Вечер в квартире Фолсона

Его уста тронула улыбка, полная умиления. В окне квартиры он снова, как и вчера, и позавчера, увидел заженный свет и тёмную фигуру — не потому что там, в его квартире темно, а потому что у этой фигуры кожа темнее угля. Его трогало то, как терпеливо ждал его лорд, причём, это было постоянством, редко нарушаемым. Гармадону было важно увидеть, что Винни уже почти дошёл до дома, что он в порядке, что все хорошо, поэтому его часто можно было увидеть ночью, когда он дома все еще один, смотрящим в окно, выискивающим грустным взглядом своего человека. А потом, когда оператор зайдёт в их дом, тот обязательно посчитает своим долгом накормить и спросить, как прошел день, выпросить объятия или что-то такое. Кстати, выпрашивать долго обычно не приходилось — Винни сам был не прочь пообниматься после долгого, часто трудного рабочего дня. Иногда у него не хватало сил дойти до кровати, тогда его милостливо доносили на руках, как принцессу. Хотя Гармадон по душнильски сказал, когда он с ним поделился подобным сравнением, что принцесс на руках никто не носил, так как долгое время трогать их людям было непростительной грубостью, что заставило Винни рассмеяться — с юмором у «бойфренда» было переменно. Периодически он отпускал целый стендап, а периодически не понимал простых фразеологизмов и сарказма. Это забавляло. Лифт, слава судьбописцам, не был сломан, как часто бывало, в их районе не то чтобы бедняки живут, но и не то чтобы богачи, много людей, все таскают тяжести к себе домой, поэтому их лифтёры частенько чинят отказавший лифт. Лестницы никто не чинит, хотя им ремонт тоже бы не помешал, потрепанные, как будто им миллион лет, хотя дом у них относительно новый — всего девять лет прослужил. Сегодня он был средней усталости, а значит, может поболтать с бывшим завоевателем — домохозяйкой, что, судя по запаху, снова приготовил что-то вкусное. Наверное, ему даже пришлось пойти в магазин, потому что когда Винни в последний раз заглядывал в холодильник, а это было сегодняшним утром, то там плакала мышка, сжимая свой серый хвостик. С закупкой было сложно, потому что сам Винни предпочитал раньше, до того, как в его доме появился лорд, который напрочь отказывался от этого, есть лапшу быстрого приготовления, какие-нибудь быстроготовящиеся продукты, а этот привереда половину того, что ел Винни, не ел. Приходилось покупать более-менее полезную еду, из которой Они, после тысячи роликов в ютубе, гайдов во всех интернетах, научился готовить пищу. Причём, съедобную. Ради этого ему пришлось учиться уйме разных вещей, которыми среднестатический человек в Ниндзяго владел. Во первых — управлять и контролировать свои гигантские физические способности, не разбивая ножом доску, когда режешь тот же хлеб. Телефоны, ах… это было сложно — научить эту изящную, но громилу пользоваться «коробкой со светяшками». Потом, после долгого учения по вечерам, даже отпуски приходилось брать пару-тройку раз, специально для того, чтобы учить Гармадона всем бытовым вещам. Тот проявлял невероятную и очень сложно дающуюся усидчивость, слушая и делая, снова слушая, повторяя, исправляя ошибки, а когда получалось — радуясь с таким довольным лицом, что Винни не сожалел о бессоных ночах, когда он не сумел выпросить отдых, но жаждал научить Гармадона, что хотел учиться. Учил, как мог, а потом, предоставив доступ к нужным материалам, купив пару книг со всяким содержанием, оставив лорду записки, что и как, зачем и почему нельзя жать на ту или иную кнопку, начал спокойно ходить на неспокойную работу, твёрдо уверенный, что теперь его квартиру не уничтожат, пока он не дома. Гармадон исправно учился, по вечерам рассказывая о успехах, злясь из-за неудач, бесясь, когда соседи начинали играть музыку слишком громко. С закупкой еды были сложности. Походы в магазины — вообще отдельная, сложная тема. Дело в том, что идущий по улице лорд Гармадон вызывает панику и страх, а закупаться как-то надо. Доставки были бы спасением, но лорд, во первых, не желал, чтобы то, что они будут есть, выбирал кто-то другой, абсолютно левый человек, во вторых, все равно курьера как-то встречать надо, чтобы расплатиться или что-то такое, а его внешний вид не позволяет этого. Решение проблемы Гармадон нашёл сам — начал использовать тёмную магию для походов по магазинам, и когда он с Винни, или когда без него, хотя больше старался не ходить в одиночестве. Он принимал облик человека мужского пола, обычного, самого среднестатически выглядещего человека, но с кем-то, кто не был Винни, редко и только по нужде заводил разговор. Мало ли что, он все ещё плохо понимает людей. Не пытается их убить — уже нормалёк. Прогресс, так сказать! — Ты снова поздно. — недовольно скорчил рожу сосед, когда Винни наконец-то зашёл домой, закрывая дверь на замок, что, впринципе, и не требовалось, потому что у него в квартире живёт существо, что по силе своей превосходит любое другое. Гармадон лучше замка, посреди ночи проснётся и придушит того, кто посмел нарушить покой, хотя и не его, а Винни. Его оператор должен высыпаться, или зачем тогда вообще спать? — Твоя одежда нуждается в чистке? — задал вопрос домохозяйка, что ждал его. Одна мысль о том, что его, простого оператора из новостей НГТВ ждут дома, да ещё и корчат ему недовольство, когда он поздно, умиляла Винни. — Нет, дружище, сегодня все было адекватно. — с улыбкой усталого, хоть и счастливого человека ответил ему он, подходя ближе и раскрывая объятия. Лорд сразу же шагнул к нему и сжал в объятиях, стараясь не переборщить с силой натиска. Ему было важно понимать, что он тут нужен. Что его, в конце концов, любят. Да и впринципе, это тиски были ему приятны, они расслабляли от внешнего мира, что был наполнен шумом, суетой, когда сам Они, хоть и любил хаос, но приучил себя к чистоте, а этот вечный шум на заднем фоне, что, к сожалению, никому другому не был слышен, невероятно раздражал. Уши Они слышат больше, и это было большой проблемой, из-за которой Гармадон предпочитал ночь дню — звуков было не такое изобилие, он часто гулял в ночи, где-нибудь в лесопарках города, а порой, когда было совсем тоскливо, а до утра ещё долго, он бегал в леса. Прямо из города, перепрыгивая с крыши на крышу, стремясь к тишине. Но утром он всегда возвращался, кроме одного случая — на его пути возникла авария из-за того, что был устроен террористический акт, те районы, через которые он, как правило, бегал, были окупированы. Винни в тот день не пошёл на работу, а блуждал по городу в растерянности и большом волнении, страхе, не зная, как спрашивать у прохожих, не видели ли они лорда Гармадона? А нет? Ну, если увидите, сообщите, вот мой номер…стойте, не нужно в психбольницу звонить! И ниндзя тоже не надо!!! В итоге, с помощью интуиции он все-таки его нашёл и домой привёл, но тот ещё две недели из дому побаивался выходить, перепугавшись тогда так, что Винни пришлось его буквально успокаивать. Ну, перенервничал Они, что тут поделать? Спрятался в уголке, где было потише, и всё, молчок. Ни слова, ни звука, когда это нужно. — Ну, как твой день? — ласково спросил Винни, отпуская мужчину из объятий, быстро чмокая в щеку, умудряясь не задеть сильно козырьком своей кепки лицо с горящими глазами, подпрыгнув и повиснув на нём, со временем это действие перестало вызывать у него трудностей, но все ещё вызывало сложно воспринимающего нежность в свою сторону лорда смущение, хотя сейчас он подхватил Фолсона за ягодицы, не давая упасть, прижав того к себе. — Лично у меня все замечательно, опережая твои распросы. - радостно пристроившись на чужой груди, Фолсон предпочёл глубоко вдохнуть его запах. Пахло очень приятно, какими - то приправами, и чем - то, что напоминало о лесах. Этот запах некой дикости, что был с лордом всегда, наверное, навсегда останется в памяти Винни, тот этот аромат способен различить из сотни других. Слишком долго он этот запах любит, чтобы суметь не узнать. — Я готовил что-то новое, не понял, что это было, но на вкус приятно, ты должен это попробовать. — оповестил его беловолосый. Вообще, он готовил что-то новое почти каждый день, иногда приходилось даже тушить пожары, которые случайно возникали, но с тем, как больше времени он проводит на кухне, их становится все меньше и меньше. — Я старался. — сразу же добавил он, ожидая, конечно же, пахлавы, нет, стойте, похвалы, хотя пахлава тоже неплохо, особенно если ты сладкоежка... кхм, кхм. Похвала была для него тоже много значащей, он мог, тайком, себя накрутить, потому что боялся, что что-то сделал всё-таки не так. Но Винни редко его ругал, только мягко наводил на ошибки, успокаивал и вообще, был с ним предельно мил и аккуратен в смысле обращения. Ну, просто если бы у вас не было никаких суперспособностей, и вы бы учили лорда Гармадона готовить пасту с фрикадельками в сливочном соусе, кстати, единственное нормальное блюдо, которое умел делать парень, то вы бы тоже не стали ругать его. А потом, Гармадон - лапочка, его нельзя ругать, а то обидится, а извиняться неприятно. — Воу, спасибо, любимый. — намеренно, чтобы чернокожее с белыми полосками лицо озарилось довольной улыбкой, сказал оператор. Лорд, несмотря на оскал, взгляд кровавых глаз с узкими зрачками, зубы, почти торчащие изо рта, да и прочие его фишки, казался Винни милым, а может, это и есть из-за этих самых фишек. — Хм. — с довольной рожей он отпустил парня, ставя его аккуратно на пол, быстро целуя в лоб, за мгновение до этого снимая потрёпанную синюю кепку с покрытой каштановыми кудряшками головы. Вообще, раньше Фолсон брил голову, чтобы проблем с волосами были поменьше, но после того, как Гармадон однажды сказал, что с отросшими он выглядит лучше, и начал расчёсывать длинными пальцами с когтями на концах его шевелюру, которую он тогда не стриг, потому что постоянно забывал это сделать, откладывал на завтра, а завтра снова откладывал на завтра, Винни решил, что с отросшими кучеряшками ему все же лучше, так как невероятно приятно, когда твою голову массируют, прямо… вау. Чуть ли не мурчишь от удовольствия. Но в обратную сторону это тоже работало, Винни обожал возиться в длинных светлых волосах соседа по квартире, заплетая их в кривые косы, иногда играясь, совершенно погрузившись в это. У этого Они волосы мягкие и идут волной, красиво, как у какой — нибудь аристократки из высших слоёв общества. У Харуми волосы были такие же, что приводило её в восторг от того, что её названный отец имеет те же черты, что и она. И у Ллойда тоже. — Очередной кулинарный шедевр? — явно находясь в хорошем расположении духа, спросил шатен, проходя на участок квартиры, который стал кухней. — Ого, приятель, ты прямо кулинарный гений! Какая красота! Гармадон издал счастливый звук. Со временем, которое Фолсон провел с этим нечеловеком, он научился понимать то, что тот чувствует, исходя из того, какие телодвижения совершал бывший завоеватель, и из того, какие адские звуки исходили из его глотки. Серьёзно, это был целый язык, язык лорда Гармадона. Вот сейчас, он рад и смущён, комплименты всегда его либо вводили в ступор, либо заставляли едва заметно менять цвет кожи на что-то среднее между чёрным и чёрным с фиолетовым оттенком. После того, как Фолсон отведал на вкус пищу, оставшись в итоге сытым и довольным, отблагодарив своего «бойфренда» очередным поцелуем, они вместе с ним легли на диван, причём Гармадон лёг на Винни, придавив того своим весом, не давая встать. Не волнуйтесь, обоим сейчас комфортно, а человек сейчас имеет возможность перед тем, как упасть в царство Морфея поиграться с чужими волосами, хотя тут лучше сказать — родными. Потому что Гармадон его семья, как бы там не было. — Аавв… - он зевнул, чувствуя, как ему зевают «в ответ», характерный звук щелканья зубов разнёсся по комнате. Это так лорд зевал, зубы задевали друг друга. — Спокойной ночи, Гармадон… — Угу… тебе тоже. — сонно произнёс Гармадон. Сейчас он поспит пару часов, а потом пойдёт прогуляется, накрыв одеялом Винни перед тем, как покинет квартиру, чтобы наскакаться вдоволь по крышам более тихого ночью, чем днём города. Как бы там не было, лорд уткнулся лицом в плечо своего дорогого человека, Винни во сне обхватил его за верхнюю часть туловища, и оба заснули, чувствуя себя в безопасности рядом с любимым человеком.