Пленник Сердца

      Фестер явно хорошо подготовился к убийству, что стало для Хью лишь плюсом. Камеры отключены, у охраны выходной. Всё складывалось идеально, кроме таксиста, подвозившего Адана до дома. Благо тот просто подобрал мужчину на остановке и подбросил, потому найти его по базам невозможно, и полиция вряд ли найдёт.       Избавиться от отпечатков и трупа было проще простого. Хью знал, где главврач держит всё необходимое от пятен крови. В данном доме убийства — не редкое явление. Адан был не в себе, потому за всю уборку не проронил ни слова, хотя умелость подростка по удалению отпечатков и избавлению от трупа должны были вызвать вопросы. Но они не вызвали.       Всё проверив и ещё раз обработав, в итоге хозяина дома закапали на его же лужайке. Чаще всего полиция ищет, где угодно, но не в домах и участках, считая, что убийцы не станут закапывать труп в на собственной территории убитого.       Дабы и собаки не нашли останки, юноша обработал труп специальным средством, так же замотав его в черный пакет. Данные действия утомили того, кто так давно сам не работал руками, обычно доверяя эту работу другим людям. Проблем так же доставляла рука, которая и впрямь оказалась вывихнутой, но Хью сам же себе её вставил.       Закончив со всем, подросток повёл Адана обходным путём, чтобы камеры на улице их не засняли. Мужчина послушно делал всё, что говорит ему Хью, от чего тот осознал, что испанца пора уложить спать, иначе тот поедет кукухой.       Лишь ближе к утру двое убийц добрались до квартиры Адана. Сняв с себя и мужчины грязные вещи, Хью отправил того в ванную, а сам принялся их отстирывать специальным средством. Выкидывать нельзя. Слишком подозрительно и кто-то может заметить. Лучше застирать до неузнаваемости, а затем пустить на тряпки.       «Ну и морока… Были бы деньги, не пришлось бы такой фигнёй страдать», — вздохнул парень, идя в ванную, дабы проверить как там дела у мужчины. — Адан, ты там ещё не закончил?       Постучавшись и не услышав ответа, Хью испугался, ворвавшись в ванную, уже представляя, как испанец перерезает себе вены, сидя в кровавой воде. Но нет, Адан стоял над напором душа, спиной к юноше. — Адан, ты че… — Хью лишь дотронулся до испанца, как ощутил холод ледяной воды, а ведь мужчина стоит под ней уже пару минут. — Что ты делаешь?! — испугался за дорогого человека подросток, быстро изменив напор воды на более теплый.       Лично помыв мужчину и убедившись, что тело стало теплым, юноша вытер его и переодел, хотя сделать это было не так просто, покуда телосложениями молодые люди очень сильно отличались.       Адан вел себя как сломанная кукла, от чего Хью забеспокоился. У юноши больше нет средств и связи для покупок дорогих препаратов, а значит, если сейчас с мужчиной что-то случится он может отправиться в психушку, а оттуда достать его будет очень сложно.       «Всё же, лучше бы он не приходил сегодня, и я бы сам со всем разобрался», — снимая с себя мокрую одежду, одевая вещи дорогого мужчины, юноша хоть и жалел о том, что Адану пришлось совершить убийство, но всё же был рад тому, что иностранец выбрал его, а не деньги и информацию.       Хотя, зная мужчину, Хью понимал и то, что будь на месте юноши даже мало знакомый человек для Адана, он поступил бы так же, потому что добрый. Это немного злило подростка. Он желал быть для испанца таким же важным, как тот для него, но в итоге не добивался желаемого результата, чтобы не делал… — Хью, ты тоже… был в плену? — вдруг раздался странный вопрос, от чего юноша кинул взгляд на лежащего к нему спиной мужчину. — О чём ты… — прикинулся дурачком парень, боясь, что Адан мог начать догадываться о том, что тут что-то не так. — Я хочу рассказать тебе кое-что. Это очень важно и кроме тебя я об этом никому и никогда не рассказывал, но… — мужчина привстал, сел на кровать, при этом смотря в пол, — сейчас очень хочу поделиться…       Хью сжался. Он очень хотел узнать, что думает дорогой человек о времени проведённом в плену, но понимал, что ничего хорошего он думать о том времени не может. Да и сейчас парень был опустошен из-за всей этой заварушки с убийством, от чего валился с ног, но видя взгляд Адана, осознал, что для него это очень важно.       Молча сев на кровать, будучи в десяти сантиметрах справа от мужчины, Хью приготовился слушать о том, какой же ужасной скотиной он был. И есть… — Я родился в бедной и весьма злой семье… — начал рассказ издалека испанец, всё так же смотря в пол. — Отец ненавидел меня и называл полукровкой. Мать умерла, когда мне и трёх не было, так что я её совсем не помню… Также я не помню ни дня, чтобы мне было хорошо в отцовском доме. Помню лишь побои и оскорбления в свою сторону… Больше ничего, — Адан прикрыл веки, а Хью продолжал сидеть неподвижно, уже зная данную историю в прошлом. — Поэтому я сбежал из своей страны, надеясь на лучшую жизнь, но в итоге чуть было не умер от голода и холода, но один человек помог мне, — мужчина открыл глаза, смотря на свои руки. — Когда все отвернулись, он стал единственным, кто протянул мне руку помощи. Он столько для меня сделал, что я считал это каким-то чудом… Но, — голос Адана похолодел, как и его взгляд, — потом осознал, что чудес не существует.       Хью сжал кулаки, ощущая волнение. Знать о том, что ты монстр это одно, но слышать это от дорогого человека совсем иное… — Я был до смерти благодарен этому человеку, считая его словно богом, но затем начал замечать, что у него ко мне какое-то странное влечение, — подросток прикрыл веки, ожидая услышать отвращения в словах испанца, но вдруг тот выдал нечто иное, — Я был очень взволнован и рад вниманию столь важного для меня человека, но считал, что не достоин этого, пока не достигну определённых высот и не отплачу за всё, что он мне дал. — От услышанного Хью поднял голову, не веря ушам.       «Взволнован? Рад? Разве Адан не желал сбежать от меня и от того торопился на волю?!» — ничего не понимал подросток, осознав то, что они толком и не говорили после заточения испанца в плену. «Важного человека… Я правда… Был ему важен?» — был шокирован до предела юноша, и, поверни мужчина голову, увидел бы это, но он был слишком погружён в воспоминания. — Я считал, что если стану равным ему, то смогу быть рядом не как бродячий пёс, которого он подобрал, а как пара. Поэтому очень старался стать независимым и показать, на что я способен, но…       «Что? Он думал о нас? Правда думал?!» — руки парня затряслись, понимая, как облажался, ведь стоило ему подождать или хотя бы искренне поговорить с Аданом и всего кошмара можно было бы избежать. Но прошлого не вернуть. — … не успел. И вместо принятия меня равным, в итоге он всё же принял меня за собаку, посадив на цепь. — Мужчина сжал кулаки, а в его взгляде сверкнула искра злобы. — Он запер меня в подвале и держал на цепи целый год. Я очень злился на него и выражал свой протест, думая, что раз он так поступил, то ему совершенно на меня плевать. — Кулаки Адана разжались, а с глаз потекли отчаянные слёзы. — И оказался совершенно прав. Ему действительно было плевать на меня, поскольку, причинив мне столько боли, в итоге он просто оставил меня одного… Совсем одного… — мужчина уткнулся в свои ладони, начав громко реветь, как дитя, сейчас действительно ощущая себя ничтожно.       Юноша дернулся, ощутив, как и по его щеке пошла горька слеза. Он причинил возлюбленному столько боли ради своей любви, а в итоге сдался в самый последний момент. Если бы он просто отпустил Адана и молил бы о прощении, пытаясь исправить случившееся, то испанец точно бы смиловался над ним, ведь он такой добрый!       Но зная себя, мужчина понимал, что не умри он тогда и отпусти бы пленника, то уже через пару месяцев всё бы повторилось. Такие люди как Элмер не меняются, и даже после смерти… Поэтому мужчина и решил покончить с жизнью, зная, что существуя, он всегда будет для Адана болью. Всегда… — Последнее, что я сказал ему, было: я не желаю становиться убийцей… — продолжил говорить Адан, смотря на свои руки. — И в итоге я всё же им стал…       «Я смог запятнать даже столь чистого человека… Всё же я действительно демон», — в который раз пришло осознание в голову юноши о том, что лучше бы после перерождения он умер от чокнутых родителей, чем совершил столько боли дорогому человеку. Снова… — Но самое страшное то… — мужчина сжал кулаки, говоря с такой болью, что от неё хотелось только повеситься, — что я каждый день и ночь думаю лишь о нём… Я не могу забыть… Не могу, сколько бы не пытался, я… — вновь закрыл своё лицо руками испанец, — боюсь его забывать.       Глаза парня широко раскрылись, осознав, что не только сам себя вогнал в гроб своей зависимостью, но и подверг ею же Адана. Мужчина явно говорил правду, а значит, даже после всего Элмер для мужчины важен, а Хью нет… Для юноши нет места в душе испанца. Больше нет… — Я… — тихо вырвалось из губ парня слово, — должен уйти… — произнёс Хью, смотря пустыми глазами в пол. — И на этот раз навсегда… — Что? — дёрнулся Адан, не поняв сказанного. — Ты так честен со мной… А я только и делаю, что вру и приношу тебе боль… — на губах парня появилась жуткая улыбка, а с глаз пошёл новый поток слёз. — О чём ты… — поразился мужчина состоянию юноши, ведь в кой-то веке оно было настоящим. — Адан, я… — резко повернувшись к любимому, Хью резко замолчал, видя озадаченный взгляд.       «Что я? Я Элмер? И что дальше… Убьёт? Возненавидит? Куда может быть ещё хуже?» — трясся юноша, поняв, что в итоге он сам попал в собственную мышеловку своих же чувств. — Тише… Успокойся. — Видя бледное и пугающее лицо подростка, который даже после убийства был спокоен, а тут разнервничался, будто стоит на пороге смерти, желал как-то утешить его Адан, но не знал как. — Адан… я… я так виноват… — продолжал молвить Хью, ощущая, как к горлу продирается ком. — Ты не в чём не виноват… Хью, послушай, ты… — Адан… я… я… — губы парня тряслись, но, несмотря на это, он подскочил, теперь будучи очень близко к любимому, сказав то, о чём так мечтал. — Я люблю тебя!       Сказав заветные слова, Хью впился губами в мужчину, застав того в врасплох, и явно не рассчитав силу, ударившись об нос. Адан, придя в себя, вытянул руки, оттолкнув парня от себя, тем самым показывая протест их соитию. — А ты меня нет… — глаза парня в миг опустели, словно еле горящий огонёк надежды наконец потух. — Хью, послушай я… — Ты никогда не любил, не любишь, и не полюбишь меня… — перебил мужчину юноша, на губах которого застыла пугающая ухмылка. — Пора бы мне уже это принять… Но почему… почему я… — парня затрясло, а с его глаз потекли слёзы. Он не играл роль, а впрямь разбился об свои же чувства, только сейчас поняв, как же это действительно больно, — никак не могу тебя отпустить?       Хью закрыл лицо руками, начав реветь. Ох, как же юноше стало больно. В последний раз ему было так паршиво в их последний с Аданом день. Открывать глаза на жестокую правду всегда больно…       «Если… если я сейчас снова уйду и не вернусь… станет ли Адану лучше? Будет ли он счастлив без меня?» — думал про себя юноша, уже сам не зная, что ему делать. Всё, чего бы не делал парень по отношению к испанцу, всегда заканчивалось плохо, потому сейчас он и не видел выхода из сложившейся ситуации.       Если оставить всё как есть, то Хью, волей не волей, доставит мужчине боль. Он вновь начнёт за ним следить, а когда поднимется в бизнесе, то снова может совершить непоправимое… Юноша точно знал, что всё так и будет.       Сейчас он эмоционально нестабилен и может покончить со всем, избавив Адана от себя, но будет ли это правильным решением? Что если они вновь недоговорили? Что если после смерти подростка мужчина так сильно испугается и почувствует вину, что отправится за ним? Хью очень этого не хотел, но как выйти из этого лабиринта не знал. Парень не владел собственными эмоциями… — Элмер? — услышав данное имя парень в миг похолодел, подняв голову на удивленного мужчину, пристально смотрящего на него. — Что? Откуда ты… — не мог понять юноша, как мужчина мог догадаться о столь странном обстоятельстве с подменой телами. — Почему ты отозвался на это имя? — словно проверяя подростка, спросил Адан, и впрямь заподозрив нечто неладное. — Я… просто я… — Хью занервничал, сейчас из-за потрясения очень плохо соображая. — Ты… — завис в одной позе Адан, но после словно осознал, как глупо звучит. — Извини, я что-то не то сказал… — Я тебе теперь противен? — быстро перевёл тему подросток, всё так же сидя с опущенной головой. — Нет, это не так просто… — начал массировать свои виски испанец, явно не зная как правильно продолжить свои слова. — Давай спасть? Сегодня был трудный день, а такой разговор надо вести на трезвый ум.       Хью согласился, сам находясь на грани потери рассудка и раскрытия своей личности. Расположившись в постели, молодые люди лежали спинами друг к другу. Несмотря на то, что разговор отложен, Хью желал сказать последнее слово. — Адан… — позвал подросток мужчину, но тот не отреагировал. — Тот человек, что сделал тебе очень больно, наверняка сам был несчастен… — проговорил юноша, и впрямь считая себя ужасно несчастным человеком. — Счастливый и уверенный в себе так бы не поступил… — сжал простыни подросток, уже закрывая глаза. — А бросить он тебя мог из-за страха, что или умрёшь ты, или он… — веки парня сомкнулись, а разум уже не мог оставаться в сознании, но рот парня всё ещё издавал звуки: — Всё же… такие люди не меняются, и он… мог понимать, что, не сожги он всё дотла… то в итоге… сжёг бы и тебя… До… тла…       Хью уснул, переутомившись за день и ночь, а ведь на часах уже показывало полшестого утра. А вот мужчина напротив не успел уснуть, услышав все слова юноши.       Привстав, Адан повернулся к спящему подростку, с удивлением смотря на него. «Откуда он знает?» —губа мужчина дернулась, начав догадываться. — «Что он сжёг?»