Всё тайное становится явным

Лес, поле, луг, Филипп бежал так быстро, что даже не замечал где сейчас находится и какую местность пробегает. Фотоаппарат болтался на шее, пока рука крепко сжимала записку в кулаке. За ним же не следят? Убийца же не видел его, верно? Он в безопасности или сейчас вернётся домой, а все будут убиты? Нет. Нужно выкинуть эти мысли из головы, убийца его не видел, а фотоаппарат мог принадлежать кому угодно, его не вычислят, так ведь? Крыша дома в далее наконец-то вразумила юношу, заставляя сделать перерыв и отдышаться. Сердце билось с такой бешенной скоростью, что казалось вот-вот и выпрыгнет из груди. Перед глазами всё поплыло от резкой остановки после столь долгого и неприрывного движения. Филипп пытался собраться с мыслями как мог, всё-же если его сейчас кто-то застукает в таком состоянии, объясниться что с ним будет очень тяжело, но собраться парень не успел, ведь Хелен его заметила и тут же приблизилась. – Филипп, куда ты делся? Я приехала в школу, но тебя там не было, много и долго звонила, но ты так и не ответил. Лукас тоже не знал куда ты пропал, а учителя сказали, что тебе было плохо, – женщина говорила на повышенных интонациях, но в глазах не было гнева, лишь бесконечное волнение за Филиппа и беспокойство по поводу его состояния, – Почему ты ушёл из школы? – Прости, я забыл что ты должна была приехать, потому пошёл сам, – пробормотал Ши, пряча руки за спину и засовывая записку в задний карман джинс. – Забыл? Как ты мог забыть? Тебе всего лишь нужно было меня дождаться, Филипп, что это ещё за отговорк... – У меня кружится голова, можно я пойду в свою комнату и лягу? – оборвал юноша женщину, обходя её и направляясь в дом. Сердце к этому времени уже почти успокоилось, возвращаясь к нормальному ритму . Хелен не пошла за подростком, оставаясь на месте и просто наблюдая, не нравилось ей то, как Филипп сейчас себя повёл: ушёл из школы не дождавшись её, ещё и нагло врёт. Помимо этого давило ещё то, что сейчас в городе начинают пропадать люди, не вляпался ли Ши в очередную передрягу, как и в прошлом году? Свои допросы Торранс решила оставить на потом, всё же сейчас юноша плохо себя чувствует, и допрашивать его, навряд ли хорошая идея. Остаётся лишь молча наблюдать за тем, как мальчишка проходит в дом, скрываясь за входной дверью. Оказавшись в комнате, Филипп тут же достал помятую записку из кармана, вновь и вновь перечитывая эти проклятые две строки. Нужно что-то делать, начать действовать, но как? Что он может? Рассказать Хелен? Ну нет, вдруг из-за этого убийства её брак с Гэйбом вновь начнёт рушится, но есть ли смысл молчать? Если убийца на свободе, то всё это может закончится крайне плачевно для многих людей. Но если он с кем-то поделится.. вдруг следующей жертвой станет Лукас? Что за безвыходная ситуация, и промолчав и рассказав, парень подвергнет своих близких опасности. Может..стоит начать самому расследовать это дело? Ши уселся за свой рабочий стол, начиная в этом хаусе из учебников и тетрадей искать хотя бы один чистый блокнот, и, к своему удивлению, он нашёл его. Открыв ежедневник, парень принялся записывать всё произошедшее с ним, все мысли, не забывая при этом вклеивать так называемые "улики", что могли бы дать ему больше информации. «20.10.2017 Самая ужасная ночь за этот год. Я видел убийство моей одноклассницы. Зачем я сфотографировал убийцу?.. Я не знаю. Зачем побежал в этот чёртов лес? Я не знаю. Из-за смерти матери, кажется, у меня окончательно слетела кукуха, но почему именно сейчас, почему не сразу? Почему именно тогда, когда жизнь наладилась? Я потерян, не понимаю как быть, потому и пишу всё здесь. Честно, это кажется глупым занятием. Никогда не понимал людей ведущих дневники, но.. наверное, есть в этом что-то.. успокаивающее. После событий прошлого года я не хочу повторения истории. Я помню весь тот ужас, который мы с Лукасом пережили вместе и не хочу, чтобы он вновь испытывал нечто подобное. Лучше страдать одному.» Ручка начала писать тусклее, потому парню пришлось прирваться, чтобы поискать на столе другую. Это заняло совсем немного времени, но первоначальные мысли успели сбиться, потому юноше пришлось переключиться на другую тему. «У меня есть безумная идея. Хочу начать расследовать это сам. Мне этот вариант кажется самым.. правильным? Минимум риска. Единственный, кто может пострадать – я сам. Возможно, когда узнаю личность маньяка, то сообщу обо всём Хелен, предоставлю улики и она его схватит. Без лишних жертв. Ну..по крайней мере без жертв людей, которые мне не безразличны. Главное, чтобы Лукас был в поряд..» Филипп не успел дописать, дверь начала открываться, от чего парень молниеносно засунул блокнот в гору своих учебников и тетрадей. В комнату зашёл Валденбэк, на лице парня отображалось явное раздражение. – Лукас, ты что тут дел-.. – Ши оборвали на полуслове, когда блондин, не обращая на его речь никакого внимания, подошёл в плотную, беря за руку и дёргая на себя, тем самым заставляя встать со стула. Филипп растерялся от столь сильного давления со стороны своей пассии, потому стараясь не встречаться взглядами. Он сделал шаг назад, но это не помогло, ведь, заметив это, Лукас шагнул прямиком на того, вновь притесняя шатена. Ши отшагивал назад до тех пор, пока не упёрся ногами в кровать позади себя. Валденбэк же, зажав наконец-то парня, повалил его на матрас, прижимая к разобранной постели. – Не испытывай моё терпение, Филипп. Я жду от тебя объяснений, куда ты вчера сорвался? От кого убегал? Почему сегодня ушёл один из школы и не отвечал на смс и звонки? – шатен хотел было выбраться из под Валденбэка, но светловолосый, поймав обе руки того, запрокинул их над головой пойманного подростка, до боли стиснув запястья в своей ладони. Юноша, лежащий под ним, зашипел, вновь стараясь противиться Лукасу, но ещё большее давление на конечности заставило лишь издать болезненный стон. Теперь точно синяки останутся после столь "бережного" обращения с ним, – Что с тобой происходит? Ответь мне. – Да я сам не знаю! Я просто.. – Филипп замялся, вот что он может сказать, когда и сам не понимает почему сорвался в эти дебри, нужно было придумать какое-то оправдание, но, как на зло, в голову ничего не шло. Может сказать как есть? Валденбэк же не знает про убийство, поэтому информацию о нём можно просто опустить. Парень скажет чистую правду, просто, не заканчивая историю до конца. – Мне показалось, что я видел маму..свою родную маму.. Лукас, я понимаю, как это глупо и всё такое, я сам не знаю чем в этот момент думал, я.. понимаешь, я увидел её и забыл обо всём, – Ши почувствовал, как с каждым словом чужая хватка на кистях медленно слабеет, давая больше свободы, да и блондин, кажется, больше не был так решительно настроен на ответы, – когда я осознал какую глупость совершил, то испугался и побежал обратно, потому и сбил тебя. Он прирвался, отводя взгляд в сторону и делая глубокий вдох и выдох, будто эти слова действительно давались ему с большим усилием. – Я не знаю почему ушёл один. Я чувствовал себя слишком плохо и.. не мог думать трезво. Прости, что заставил волноваться. Филиппу пора было уже вручить оскар за лучшую актёрскую игру, настолько приувеличить масштаб беспокойства нужно было ещё уметь. На секунду юноше самому показалось, будто галюцинация в виде матери действительно была его единственной проблемой. – Почему ты раньше не сказал об этом? Зачем отмалчивался? Поч-.. – Потому что я не шизик. И не хочу, чтобы кто-то меня таковым считал. Моя мать мертва, я же не мог видеть духа, верно? – огрызнулся Филипп, не давая своему парню договорить. Лукас полностью отпустил того, принимая сидячее положение. Шатен также последовал его примеру, потирая красные, от долгого давления чужих рук, кисти, – Поэтому и молчал. – Я понимаю тебя, потерять мать, тем более осознавать, что её убили, это.. очень тяжело, – Лукас придвинулся ближе к Ши, осторожно касаясь пальцами подбородка того, и поворачивая лицо юноши к себе. На сие действие Филипп не сопротивлялся, лишь поддаваясь мягким касаниям пальцев возлюбленного. Валденбэк притянул того ближе, резко целуя и проникая языком меж мягких губ, чтобы ощутить соприкосновение с чужим теплом и влагой, начиная небольшую игру на выносливость. Ши принял этот молчаливый вызов, не отстраняясь, а лишь больше напирая на того. Прошло всего несколько мгновений, но за эти секунды подросток успел усесться на бёдра Лукаса, всё ещё не отрываясь от страстного и желанного поцелуя. Проблемы и переживания отошли на задний план, когда огромный мир сузился до них двоих. Под кончиками пальцев пульсировала вена, находящаяся в верхней части загорелой шеи блондина, также остро ощущались его горячие руки, чуть приподнимающие футболку и обнимающие Филиппа за талию. Руки шли всё выше, пока дыхание начало заканчиваться, они ненадолго прервались, чтобы сделать несколько судорожных вдохов. Парни пересеклись взглядами и какое-то время смотрели друг на друга в тишине, пока Валденбэк не повалил шатена на кровать, придавливая сверху и начиная стремительно раздавать. К их общему несчастью в кармане джинс Лукаса завибрировало мобильное устройство и тихая мелодия стремительно заполнила комнату. – Вот чёрт, я же обещал отцу семейный ужин, - произнёс юноша, прирывая процесс оголения партнёра и доставая телефон, к этому времени устройство уже перестало звонить. – Из-за тебя, балды, всё забыл. – Ты сейчас уйдёшь? – своего разачарования в голосе скрыть не получилось. Блондин бросил быстрый взгляд на Ши, прежде чем вернуть внимание к экрану телефона. Он сидел какое-то время неподвижно, видимо, взвешивая все «за» и «против», но, вскоре, тяжело вздохнув, поднялся с кровати. – Извини, но я обещал ему это ещё неделю назад, боюсь, если снова нарушу слово, меня исключат из семьи и наследства. А это не очень хорошо, – усмехнулся юноша, наблюдая за приподнимающимся на локтях Ши. Телефон снова зазвонил, очевидно, поторапливая Лукаса с прощаним, потому Валденбэку ничего не оставалось, кроме как чмокнуть своего парня в лоб и сказать пока, поднимая трубку и направляясь к выходу из комнаты. Филипп вынудил себя улыбнуться, маша рукой на прощание и проважая взглядом удаляющуюся спину, за которой, после, закрылась дверь. * * * Небольшая пыльная квартира, похожая на номер в гостинице, вокруг беспорядок, почти всё свободное пространство заставлено посторонними предметами: коробки, грязная посуда, какие-то таблетки или препараты. Журчит вода, несильная струя холодной жидкости врезается с препятствие в виде чужих рук, стекая по которым, приобретает алый оттенок. Засохшую кровь на кутикуле ногтей приходится с трудом оттирать, дабы не оставлять на руках даже единого пятнышка этой мерзкой густой житкости, оставшейся от той дряной девицы, чей крик привлёк чьё-то внимание, сделав этого человека свидетелем преступления и головной болью преступника, хотя, лучше наверное будет сказать "падшего ангела", который, всего лишь, несёт "праведное" возмездие. – Твою мать!! - послышалось громкое ругательство неизвестного, после чего предметы, стоящие на столе, с дребезгом полетели вниз, рассыпаясь или разбиваясь об пол, – кто бы это ни был, он сфоткал меня..вот же... Ёбанная сука! Херов фотограф, думаешь я тебя не вычеслю? Ошибаешься... Мужчина обошёл теперь уже пустой стол, останавливаясь рядом с доской, на которой висело множество фотографий, все они были сделаны из одной и той же школы, да и ученики с изображений были преимущественно старшеклассниками. Взяв маркер, что находился в стакане на тумбочке, неизвестный перечеркнул лицо счастливой розоволосой девушки. А после, с помощью кнопки, прикрепил рядом с фотографиями ещё один лист. На нём был изображён человек под знаком вопроса, по всей видимости, это был тот самый, который нечайно стал свидетелем убийства. * * * Неприятный звон будильника разбудил сонного парня, который половину ночи ворочился из-за надоедливых мыслей, без остановки крутившихся в голове. Желания идти в школу абсолютно не было, но и оставаться дома вместе с Гэйбом тоже не хотелось. Может просто прогулять к чёрту занятие? Да, пожалуй, так он и поступит. Кое-как, Филипп заставил себя подняться с мягкой кровати. Из-за, почти, бессонной ночи, вид у него был так себе, как будто вчерашнее состояние стало ещё хуже чем было изначально. Растрёпанный, с синяками под глазами, ещё и выражение лица такое, словно минуту назад юношу переехали автобусом – хоть сейчас едь на фотосессию для обложек модных журналов. Он бы наверняка произвёл фурор. Ко всему этому прибавились кисти, которые отзывались болью при любом прикосновении к ним. Сегодняшний день наверняка будет его. Переодевшись в уличную одежду, а если точнее: белую футболку, поверх которой была надета темно-серая однотонная кофта, также чёрные брюки и когда-то красные, а сейчас бледно бордовые (после большого количества стирок и "купания" в грязи), кеды, – юноша отправился на завтрак. Пока тот шёл по лестнице, то слышал довольно оживлённый разговор приёмных родителей, но, от чего-то, те резко замолчали, стоило парню оказаться в зоне их видимости. – Доброе утро, Филипп, завтрак уже тебя заждался, – с улыбкой проговорила женщина, указывая взглядом на тарелку с едой, Ши легонько кивнул, подходя к своему месту и садясь за стол, – Филипп, ты сегодня хорошо себя чувствуешь? – осторожно поинтерисовалась Торренс, подмечая заспанный и усталый вид парня. Но в ответ шатен лишь коротко кивнул. – Я сегодня поеду в школу один, – меж делом заметил Филипп обращая на себя внимание обоих родителей, - и нет, Хелен, меня не нужно подвозить, спасибо. – А Лукас знает о твоём сегодняшнем решении? – отвлекаясь от завтрака и переводя взгляд на сына, спрашивает Колдуэл. Кажется, тот хотел сказать что-то ещё, но Хелен его опередила. – Кхм, сейчас не очень спокойное время, одна школьница уже пропала, она из вашего класса, думаю, ты об этом знаешь. Причины ещё не известны, поэтому я не думаю, что добираться одному на велосипеде – хорошая идея, тем более, если ты, в последнее время, плохо себя чувствуешь. – Я быстро езжу, так что не беспокойтесь, меня не похитят, и да, Лукас в курсе моих планов, мы с ним встретимся возле школы, поэтому если я вдруг не доеду он вам тут же наберёт – на самом деле парень ещё не успел связаться с Валденбэком, но планировал заняться этим после завтрака. На это предложение Торренс слегка нахмурилась, но, пересилив себя, всё-таки согласно кивнула, ей нужно доверять своему сыну. Дальнейший разговор за столом прошёл намного спокойнее, Гейб и Хелен обсуждали бытовые вопросы, в которые Филлип даже не вслушивался, лишь молча ковырял еду в своей тарелке. * * * Берег реки с буйным течением, журчание воды и её соприкосновение с камнями, которые стоят на пути непокорной стихии, помогают немного прийти в себя. Филипп не помнит откуда у него появилась привычка включать воду в кране и слушать её журчание для того, чтобы отвлечься от всего мира хотя-бы на мгновение. Но эта привычка помогает ему до сих пор. Сегодня он не пошёл в школу, решил прогулять, предпочитая нудную учёбу своим занимательным мыслям, которые не давали покоя уже второй день. По пути к этому месту парень уведомил Лукаса о том, что заболел и не придёт, чтобы подросток не волновался и мог с чистой совестью ехать без него. Прошло уже минут двадцать от начала урока и раз уж телефон ещё не разрывался от звонков, значит ни Хелен ни Лукас не узнали о небольшой лжи со стороны Ши. Филипп поджал колени к себе, утыкаясь в них лицом и закрывая глаза. Виски начинали пульсировать от мысли про очередной сложный выбор, наверное, сейчас было даже хуже чем тогда. Ведь когда вас двое, то перенести тяжесть предстоящих событий намного легче, чем когда ты абсалютно один. Журчанин воды успокаивающе воздействовало на сознание, боль начала понемногу спадать. Филипп постарался дышать глубже и слушать окружающие его звуки природы, ни о чём не думая и ничего не представляя. Посидев без движения какое-то время, Ши, всё-таки, убрал голову от своих колен. После столь долгого пробывания в темноте, весь мир казался слишком ярким, разливаясь цветными пятнами в глазах. Геометрические фигуры розового и зелёного цвета то складывались в разнообразные узоры, то снова распадались на отдельные части. Это продолжалось около тридцати секунд, пока глаза не привыкли к свету. Блики солнца, отраженные от воды, ярко блестели, из-за чего подростку пришлось отвернуться, чтобы они не причиняли боль. Когда внимание оказалось сосредоточено на теневой части реки, усеянной мелкими камешками ближе к берегу, взгляд зацепился за что-то жёлтое, застрявшее среди гальки. Прозрачность воды позволяла рассмотреть дно повнимательнее, потому, через небольшой промежуток времени, Филипп прекратил играть в гляделки с неопознанным предметом и поднялся на ноги, снимая с себя обувь с носками. Жёлтый объект победил, потому, полный любопытства, юноша шагнул в воду. Если быть откровенным, река была чертовски холодной, от чего по телу пробежали мурашки, но Ши не остановился, лишь двигаясь к своей цели и, переодически, болезненно морщась, когда весь вес его тела давил на слишком мелкие и острые камушки. «Здесь купаться не стоит. Зайти в воду – та ещё мечта мозохиста» – мысленно сделал пометку подросток, пока последний шаг не привёл его к предмету. Рука потянулась вниз и достала со дна позолоченное колечко. Судя по потёртостям во внутренней части, оно было не более чем бежутерией, но, почему-то, снаружи выглядело вполне себе сносно, ещё не успело облезть. «Кто-то потерял его недавно?» – пронёсся вопрос в голове, пока Филипп начал оглядываться по сторонам в поисках гуляющих людей или, может, каких-то иных вещей, говорящих о чужом походе и остановки в этом месте. В какой-то момент взгляд зацепился за салафановый пакет, находящийся в зарослях рядом с водой чуть ниже по течению реки или это было что-то похожее на пакет. В любом случае, оно имело белый цвет, слишком сильно выделялось на фоне зелёных растений. Парень положил кольцо в карман, после чего двинулся к своей новой находке. При спуске по реке гальки под ногами становилось все меньше, она сменялась безболезненным, но противным илом, в который ноги попросту проваливались. Оказавшись совсем близко к камышам, Филипп остановился. Смысла идти дальше не было, ведь глаза уже зацепились за посиневшую, с примесью зелёного оттенка, кожу руки. В горле встал ком, казалось, только он сейчас не давал Ши закричать или блевануть. По телу будто пустили разряды электричества, от чего каждую из конечностей жутко трясло. – Н-Нет.. Нет.. Нет.. – бормотал тот сам себе под нос, пока в голове крутились тысячи мыслей: «Это не человек. Это не может быть правдой. Нет. Мне просто мерещится. Это не может быть реально. Пожалуйста, разбудите меня. Она мертва, да? Блять, ну конечно же она мертва. Это ведь не может быть Мэди, так?». Парень и сам не заметил, как оказался на берегу, рядом со своей одеждой. Он быстро натянул носки на мокрые ноги, даже не допуская мысли о том, чтобы посидеть здесь и посушить. Ему срочно нужно было убираться отсюда, как можно дальше и быстрее. * * * В такое неспокойное время в отделении полиции всё должно стоять на ушах и, относительно, так оно и было. Торренс с Майклсоном не один раз опросили каждого, кто видел девушку накануне её пропажи и был близок с ней, а также проехались по всем улицам, даже самым узким и невзрачным, в поисках той, но всё оказалось тщетно. Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Полиции, как и обществу, хотелось бы верить в лучшее, в то, что это просто подростковый бунт и девушка находится в целости и сохранности где-то у друзей, но, увы, и худших вариаций событий они не могли исключать. – Слушай, а может она сейчас просто тусуется со своими знакомыми..мм где-нибудь в соседнем штате? – вдруг начал разговор Тони, отвлекая Хелен от прочтения письменных записей разговоров с друзьями и родителями той. Женщина искала в чужих словах любые несостыковки на случай, если всё куда серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. Прошлый год научил Торренс всегда быть бдительной и готовится к самым страшным и невозможным раскладам событий. – Или вообще заселилась в какой-нибудь мотель за городом и наблюдает за своими поисками со стороны. Поймав на себе скептический взгляд напарницы, Тони премирительно поднял руки. Мол: «Не нужно агрессии, я сдаюсь». – Ты действительно в это веришь? – лишь спокойно спросила та, на что Майклсон отвёл взгляд. – Мы должны верить в лучшее – Но готовиться к худшему, – перебила того Хелен, после возвращая взгляд к документам, тем самым показывая, что эту тему они закрыли. Мужчина же был не согласен с её поставленной точкой, потому решил продолжить мысль. – Я это всё к тому, что.. Она подросток, старшекласница, так ещё и отличница. На бедного ребёнка давление идёт буквально отовсюду, дома – родители, в школе – учителя. Прибавь к этому нестабильную психику и гормоны, – Торренс прекрасно понимала к чему тот клонет, уставший ото всех подросток просто решил сбежать из дома, чтобы все оставили её в покое. В эту версию можно было бы поверить, если бы девушка взяла с собой вещи и деньги, но всё, что Мэди имела при себе, это школьная форма, телефон, сумка с учебниками и тетрадями, а также парочка баксов, данные той на карманные расходы. Не слишком ли плохой набор для человека, который решил жить отдельно от родителей? Да и смысл тогда был приходить в школу, если в планах было "исчезнуть", она могла поехать куда-то за город ещё с утра, но вместо этого осталась на занятия и вела себя как обычно. Никакой суеты или, хотя бы, крупицы паники перед столь серьёзным шагом на который, на самом деле, далеко не каждый способен. Словно прочитав мысли женщины, Тони поспешил добавить: – Я понимаю, что улики говорят об обратном, но это ведь могло быть спонтанное решение, верно? Знаешь, когда падает последняя капля и человеку просто сносит крышу. Ты же помнишь, что после школы её мама звонила ей и сообщила, что нашла репетитора по предмету, который Мэди плохо давался. И пусть миссис Уокер сказала, что дочь обрадовалась этому, но.. мы же не можем знать наверняка, может ей так просто показалось или Мэди притворилась будто рада, но в реальности эта новость и стала для неё спусковым крючком? Хелен устало потёрла переносицу слушая теории своего напарника, буквально, взятые из воздуха. – Я не понимаю, что ты мне пытаешься этим донести, что нам не нужно искать её? – Нет, этим я хочу сказать, что не все исчезновения – похищения или убийства. Не стоит видеть во всем злой умысел и сплошную чёрную полосу. Их небольшую дискуссию прервал звонок служебного телефона. Женщина с облегчением вздохнула, когда появился весомый повод закрыть эту тему. – Вы позвонили в полицейский участок города Тиволи, Ваш звонок записывается, шериф Хелен Торренс на связи, слушаю Вас. – Здравствуйте, я хочу сообщить о найденном мной трупе вблизи трассы ######. Кажется, это девушка и она сейчас находится в реке #####. От произнесённых мужчиной слов, рука, держащая трубку, дрогнула, пока женщина старалась взять себя в руки и не дать эмоциям завладеть рассудком. – Так, хорошо.. Вы не могли бы представиться? – Меня зовут Браен Вуд. – Хорошо, Браен, прошу, оставайтесь на месте и постарайтесь много не ходить по территории, где обнаружили тело. Мы с криминалистами скоро прибудем к Вам. – Я могу выйти к трассе, чтобы встретить Вас? Просто.. у меня там на обочине припаркован эвакуатор с машиной, поэтому я хотел бы вернуться к нему, пока Вы не приедите. – Да, хорошо, самое главное – никуда не уезжайте. – Я буду ждать, досвидание. Когда звонок завершился Хелен быстро поднялась с места, накидывая себе на плечи лёгкую кожаную ветровку темно-коричневого цвета. – Мне бы очень хотелось видеть белую полосу, Тони, но, увы, перед нами стелится только чёрная. В реке нашли тело девушки, выезжаем. Торренс, не дожидаясь напарника, вышла из кабинета, пока мужчина провожал ту печальным взглядом, прежде чем подняться со своего кресла и двинуться следом. * * * – Итак, не могли бы Вы проговорить о том, как обнаружили тело, ещё раз. Нам очень важно знать все детали, поэтому мы просим Вас повторять свои показания несколько раз. Хелен держала в руках планшет для записей с прикрепленным листом а4, на который записывала все, показавшиеся ей, особенно важный детали. Остальные произнёсенные мужчиной слова записывалась на диктофон, для удобства и скорости опроса. Они стояли за, огораживающей территорию, жёлтой лентой, пока криминалисты изучали место преступления и оценивали состояние тела. – Примерно в 7:30 утра мне поступил вызов. Срочно требовался эвакуатор для застрявшего на трассе мотиза. Аккумулятор сдох, примерно, в двадцати киллометрах от города. Ну, я выехал. Спокойно добрался до места, забрал машину и отправился обратно. Еду себе спокойно, никого не трогаю и, внезапно, понимаю, что сильно хочу отлить. Тогда я решил припорковаться на обочине, чтобы быстренько зайти в кустики и вернуться обратно. Торренс внимательно слушала, подчёркивая на листе бумаги уже вписаные детали. Пока-что история повторялась, потому она не спешила перебивать Браена Вуда. – Выхожу из машины, уже намереваясь двинуться к деревьям, как откуда-то из зараслей пулей вылетает парнишка. Пусть я и видел мельком, но взрослым его бы не назвал. По началу я испугался столь резкого появления, место-то безлюдное, не часто здесь молодёжь развлекается, – Вуд ненадолго замер, кажется, вспоминая всю хронология событий, чтобы, случайно, не спутать детали. – Я тогда подумал: «Что этот парень мог здесь делать?». По итогу пришёл к мысли, что, возможно, подкладывал пакетик. Ну, думаю, Вы сами понимаете о чём я. Молодёжь часто нанимают как курьеров или же они становятся основными покупателями. – Да, я понимаю, – Хелен согласно кивнула. Полиции было хорошо известно о проблеме активного оборота торговли наркотиками. И пусть они пытались накрыть эту кантору, пока-что, полностью искоренить этот порок общества не удавалось. – Я решил пойти проверить, ведь, возможно, он только подложил пакетик и поэтому так быстро убегал оттуда. Я лишь хотел проверить. Найти закладку, а позже позвонить в полицию и указать место. Ну, чтобы мой вызов не был ложным, если там, на самом деле, ничего не будет. По началу я думал, что действительно сумел её найти, ведь когда начал осматривать местность у реки, то заметил в кустах, ниже по течению, что-то белое. Но когда приблизился, понял что..это были далеко не наркотики. Сразу после обнаружения я позвонил Вам. – Чтож, хорошо, не могли бы Вы чуть подробнее описать внешность того парня, который так привлёк Ваше внимание. Может, пересказав события заново, Вам удалось вспомнить что-нибудь ещё, кроме уже описанного образа. – Нет. Мне бы очень хотелось дать больше подробностей, но я видел его чуть ли не краем глаза, к тому же – со спины. Всё, что помню: тёмные волосы, белая кожа, темно-серая кофта, чёрные штаны, обувь, к сожалению, разглядеть не сумел, кажется, у него ещё был рюкзак или может сумка, незнаю, что-то такое. Никаких выделяющихся ярких элементов не было. Ростом... Мне кажется около 6 футов (180 см), но я видел его только издалека, поэтому точно сказать не могу. – Н-да, под это описание половина города подходит, – проговорил себе под нос Тони, наблюдая за опросом со стороны. Шериф же проигнорировала бубнеж напарника, задавая ещё несколько вопросов, а также полностью устанавливая личность Браена и записывая номер телефона, если им снова понадобится связаться со свидетелем. Когда, наконец-то, выдалась свободная минутка, Хелен отошла в сторону, доставая телефон и набирая номер сына. Найденная мертвая девушка, вызывала в груди той тревогу, которой Торренс её могла сопротивляться, когда речь шла о Филиппе. Шло множество долгих гудков, но трубку так никто и не взял. В эти же мгновения всё тело сковало волнение: «Он же добрался до школы? Почему не берет трубку? Нет, с ним ведь не могло ничего случится по пути, верно?». Когда после шести попыток Филипп так и не ответил, женщина набрала другой номер, уже записанный в контактах. – Лукас, привет. Прости, что так внезапно звоню, надеюсь не отвлекаю от занятий? – женщина присланилась спиной к дереву, слушая ответ своего собеседника. – Чтож, тогда хорошо. Я не могу дозвониться до Филиппа, скажи, он сейчас рядом с тобой? Можешь сказать ему, чтобы он перезвонил мне? – на несколько мгновений в трубке повисла напряжённая тишина, но когда она прервалась, то стало ещё хуже. На лице Торренс тутже отразилось замешательство, а через секунду страх. Рука сильнее сжала устройство, пока она подавляла, появляющуюся, дрожь в голосе. – К-..как.. Кхм! Кхм.. Нам с Гэйбом он сказал, что решил добраться до школы сам и что ты в курсе его решения. После завтрака он взял велосипед и поехал на занятия. От тебя не было звонков, поэтому я думала, что ты его встретил..но.. если Филипп не добрался до школы и при этом ушёл из дома, то.. где он?..