Симулятор Принцессы

Солнце село за горизонт, заливая тёплыми лучами солнца первобытную деревеньку. Высокие деревья мягко качались на лёгком вечернем ветерке, их листья мягко шелестели, создавая успокаивающую атмосферу симфонию из щебета птичек, готовившихся к ночлегу. Деревня представляла собой скоплением хижин, их конусообразные крыши, сделанные из высушенного тростника и травы органично смешивались с окружающей средой. Сборища образовывали собой полумесяц вокруг большого пруда, с ответвлениями, ведущие к большим рекам. В центре пруда было разбито самое большое скопление. Это скопление принадлежит вождю и его семье. И из этого скопления слышны звуки боя. Азуль жестоко была брошена на деревянный пол хижины. Её отец, похожий на зверя, возвышался над ней, одетый на банкет этой ночью. На плечах у него был плащ из волчьего меха, а на голове - царственная корона с перьями. Его шею украшало ожерелье из маленьких черепов, а его юбка из шкуры животного была сделана из волчьей шкурки. "Не позорь меня этим вечером. Приготовься к банкету", - резко сказал он, прежде чем выйти из хижины. Азуль горько заплакала, испытывая жалость к себе. Обязанность продавать своих дочерей было позором, но какой был выбор у вождя? Число угроз росло со всех сторон, и единственным способом отогнать их было заключить контрактный брак с более могущественным племенем. Если Азуль выйдет замуж за представителя в этом племени, то у неё будет еда, кров и защита, даже если племя её отца будет уничтожено. У неё не было выбора: это лучший выбор путь вперёд. Однако, Азуль решила, что скорее она умрёт, чем покинет своё племя, чтобы выйти замуж за другого. И вот так ее тело унаследовал другой человек. Звуки деревни снаружи продолжались, отдаленный смех играющих детей и бормотание взрослых, готовящихся к вечернему празднеству, резко контрастировали с суматохой в хижине вождя. Хижина была тускло освещена единственным факелом, мерцавшим на стене, отбрасывая длинные тени, которые угрожающе плясали. Стены были украшены охотничьими трофеями - шкурами животных, костями и оружием, - каждый из которых свидетельствовал о доблести и безжалостности вождя. Азуль проснулась и окинула взглядом свое новое окружение, запечатлевая новые воспоминания. — Статус? Из ее волос выползла маленькая белая змейка. — Здоровый… Истощенный. Она зашипела. — Что произойдет на банкете?, - она была немного напугана, поэтому воспоминания обрывочны. — Познакомишься со своим женихом… У него дурная репутация. — Он хороший человек? Плохой человек? Много жён?, - спросила она. — Без жён... У него страшное лицо. Она могла бы справиться с этим, это была не самая худшая ситуация, в которой она могла оказаться. — Спасибо. Система кивнула, прежде чем обвиться вокруг ее шеи. Марианна, нет, Азуль предпочла бы, чтобы она приняла такую форму для моделирования. Азуль поднялась, отряхивая пыль со своего простого платья. Воздух в хижине был насыщен запахом животных шкур и сушеных трав. Когда она вышла на улицу, её встретил прохладный вечерний воздух, несущий запахи готовящихся блюд и звуки деревни, готовящейся к банкету. Азуль направилась к центральному очагу, где должен был проходить банкет. Пришлось соорудить искусственную яму для костра, так как они находились в центре пруда. Внушительная фигура её отца уже была там, среди старейшин и воинов племени. Она заметила делегацию из другого племени, их одежда выдавала в них чужаков. Среди них был ее жених, высокий и внушительный. Задрапированный темными струящимися тканями и замысловатыми золотыми украшениями, с его плеч и груди свисали цепочки из золотых и красных драгоценных камней, которые, отражая мерцающий свет, придавали его облику зловещий вид. Черная вуаль частично скрывала его лицо, оставляя видимыми пронзительные голубые глаза, которые, казалось, пронзали насквозь любого, кто встречался с ним взглядом. На левой стороне его лица виднелся шрам - глубокая неровная линия, которая пряди сбегали от виска к подбородку, свидетельствуя о битвах, с которыми ему пришлось столкнуться. Его длинные темные волосы ниспадали свободными волнами на плечи, несколько прядей были заплетены в косички и украшены мелкими бусинками и перьями. Татуировки на верхней части его тела были замысловатыми и носили племенной характер, символизируя его происхождение и ранг, что придавало ему устрашающий вид. Когда Азуль наблюдала за ним, маленькая белая змейка, обвивавшая её шею, слегка сжалась, почувствовав ее смешанные чувства. Это был мужчина, за которого она убивалась, чтобы не выходить замуж? Какая удача! Он как раз в её вкусе! Её отец подошел к мужчине, и пока они разговаривали, он бросил на него взгляд её. Вождь подозвал Азуль, чтобы представить ему. Сделав глубокий вдох, девушка направилась к ним, сердце её бешено колотилось в груди. Когда она подошла ближе, суровый взгляд отца слегка смягчился, что было необычным проявлением эмоций. Он положил твердую руку ей на плечо и обратился к Рагнару. — Рагнар, это моя дочь Азуль, - сказал ее отец, в его голосе звучали гордость и официальность. — Она готова выполнить свой долг перед обоими нашими племенами. Пронзительные голубые глаза Рагнара встретились с её глазами, и на мгновение мир вокруг них, казалось, померк. Он изучал её с силой, которая заставляла её чувствовать себя одновременно уязвимой и понятой. Шрам на его лице не умалял его красоты, напротив, придавал ему суровый, закаленный в боях шарм. Она не дрогнула, он явно испытывал её. — Азуль, - произнес Рагнар глубоким и звучным голосом, - для меня большая честь познакомиться с тобой. Его слова были уважительными, но в глазах читалось глубокое любопытство и, возможно, даже восхищение. — Для меня тоже большая честь познакомиться с вами, - смущенно ответила она. Если бы змея могла закатывать глаза, она бы это сделала. Почему она была такой неловкой, спросите вы? Ну, это был ее первый опыт работы с системой! Так что она всё ещё пыталась привыкнуть к происходящему. — Завтра она уедет с тобой и твоим племенем; я хочу, чтобы ты понял: Азуль - моя единственная дочь, и поэтому ее безопасность, которую я то, что она защищала до сих пор, в твоих руках, - сказал ее отец, и его голос был на удивление эмоциональным. Азуль почувствовала укол грусти; воспоминания в ее голове были полны счастья, и Азуль действительно глубоко любила своего отца. — Естественно, как моя жена, я буду защищать ее ценой своей жизни, - подчеркнул Рагнар. — Затем я оставлю вас обоих знакомиться. Азуль, иди немного погодя назад, тебе нужно рано вставать. - Да, отец, - почтительно ответила Азуль. Когда ее отец отошел, Рагнар повернулся к ней. — Ты довольно отважна для женщины. Ты можешь смотреть мне в лицо и не вздрагивать, ты должна быть достойной женой, - сказал он так, словно это было само собой разумеющимся фактом. — Все женщины в моем племени похожи на меня. Нас воспитывали волевыми, бесстрашными и упрямыми. Пойми, это то, во что ты ввязываешься. Он ухмыльнулся под своей черной вуалью. — Тогда ты станешь волевой, бесстрашной и упрямой во имя клана Валторнов. Как мать всего сущего, ты единственная, кроме меня, кто имеет право распоряжаться жизнями нашего народа. Он говорил так, словно это было само собой разумеющимся фактом, и его слова на удивление заворожили ее. — Ты довольно обаятелен, Рагнар. Зачем тебе понадобилось принуждать меня к браку? Если бы ты добивался меня всерьез, я бы согласилась. Он рассмеялся, как будто она сказала что-то смешное. — Когда я впервые увидел тебя, ты убежала, поджав хвост. Честно говоря, я не должен был выходить за тебя замуж, но твой отец настаивал, что ты не умрешь от страха, увидев мое лицо. — Тогда, могу я увидеть твое лицо? - спросила девушка, поднимая руку. Он схватил ее за руку, его глаза сузились. — После нашей свадьбы ты сможешь. Он отпустил ее руку. Она подумала, что он, вероятно, испугался, что она убежала бы или покончила с собой, если бы увидела его лицо. Он, вероятно, не знал, что она все равно может видеть его лицо целиком в системе. — Рагнар… Глава клана Валторнов, - змея заговорила. — 25 лет… Здоров. — Все в порядке, я посмотрю это в нашу первую брачную ночь, - сказала Азуль, и в ее голосе прозвучала решимость. Взгляд Рагнара слегка смягчился, и он кивнул. — До встречи, Азул. Спокойной ночи. — — — — — — — — — — — — — — — — — — — Утро наступило быстро; к тому времени, как Азуль проснулась, первые лучи рассвета уже пробивались сквозь маленькие щели в стенах из своей хижины. Девушка двигалась целеустремленно, умылась прохладной водой из глиняного таза, а затем надела простое, но прекрасно сшитое платье, лучшее, что у нее было, и завязала волосы сзади полоской кожи. Она надела множество ожерелий из тонкой кости. Азуль украсила свой пучок красивыми перьями, обмотав его вокруг шеи, пока готовилась. Ей не разрешалось брать с собой ничего, кроме одежды, которая была на ней. Женщины ее племени часто делали золотые браслеты для сохранности, и она не была исключением. Она в последний раз оглядела хижину, которая была домом Азуль, местом, где она выросла, и приготовилась к тому, что должно было произойти. Когда она вышла на улицу, воздух раннего утра был свежим и наполненным пением птиц, начинающих свой день. Деревня уже проснулась; все собрались, чтобы проводить ее. У нее сжалось сердце при виде младших братьев и мачехи, стоявших в небольшая группа людей на окраине деревни. Глаза ее братьев и сестер были широко раскрыты и полны слез, на их маленьких лицах отражались растерянность и печаль. Все они были слишком молоды, чтобы помнить ее, когда станут старше, и эта мысль глубоко ранила ее сердце. "Ты действительно любила свою семью, да?", - пробормотала Азуль себе под нос и заставила себя улыбнуться, несмотря на неприятные эмоции в своем сердце. Ее отец стоял рядом, его осанка была твердой, но глаза выдавали тяжесть на сердце. Он всегда был опорой силы, и теперь, когда она готовилась уходить, Азул впервые увидела в нем уязвимость. Она подошла к отцу медленными и уверенными шагами. Подойдя к нему, она обвила его руками, чувствуя знакомую, успокаивающую прочность его объятий. — Я люблю тебя, отец, - прошептала она сдавленным от волнения голосом. Это было для Азуль, да упокоится она с миром. Он крепко обнял ее, его большая рука нежно погладила ее по спине. — Заставь меня гордиться тобой, Азуль, - сказал он грубым, но полным любви и гордости голосом. В последний раз сжав ее, она отстранилась и повернулась к Рагнару, который ждал ее на величественном черном коне. Конь был символ богатства и статуса, его шерсть блестела в утреннем свете. Рагнар стоял рядом с ним, его внушительная фигура резко контрастировала с той нежной сценой, которую она только что покинула. Азуль подошла к нему с прямой спиной и твердой решимостью. Рагнар помог ей взобраться на лошадь, его прикосновение было твердым и ободряющим. Она оглянулась назад в последний раз, задержав взгляд на своих братьях и мачехе, затем на отце. Она запечатлела их лица в своей памяти; она навсегда запомнит их. Вся деревня собралась в честь своей принцессы. Глубоко вздохнув, она кивнула Рагнару, и они вместе отправились в путь. Деревня молча смотрела, как она уезжает, а черный конь уносит ее навстречу неизвестному будущему. Как расстояние между ней и домом росло, Азуль почувствовала, как по её щеке скатилась слеза. Она смахнула ее, сосредоточившись на предстоящем пути. — Ты можешь плакать, если хочешь, - Рагнар сказал это достаточно громко, чтобы только она могла услышать. — Сегодня радостный день, я не буду плакать.