась.       — И обрадую тебя, ждать начала пыток осталось совсем недолго, Геральт уже здесь!       Девушка оборачивается к двери и специально говорит громче.       — Ну что же ты, ведьмак, как зверь какой-то по кустам прячешься. Давай уж как положено, через дверь заходи.       Сказав это, София достаёт из складок платья тот самый кинжал, что Лютик при себе носил, видимо, забрала его, пока менестрель без сознания был, и явно что-то нехорошее собирается она им сделать. И, к сожалению, его опасения оправдываются, девушка подходит к Лютику и приставляет к его груди кинжал, и только она это успевает сделать, как в дом заходит Геральт. Когда он видит барда, на его лице появляется что-то вроде облегчения, но стоит ему увидеть держащую кинжал девушку, как он тут же болезненно морщится и кивает.       — София… — поморщился ведьмак, — Предчувствовал я, что когда-нибудь нам встретиться придётся, но думал, что не при таких обстоятельствах…       — Конечно, ты себе наверняка представлял, что я в какую-нибудь твою ловушку попадусь и что ты меня без проблем убьёшь, а не тут-то было! — засмеялась девушка. — Это ты в мои силки попал и теперь поплатишься за то, что когда-то лишил меня красоты!       — Хорошо, ты хочешь отомстить мне, но ведь Лютик здесь ни при чём. Давай ты его отпустишь, и мы с тобой сами разберёмся.       — Да, вот прямо взяла тебя и послушала, не бывать такому! Твой дорогой менестрель будет главным в представлении, которое я хочу для тебя устроить. Я хочу его хорошенько порезать и изуродовать, ну а ты будешь за этим наблюдать.       — Вот, значит, какой у тебя план, — нахмурился Геральт. — Но неужели ты думаешь, что я тебе это позволю сделать?       — Ой, вы только посмотрите на него, что-то он там не позволит, — фыркнула София. — Как будто тебя спрашивать кто-то будет. А вообще, за дерзость твою, вот возьму и прямо сейчас ему что-нибудь отрежу!       Девушка резко хватает Лютика за ухо, замахивается кинжалом, бард испуганно зажмуривается, ожидает, что вот-вот его накроет болью, но ничего не происходит, только София громко ойкает и какой-то звон раздаётся. Лютик решается открыть глаза и видит, что кинжал с обугленной рукоятью рядом лежит, а девушка ругается и рукой, в которой он лежал, трясёт, а на ладони виднеется что-то, на ожоги похожее. И пока София с удивлением на них смотрит, ведьмак снова заговаривает.       — А же тебя предупреждал, что вредить Лютику не позволю, но ты меня не послушала — так что же ты теперь удивляешься, что я его пытаюсь защитить…       Девушка, услышав его слова, зло рычит, и в её второй руке огненный шар появляется, который она в ведьмака бросает. Тому удаётся от него увернуться, Софие это не нравится, и она ещё несколько шаров в него пускает, но для Геральта это помехой не является, и он всё ближе к девушке подбирается, и та резко поднимается и начинает различные заклинания шептать, пытается при их помощи его остановить, и пару раз она в него попадает, и каждый раз у барда сердце замирает, но, видимо, ведьмак, прежде чем в дом зайти, какую-то защиту использовал, поскольку серьёзного вреда они ему не приносят. Заметив это, София резко оборачивается к Лютику, поднимает ладонь, явно собираясь одно из заклинаний применить на нём, но сделать этого не успевает, поскольку как из неоткуда появляется Геральт и менестреля собой закрывает. Девушке приходится отступить, а ведьмак быстро к Лютику поворачивается, верёвки на его руках и ногах одним движением меча разрезает и кивает.       — Уходи отсюда, как можно быстрее и дальше, а я её постараюсь удержать!       Сказав это, Геральт резко разворачивается обратно к Софии и, размахивая мечом, он начинает на девушку наступать. Вот с одной стороны, барду очень страшно и действительно хочется встать и как можно скорее отсюда убежать, но с другой, он понимает, что не может ведьмака одного с колдуньей оставить, поэтому решает он всё-таки в хижине остаться, только чтобы Геральту случайно не помешать, старается отползти в угол подальше. Тем временем, София снова принимается то огненными, то ледяными шарами в ведьмака кидать, и поначалу она делает это по очереди, но потом начинает бросать по нескольку сразу, и уворачиваться от них становится гораздо сложнее. И в конце концов девушке удаётся в Геральта попасть, и, видимо, настолько сильными удары шаров оказываются, что защита уже не так хорошо помогает, и ведьмак на пол оседает.       На лице Софии появляется торжество, она поднимает руки и начинает слова нового заклинания шептать. Лютик понимает, что ничего хорошего для Геральта это не значит, и что нужно её как-то от ведьмака отвлечь. Принимается судорожно по сторонам оглядываться, и тут ему на глаза горшок из глины попадается. Менестрель долго не раздумывает, берёт его и, хорошенько размахнувшись, бросает в девушку, и ему казалось, что бросил он его несильно и опасался, что промахнётся, но нет, горшок попадает прямо в Софию. Та от удивления охает, и из-за того, что удар её отвлёк, заклинание завершить у девушки не получается, но особо этому обрадоваться Лютик не успевает, поскольку она оборачивается в его сторону и зло скалится.       — Ах, это ты тут в меня горшками кидаешься! — двинулась в его сторону София. — Вот нужно было не медлить, а тебя хорошенько порезать, чтобы ты даже ползать не мог, а то бросается он тут в меня! Но ничего, сейчас я свою оплошность исправлю!       Девушка поднимает ладонь, в ней начинает расти огненный шар, но бросить его она не успевает. София вдруг сдавленно охает, из её рта начинает идти кровь, и девушка резко оседает на пол, и на её платье появляются большие алые пятна. Поначалу бард не понимает, что случилось, но потом рядом с девушкой появляется ведьмак с окровавленным мечом. И тогда всё становится ясно, видимо, пока София на Лютика отвлеклась, Геральт этим воспользовался, на ноги поднялся и смог её смертельно ранить. Некоторое время тело Софии содрогается в судорогах, но потом она затихает. Ведьмак подходит чуть ближе, склоняется над девушкой, закрывает ей глаза, после чего он поднимается и подходит к менестрелю.       — Ну вот, всё и закончилось, — сказал Геральт. — Больше нам с тобой тут делать нечего. Ты как, сможешь идти?       Лютик кивает, ведьмак протягивает ему ладонь и помогает подняться, вот только сделать первые шаги оказывается не так уж и просто, ноги дрожат, и он умудряется споткнуться на ровном месте. Благо, Геральт успевает его подхватить, и благодаря его помощи потихоньку барду удаётся до двери добраться и через несколько минут они оказываются на улице. Пока он был в плену у ведьмы успело стемнеть, но даже несмотря на это Лютику удается дом рассмотреть. Это оказывается старая охотничья хижина и находилась она на небольшой поляне окруженной со всех сторон молодыми деревцами. Ведьмак отводит его к ним, указывает на стоящий неподалёку пень.       — Ох, чуть не забыл я, ведь нужно ещë одно дело сделать… Ты тут посиди, подожди, а я скоро вернусь.       Менестрель ничего не успевает на это ответить, а Геральт уже обратно к хижине бежит, заходит внутрь, и через несколько минут Лютик замечает, что внутри избы дым появляется и за ним и огонь начинает разгораться. После этого из хижины выходит ведьмак, вскоре он подходит к барду и устало вздохнув, с ним заговаривает.       — Ну, вот, теперь все дела здесь завершены, а значит и задерживаться тут больше нечего. Давай же поскорее в деревню вернёмся, хватит на сегодня приключений!       Лютик с ним соглашается и берëт Геральта за протянутую руку, поднимается с пня и они отправляются к дороге ведущей в деревню.

***

      Бард думал, что после всего пережитого уснуть не сможет, но стоило им только добраться до деревни и своей комнаты в харчевне, как его вдруг резко начало клонить в сон. Заметивший это ведьмак поспешно проводил его в купель, помогает легонько обмыться, после чего они возвращаются в комнату, где при помощи Геральта Лютик раздевается до нательной рубашки, ложится в кровать, и, что удивительно, он мгновенно засыпает. Проспал он до самого полудня следующего дня. А проснулся он из-за того, что ведьмак легонько тряс его за плечо. Поначалу на лице Геральта было беспокойство, но стоит ему увидеть, что менестрель начинает просыпаться, как он с облегчением выдыхает и заговаривает.       — О, ты проснулся, с добрым утром! — улыбнулся ведьмак. — Ты извини, что побеспокоил, но просто ты обычно гораздо раньше просыпаешься, и я волноваться начал…       — Да, обычно я так долго не сплю, а в этот раз что-то меня прямо разморило, — потянувшись, сказал Лютик. — Но за остальное переживать не стоит, со мной всё в порядке!       — Это хорошо! Ну ладно, давай тогда потихоньку поднимайся, приводи себя в порядок, а я пока о еде для нас позабочусь.       Сказав это, Геральт склоняется к нему, ласково касается губами его губ, после чего поднимается с кровати и из комнаты выходит. Бард тоже решает долго не валяться, поднимается с постели и отправляется в купель. Как ни странно, но, несмотря на всё пережитое, чувствует он себя довольно бодро. Вообще, кажется, будто это всё было просто кошмарным сном, и вот одновременно это очень странно, ведь он прекрасно понимает, что это было наяву, но, с другой, когда думаешь вот так, как будто чуть легче становится, хотя кое-какие вопросы у него и остались, но пока он решает об этом не думать и идёт умываться. И вот через несколько минут Лютик из купели выходит, и как раз в это время в комнату с подносом в руках заходит ведьмак. На нём стоят две глубокие плошки с овощным супом и тарелка, на которой лежит свежий хлеб, и когда менестрель всё это видит, то не может восторженного вздоха сдержать, а тем временем Геральт аккуратно опускает поднос на стол и оборачивается к нему.       — А вот и наш обед, и, как я посмотрю, тебе не терпится его попробовать. Садись же скорее за стол!       Лютик спешит на его приглашение отозваться и занимает своё место за столом, и когда ведьмак садится напротив него, они приступают к еде. Суп оказывается очень вкусным, и вскоре плошка барда пустеет, пока ведьмак ест, Лютик жуёт хлеб и старается его не отвлекать, хотя на языке так и крутятся вопросы, которые ему хочется возлюбленному задать, и как он ни старается делать непринуждённый вид, Геральт всё равно что-то замечает и поднимает на менестреля взгляд.       — Мне кажется, или тебя что-то беспокоит? — спросил ведьмак. — Так если это так, то ты не стесняйся, говори!       — Да мне вот всё любопытно, а как ты вчера смог узнать, что меня похитили и где я нахожусь? — Лютик с интересом посмотрел на ведьмака. — Я ведь тебя никак не предупредил, да и вроде не видел никто, что я в лес пошёл…       — Когда я вернулся в харчевню, ко мне одна из девушек-служанок подошла и письмо передала, и оказалось, что оно от Софии. В нём она писала, что тебя похитила и если ты для меня дорог, то я должен прийти в старую охотничью избушку в лесу.       — Вот, значит, как… Получается, она и не скрывала, где её найти можно… Это что же, она настолько была уверена, что в этот раз тебя победить сможет…       — Скорее, ослеплена была злостью и чувством мести, — поморщился Геральт. — Но я ведь не просто так на неё в первый раз напал, она многим людям жизни сгубила, и совсем в этом не раскаивалась, и я не мог позволить ей и дальше её тёмные дела продолжать. Вот только так получилось, что ей тогда удалось сбежать, но было у меня предчувствие, что рано или поздно мы снова встретимся, вот только я подумать не мог, что это именно так произойдёт…       — Да, на что только люди ради того, чтобы отомстить, не способны, — покачал головой бард. — Но самое главное, что ты вовремя подоспел и всё в итоге хорошо закончилось!       — Это да, но ведь так может быть не всегда, поэтому давай мы с тобой договоримся, что ты будешь меня предупреждать при разговоре, а если меня рядом нет, то записками, если захочешь куда-то далеко пойти. А если место покажется тебе опасным, то лучше ты меня дождёшься, и мы вместе решим, нужно туда идти или нет.       — Да, идея и правда хорошая, и почему я только раньше об этом не думал… Как говорится, пока что-то плохое не случится, ты об этом не думаешь, и только потом спохватываешься. Но я уж точно урок из этой истории усвоил и теперь и записки буду оставлять, и если во время прогулок какое-то место мне опасным покажется, то я туда ни ногой, обещаю!       — Ну вот и хорошо, ты у меня молодец! — улыбнулся ведьмак. — И знаешь что, иди-ка сюда…       Геральт чуть отодвигается от стола и открывает руки для объятий, и Лютик спешит поскорее в них оказаться. И как же у него в руках хорошо и тепло, в объятиях ведьмака менестрель чувствует себя по-настоящему защищённо и надёжно. Понимает, что если это будет нужно, то Геральт всегда придёт на помощь, но, конечно, гораздо лучше обойтись без неприятностей, чтобы любимому больше переживать не пришлось — так что данное ведьмаку обещание он станет выполнять и будет гораздо аккуратнее, ведь спокойствие любимого человека точно того стоит.