Ошибка

      Лето — прекрасное время года. Птицы красиво щебечут на улице, радуясь тёплому времени года, лёгкий прохладный ветерок дует из приоткрытого окна, а слабые лучи солнца окутывают спальню своим светом и теплом. Рыжеволосый омега с нежностью и любовью смотрит на своего мирно посапывающего альфу. Чёрная чёлка прилипла ко лбу от пота из-за жары, но дыхание мужчины всё равно ровное. Сынмин нежно проводит пальцем по его милому носику-пимпочке, который омега так любит целовать. Сейчас он находится так близко, с ним так хорошо и уютно. Но когда-то это казалось невозможным.

***

      Школьные годы всегда были чем-то особенным для Сынмина. Он подмечал для себя самые разные мелочи, которые приносили радость: например, ученик начальных классов пробежит мимо и скажет, какой Сынмин милый, в столовой дадут любимое блюдо, учитель поставит оценку «отлично». Вроде бы, это совершенно маленькие и житейские мелочи, но Сынмин получал от них свой кайф. Но самым главным для омеги был один человек, ради которого каждый день хотелось просыпаться через силу и бежать сломя голову в школу.       Это был альфа — Ян Чонин. Он был чертовски красив. Аккуратно подстриженные чёрные как смоль волосы, чёткие черты лица, впалые скулы и милый носик-пимпочка. За ним бегала вся школа. Но он ни на кого не обращал внимания. Кроме Сынмина. Чёрт. Сердце уходило в пятки, когда Чонин нежно улыбался омеге при встрече, подмигивал ему и показывал свою белоснежную ровную улыбку. Сынмин не мог поверить в то, что альфа среди всех обращает своё внимание только на него. И со временем он понял, что до чёртиков влюблён в этого сногсшибательного альфу.

***

      Альфа слегка вздрагивает во сне от нежных касаний на носу и разлипляет глаза. На него смотрит его любимый омега с самой искренней любовью в глазах. Так смотреть может только Сынмин. Только его Сынмин.       — Доброе утро, солнце, — прошептал Чонин самым нежным голосом.       — И тебе, любимый, — в голосе Сынмина было столько же нежности, сколько и в голосе его пары.       Они нежно сопрекаснулись губами. Поцелуй был не напористый, наполненный любовью и лаской. Они любили целоваться так — без страсти, не торопясь. Им ведь некуда спешить. У них ещё вся жизнь впереди.

***

      Сынмин не находил себе места. С каждым днём ему становилось всё хуже, ведь его любимый альфа словно знает о его чувствах и просто дразнит его, случайно задев плечом в коридоре, мило помахав в знак приветствия или одарив своим безупречным взглядом. Мин просто уже не может терпеть эти муки. Либо сейчас, либо никогда. Когда-то ему в любом случае придётся признаться.       Это был четверг. Сынмин всегда любил этот день недели по своим личным причинам. Этот день должен был стать для омеги роковым. Сегодня он собирается признаться в своих чувствах альфе его мечты. Сердце жутко колотилось, было очень страшно, ведь Мин не знает реакции Чонина. Но он уже всё давно решил. Больше нельзя молчать.       После урока биологии Сынмин отправился на поиски альфы. Он заранее узнал его расписание, поэтому отправился в рекреацию английского языка. Омега интуитивно искал свою цель в толпе, ведь среди такого сборища людей невозможно было кого-то узнать. Но Сынмин узнает его из тысячи. Лохматая чёрная макушка промелькнула где-то совсем рядом. Нельзя терять из виду.       — Чонин, Чонин! Стой, подожди, пожалуйста!       Чонин обернулся и удивлённо взглянул на Мина.       — Привет, — и снова эта идеальная улыбка, — ты кажется Ким Сынмин? Слышал. Тебе что-то нужно?       И когда дело дошло до невозвратного, вся уверенность Сынмина испарилась. Колени предательски задрожали, в горле пересохло. Сейчас стало действительно страшно.       — Пожалуйста, давай отойдём только вдвоём, надо поговорить, — Мин покосился на друзей альфы, которые смотрели на омега с не прекрытым любопытством.       Чонин ещё больше удивился, но согласно кивнул и пошёл вслед за Сынмином, который повёл его в более тихое место.       Они поднялись на шестой этаж школы и сели на подоконник. Здесь действительно никого не было. Отличное место для такого важного разговора.       — Чонин, послушай, — начал надломленным голосом Сынмин, — мы совершенно не знаем друг друга. Всего лишь несколько раз пересекались в коридоре. И возможно после моих слов ты посчитаешь меня идиотом, но я действительно серьёзно настроен на этот разговор. Достаточно давно я начал засматриваться на тебя. Ты показался мне довольно симпатичным и я задумался о многом… Я старался отрицать это, но Чонин, — он поднял взгляд на Яна. В нём было столько нежности, — я люблю тебя. Звучит очень-очень странно, но это так. Прости, если это вызывает у тебя отвращение и…       Он не успел договорить, ведь его заткнули жарким и страстным поцелуем.

***

      Альфа оставляет лёгкий поцелуй на лбу омеги и уходит готовить завтрак. Сынмин подтягивается в кровати и блаженно выдыхает. Ему так нравится эта гармония в их доме по утрам. Каждый день просыпаться от нежных поцелуев своего любимого человека, нежиться с ним в объятиях и приходить на уже готовый безупречный завтрак. Это приносит огромный кайф. Сынмин считает себя самым счастливым человеком на этом свете.       Ну а тем временем с кухни уже доносится чудесный аромат блинчиков, которые омега так любит. Оказавшись на кухне, Мин наблюдает такую милую картину: его альфа в розовом фартуке омеги разливает шоколад по воздушным блинчикам. Прелесть. Сынмин подходит к Чонину со спины и обнимает его.       — Ты у меня просто самый лучший, — шепчет Мин на ухо парню.       — Как и ты у меня, — говорит в ответ младший, — садись, уже всё готово.       Сынмин грациозно присаживается на стул, утягивая Чона за собой. Попробовав первый кусочек умопомрачительного завтрака, омега блаженно мычит.       — Инни, это божественно, — Сынмин тянет каждое слово и добавляет, — в принципе как и всегда.       Альфа благодарно улыбается и гладит омегу по мягким волосам. Он так счастлив видеть свою пару довольным и счастлив. Ему больше ничего не надо, кроме счастья своего любимого.

***

      Сынмин и Чонин встречаются уже месяц. После того разговора всё совершенно изменилось в жизни этих двоих, она словно наполнились красками. Они стали видеться каждый день по несколько раз, стали дарить друг другу глупые, но и тем не менее очень милые подарки, и казалось бы, им ничего не сможет помешать. Казалось.       Сынмина довольно часто мучал один вопрос — ему 16 лет, и скоро должна прийти его первая течка, поэтому он должен быть всегда начеку. Но его волновало ещё кое что. А будет ли Чонин рядом с ним в этот период? По другому и быть не могло. По Яну было видно, насколько он любит Мина и готов ради него на всё. Это действительно грело сердце. И день, который так ждал Сынмин однажды настал.       Это был обычный школьный день, только голова омега жутко болела с того момента, когда оторвалась от подушки. К середине дня появилась ужасная усталость и небольшой жар. Наверное просто заболел. Но этот вариант был вычеркнут, когда низ живота болезненно затянуло, а из заднего прохода потекло что-то вязкое, мокрое и горячее. Течка. И в школе нет альфы, который бы помог сейчас своим присутствием. Он на олимпиаде, и вряд ли ответит на просто обычный звонок.        Быстро собрав вещи, течный омега пулей выбежал из школы, предупредив друзей и учителей. Становилось очень плохо и больно. Запах яблок и корицы заполнил улицу. Вкусно. Именно поэтому к нему подошёл какой-то высокий альфа и обнял за талию.       — Эй, детка, что ты здесь делаешь совершенно один?       Сынмин дрожал как лист на ветру. Ему было страшно, больно, непонятно, противно. Не так он представлял свою первую течку.       Он не смог ничего ответить и дать отпор. А зря. Чужой альфа вжался всем тело в омегу и начал жадно целовать его шею. Это было неприятно. Это было неправильно, это был не Чонин. Чонин. Сынмин вдруг что-то почувствовал, его вдруг что-то потянуло и он открыл глаза, наполненные слезами.       Чонин стоял в пару метров от них и скалил зубы. В любой момент он был готов броситься на эту тварь, которая трогает его омегу. Одним рывком он добрался до них, схватил другого альфу за грудки и прорычал:       — Слушай сюда, скотина, — его голос был настолько низким, что у любого бы по телу прошлись мурашки, — если ты ещё раз тронешь моего омеги, то я тебе сверну шею, понял?       — Да понял я! Отпусти! Псих, — зря он это сказал.       Чонин одним ударом вырубил этого поршивца и сразу же оказался рядом с Сынмином. Тот уже рыдал от боли и от счастья одновременно, ведь у него такой сильный и смелый альфа.       — Родной мой, всё, тише, я с тобой, — Чонин нежно обнял омегу, — всё позади. Сейчас мы поедем к тебе домой, я помогу, и всё будет хорошо, Минни, слышишь?       Сынмин пару раз кивнул и скрючился от новой волны боли. Чонин не стал медлить. Он вызвал такси, и они сразу же поехали домой к омеге. Когда Сынмин открыл дверь квартиры, его встретили родители. Поняв всю ситуации, они взбесились.       — Никаких альф в первую течку, — поставил ультиматум папа.       — И никаких альф в принципе в таком возрасте. Ты ещё слишком мало Сынмин, — грозно сказал отец.       — Нет. Пап, отец. Он нужен мне, пожалуйста. Нет, Инни, не уходи, пожалуйста, НЕТ, — омега сорвался на крик, его начала накрывать истерика, когда папа крепко схватил его и потащил в глубь квартиры, а отец начал выпинывать Чонина из квартиры.       Когда входная дверь захлопнулась перед носом Чонина, он громко зарычал и сильно ударил по стене. Его омеге плохо, ему нужна его помощь. Но ему не дают это сделать. От этого болит душа и сердце обливается кровью. Ян слышит крики и плач из квартиры. От этого у самого слёзы наворачиваются на глаза. У него нет другого выхода, как поехать домой со скрипящим сердцем.       А Сынмин тем временем рыдает на своей постели, а папа пытается его успокоить. Ему очень сильно больно, всё зудит, болит, ему жарко, ему плохо без его альфы. Он нужен ему. Боль становится настолько сильной, что родители вынуждены вызвать скорую. Они уже начинают понимать, какую большую ошибку совершили. Эта ошибка разрушила почти всё.

***

      Весь день Сынмин проводит дома, ведь все экзамены в университете сданы, он благополучно выпустился, а Чонин находится весь день на работе. Омеге немного грустно без радного запаха жасмина, без нежных и таких чувственных объятий, без таких медленный и тягучих поцелуев. Он скучает. Поэтому решает позвонить.       — Алло, — доносится родной голос из телефона, — Минни, ты обычно не звонишь мне во время рабочего дня, что-то случилось?       — Нет, просто соскучился, — говорит Сынмин, — я просто очень-очень сильно скучаю по тебе.       — Ты же моё солнце, — пищит альфа, — не переживай, любимый, скоро буду дома, ты даже не заметишь, как пролетит время.       И если Чонин сказал, что время пройдёт быстро, значит так и будет.

***

      Все дни течки Сынмин проводит в больнице. Ему очень плохо. Он до ужаса измучался за эти дни. Так плохо ему не было никогда. Кажется, словно из него высосали все жизненные силы. Кожа серого оттенка, мешки под глазами, исхудалое тело. Течка без альфы дала о себе знать. Альфа. Чонин. Теперь жизнь с ним кажется такой далёкой, такой недосегаемой. Одна ошибка разрушила всё: их отношения, физическое и душевное состояние бедного омеги. Всё это убивало Сынмина изнутри.       Родители видели все страдания своего сына. Они уже сто раз пожалели о своём поступке. Папа постоянно плачет, а отец ходит словно туча. Всем сейчас тяжело. Все страдают. Чонин тоже.       Можно сказать, что он ушёл в депрессию. Он страдает без Сынмина, его внутренний альфа воет без него. Чон словно потерял смысл жизни. Он потерял то счастье, которое только приобрёл. И это всё из-за родителей Мина. Он всех душой желает возненавидеть их, но его останавливает только то, что это родители его Минни, его солнца, которое теперь погасло. Навсегда. Больно. До безумия больно, и поэтому Чонин будет страдать до конца жизни.       Но судьба оказывается любит этих двоих.       Течка Сынмина заканчивается, его увозят домой, но ему всё равно. Ему уже на всё всё равно. Он максимально уходит в себя. Родители не могут на него смотреть. Им придётся нужно всё исправить. Они заходят к Мину в комнату, который безжизненными глазами смотрит в стену. Папа содится на против него, берёт его ледяные руки в свои и начает их разговор:       — Сынок, посмотри на меня, — Сынмин не реагирует, — сын, мне надо, чтобы ты посмотрел на меня и выслушал, — ноль эмоций, — это по поводу твоего альфы.       Реакция мгновенная. Сынмин быстра поднимает свой взгляд на родителей. В его глазах горит надежда.       — Отлично, умница. Теперь мы хотим сказать, что совершили ужасную ошибку. Прости нас, мы не должны были разлучать вас. Теперь больно всем: тебе, ему и нам. Мы чувствуем огромную вину за это. Ты не должен так страдать, прости нас, сынок, если сможешь. Вы можете встретиться, хоть сейчас, главное, чтобы ты снова стал счастливым.       Сынмин не верит своим ушам. Ему ведь послышалось. Верно? Нет. Он снова увидит Чонина, они снова будут вместе. Быть того не может. Он сжимает руку папы и смотрит с благодарностью. И в первые за долгое время его лицо озаряет улыбка. Если не обращать внимания на внешний вид омеги, то можно подумать, что всё хорошо.       Сынмин дрожащей рукой берёт телефон и набирает номер альфы. Тело трясётся от нервной дрожи. Уже после первого гудка раздаётся до боли родной голос.       — Минни, это действительно ты? Боже, — голос альфы хриплый, уставший, болезненный.       — Чонин, пожалуйста. Приезжай, забери меня, прошу, — от этих слов родители напрягаются, но всё равно всё понимают, — всё хорошо, теперь всё будет как прежде, только забери меня, спрячь от всего мира…       — Да, конечно, я уже еду, Минни.       Родители помогают одеться сыну и проводить до улицы. Папа целует омегу в макушку. Теперь он тоже спокоен, ведь его сын снова счастлив.       Отец и папа ушли. Теперь Сынмин остался один ждать своё спасение. Вскоре, подъезжает жёлтая машина такси, и из неё буквально выпрыгивает растрёпанный альфа. По его виду можно понять, как он тоже устал.       — Инни…       И Сынмина прорывает. Он падает на грудь Чонина и начинает рыдать. Вся боль, накопившаяся за всё время разлуки выплестнулась наружу. Он наконец может быть рядом с любимым человеком и не бояться ничего. Может чувствовать лёгкие поглаживает на своей спине и знать, что это его Чонин.       — Тшш, всё хорошо, Минни. Теперь у нас всё будет хорошо.

***

      Слышится щелчёк в замочной скважине.       — Минни, я дома! Минни, ты где?       Странно, обычно Мин всегда выходит встречать его. Сняв верхнюю одежду, Чонин идёт на поиски своей пары. Искать долго не приходится. Сынмин сидит в их спальне и рассматривает их фотографии в рамках. И он плачет.       — Минни, солнце, что случилось? Почему ты плачешь, кто тебя обидел? Расскажи мне, — альфа обнимает омегу, который почему-то начинает плакать сильнее.       — Инни, я так рад, что сейчас мы с тобой вместе, и ты у меня есть. Просто я вспомнил всё: как я признавался тебе в любви, как мы встречались и как чуть не потеряли друг друга… Я не знаю, чтобы сейчас со мной было без тебя… Я тебя так люблю.       — Боже, Минни, малыш, сейчас всё хорошо, мы вместе, и я тебя тоже безумно люблю, ты просто не представляешь, насколько сильно.       После этих слов он целует Сынмина нежно, неторопливо и без особой страсти, прям как они любят. Они были предназначены друг другу судьбой. Они истенные. И никакая ошибка не сможет их разлучить.