Отрицание

Люциан. Нежное, утонченное имя с твердым концом, острым и режущим. Люциан. Букет желтых роз­-предвестников разлуки. Люциан. Молодой глава клана со своенравным характером и принцапами. Для Абрама и Сетха это имя вызывает улыбку, словом, иногда заблуждение. Им, признаться, приходится сносить ни одно приключение, ведущее в неизвестность. Для Эриаса оно вызывает трепет, заволакивающий душу, пожирающий мысли и наводящий на дивные узорчатые портреты. Внешне, напротив, он закатывает глаза и идет навстречу всем трудностям, созданными главой. Так происходит изо дня в день, из года в год, пока восторженный Люциан однажды не говорит: -Меня спас один заклинатель из клана Ночи.. С этого любопытного взгляда начинается медленный отсчет терпения Эриаса. «Грубый, мстительный, мерзкий, раздражительный»-думает он, когда нахальный почтенный заклинатель усмехается, любезно, по мнению правой руки, болтая с самым ценным объектом всей жизни Эриаса. Он готов рвать на себе волосы, когда тот хоть одним глазком глядит на владыку Мун. Подавляя рычание и ругательства, он угрюмо, из-под растрепанных в поездке волос, сверлит взглядом Мориона, беспечного и весьма подозрительного. «Что он вообще забыл здесь?!» По одному намеку, по одному заиканию Люциана он бы выкинул его из группы, насильно притащил непутевых путешественников домой и отправил другую команду на поиски. К несчастью, его безмолвная преданность играла с ним плохую шутку. Приходилось высказывать свои претензии тихо и кратко, чувствуя осуждающее давление от владыки и неустойчивое соглашение Абрама и Сетха. -Думаю, он не такой уж плохой,-Абрам крутил на пальце жемчужную прядь, наблюдая как Люциан и Морион сидят поодаль, что-то обсуждая,-просто.. -Что просто?!-Эриас в глубоком возмущении доедал скудный ужин и пытался отвлечь себя чем угодно. Абрам цыкнул, но прищур выдал его с потрохами. «Неужели наш страж так ревнует?» Сетх молча кивнул, пока Эриас снова вернулся к созерцанию этой нераздельной парочки. Со временем злость притихла, залегла поглубже. «Язва» уже не так раздражала. Эриас убеждал себя в том, что найдут они Асадэм, разбегутся по разным углам и забудут все то, что происходило в эти дни. «Он же поможет нам? Хотя мне его помощь и не нужна, но бессмертный в случае чего подсобит,»-размышлял страж, поглаживая гриву своего чёрного единорога в пути. Люциан и Морион вели будничную беседу. Профиль владыки Мун был словно высечен из белого гранита, отпалирован и дополнен золотыми камнями-глазами. Волосы развевались, ветер подхватывал и щекотал каждый локон, забавляясь. Эриас не мог оторвать взгляд, лицо его смягчилось. «Когда мы вернемся,-сказал он про себя,-я больше не подпущу к тебе подобного адепта.» Но тяжелая ноша недомолвок вновь свалилась на его плечи, когда Морион обернулся и недоброжелательно посмотрел. Их разговор с Люцианом прекратился, последний дождался Эриаса. -Ты, я вижу, в чудном настроении,-с улыбкой заметил он. -Нам не поздно вернуться, Люциан,-сказал страж,-мы можем найти другой выход. -Нельзя терять время,-владыка отчеканил эти слова, не принимая никаких возражений. Абрам, поймав краем уха разговор, уныло вздохнул и заныл. -Как так? Эта поездка выжила из меня все соки! Дамы будут считать меня морским чудищем, когда я вернусь! Настолько я утратил дар соблазнять! Сетх лишь закатил глаза и галопом достиг стража с владыкой. -Он невыносим,-заметил Сетх. Абрам, услышав сказанное, продолжил упрекать тяжести дороги, пыли, грязи и отсутствие культурного общества. Замолчал этот спутник только тогда, когда Люциан спокойно предложил ему вернуться обратно в клан Луны. Эриас пропустил все нытье Абрама мимо ушей, наслаждаясь мнимой близостью с Люцианом. Их единороги ехали бок о бок, пока всадники в молчании размышляли. Спустя время, в ту злосчастную ночь, найдя Люциана, спящего на коленях бессмертного в публичном доме, Эриас попрощался с железной выдержкой и боролся с желанием проломить одному «красавцу» череп, затем перемолоть кости и уничтожить ритуальные деньги во всех кланах, чтобы никто их не сжег за бесстыдника. Оставшись на ночь в гостинице с пьяным вусмерть Абрамом и Сетхом, пока Морион увел Люциана в свою комнату, он с ненавистью рубил мечом, словно топором, деревья в округе. Этот край мог бы остаться голым без подобных стволов, если бы страж не вытерпел и отправился прямиком в комнату Мориона, упорно начав стучать. Его не хватило и на полминуты, поэтому распахнув дверь, он с оружием кинулся в кровать и.. -Люциан?!-глядя на проснувшегося и помятого друга, Эриас почувствовал себя виноватым, ведь помешал сну владыки, который и так достаточно уставал в последние дни,-а где бессмертный? -Без понятия,-прохрипел глава Мун,-ты что-то хотел? -Нет,-покрасневший от стыда он поднялся с кровати, на которую прыгнул в порыве гнева,-хотя да. -И что?-вопросительно поднял бровь Люциан. Страж вел себя слишком странно. -Тебя,-вылетело из его уст прежде, чем мысль пришла в голову и мигом он вернулся обратно, схватив за ворот халата и притянув к себе поражённого Люциана. Это был мягкий, практически неощутимый поцелуй, который можно было считать обычным прикосновением губ. Он длился не более пяти мгновений. Владыка не успел заметить, как Эриас сбежал куда глаза глядят, неслышно прикрыв за собой дверь. Люциан в прострации прикоснулся к своим губам и в оцепенении лег снова. Его мысли вертелись, точь-в-точь юла, беспокойно бились о черепную коробку и норовили задушить своим количеством несчастного хозяина тела. На следующий день Эриас ходил в окружении Абрама и Сетха, нарочно избегая любой минуты с Люцианом, который упорно не сводил с него глаз. Морион осклабился, заметив это, но уступчиво промолчал. На привале они разожгли костер и на вертеле обжаривали оленину. Абрам крутился вокруг огня, приговаривал что-то. Сетх следил за мясом и напевал причудливую мелодию. Люциан с легкостью нашел Эриаса, забравшегося на ветку дуба в поисках укрытия. Спрятавшись в листве, он не ожидал внезапного появления владыки. -Ты избегаешь меня?-сходу начал он, свесив ноги. -Что? Люциан, нет конечно, просто вчера,-сглотнув, Эриас откинул голову к стволу, стараясь сохранить спокойствие,-я подумал, что ты девушка.. Этот ответ рассмешил владыку, потому что глаза засверкали, а сам он придвинулся поближе. -Я тоже. -Что? -Я тоже подумал, что здесь девушка,-использовав непонимание Эриаса, он тут же очутился рядом и обхватил его лицо руками, нежно целуя потрескавшиеся губы. Внизу, под дубом, с хохотом свистел Абрам и с кокетством глядел на побелевшего Сетха. На их головы сверху упали два сапога, прогнавшие их прочь.