Взаимодействие

Когда Александр сказал, что придется пожертвовать комфортом, он, видимо, не подозревал, что речь пойдет не только о комфорте одного конкретного графа. Поступиться благополучием пришлось и немалой части петербургского Управления. А именно — дивам. Корнем проблем стал сам Аверин. Нет, начальник из него получился неплохой. Аверин быстро вникал в тонкости бюрократической и административной работы, а свежий взгляд со стороны позволял принимать неочевидные решения. Так, после пары успешных внутренних перестановок, все больше сотрудников проникались к новому главе симпатией и уважением. Но все хорошее не могло длиться вечно. Проблемы начались примерно через пару месяцев. Новая работа кардинально отличалась от работы частного сыщика и отнимала вдвое больше сил и нервов. Поэтому особенно примечателен стал тот факт, что частая усталость вдруг начала сменяться совершенно необъяснимой бодростью. Сначала Аверин решил, что у него попросту открылось второе дыхание. Но к бодрости добавилось еще и какое-то нездоровое эмоциональное возбуждение. Будто бы Аверин постоянно балансировал на грани адреналинового выброса. Отчего колдун все чаще стал подмечать у себя излишнюю вспыльчивость и даже вспышки гнева. А иногда почти непреодолимое желание призвать Плеть и разнести что-нибудь в своем кабинете. Например, эти ужасные кожаные диваны, что остались после Булгакова. Что особенно раздражало — диваны вульгарно скрипели при каждом движении. Аверин знал это из личного опыта, — пару раз ему уже приходилось ночевать на работе. И хорошо, что у его утренних подъемов не было свидетелей. Потому что помимо всего остального, у колдуна обострилась та самая мужская проблема, что заставляет юношей по утрам краснеть. Конечно, это тешило мужское самолюбие, но по большей части беспокоило. Он не шестнадцатилетний юнец, в его возрасте организм работает более отлаженно. Проблема достигла своего апогея, когда в один из дней от Аверина начали шарахаться дивы. И если более сильные представители лишь отчетливо напрягались в его присутствии, то более слабые почти по стеночке обходили и смотрели затравлено. Владимир вел себя сухо и сдержанно, как и всегда. Лишь иногда задерживая на хозяине взгляд чуть дольше, чем следовало. Тем не менее, если бы что-то в самом деле было не так, Владимир наверняка сказал бы, верно? Однако первым не выдержал Кузя. В тот вечер див долго не выходил к ужину, хотя обычно его даже звать не надо было. В итоге див все же спустился в столовую. Хмурый и явно чем-то недовольный. А еще постоянно потирал предплечья, будто бы мерз, хотя в доме было достаточно тепло. У него что, озноб? Но дивы же не могут болеть. За этими разглядываниями Кузя и перехватил взгляд Аверина: — Гермес Аркадьевич, что с вами творится? Аверин медленно отпил чай и откинулся на спинку стула: — Лучше расскажи, что с тобой творится. Я-то в порядке. — В порядке?! Опять вы врете! — Так, — Колдун отставил чашку и посмотрел на дива уже серьезнее. — Во-первых, не повышай на меня голос. Во-вторых, давай, выкладывай. Что не так? Див уставился на него диким и совершенно растерянным взглядом. Зрачки его были вертикальными: — Вы что, сами не чувствуете? Да с вашей силой происходит что-то ненормальное!.. Рядом с вами ощущение такое, будто в ураган попал, — аж с ног сбивает и дыхание перехватывает! — Кузя сжал в пальцах кружку с какао и, насупившись, продолжил. — Я, конечно, хорошо себя контролирую, но инстинкты так и говорят мне бежать и прятаться. Или упасть вам в ноги и молить о пощаде. Или…подраться. Это неприятные ощущения, Гермес Аркадьевич! А что уж говорить про более слабых дивов. Представляете, каково им рядом с такой силищей? Они же мучаются! После такого проблему пришлось признать и попытаться устранить как можно скорее. Но для начала нужно хотя бы понять причину ее возникновения. В кабинете врача-чародея Аверин провел не меньше двух часов. Но зато картина происходящего начала вырисовываться более-менее четкая. Но безрадостная. Мало кто из колдунов владел более чем двумя сильными дивами первого класса. Что уж и говорить про трех дивов, один из которых являлся сильнейшим существом обоих миров… Природой все было рассчитано очень мудро: чем больше привязано дивов, тем больше колдовской силы требовалось. Что было разумно, ведь этих дивов нужно как-то подчинять и держать под контролем, а это требовало от колдуна огромнейших внутренних ресурсов. В случае же Аверина дивы в контроле и подчинении не нуждались. Только вот колдовская сила при этом все равно кипела в крови и, неизрасходованная, копилась в Аверине как лава в жерле вулкана. — Но есть и хорошие новости. — Заверил чародей. — Ваша сила скоро адаптируется к сложившимся условиям и вернется в стабильное русло. Ну а пока ситуацию можно попытаться стабилизировать вполне стандартными методами. Занимайтесь спортом, медитируйте и… Простите за нескромный вопрос: вы женаты?.. Я это к тому, что отличным стабилизатором выступает еще и коитус. Я бы даже сказал оптимальным. Вы все-таки здоровый, активный мужчина, а колдовская сила, как известно, во многом пересекается с сексуальной энергией. Что ж. Понятнее стало, легче — нет. По дороге в Управление Аверин размышлял над предложенными вариантами. Медитации отметались сразу же. Он прибегал к ним время от времени, но по факту они не давали никакого эффекта. Ни в юности, ни сейчас. Мысли о плотских утехах были более приятными, но, увы, тоже безнадежными. Работы было столько, что на поиски любовных — и вероятно крайне легкомысленных — отношений попросту не было ни времени, ни сил. А прибегать к услугам куртизанок Аверин считал ниже своего достоинства. Оставались только занятия спортом. Ну как спортом… Нужно было что-то крайне активное и выматывающее энергетически. Как там Кузя сказал? Инстинкты говорят подраться? Отлично. Тренировочный зал Управления был гораздо скромнее по размерам, но оборудован по последнему слову техники. Да и Кузя с Владимиром не возражали против совместной тренировки. Аверин даже подозревал, что дивы давно мечтали об этом, но никак не могли выловить слишком занятого хозяина. И сейчас они выглядели воодушевленными. И голодными. Они то и дело скупо переглядывались, будто уже решали между собой, как будут делить добычу. Аверин отмахнулся от неприятных мыслей и закатал рукава спортивной кофты. — Можете озвучить свои вопросы и пожелания. Слово взял Владимир: — С кем в паре будет тренировка? — О, Гермес Аркадьевич, а можно вы с Владимиром будете в паре против меня? — мгновенно встрепенулся Кузя, возбужденно смотря то на старшего товарища, то на колдуна. — Интересно же попробовать!.. Предложение и в самом деле было интересное. В будущем Аверин сам не отказался бы попробовать такой вариант. Но сейчас ему требовалось кое-что другое. — Вообще-то, я хотел, чтобы вы были против меня. Оба. — Хотите, чтобы мы с Владимиром вас атаковали? — Кузя с сомнением посмотрел на хозяина. — А вы уверены, что…ну…потянете? Ему ответил Владимир: — У Гермеса Аркадьевича сейчас огромный энергетический застой. Проще говоря, цель тренировки не улучшить навыки боя, а помочь его сиятельству хорошенько выпустить пар. Аверин недовольно прищурился, но на шпильку не среагировал. Владимир хотел его подразнить, распалить перед боем. Это было ни к чему, Аверин и так последние пару дней был на взводе. — Владимир прав. Мне нужно сбросить излишки силы. И если с этим решили, давайте обговорим правила. Калечить меня, разумеется, нельзя, но как следует вымотать — это пожалуйста. И, думаю, трех касаний нам будет более чем достаточно. Наконец, когда основные моменты были обговорены, дивы встали на исходную позицию. Аверин прислушался к себе, настраиваясь на предстоящий бой. Сила, больше не сдерживаемая никакими барьерами, горела в крови. Она окутывала его и выбрасывалась во вне, словно солнечные протуберанцы. Дивы невольно втянули воздух и оскалились. Такая вопиющая демонстрация колдовской силы была для них сродни пощечине. Аверин ухмыльнулся. Да, делать так было некрасиво, но ему тоже хотелось подразниться. Он призвал Плеть и активировал щит. — Начали. Очертания дивов тут же смазались в пространстве. А в следующий миг на щит обрушился мощный удар. Плеть призрачным силуэтом взметнулась вверх, но там лишь на долю секунды мелькнула галка. Даже не видя дивов, колдун неплохо их ощущал. Он на пробу рассек воздух слева от себя и почувствовал, что почти кого-то задел. Почти. Кажется, это снова был Кузя… И тут Аверин получил весьма болезненный тычок под ребра. А в нескольких десятках метров материализовался Владимир. Див только с виду выглядел невозмутимым, но от него исходили волны довольства и азарта. Ладно. Маневр был незамысловатым, но весьма эффективным. Аверин метнул Плетью в сторону дива. Владимир увернулся, но Аверину это и было нужно. Второй рукой он метнул путы. И тут-то Владимир попался. На долю секунды путы накрыли и прижали фигуру дива к полу. Но тут же мощные крылья химеры разорвали сеть, и серая тень метнулась под потолок. За спиной вновь ощущалось стремительное приближение. Аверин выставил щит над собой куполом и тот содрогнулся от нового удара. Вновь атаковала галка. Аверин напитал щит, отчего тот сработал как таран, буквально отшвыривая дива ударом силы. Кузя с возмущенным карканьем отлетел в сторону, в кувырке принимая форму кота. А колдун уже вновь атаковал. Плеть в его руке горела, как расплавленное серебро. Кузя почти успел увернуться, но кончик Плети все равно задел заднюю лапу. Див возмущенно заголосил и снова исчез. Видимо, решил сменить тактику и действовать менее импульсивно, как это делал его старший товарищ. Владимир не нападал. Аверин чувствовал его присутствие рядом, чувствовал, как тот то приближается, то снова отступает, выискивая более удобный момент для атаки. Это нервировало и злило. Сила кипела внутри. Хотелось атаковать, сражаться, избавиться наконец от этого жгучего жара в крови! Но дивы медлили, изводили его ожиданием. Тогда Аверин решился на рискованный маневр. Он убрал щит, а вместо него призвал еще одну Плеть. А следом разбил обе Плети на множество более тонких и гибких жгутов. Они будто разряды молнии раскидывались вокруг колдуна, лишая противников возможности приблизится. Данная техника хоть и была эффективной, требовала высочайшей концентрации. А еще отнимала много сил. Но сейчас это было идеальное оружие! Техника колдуна необъяснимо притягивала дивов, как огонь притягивает мотыльков. Но Владимир с Кузей чувствовали опасность и не спешили пробиваться через этот сияющий ураган. А вот Аверин только и ждал, когда кто-нибудь не сдержится и сунулся чуть ближе. Руки начали понемногу наполняться тяжестью, пот застилал глаза. Гнев напополам с азартом заставляли чуть ли не рычать сквозь зубы. Ну же! Ждать долго не пришлось. Кто-то из дивов все же решил испытать удачу. Отлично! Аверин мгновенно схлестнул жгуты на одной из Плетей воедино и метнул в сторону приближающегося дива. Оружие с гулом и ослепительной яркостью расчеркнуло ближайшую стену и обрушилось на дива. На пол зала с глухим звуком упала отсеченная кисть. — Стоп! — В резком вскрике Аверин едва ли узнал свой собственный голос. Красное марево спало с глаз, и колдун обвел взглядом представшую картину. Кузя полулежал на полу, напуганный и растерянный. Рядом с ним на корточках сидел Владимир. Аверин понял, что должно было произойти. Плеть должна была поразить Кузю, но Владимир, поняв, что хозяин потерял контроль над своим оружием, оттолкнул мальчишку и принял удар на себя. И сейчас див баюкал кровоточащую культю и часто дышал. Сдерживал боль. — Господи… Владимир. — Ваше сиятельство, — сквозь зубы просипел див. — Не стоит беспокоиться. — Гермес Аркадьевич… — В глазах Кузи было непонимание, даже какое-то отчаянное неверие. — На какой мощности была Плеть? Можно было не отвечать. Взгляд приковывали глубокие борозды на диоритовой облицовке стены позади них. Борозды от Плети. — Кузя, отправляйся домой. На сегодня ты свободен. — Но… — Я сказал, домой. — Получилось резче, чем хотелось бы, но прояви Аверин чуть меньше строгости, мальчишка бы заметил, как дрожит голос его хозяина. Аверин аккуратно прикоснулся к изувеченной руке Владимира и начал читать исцеляющее заклинание. Владимир чуть вздрогнул, но в этот раз явно не от боли. Сила колдуна питала нутро и разбегалась по всем нервным окончаниям приятными покалываниями. — Тебе нужно привести себя в порядок. — Проговорил Аверин. — Потом поднимайся ко мне. Ему и самому не мешало бы привести себя в порядок. В кабинете колдун первым делом направился в душевую. И только под струями воды смог дать волю эмоциям. Его трясло. Диафрагму как будто сдавило стальными обручами. Если бы не Владимир, Кузя мог быть серьезно ранен или… Дальше думать не хотелось. От одной только мысли все внутри обрывалось в пустоту. А еще ему прилетало кузиной обидой. Для себя Аверин уже решил, что вечером обязательно поговорит с дивом по душам и непременно перед ним извинится. Кузю хотелось обнять, прижать к себе, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке. И при этом не подпускать к себе на пушечный выстрел, чтобы не подвергать опасности. Нет, определенно надо было что-то делать. Так больше продолжаться не могло. Когда Аверин вернулся в кабинет, Владимир уже ожидал его, расположившись в кресле для посетителей. Видимо, див тоже успел принять душ, это было заметно по чуть влажным кончикам волос. — Как твоя рука? — Как новая. — Владимир покрутил абсолютно здоровой кистью и перевел взгляд на колдуна. Видимо ожидал, что тот улыбнется. Но колдун не улыбался. Колдун был подавлен, растерян и, очевидно, зол на самого себя. Это было ново. Никогда еще Владимир не чувствовал со стороны нового хозяина подобных эмоций. Дождавшись, когда колдун сядет в свое кресло, Владимир спросил: — Ваше сиятельство, могу я поговорить с вами откровенно? Это было неизбежно. Разговор. Аверин понимал, что Владимир, как служитель закона, должен написать на него докладную. Произошедшее в тренировочном зале было верхом непрофессионализма. Он — боевой колдун высшей категории, глава Управления — потерял контроль над собственным оружием. На такое нельзя было закрывать глаза. Вероятно, это будет самое позорное смещение с должности за всю историю Управления. Аверин кивнул: — Да, я и сам хотел поговорить с тобой. Прежде всего, я хочу принести глубочайшие извинения. Я повел себя крайне непрофессионально. А еще я хочу сказать тебе спасибо. Ты сегодня спас Кузю. Если бы не ты… Я даже боюсь представить, что бы могло произойти. — Как я уже говорил, не стоит беспокоиться, я сделал то, что должен был. Но, тем не менее, сегодняшний инцидент — это одна из причин по которой я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз. Аверин невесело усмехнулся: — Уже подготовил текст докладной и хочешь обсудить основные формулировки? Что ж. Я слушаю. Владимир нахмурился: — Почему вы считаете, что я доложу на вас? — А разве не это предписывает инструкция? — Вы правы, но… — Владимир замолчал на пару секунд, подбирая слова под ход мыслей. — Ситуация складывается очень неоднозначная. Да, вы крайне плохо себя проявили. Однако, это еще не повод пускать вашу карьеру под откос, тем более, когда вы начали делать большие успехи на посту главы. Что касается произошедшего: очевидно, что потеря контроля произошла непроизвольно. Я ощущаю у вас существенные отклонения последние пару дней. Вы посещали чародея? — Да, лучшего в городе. — Кивнул Аверин. — Сказал, что скоро приду в норму. Нужно лишь подождать и постараться никого не прибить. Шутка вышла прескверной. — Рекомендации? — Медитации, спорт и…кгм…коитус. Владимир нейтрально хмыкнул, принимая информацию к сведению: — Что из этого пробовали? — Почти все. Повисла недолгая пауза, после чего Владимир неторопливо проговорил: — Если вы позволите, я мог бы попытаться помочь. — И каким же образом? — Нахмурился Аверин. Этот разговор начинал ему откровенно не нравиться. Владимир на слова колдуна медленно поднял взгляд и посмотрел в упор: — Ваше сиятельство, насколько я знаю, у вас в настоящий момент нет женщины. А у меня имеется много личин. Женских личин. Мы могли бы выбрать удовлетворяющую ваш вкус и решить эту деликатную проблему. Глаза Аверина округлились. Он ослышался? — Ты сейчас серьезно? Владимир, ты в своем уме? Во-первых, ты мой друг, я никогда не рассматривал тебя в качестве любовника. А во-вторых, запрет на использование служебных дивов в личных целях никто не отменял. — Я сам это предлагаю, Гермес Аркадьевич, а, следовательно, не стану никому разглашать данную информацию. Как я уже сказал, ситуация неоднозначная и требует экстраординарных решений. Как мы убедились, помочь себе сами вы не в состоянии. Это сильно бьет по вашей работоспособности, следовательно, отражается и на работе Управления. Я, как ваш див, обязан предпринять все от меня зависящее, чтобы проблема была устранена. Аверин устало прикрыл глаза: — Все равно нет. Как я потом тебе в глаза буду смотреть, ты не подумал?.. Вот что. Если в течение суток ситуация не улучшится, я возьму отпуск за свой счет и отсижусь дома, пока не станет лучше. Владимир покачал головой: — Боюсь, это исключено. Напоминаю, что по договоренности завтра вы должны вызвать Александра. Делегация из Омска вылетает в Петербург сегодня вечером. Их представитель сообщил, что они прибудут в Управление завтра в полдень. К этому времени Александр должен быть уже призван и приведен в соответствующее для переговоров состояние. «То есть накормлен и одет». Аверин прикрыл лицо ладонью, еле сдерживая бранные слова. В сложившихся обстоятельствах нагружать себя еще одной головной болью не хотелось категорически. Но куда ему было деваться? Александр… Как и полагается древнему диву, тот был дьявольски умен, красноречив и харизматичен. Иногда беседы с ним были поистине увлекательны. Но, вместе с тем, едва ли их отношения можно назвать приятельским. Див не упускал возможности лишний раз подчеркнуть, насколько выше людских слабостей. Но при этом периодически совершенно по-ребячески пытался спровоцировать колдуна на эмоции. Видимо император и с ним вел какую-то одному ему понятную игру. Но за отсутствие желания начать геноцид диву можно было простить эти причуды. Еще во время первых переговоров Александр четко дал понять, что не собирается порабощать человеческий мир. Полем битвы была исключительно дипломатия. И Аверин не сомневался, что это хитрое существо, в конечном счете, выбьет для себя максимально выгодные условия. Чуть затянувшуюся паузу нарушил Владимир: — Появление Александра сейчас может быть вам на руку. Аверин перевел взгляд на дива и вопросительно приподнял бровь, намекая пояснить. — Он также является вашем дивом, но его уровень силы несоизмерим ни с кем из нас. Кроме того, он единственный, кто не подчиняется вашей воле и абсолютно автономен в своих действиях. Вы не задумывались, что источником вашей проблемы может являться Александр? Что именно его сила вступает в резонанс с вашей? Аверин задумался. В словах Владимира определенно был смысл. Их с Александром взаимоотношения изначально нельзя было назвать отношениями хозяина и дива. Ни о каком подчинении там и речи не шло. — Предположим. И каким же образом нам устранить этот резонанс? — Могу предположить, что посредством силового взаимодействия. — Взгляд Владимира стал холодным и жестким. — Вы должны применить силу, а он должен эту силу принять и подчиниться. Вероятно, вам следует заранее обсудить с ним детали вашего взаимодействия. Процедура может быть непростой. Владимир, как всегда, выражался крайне витиевато и официально. Но даже так, смысл сказанного им был просто ужасен. Впрочем, чего Аверин еще ожидал услышать? — Давай изъясняться проще. — Колдун все же не сдержал горький смешок. — Ты предлагаешь мне с ним подраться или переспать? — Решать вам. Но едва ли бой можно будет назвать хоть отдаленно равным. Это Аверин и сам прекрасно понимал. Драться и не хотелось. Совершенно. После сегодняшнего показательного выступления заходить в тренировочный зал не было ни малейшего желания. От всех этих разговоров и перспектив начинала болеть голова. Аверин устало потер виски. Он всегда верил, что из любой проблемы можно найти выход. Только в данном случае было непонятно, что хуже — проблема или способ ее решения. Вызывать Александра было решено за час до прибытия делегации. Можно было конечно и раньше. Но Аверин не хотел находиться в компании императора Пустоши дольше необходимого. Он понимал, что просто пытается уйти от проблемы. Хотя как зрелый и ответственный человек, должен был наступить на горло своей гордости и как можно скорее переговорить с Александром. С самим вызовом не возникло никаких проблем. Что касается места и времени, див был крайне пунктуален. Портал из Пустоши еще только успел открыться, а в алатыре уже стоял знакомый темноволосый мужчина, приветственно разведший руки и шагнувший в сторону Аверина. — Гермес Аркадьевич!.. Рад снова вас видеть. — Но тут Александр недоверчиво прищурился и насмешливо изогнул бровь. — Я в чем-то провинился или вы так рады меня видеть? Аверину хотелось развернуться и уйти. Выйти из этого зала и из этой отвратительной жизненной ситуации. Но ключ к разрешению этой самой ситуации сейчас стоял перед ним и высокомерно улыбался. К счастью, див не стал развивать свою мысль дальше. Видимо понимал, что в присутствии постороннего — страхующего — колдуна Леднева не следует болтать лишнего. Но Аверин не сомневался, что див в полной мере ощутил изменения в его силе и был крайне заинтригован. — Одевайтесь, — Аверин кивнул на столик с подготовленной одеждой. — Сейчас господин Леднев и Владимир сопроводят вас в столовую. У вас будет примерно час на обед и отдых. Затем передадим вас в дружественные руки наших дипломатов. По факту в обязанности Аверина входили вызов и отправление Александра в Пустошь. Сопровождение же в последнее время было опционным. Колдун решил, что в этот раз не будет сопровождать титулованного дива, а лучше посветит время бумажной работе, коей в свете последних дней накопилось немало. Все равно во время официальной части у них не будет возможности остаться наедине. Поэтому Аверин без зазрения совести делегировал обязанности по сопровождению на своего заместителя и главного дива Управления. Как ни странно, все шло на удивление спокойно. Не было ни срочных звонков, ни чрезвычайных ситуаций, что позволило полностью посвятить себя бою с бюрократией. За бумагами день как-то неожиданно закончился. Аверин устало потер глаза и посмотрел на время. Часы показывали половину девятого. Что ж. Весьма продуктивный день. Осталось закончить последний отчет для Министерства и можно собираться. Из мыслей вырвал стук в дверь. А затем в кабинет вальяжно прошествовал Александр. — Добрый вечер, Гермес Аркадьевич. Рад, что успел застать вас на рабочем месте. В Управлении уже все разошлись, но вы как истинный начальник сидите дольше всех. Похвально. — Див имел весьма довольный вид. В руках у него был шуршащий пакет, который тот без смущения поставил на столик между гостевыми диванами. Аверин, молча наблюдавший за этими действиями, решил внести ясность: — Что вы здесь делаете? По договоренности Владимиру надлежало доставить Александра к нему домой, где и должен состояться приватный разговор. По правде говоря, Аверин даже еще не думал, что и как будет делать. Поэтому, может быть и хорошо, что див решил взять инициативу в свои руки. Интересно, он успел пообщаться с Владимиром? Наверняка. В таком случае, как много ему уже известно? — Я же ваш див. Где же мне еще быть, как не подле вас? — Бросьте. Кротость вам совершенно не к лицу. — Тогда перефразирую. На мое самостоятельное передвижение наложено вето, как вам известно. Я словно благородная девица, которую нельзя оставлять без присмотра. — Александр усмехнулся и начал неторопливо прогуливался по кабинету, осматриваясь. — Меня сюда сопроводили Владимир и тот угрюмый колдун. Я, в общем-то, не против конвоя, если окружающим от этого спокойнее. А еще я порядком устал и хочу отдохнуть в спокойной обстановке. Поэтому я здесь. У вас тут довольно симпатично, да и ваша компания мне крайне приятна. Див остановился у проигрывателя и принялся с интересом перебирать пластинки. — М, Штраус-младший. Не знал, что вы слушаете венских классиков. Я почему-то был уверен, что вы предпочитаете Глинку или что-нибудь в этом духе. Аверин не стал пояснять, что проигрыватель, как и бóльшая часть винила, осталась после князя Булгакова. Пополнял же нынешнюю коллекцию в основном Кузя, который прибегал в кабинет хозяина послушать новую пластинку с очередным «современным и клевым» исполнителем. — Глинка там тоже есть. Если хотите, можете что-нибудь поставить. И прошу, располагайтесь. Я почти закончил. Александр благодарно улыбнулся и все же поставил Штрауса. Из динамиков заструились первые робкие аккорды «Дуная»*. Аверин бросал на хозяйничающего дива заинтересованные взгляды, хотя отвлекаться от отчета не следовало. Не хотелось бы из-за досадной опечатки начинать все сначала, но уж очень любопытно было наблюдать. Если не знать кто перед тобой, Александр вел себя как самый обычный мужчина. Причем, мужчина явно утомившийся и желающий простого, незамысловатого отдыха. Тем временем Александр без лишней скромности снял пиджак, развязал галстук и подвернул рукава рубашки. Устроившись на одном из диванов, он принялся извлекать из пакета запечатанные в контейнеры фрукты, мясо и какие-то сладости. Последними на столик торжественно взошли бутылки с чем-то темным. В одной из рубиновых жидкостей Аверин без труда опознал любимую настойку императора. — Откуда у вас еда и алкоголь? — После официальной части был небольшой фуршет, на который я оказался любезно приглашен. Знаете, очень радует, что люди постепенно проявляют все больше лояльности к моей персоне. Как вы помните, первые переговоры хотели вести, не выпуская меня из алатыря. Хорошо, что вы тогда сумели их переубедить. Хотя, возможно, свою роль сыграло это лицо. — Александр показал ладонью на себя. — Они служили ему много лет. Привычка — вторая натура. Впрочем, вернемся к нашему вечеру. Я подумал, что будет не лишним прийти к вам не с пустыми руками. Вы разделите со мной этот скромный ужин? Аверин кивнул: — Не откажусь, но алкоголь не буду. Я, знаете ли, завязал со спиртным. — Да, я наслышан, что вы теперь убежденный трезвенник. — Див улыбнулся и направился к небольшому шкафу-витрине, за прозрачными дверцами которого углядел хрустальные лафитники. — Поэтому специально для вас взял слабо концентрированный гранатовый сок. Пока див разливал напитки, Аверин набрал в документе заключительную строку «Глава Управления Аверин Г.А.» и вытянул листок из печатной машинки. Подошедший Александр небрежно отодвинул «Эрику» на край стола, а на ее место поставил полную стопку. — Время отдыха, ваше сиятельство. Аверин взял лафитник и посмотрел на Александра снизу вверх. Тот пристроился бедром на край его стола и смотрел тепло, даже как будто ласково. — За приятный и плодотворный вечер, Гермес Аркадьевич. В глазах дива плескались какое-то предвкушение. Похоже, Владимир рассказал Александру вообще все. Прозвучал звон соприкоснувшегося хрусталя. Что же. Поужинать и в самом деле было бы неплохо. Они переместились на диваны, поближе к закускам. Разговор неспешно пошел о прошедших переговорах, предстоящем строительстве и экспедиции в Пустошь. Понемногу темы становясь все более неформальными и расслабленными. При желании Александр мог быть поистине приятным собеседником, да и сам Аверин, на фоне работы и постоянного напряжения, остро нуждался в незамысловатых и даже чуточку шутливых разговорах. — ..То есть вы поставили им условие, чтобы следующие переговоры проходили в Ботаническом саду? — Аверин не смог сдержать улыбку. — Хотел бы я посмотреть на лица дипломатов в тот момент. А что будет дальше? Кабаре? — Это пошло. — Александр усмехнулся в свою рюмку. — Лучше балет. Оба невольно рассмеялись. — Между прочим, зря смеетесь, — Александр неторопливо обновил их лафитники. — Чем плох Ботанический сад? Мой каприз можно понять: в Пустоши вечная мерзлота, да и у вас тут скоро зима. Я хочу тепла и чтобы все вокруг было в цвету. Как думаете, может быть, еще заказать живую музыку?.. Знаете, я даже позволяю вам выбрать репертуар на свой вкус, но при условии, что обязательно будете там со мной. — Я подумаю. — Ответил Аверин и поймал себя на мысли, что ответил совершенно искренне. Он пригубил еще немного сока, с интересом наблюдая за Александром. Тот поднялся, чтобы сменить пластинку в проигрывателе. Вернувшись назад, див сел уже не напротив, а рядом с Авериным. — Ах, ваше сиятельство, вы даже не представляете, как мне в Пустоши не хватает этих простых земных радостей: уюта, вкусной еды, музыки… Он на секунду замолчал и неторопливо прикоснулся к руке колдуна. — ..А порой очень не хватает простого человеческого тепла. Колдун немного напрягся, но руку отдергивать не стал. В конце концов, к этому все и шло. Или должно было прийти. — Не будем ходить вокруг да около, Гермес. Я знаю, что у вас проблемы с контролем силы. И стандартные методы не помогают. Да, Владимир мне кое-что рассказал. Не сердитесь на него, он действует из лучших побуждений. — В глазах Александра на долю секунды мелькнуло что-то горькое, но тут же исчезло. — Как бы там не было, вы — мой дражайший друг. Я хочу вам помочь. — Да из-за вас это все и происходит. — И это странно. Не припомню чтобы у моих предыдущих хозяев были подобные проблемы. — Надо полагать, у предыдущих хозяев и проблем с наличием женщины не было. — Ваша правда. — Хитро прищурился див. — Помню, был моим хозяином один китайский император. У него был гарем: две тысячи наложниц и тысяча наложников. Правда, потом смутные времена начались: неурожаи, голод, кочевники с севера. А гарем надо было на что-то содержать… — В итоге вам приказали сожрать три тысячи любовников, верно? — Кадровое сокращение, так сказать. — Пожал плечами Александр. — Тем не менее каждую ночь император был удовлетворён и счастлив. Как видите, у меня большой опыт. — И большой кадровый резерв. Александр открыто расхохотался. Выглядел див совершенно довольным. Горячие пальцы неторопливо поглаживали ладонь колдуна. Кажется, пришло время расставить все точки над «i». — Александр, зачем это вам? — Честно спросил Аверин. — То, что я стал заложником обстоятельств, ни к чему вас не обязывает. Да вы и сами прекрасно это знаете. Поэтому мне непонятно ваше желание близости со мной. Я — обычный колдун, я мало что значу в мире политики, особенно учитывая, что теперь на вашей стороне сама императрица. — Не прибедняйтесь, Гермес. Вы даже не представляете какой огромный потенциал я в вас вижу. Кроме того, я хоть и Демон Шестого Неба, но все-таки див. Я не могу не хотеть своего колдуна. — Александр чуть склонил голову набок. — Да, обычный див хотел бы вас сожрать, но мне доступны и другие желания. Вполне человеческие желания. Вопрос лишь в том, как далеко вы готовы зайти. Чтобы вернуть контроль над своей силой и обеспечить безопасность для окружающих? Аверин был готов идти до конца. Видимо Александр прочел это во взгляде колдуна. Див наклонился к нему с абсолютно очевидным намереньем. Аверин поборол секундное сомнение и подался навстречу. Губы Александра были сухими и горячими. Див не напирал и не перехватывал власть, он давал возможность освоиться. Аверин сам сделал первое движение, углубляя поцелуй. Неприятно не было. Было лишь очень странно. Да и тело не спешило откликаться. Ладонь Александра легла ему на шею, начиная медленный и незамысловатый путь вниз. Аверин не выдержал и все же отстранился: — Александр, постойте. Не так. — Аверин облизал губы и чуть улыбнулся. — Пусть у меня и греческое имя, я совсем не сторонник греческой любви. — О, ваше сиятельство привлекают исключительно женщины? Ну что ж. Думаю, я смогу вас приятно удивить. Александр поднялся и начал неторопливо раздеваться, явно красуясь. Вместе с этим его облик также плавно начал меняться. Черты лица истончались, тело становилось гибче и миниатюрнее. Аверин не стал дожидаться окончания этого представления. Он закрыл глаза и откинулся головой на спинку дивана. Через какое-то время раздался глухой скрип проминаемого сиденья, а следом Аверин ощутил на себе чужую тяжесть. Аверин открыл глаза. Обнаженная женщина на его коленях была красива. Темноволосая, с соблазнительными формами и теплыми светло-карими глазами. Но что более примечательно, красавица была похожа на Александра как родная сестра. Очевидно, див принял такую личину не случайно. Но пускаться в глубокие размышления об этом сейчас не хотелось. — Интересная личина. — Отметил Аверин. — Вам нравится? Мне тоже. Очень удачная. — Александр начал оглаживать шею и плечи колдуна. Тонкие, но сильные пальцы умело проминали напряженные мышцы. — Она была дочерью одного византийского купца. И, предупреждая ваше недовольство, скажу, что ее собирались продать в рабство. Я лишь избавил девушку от позора и страданий. Александр расстегнул верхнюю пуговицу и, призадумавшись на пару секунд, разорвал на Аверине рубашку. Пуговицы с глухим стуком разлетелись по полу. — Вам так нравится рвать на мне одежду? — Светски поинтересовался Аверин, впрочем, не мешая диву оглаживать грудь и торс. — Одежда на вас оскорбляет мой взгляд. Я еще в Зимнем дворце успел заметить красоту вашего тела. Хотя мной тогда двигала далеко не страсть. — Ну, еще бы, — Аверин тоже прикоснулся к чужой груди, неспешно оглаживая затвердевшие пики сосков. — Вы ведь хотели меня сожрать. — Я бы сделал это с искренней печалью и тяжелым сердцем. Красавица прогнулась и принялась притираться бедрами. Такое гибкое и изящное тело. Ладони Аверина обхватили тонкую талию, соскользнули на упругие ягодицы, на бедра. Не выдержав нарастающего возбуждения, колдун притянул женщину к себе плотнее. Порывисто целуя под челюстью и, следом, впиваясь в нежную шею. Женщина зашлась мелодичным смехом. Она ловко вывернулась из хватки и прильнула к губам колдуна. Аверин ответил со всей страстью. Перехватывая инициативу, навязывая свою волю. Глупо было придерживаться какой-то иллюзии целомудрия. Тем временем женщина расстегнула его брюки и проникла ладонью под белье. Аверин коротко застонал в поцелуй и отстранился, заглядывая Александру в глаза. Он и сам не знал, что хотел там увидеть. Вероятно, чужую готовность довести дело до конца. — Очень хорошо, милый граф. — Довольно промурлыкал див, поглаживая полувставшую плоть. — Выходит, я не ошибся с выбором личины. Вы уже почти готовы. Женщина одним грациозным, тягучим движением соскользнула колдуну между ног, стягивая с того брюки и остатки одежды. Про большой опыт Александр не солгал. Прикосновение языка и губ приятно волновали, а затягивающий влажный жар и ритмичные движения заставили Аверина шумно дышать. Давно он не получал от партнерш подобных ласк. Странное дело, почему-то в их современном обществе многие женщины до сих пор считали оральные ласки чем-то постыдным. Что же постыдного в том, чтобы дарить партнеру удовольствие? — Достаточно. — Аверин погладил дива по волосам. Александр поднял на него довольный взгляд. Он явно гордился проделанной работой. Да, сложно оставаться равнодушным к таким отточенным талантам. Плоть, выпущенная из плена чужих губ, ощутимо отпружинила к животу. Див же снова взобрался на колени, прижавшись плотно и жарко. Колдун скользнул пальцами между чужих бедер и улыбнулся. Возбуждение дива было как у обычной женщины. Женщины, которая сильно его желала. Можно было легко обмануться этим. Особенно когда собственное тело жаждало любовных утех. Но не нужно забывать о том, ради чего все это делается. Колдун игриво лизнул чужие губы, но, когда женщина попыталась поцеловать в ответ, не поддался. Ему нравилось дразнить, распаляя собой. — Гермес, — Наконец не выдержал Александр. — Вы забыли, что нужно делать дальше? — Мы забыли кое-что другое. — Аверин сжал волосы на затылке дива и дернул, заставляя того запрокинуть голову. Второй рукой он быстро сделал вращательное движение в воздухе. Мерцающее кольцо обхватило шею женщины, опадая замысловатым ошейником. — Вот теперь порядок. Или вы думали, что все будет проходить на ваших условиях? — Я-то думал, у нас с вами все по любви. А вас нелегко заставить потерять голову. — Не без издевки усмехнулся див, прикасаясь к вновь обретенному ошейнику. — Вы сильно рискуете, Гермес. Но раз уж так решили… Напомните, как называется этот ритуал? «Овладение»? — Именно. — Кивнул Аверин. Пожалуй, еще никогда название не было так близко к истине, как сейчас. Аверин понимал, что повторение ритуала едва ли подчинит Александра. Это и не было целью. Целью было попытаться стабилизировать силу. Ведь когда он призвал этого дива в первый раз, ритуал был проведен кое-как, на скорую руку. Лишь для того, чтобы не вызвать вопросов у Академии и Управления. Возможно поэтому Александру не составило никакого труда сорвать с себя ошейник, что окончательно внесло хаос в их с дивом связь. А как известно, колдовская природа не любит халатного отношения. Действовать предстояло нестандартно. К тому же без алатыря и без крови, но ведь и Александр не простой див. Его не нужно удерживать и кровь, как таковая, ему не сильно нужна. Если, конечно, тот в процессе совокупления не впадет в неистовство. Что ж, див прав — придется рискнуть. Колдун опрокинул женщину под себя, устраиваясь сверху. Див не возражал, даже наоборот, с готовностью развел ноги. Прелюдии было более чем достаточно. Аверин пристроился и, помогая себе рукой, толкнулся сразу на всю длину. Александр охнул и зашипел сквозь зубы: — Полегче, ваше сиятельство. Я этой личиной почти не пользовался в таких целях. — Я польщен. Тем не менее, двигаться Аверин постарался аккуратно, задавая неторопливый, но размашистый темп. Очень скоро уже сам див под ним начал подаваться навстречу и подмахивать. Колдун поднял чужие ноги повыше, почти прижав к груди дива. Раскрыл для себя пошире, проникая под новым углом. На что Александр шумно выдохнул и растянул губы в совершенно опьяненной улыбке. Что ж, можно и начинать. Аверин пустил в ошейник силу, вынуждая дива оскалиться и прогнуться. Колдовская энергия кипела в крови. Приумноженная удовольствием, она жаждала подчинить дива, укротить его. Сделать своим — послушным и безропотным. Аверин глухо зарычал и ускорился, вместе с этим снося все ментальные барьеры, вплетая в ошейник заклинания и напитывая его своей волей. Див под ним закричал, срываясь на всхлип. Удлинившимися когтями Александр впивался в обивку дивана, чтобы по инерции не съезжать от чужих толчков. Наблюдая как див дерет ненавистный диван, Аверин дополнительно испытывал какое-то изощренное удовольствие. Все происходящее было дико, одуряюще приятно, но тяжело. Пытаться подчинить этого дива все равно что выйти против вооруженного легиона с одним копьем, но Аверин не привык сдаваться. Не сейчас. Особенно не сейчас! Он усилил натиск. Женщина под ним металась и стонала, прожигая иголками зрачков и скалясь частоколом клыков. Было не совсем понятно, хорошо диву или же он на грани потери контроля. Последнее было чревато смертью, но привязка всегда была большим риском. Помимо отчетливых звуков соития кабинет начал заполнять монотонный гул, как от электрических проводов. Воздух вокруг них стал будто бы густым и плотным. Колыхался как марево над раскаленным асфальтом. Очень интересный побочный эффект. Меж тем, внутри все закручивалось в тугую спираль. Каждая мышца наливалась напряжением. Колдун начал вбиваться короткими частыми толчками, вдавливая себя в податливое тело. Наконец, он сделал несколько резких движений и замер, переживая свою кульминацию. Див под ним рычал низко и утробно. По каналу связи било такой сумасшедшей мешаниной чувств, что ради сохранения рассудка правильным решением было закрыться. Аверин вздрогнул в последний раз и медленно отстранился. Александр остался лежать все в той же открытой позе и наблюдал за колдуном испытующим взглядом. Аверин утер пот со лба и длинно выдохнул, приводя дыхание в норму. Было ли ему неловко? Нет. Но Александр продолжал смотреть на него нечитаемым взглядом самки богомола. — Вы в порядке? — Решил все же уточнить Аверин. Близость отняла изрядное количество сил, но, если вдруг придется драться, он был готов держать оборону даже в столь уязвимом состоянии. — М-мм, в полном, — с некоторой заминкой ответил див. — Это было интересно… Вам стало лучше? Аверин прислушался к себе. Сила поутихла, но было непонятно, временный это эффект или же все пришло в норму: — Пока не знаю. Нужно подождать. Вы ведь никуда не торопитесь? — Я ваш на всю ночь. — Александр хитро прищурился и довольно потянулся. — Что ж, очень даже неплохо для, как вы выразились, обычного колдуна. Вы уже делали такое раньше? — Нет, конечно. Я вообще не уверен, что кто-нибудь в здравом уме такое проворачивал. У меня же просто не было выбора, и я этим не горжусь. — Сделаю вид, что не слышал последней фразы. — Див надменно выгнул бровь. — Насчет же всего остального… Неужели не видели средневековые миниатюры? В частности, миниатюры 12 века, посвященные Брокенскому шабашу? — Это там, где толпы колдунов-отступников совокупляются с дьяволом? — Аверин дотянулся до стола и налил себе гранатового сока. Лучше бы, конечно, утолить жажду обычной водой, но выбирать не приходилось. — Мы проходили это на Истории колдовства. Это же просто нездоровые фантазии средневековых монахов и попытки подорвать авторитет коррумпированной власти. Див презрительно фыркнул и выгнул бровь еще более надменно. Пауза была преисполнена смысла и торжественности. — Серьезно? — Аверин посмотрел на дива с искренним изумлением. — Зачем? — Мне было скучно. Решил навести суету. Со временем просто так жрать колдунов становится не интересно. Хочется поиграть. — Со мной вы тоже играете? — Да полно вам. Я не собираюсь вас ни жрать, ни подчинять. Вы слишком ценны, и вы мне нравитесь. Там же были просто узколобые фанатики. Те колдуны свято верили, что смогут повелевать Сатаной. Ну, право, грех было не воспользоваться ситуацией. В конечном счете они сами умоляли сожрать себя, предварительно хорошенько поимев. Див поднялся на ноги и озадаченно хмыкнул, подцепляя между бедер стекающие белесые подтеки. — У вас же есть душ? Аверин с трудом оторвал взгляд от чужой промежности и медленно моргнул. Точно. Душ сейчас будет очень кстати. — Да, пойдемте. Колдун решил, что вряд ли оскорбит дива, если предложит принять душ одновременно. Ожидать, когда кабинка освободится, не было никакого желания. Александр не возражал. Он вообще вел себя необычайно покладисто и добродушно. Видимо, ритуал возымел некое влияние. Под струями воды напряжение окончательно уходило из тела. Див тоже выглядел вполне умиротворенно, без всякого смущения и кокетства смывая с себя следы их недавней страсти. — Позвольте помочь. — Предложил Аверин, видя, как непросто женщине справиться с намокшими прядями. Колдун собрал роскошные волосы на затылке дива и перевязал их путами, чтобы не мешали. Он мягко огладил чужие плечи, распределяя мыльную пену по спине. Помогать диву с мытьем не было никакой необходимости, но после близости Аверин всегда чувствовал необъяснимый порыв поухаживать. Див определенно млел. Женщина довольно мурлыкала себе под нос и гибко подставлялась под ладони: — Благодарю. Могу я оказать ответную услугу? Колдун хмыкнул и повернулся спиной. Тонкие ладони приятно проходились по плечам и лопаткам. Аверин прикрыл глаза и расслабленно облокотился о стену. Ласкающие прикосновения и жаркое дыхание в загривок медленно и ненавязчиво закручивали внизу живота новый виток возбуждения. Еще пока не отчетливая жажда близости, но вполне уверенное настроение на второй раунд. Тем временем пальцы дива спустились ниже: проследили ложбинку позвоночника, огладили бедра и мягко прикоснулись к ягодицам. Ладони дива как будто на мгновение стали крупнее и жестче. Впрочем, ему могло и показаться. Аверин коротко выдохнул и повернул голову назад. Зрачки дива вновь были вертикальными, а улыбка абсолютно бесстыжей. Женщину хотелось целовать, долго и жарко, а потом зажать тут же, у стены. Но колдун решил не торопить события. Вечер хотелось растянуть, как достойное вино. — Я чувствую, что вы думаете о чем-то приятном. О близости? — мурлыкнул за плечом див. — Наш первый раз получился довольно…техничным. Теперь же я хочу учесть все приятные нюансы. Расскажите, как вам больше нравится? В какой позе? Вы же искушенный мужчина. — Я думал, Анастасия вам обо всем докладывала. — Усмехнулся Аверин и чуть вздрогнул от прикосновения к ребрам. Синяк после атаки Владимира здорово болел. — Увы, это не так. — Александр опустил ладони на его талию, оглаживая косые мышцы. — Для меня вы все еще полны сюрпризов. — Как и вы для меня. Спасибо, что не стали принимать демоническую форму, — шутливо произнес колдун. — Не уверен, что готов к любовным утехам с дьяволом со средневековых миниатюр. — Какой вы нежный эстет. — Александр с усмешкой развернул колдуна к себе лицом, но в голосе дива как будто мелькнул упрек. — Для вас действительно такое большое значение имеет внешний облик? Красивая и правильная личина? Вполне тривиальный разговор обрел какой-то нехороший оттенок. Аверин понимал, что сказал что-то не то, но что именно — ускользало от его понимания. Не мог же Александр в самом деле обижаться на то, что его не желают демоном? — К чему вы клоните? Див неожиданно устало вздохнул. Аверину показалось, что на краткий момент из-под стальной маски актерской игры проступило что-то по-настоящему открытое, уязвленное: — Я думал, вы сколько-нибудь отличаетесь от остальных колдунов, но, видимо, не сильно. Вам, людям, всегда так важно видеть перед собой что-то правильное, что соответствует вашим эстетическим или нравственным предпочтениям. В этом плане дивы очень удобны, не так ли? Господам вроде вас подавай только породистых девиц, какие уж там дьяволы. Гермес, вы даже моей истинной человеческой формой брезгуете. Вот оно что. — Александр, я не брезгую. Вовсе нет. Я признаю, что вы очень привлекательны. Но я... Аверин не успел закончить фразу, как див сбросил личину женщины. Теперь перед ним стоял Александр в своем истинном облике. Колдун замолчал, растерянно смотря на мужчину перед собой. Поступок дива был слишком неожиданным и, откровенно говоря, коварным. — ..Но вы лицемер, Гермес. С удовольствием сношаете женщину. А стоит мне сбросить личину, как тут же готовы строить из себя оскорбленную невинность. Но вы упускаете один очевидный момент: даже прими я облик самой соблазнительной красавицы, вы, по сути, все равно совокупляетесь со мной. Не с женщиной. И даже не с человеком. — Намекаете, что я пользуюсь вами? А разве вы сами не занимаетесь тем же? Мы оба так или иначе используем друг друга. Это оптимальный формат наших взаимоотношений. — Аверин говорил жестко и рассматривал Александра подчеркнуто оценивающим взглядом. Как ни странно, он не чувствовал по этому поводу никакого смущения или неприязни. Он не солгал, — Александр действительно был привлекательным мужчиной. Благородное лицо и безукоризненная осанка. Не военная выправка, а именно гордая и уверенная осанка императора. С ней Александр выглядел властно даже в душевой. Аверин взглянул в глаза дива. Тот смотрел на него не менее жестко, даже не думая отводить взгляд. Но на дне светло-карих глаз смутно мерещились озорные искры. И это тоже раздражало: — Кроме того, хочу напомнить, это вы заявились ко мне с томными речами, откровенно предлагая себя. Был и другой способ. Владимир наверняка упоминал его. — Разумеется. Сражение. Мы могли пойти в тренировочный зал и устроить поединок. Вам стоило лишь намекнуть. Но вы даже мысли об этом не допускали. Единственным вариантом нашего взаимодействия вы рассматривали близость. Вы злитесь, лишь от того, что я прав. Разве нет?.. Даже сейчас, вы все еще желаете меня. И это было правдой. Еще с того момента как Александр сбросил личину, в груди колдуна начала подниматься необузданная ярость. Какое-то совершенно стихийное неистовство напополам с сильным желанием. Разумом Аверин понимал, что перед ним не человек, не женщина, но это уже не имело никакого значения. Прежде всего перед ним был его див. Див, который нагло провоцировал и совершенно не поддавался контролю. Ощущать это было почти физически больно. Аверин чувствовал, как его сила снова сносит все границы и выходит из-под контроля, ускользает из пальцев, пуская ситуацию в какой-то безумный галоп. В данный момент ясно было одно — он желал этого дива. Подчинить, обладать. Немедленно. Аверин схватил Александра за горло и грубо поцеловал. Див с жадностью ответил на поцелуй, углубляя еще больше, перехватывая инициативу. За такой маневр колдун укусил его. Кровь напитала поцелуй, сделав соленым и терпким. — А если я тоже захочу вас укусить? — Произнес Александр, зализывая ранку на губе. — Не посмеете. — Выдохнул Аверин в чужие губы. Он огладил шею и плечи дива, а затем подчеркнуто грубо натянул ошейник. — Вы сами пожелали остаться моим дивом. Поэтому близость будет проходить только по моим правилам. И так, как я посчитаю допустимым. Александр одарил его плотоядной улыбкой и блеском вертикальных зрачков. На миг сердце замерло в груди от вспышки демонической силы, но Аверин не боялся. Он знал, что Александр не причинит ему вреда. Не посмеет перечеркнуть свои же грандиозные планы. Не имея возможности ранить, див схватил колдуна за бедра, сжимая стальной хваткой, так, что наверняка останутся синяки. Аверин зашипел и отзеркалил жест. Дальше все сливалось в какое-то дикое животное безумие. Ласки больше походили на обоюдное стремление сделать друг другу побольнее, оставить побольше следов на теле. Выбирались из душевой неуклюже, не отстраняясь и не расцепляя объятий, больше походящих на захват. Казалось, стоит кому-то отпрянуть, и эта своеобразная битва будет проиграна. Они вжимались друг в друга, загнанно дыша — обнаженные, посреди рабочего кабинета главы Управления. Пожалуй, это было даже более пошло, чем кожаные диваны. Конечно, все сотрудники уже давно разошлись, да и Владимир вряд ли кого-то подпустит к кабинету, но ощущение опасности происходящего дурманило и воспламеняло и без того кипящую кровь. Аверин почти рухнул на второй — еще не изодранный в клочья — диван. Див немедленно устроился верхом. И снова поцелуи — яростные и глубокие. Колдун ощущал, как саднят и пульсируют губы. Но еще больший дискомфорт доставляло отсутствие логичного продолжения. Тело требовало разрядки. — Надеюсь, я удовлетворил вашу сантиментальную прихоть касаемо внешности? — Без церемоний поинтересовался колдун. Аверин рассчитывал, что, удовлетворив свое самолюбие, Александр вновь примет женскую личину. Но Александр не спешил оборачиваться прелестной византийкой. А точнее, и не собирался. — Еще нет, но надеюсь, удовлетворите. Смутное осознание того, что должно произойти дальше почему-то не пугало. Хотя, если посмотреть на ситуацию здравым взглядом, все зашло слишком далеко, непозволительно далеко. Они должны были остановиться еще в душевой. Но остановиться не получалось, ни тогда и тем более не сейчас. Див приласкал плоть колдуна и направил в себя, медленно насаживаясь. Было туго, но мышцы впускали почти легко, без сухого трения. Неожиданная догадка ошарашила колдуна. — Боже… Вы подготовились заранее. — Я стратег, Гермес. Я привык учитывать все исходы. А вы? Вместо ответа колдун сжал зубы и сделал первое пробное движение. Див выгнулся и зашипел. И вновь вспышка демонической силы. Видимо, в истинном обличие див контролировал себя хуже, чем под личиной. В таком случае искушать судьбу и провоцировать Александра было откровенно плохой идеей, но Аверин просто не мог сдерживать себя. Доведенный почти до белого каления, до ментального выгорания, он ощущал себя словно на поле боя. Хотелось выплеснуть наконец клокотавшую внутри ярость! Колдун вцепился в торс дива, стремясь задать свой темп. Но Александр почти не давал места для маневра. Вжимаясь в бедра колдуна, тот раскачивался плавно и неторопливо. То ли еще привыкал, то ли намеренно хотел подразнить. Аверин натянул ошейник, заставив дива прогнуться назад и с хрипом хватать воздух. Металлические звенья в пальцах нагревались от вплетенных в них заклинаний. По сути, ритуал уже был проведен, но хотелось еще раз. И не давая себе передумать, Аверин начал вплетать все новые и новые заклинания подчинения. Запуская процесс заново. Александра пробила крупная дрожь. Руки дива вцепились в спинку дивана по обе стороны от головы колдуна. Слух пронзил звук раздираемой обивки и глухое рычание. Див хотел вцепиться в него. Это было столь же очевидно, как шелковистый шепот в голове. Разодрать кожу когтями или зубами и пить кровь колдуна, пока тот удовлетворяет свои потребности. А потом сожрать. Но нельзя. Он не тронет его. Но так сладко думать, так сладко представлять! От услышанного Аверин и сам непроизвольно зарычал. И все же нашел удобный угол, чтобы начать двигаться самому, вбиваться резко и часто. В горле дива низко и странно клокотало. Будто гладкие камни терлись друг о друга. Это даже не было похоже на рычание животного. Да и с чего бы, если демоническая форма дива была совсем иная. Аверин заглянул Александру в лицо. Глаза дива наливались мертвенным светом. Аверину даже показалось, что он различает между бровей третий глаз, а за спиной — черные стрелы. Но стоило сморгнуть и видение исчезло. Да, Александр мог обрушить на него свою мощь, мог обратиться демоном, мог, в конце концов полностью обездвижить и делать что вздумается. Но, похоже, Александру доставляло некое изощренное удовольствие сдерживаться. Проходить по острой грани собственного самоконтроля. Они все-таки поймали единый ритм и дело пошло слаженнее. Движения стали четче и синхроннее. Див словно предугадывал движения и желания колдуна. Но взамен тянул силу — жадно и ненасытно. Но это было хорошо. То, что колдуну и требовалось. Над ними снова начало колыхаться прозрачное марево, только в этот раз гораздо интенсивнее. В воздухе отчетливо пахло озоном и похотью. Мерный гул электрического напряжения причудливо переплетался с тяжелым дыханием и глухими стонами. Аверин чувствовал, как волоски на теле встают дыбом, а кожа покрывается мурашками. Они приближались к кульминации, и это восхищало и пугало одновременно. Колдун покрепче сжал в пальцах горячий — уже почти огненный — ошейник. Вкладывая в него остатки силы, уже чувствуя, как падает в блаженство. Удовольствие прокатилось по позвоночнику и ударило в мозг. Разрядка была яркой и острой, почти болезненной. Аверин застонал, запрокинул голову и зажмурил глаза. Одновременно с ним выгнулся и див. Напряжение в воздухе достигло своего пика — марево спровоцировало вспышку электрического напряжения, и в кабинете одновременно взорвались все лампочки. Кабинет погрузился в вечерний мрак и неожиданно громкую тишину. Аверин восстанавливал дыхание и прислушался к себе. Он был опустошен, морально и физически. Александр медленно и не особо грациозно слез с него и устроился рядом. Молчание затягивалось, но Аверин не испытывал ни малейшего желания начинать светскую беседу. Все произошедшее отняло слишком много сил. В какой-то момент он понял, что заваливается набок. Плавно и неотвратимо проваливается в забытье. Кажется, в кабинет зашел Владимир и кто-то еще. Кузя. Колдун не столько увидел, сколько почувствовал. Дальше все слилось в сумбурные отрывки сна и яви. Кажется, его одевали в несколько рук, потом вели, подпирая с обоих сторон. Коридор, лестница, пронизывающий холод ночи, а потом он перестал что-либо чувствовать. Очнулся Аверин уже в своей постели. Тусклое ноябрьское солнце пробивалось через зазор в шторе. Приоткрыв глаза, он какое-то время безучастно смотрел в потолок. Что ж. Похоже, он жив, вроде бы здоров, находится дома — это уже неплохое начало дня, ну, или завершение вечера, тут как посмотреть. В голове закрутились события прошлой ночи. Произошедшее между ним и Александром вспоминать не хотелось. Нет, он не испытывал стыда или отвращения, жалеть было не о чем — любовные утехи оказались поистине хороши. Но только сейчас он в полной мере осознал, насколько рисковал. Решение привязывать дива столь экстравагантным способом походило на попытку изощренного самоубийства. Пожалуй, тут он мало чем отличался от тех колдунов-фанатиков. Даром, что совокуплялся не с демоном. Хотя… Нет, вспоминать о произошедшем точно не хотелось! Гораздо важнее было то, что это действительно сработало. Аверин чутко прислушался к себе, к своей силе, и не почувствовал ни-че-го. Ничего выходящего за пределы нормы. И это было просто восхитительное ощущение. Колдун поднялся с постели и тут же охнул. Болело все. Особенно бедра и поясница. Поборов в себе желание кряхтеть на каждом шаге, мужчина побрел в ванную. Выглядел он, откровенно говоря, как жертва то ли избиения, то ли надругательства. И то и другое было недалеко от истины. Все тело украшали синяки и гематомы. Просто чудо, что обошлось без крови. Тщательно вымывшись и побрившись, мужчина ощутил себя немного лучше. Теперь оставалось только узнать, что он пропустил, пока отсыпался. И вообще, который час?.. Карманные часы обнаружились на прикроватном столике. Тут же стоял стакан воды, оставленный чьими-то заботливыми руками. Но больше внимание Аверина привлек лист бумаги, придавленный этим самым стаканом. При рассмотрении, лист оказался вырванной из книги иллюстрацией. Там были изображены толпы обнаженных мужчин и женщин, богобоязненно державших руки. Посреди же всей этой вакханалии был насекомоподобный демон с разномастными гениталиями, жрущий какого-то очередного бедолагу. Дивный средневековый антураж. Брокенский шабаш. Ну разумеется. Выходит, пока он был без чувств, Александр времени зря не терял и обследовал его дом. И что это за экивоки такие? Какой-то шантаж? Изводить себя разнообразными догадками колдун не собирался. Сейчас он пойдет и все выяснит из первых уст. Тем более он не сомневался, что в доме не один. Все свидетели и участники вчерашней компании наверняка находятся под одной с ним крышей. В доме, как и всегда по утрам, одуряюще пахло свежей сдобой и кофе. По дороге в столовую его встретила Маргарита. Экономка имела весьма недовольный вид. — Гермес Аркадьевич, вы уж меня извините, но как вам не стыдно так некрасиво себя вести? — Маргарита скрестила руки на груди и смотрела на колдуна осуждающе. — Маргарита, я не совсем понимаю, о чем речь? — Аккуратно поинтересовался Аверин и на всякий случай проверил, достаточно ли плотно запахнут домашний халат. — Ну как же! — Женщина перешла на громкий шепот. — Что ж вы чувства сынишки-то своего не бережете? Стоило только мамке в столицу перебраться, а вы уже в дом полюбовницу привели! Нет, вы, конечно, человек свободный и можете делать что пожелаете, только неужели вы не видите очевидных вещей? Кузеньке-то она не нравится! И понятно почему: уж больно своенравная и избалованная девица! Ведет себя словно не в гостях, а в собственном доме. А еще полуголая ходит, в одном халате, да и тот на добром слове подвязан. Стыд-то какой! Следовало предвидеть, что Александр не будет скромно отсиживаться и ждать, когда колдун очнется и соблаговолит отправить его в Пустошь. — Ясно. Что ж, могу вас успокоить — эта…хм…девица тут надолго не задержится. У нас с ней не настолько серьезные отношения. Сейчас мы позавтракаем, и она уедет домой. — Ну и хорошо. Ой, Гермес Аркадьевич, чуть не забыла сказать! С утра, пока вы спали, Владимир был. Он вас не дождался и просил передать, чтобы на работу не собирались. Он договорился о больничном на пару деньков. Говорит, переутомились вы сильно. Ох, немудрено. С такой-то напряженной работой!.. Одна ответственность кругом! Гермес Аркадьевич, вам не девиц надо домой водить, а отдыхать да отсыпаться. — М-да, пожалуй, ты права… — Протянул Аверин, обдумывая полученную информацию. — Этим и буду заниматься, раз уж я на больничном. Чуть подуспокоившаяся экономка сообщила, что уходит за покупками и спешно удалилась. А Аверин пошел завтракать и, видимо, общаться с полюбовницей. Надо признать, Александр с поистине императорскими замашками обеспечивал свой комфорт. Приняв личину византийки, див вольготно восседал за столом. Без особых церемоний поглощал блины с вареньем и увлеченно читал газету. Напротив сидел Кузя и вид имел весьма напряженный, если не сказать грозный. Судя по всему, мальчишка сторожил Александра. — Доброе утро. — Поприветствовал Аверин, садясь за стол. — Я смотрю, вы тут неплохо проводите время. — Не жалуемся. — Довольно улыбнулся Александр, отпивая из своей чашки. Кузя был менее безмятежен: — Гермес Аркадьевич, наконец-то вы встали! Как вы себя чувствуете? — Неплохо. — Аверин решил, что ломоту в теле брать в расчет не стоит. В остальном же все было действительно неплохо. — Что я пропустил? — Да ничего, на самом деле. Мы вас вчера домой уже без сознания привезли. Потом вместе с Владимиром караулили, следили за вашим состоянием, пока вот он завалился спать. — Кузя указал на Александра, на что тот состроил наигранно-непонимающее лицо и кокетливо накрутил на палец длинную прядь волос. — На вас вчера смотреть было страшно. Что он с вами сделал… Да вы сами тоже хороши!.. Вы ведь его снова привязывали, так?.. Но как-то странно, я не чувствовал вашей крови. — Потому что Гермес Аркадьевич привязывал не через кровь. — Александр пошло поиграл бровями. Аверин со вздохом прикрыл глаза. Выходит, его состояние вчера действительно было плачевным, раз дивы провели у его постели всю ночь. Наверняка еще и своей силой подпитывали, пока он спал. — Кузя, я знал на что шел. Обычный ритуал с кровью не решил бы мою проблему. И не факт, что проблему решила бы обычная близость. Поэтому я посчитал, что к проблеме нужен комплексный подход. И не прогадал. — Вы понимаете, что были в смертельной опасности? Он хотел вас сожрать! Я слышал его мысли! Он жаждал, чтобы вы оказались у него внутри! — Малыш, любовные утехи в этом и заключаются, — усмехнулся Александр. — Ты еще не дорос, чтобы в этом разбираться. Судя по всему, Александр находился в чудеснейшем расположении духа, что немудрено. Он вдоволь напитался колдовской силой, выспался и наелся. А сейчас еще и развлекался тем, что доводил юного дива до белого каления. — Нормально я в этом разбираюсь! — Оскалился Кузя. — Не заговаривай мне зубы. — Может быть мы не будем обсуждать любовные утехи за столом? — Строго сказал Аверин, подкладывая себе стопку блинов. Есть хотелось зверски. — Да! Это неприятно между прочим! — Закивал Кузя и прихватил себе с тарелки последний блин, за которым потянулся Александр. — Ну, не скажи. — Александр легкомысленно пожал плечами и забрал из-под носа Кузи вазочку со сгущенкой. — С Гермесом Аркадьевичем очень даже приятно, особенно когда он… — Так, закрыли тему! — Аверину пришлось хлопнуть по столешнице ладонью, чтобы этот каламбур наконец закончился. — Александр, прекратите паясничать и оставьте Кузю в покое. А ты, Кузь — иди, сделай мне кофе. Пожалуйста. — И мне. — Мгновенно добавил Александр и приторно улыбнулся. Кузя выдохнул так агрессивно, что казалось из ноздрей пойдет пламя, но все же подчинился. Дождавшись, когда див скроется на кухне, Аверин долгим взглядом посмотрел на Александра, раздумывая, с чего начать. Див расслабленно откинулся на спинку стула, поправил длинные волосы и подчеркнуто медленно перекинул ногу на ногу. Под халатом закономерно не оказалось нижнего белья. Пользуясь соблазнительной личиной, див даже сейчас провоцировал колдуна. Правда, непонятно, на что он рассчитывал. У Аверина не было сил даже на ежедневную пробежку. — Зачем вы устроили этот цирк с женской личиной? Теперь моя экономка думает обо мне невесть что. — А что, лучше бы она увидела в гостиной мертвого императора? — Не валяйте дурака. У вас множество других личин. Давайте договоримся так, в присутствии Маргариты никаких женщин и никакой обнаженки. Она порядочный человек, поберегите ее нервы. — Как скажете. — С улыбкой согласился Александр и принял свой истинный облик. Аверин смотрел на дива и думал, что после всего произошедшего мог бы возненавидеть это лицо, да и самого дива, в целом. Но этого не произошло. В его отношении к Александру мало что изменилось. И, пожалуй, это было неплохо. Потому что их вынужденное сотрудничество никто не отменял, а лишние чувства и эмоции могли бы сыграть против. Особенно в том, что касается принятия решений. — Тогда перейдем к другому вопросу, — Аверин достал из кармана халата вырванную иллюстрацию и развернул. — Что это значит? И еще, вы что, рылись в моем кабинете? Див беззаботно пожал плечами: — Да. Вы мне этого не запрещали, а у вас очень занимательная библиотека. Что же касается первого вопроса, наш вчерашний перфоманс натолкнул меня на интересную мысль. Что, если в будущем ритуал привязки на крови может перестать быть необходимостью? Нет-нет, не делайте такое лицо! Я имею в виду не то, о чем вы сейчас подумали. — Расхохотался Александр, видя, как глаза колдуна округляются. — Возможно, скоро людям и дивам совместно придется искать какую-то более корректную вариацию ритуала. Я не говорю о том, когда дело касается вызова дива прямо из Пустоши. Там нужна жертва. Но вот в остальном… — Вы говорите слишком утопические вещи. — Покачал головой Аверин. — Да, дивы и люди меняются, но еще слишком рано говорить о столь кардинальных изменениях в системе, что отлаживалась тысячи лет. Александр заглянул колдуну в лицо: — Скажу вам очень личную вещь: тысячу лет назад я жрал тех колдунов на шабаше не только потому что хотел, но и потому что не мог остановиться. Знаете, желание сожрать колдуна, который тебя привязывает — это достаточно сильный инстинкт. А вы вчера привязывали меня дважды. И действовали без алатыря, без всякой защиты. Кузя прав: я действительно очень хотел вас сожрать. Но я смог преодолеть свою жажду. И даже не скажу, что это было тяжело. Вы тоже вчера смогли побороть себя… Разговор прервал Кузя, вернувшийся из кухни с двумя дымящимися чашками. Одну он поставил перед Авериным, а вторую подчеркнуто небрежно опустил перед Александром. — Спасибо, что даже не пролил. — Сахарно улыбнулся Александр. Кузя одарил его ядовитой улыбкой: — Я бы с радостью тебе за шиворот вылил. — Малыш, ты очень милый, но лучше бы тебе меня не злить. — А тебе лучше бы не лезть к Гермесу Аркадьевичу! Аверин понял, что сейчас все начнется по новой. Вероятно, эта своеобразная ссора длится уже с самого утра, если не с ночи. К счастью, дальше ругани дело не заходило, но даже устные перепалки этих двоих уже осточертело слушать. — Кузя, ты позавтракал? — Аверин получил утвердительный кивок дива. — В таком случае отправляйся на работу. Твой колдун тебя, должно быть, уже устал ждать. Вы с ним, помнится, мне еще отчет по Карельскому не предоставили. Если ты думал, что в свете последних дней я об этом забыл, то я тебя разочарую. — Предлагаете мне уйти и оставить вас наедине с ним? — Кузя кивнул в сторону Александра и подозрительно прищурился. — Опять «Овладением» заниматься будете? — Нет! — Аверин ответил эмоциональнее, чем хотелось бы и поймал на себе взгляд веселящегося Александра. — Больше никаких «Овладений». В этом нет необходимости. Кузя напряженно вздохнул и, набравшись смелости, выдал: — А можно я на вашей машине на работу поеду? Аверин хотел отказать, но заметил высокомерные переглядывания дивов и сдался. Как бы там ни было, Кузю хотелось поддержать, а сделать это можно было, подняв его авторитет в чужих глазах: — Хорошо, езжай. Только будь аккуратнее. — Хороший котик. — Задумчиво произнес Александр, когда Кузя скрылся за дверью. — Я понимаю, почему вы ходили за ним в Пустошь. Кузя — из тех дивов, кто может стать амбассадором нового времени. Представляете, что может получиться, если дать ему еще больше свободы? Дать хорошее образование? Позволить самому решать, как использовать свои знания и способности?.. Возвращаясь к недавнему вопросу о ритуале: вы правы. Невозможно устроить революцию в мировом сознании по щелчку пальцев. Но с чего-то нужно начинать. В последнюю нашу встречу с императрицей я выдвинул предложение о создании профильного НИИ, где дивы смогут учиться вместе с колдунами, а в последующем совместно же заниматься научными изысканиями. Она поддержала мое предложение. Вопрос только поддержит ли Совет. Эти патриархальные болваны не всегда думают мозгами, а юной императрице не хватает жесткости и политической хватки. — За это я бы не сильно переживал, — ответил Аверин. — С ней Анастасия. Она опытный и умный политик. Так что приобретение жесткости и хватки - дело наживное. — Может и так. — Див задумчиво огладил бока чашки и тонко улыбнулся. — Но вы только представьте на минуту, сколь эффективным мог бы быть ваш с императрицей тандем. О, вы вдвоем имели бы большой вес на политической арене. Она — власть и монархия, а вы — знания и авторитет. К вам двоим бы прислушивались, вас бы уважали. Кроме того, императрица — молодая и привлекательная колдунья. Да и вам нужны наследники. Плюс, я мог бы оказывать вам поддержку на первых порах. Если не забыли, Империя при мне процветала. Аверин поставил пустую чашку на стол и медленно покачал головой: — Александр, я даже не знаю, что ужаснее — ваши фантазии или ваши амбиции. Вы опять рискуете наступить на те же грабли. Ваша поддержка может выйти императрице, как и всей Империи, боком. — Аверин поднялся из-за стола, стараясь сделать это, не выказывая боли. — Вы теперь представитель внешней политики. Даже если на минуту предположить, что у нас с Ее Величеством что-то получится, никто не будет пускать вас к нам под одеяло. Ни фигурально, ни буквально. Александр тоже поднялся на ноги. Он взял со стола вырванную иллюстрацию и, порассматривав ее несколько секунд, мягко улыбнулся: — Знаете, Гермес, — зрачки дива на секунду стали ледяными и вертикальными. — Если дьявол пришел к вам с хорошей сделкой, это значит, ангелам просто нечего вам предложить. Ощущение демонической силы заструилось по коже, заставляя волоски на руках встать дыбом. Но в следующий момент все прекратилось и Александр по-прежнему мягко и хитро улыбался: — Что ж, я вижу вам уже не терпится выпроводить меня из дома. Пойдемте, отправите меня в Пустошь. В комнате вызовов Александр снял с себя халат и небрежно кинул на ближайший табурет. Див шагнул в алатырь и посмотрел на Аверина каким-то непривычно открытым взглядом. Аверин бы сказал, что увидел в нем отчаянную надежду, но это ведь Александр… — Гермес, то, что я сказал вчера насчет Ботанического сада и музыки — я говорил серьезно. Приходите. Мне без вас грустно. Вряд ли этой реплике нужен был ответ. Аверин уже собирался раскрутить звезду, но в последний момент остановился. Задумался на секунду и на всякий случай уточнил: — Я надеюсь это не свидание? Див же одарил его самой раздражающей улыбкой из всего своего арсенала: — Разумеется, нет. Исключительно деловое взаимодействие.