The White Line/Белые линии

Он выглядит симпатично. Да помилует ее Бог, потому что последнее , о чем она думала, когда встретила Айдена, было то, насколько он привлекателен. Это даже не приходило ей в голову. На переднем плане было в основном испуганное отчаяние от того, что он с ней заговорит. Что он и сделал. Хотя на него трудно злиться за это… Она наклонилась грудью вперед, касаясь коленей, и протянула руку, чтобы коснуться его щеки. Он прислонился к ее ладони, закрыв глаза. “Я знаю, на меня приятно смотреть, Эш, но я начинаю думать, что ты влюбилась в меня”, - поддразнил он, и на его губах появился намек на улыбку. Она тоже начинала так думать. Но она была не совсем готова сказать ему это (даже если от него у нее внутри становилось тепло и пушисто). “Откуда у тебя этот шрам?” Она смотрела на один шрам у него на переносице, такой тонкий и бледный, что его едва было видно. Она заметила еще несколько на его щеках. Он издал взрыв смеха. “Придется быть более конкретным”. Она провела пальцем у него под глазами, над носом, как волной. “Я имею в виду эти”. На мгновение он задумался. “Хм... О, да! Я врезался в колючий куст, когда спускался с горы на своем велосипеде. Я слишком сильно нажал на тормоза, хех”. Она подняла бровь. Это определенно звучало как поступок Айдена. “Не буду врать, это было круто, я полностью слетел с велосипеда! Я приземлился на спину, так что у меня и там еще есть шрам”. Он указал рукой на свою талию, оттягивая кожу, и она увидела тонкую белую линию, выглядывающую сзади. “У меня тоже есть несколько на руках”. Он повернул костяшки пальцев к ней, и она увидела вздувшуюся плоть на его большом пальце, крошечные порезы были повсюду. Она указала на большой шрам посреди его ладони: “Это тоже от тернового куста?” “Ах… нет.” Она нахмурилась. Это был необычно пугливый ответ, особенно от такого человека, как Айден. Она наклонила голову вперед, ожидая его ответа. “Я ударил себя ножом для разделки”, - быстро пробормотал он. Она тупо уставилась на него, пытаясь осознать, что, на самом деле, блядь , он сказал. “Ты что?!” Он застонал. “Ничего страшного! Мне было восемь, и это больше не причиняло боли ”. “Зачем тебе колоть себя ?!” Он отвернулся от нее, глядя в потолок. “Чтобы увидеть, почувствую ли я что-нибудь”. Ну что ж. Она же не могла отчитать его сейчас, не так ли? Ее взгляд переместился на его предплечье, где она увидела тонкие царапины, почти невидимые, без какого-либо определенного рисунка, и пришла к выводу, что, вероятно, это был не первый - и не последний - раз, когда он делал это. “... Было больно?” Что за глупый вопрос. Но затем он снова посмотрел на нее, со смехом в глазах. “Как собаке!” И он продолжал смеяться, как будто вонзить нож в свою плоть в детстве было самой смешной вещью, которую он когда-либо слышал. “Чувак, моя мама была зла, она не позволяла мне оставаться одному в доме в течение трех месяцев!” Она прикусила губу, задаваясь вопросом, должна ли она сказать ему, что большинство восьмилетних детей не должно быть дома одни, в любом случае. Иногда Айден говорил вещи, которые серьезно заставляли ее волноваться. Она схватила его за запястье, его смех внезапно оборвался. Она поднесла его руку к своим губам и запечатлела легкий поцелуй на неровной коже. “Не делай так больше, пожалуйста”. Она и так достаточно беспокоилась за парня, чтобы он не втыкал лезвия в свое тело. Румянец окрасил его щеки, и легкая, нервная, настоящая улыбка украсила его лицо. “Никогда бы не сделал это”. “Хорошо”, - пробормотала она, прикрываясь его рукой. По какой-то причине сейчас она почувствовала себя неловко. Легкая улыбка превратилась в самодовольную ухмылку. “Ты собираешься поцеловать их всех получше, медсестра Баннер?” Она закатила глаза. “Никогда больше не называй меня так, и я подумаю над этим”. “Хa! Договорились!” Он обхватил ее руками и притянул к себе, так что они столкнулись лбами. “Ой! Айден!” Она поморщилась, потирая висок. “Ой, мне нужно поцеловать это получше?” Она откинула челку, сдерживая неохотную улыбку. “Ты не очень похож на доктора”. Он пошевелил бровями. “Возможно, я смог бы удивить тебя”. Она закрыла глаза и вздохнула, проведя носом по его щеке. Им нужно было уходить через несколько минут, становилось поздно, но: “Да, хорошо”. Он обхватил ее щеки ладонями и запечатлел целомудренный поцелуй на больном месте. “Я чувствую себя оооочень хорошо”, - беспечно сказала она. И, возможно, это немного помогло. “Я говорил тебе, где-нибудь еще требуется мое исцеляющее поцелуй?” весело спросил он, еще раз поцеловав ее в нос. “У меня нет привычки постоянно получать травмы, в отличие от некоторых”. “Не волнуйся, с тобой я чувствую себя лучше, детка”, - усмехнулся он, утыкаясь лицом ей в грудь с мечтательным выражением лица. “И ты меня так не называй!” Она взъерошила ему волосы и попыталась оттолкнуть, но была слишком счастлива, чтобы всерьез беспокоиться. Он поджал губы и наклонился к ней: “Давай, поцелуйся”. Как можно незаметнее она протянула руку к затылку. “Хорошо, иди сюда”. Айден издал возглас возбуждения и закрыл глаза. В блаженном неведении. Она схватила подушку и ударила его по лицу, оттолкнув от себя. “Эш! Предательница!” “Ты такой ребенок”, - хихикнула она. Он прикоснулся тыльной стороной запястья ко лбу. “Честно говоря, не думаю, что когда-нибудь оправлюсь от этого”. Она выпрямилась, толкнув его ногу своей. “Сказал мистер Долговечный?” “Я не виноват, что вы точно знаете, куда меня ударить, мисс Баннер”. “Твои прозвища отстой”, - сказала она с нежностью. Айден приподнял спину с кровати, ударившись ногой о ее ногу, немного сильнее, чем она: “Ты отстой”. “... Это тоже шрам?” Она кивнула головой в сторону обесцвеченного участка кожи на подъеме его левой ноги. “О, я не знаю. Медуза ужалила меня, когда я занимался серфингом”. Он нахмурил брови, скривив рот. “Очевидно, ты не должена на это мочиться”. Она прикрыла фырканье кашлем, но ей показалось, что он все равно заметил. “А этот?” Его взгляд метнулся туда, куда тыкала ее нога; толстый, грязный шрам, пересекавший его икру. “О, этот скучный шрам”. “Все равно скажи мне”. “Я учился ездить на велосипеде, и каким-то образом, когда я упал, моя нога запуталась в колесе, и я просто ... действительно порвал его, ха-ха”. “Тебе не везет с велосипедами, да?” Он усмехнулся. “Ты и половины этого не знаешь, посмотри на это”. Он постучал по своей ямочкой над губой, где был очень маленький круглый шрам. “Какой-то чувак переехал меня своим велосипедом, когда я был на набережной в Майами”. Она провела большим пальцем по его губе, на ее губах появилась озадаченная улыбка. “О, бедный ты мой”. Он ухмыльнулся, наклонив голову вперед, задевая их плечами. “Да, бедный я”. Она ожидала этого, но все равно не могла не удивиться, когда он поймал ее губы своими. Она все еще переваривала тот факт, что она вообще целовалась с парнем.......... Она почувствовала, как он двинулся вниз по ее челюсти, покусывая шею. “Айден...” Он уловил предупреждение в ее голосе, но все равно продолжил: “Ммм?” Она запустила пальцы в его волосы, почесывая за ушами. “Нам пора”. “Но ты не показала мне свои шрамы”, - мягко сказал он, поглаживая ее плечо. Было бы так легко, думает она, остаться здесь, в его объятиях, ни о чем не заботясь. “Они не такие интересные, как твои”. “Все равно скажи мне”, - он обращает ее собственные слова против нее самой. Еще пять минут… “Одна история, хорошо?” Он улыбается. “Одна история”.