Какофония души.

Друг мой Моцарт, mon cher ami, Как твоя слава велика и чиста! А моя таится где-то робко в тени И с твоей не сравнится, увы, никогда. Но, может, талант, обольщённый надеждой, – Только обман, звучащий грязно, постыло? Подобно змее, осталось мне только, невежде, Пыль глотать и грызть песок бессильно. О небо! Отчего ты гению бессовестно

внедряешь

Стремленье, от которого он сам устал? Но гуляку праздного музы́кой оскверняешь, Давая неземной бессильный дар! О Моцарт! Не достоин ты сам себя: Творенья свои так глупо играть позволил. Тебе не противен искажённый вид божества! И тебя забавляла уродливых звуков

весёлость.

И мне бы, мне бы легкомыслие такое к

творениям.

Но как, когда я всю душу в ноты излил, Когда, себя не щадя, в счастье искренно

верил,

Но до конца лишился власти и сил. Убив гармонию, тишины не нарушив, Я на кости и ноты разъял мёртвый стан. Но сомненье подходило сзади, крадучись: А вдруг мой талант – лишь гнусный обман? Я выглядел так: преисполненный хлада, Но на уме – совсем не то! Моя душа скитается по кругам ада, А мой талант – прах и ничто! Я пал в эту бездну и думал, что мне Вовек уже не увидеть солнца. Я, как творенья мои, сгораю в огне, Ты знаешь, как это больно, Моцарт?! Ты знаешь, как тяжко порою смотреть На твой легко добытый успех. Ты знаешь, как сложно не умереть, Когда тебе – поруганье и смех? Играй, герр Моцарт, играй, друг мо́й, Играй напоследок, не уходи. И сладких нот мотив этот простой Будет долго звенеть в моей груди. Я гордо, наивно в счастие верил, Я грезил: смогу искусство твоё превозмочь. Я молча смотрю на себя и бледнею... Гордыня и гнев не сумели помочь. Губительное в чаше дружбы вино... Ты верил, что у честного друга не осталось

пороков.

Как бокал яростно разбиваю о пол, Так превосходство наше дробится на сотни

осколков.

Только единая капля яда Смеет украсть жизнь твою. Только единая зависти капля, Что позволит преступить черту. Но не дрогнет рука, Жалость в сердце не всколыхнётся. И уже никогда Этот миг роковой не вернётся. Но ты ведь уже подступил к иному миру. Поверь – твой талант лишь небес достоин. Мне осталось терпеть, не внимая крику Моих ужасных неживых гармоний. Мне бы вспомнить, что же случилось, Мне бы возродить музыку в своём уме. Ты играл её мне. Но сердце остановилось... Ты этот реквием посвятил себе... Но тень твоя не давала покоя, Глумилась над моею грешной душой. Я не знаю, что случилось со мною В глубокой зависти тот час роковой. Я познал столько страданий и мук, Когда я тянулся вверх, прямо к солнцу. Но в бездну тянут меня сотни рук, Слышен крик: «Ничего не вернётся!». Голос твой струился сквозь нот фальшивых, Смеялся средь звуков бесплодных гармоний, С тишиною сливался безмолвным криком: «Что же ты, грешный,

наделал со мною!»