Твои стихи, моя гитара

☆

Уже на подходе к репбазе на полчаса раньше условленного Джисона не покидало ощущение, что всё чаще он оказывается не в том месте не в то время. И когда он подошёл вплотную к двери, задержавшись на мгновение, прежде чем взяться за ручку и дёрнуть её на себя, его наихудшие ожидания оправдались. — Жёстче, пожалуйста, как ты умеешь, Крис, глубже… а-ах! Джисону не требовалось обладать экстрасенсорными способностями, чтобы в низком хриплом голосе опознать своего лучшего друга. Помрачнев, он осторожно убрал руку, сжав её в кулак. — Почему ты такой худой? Ты хорошо питаешься в последнее время? — Нет, даже не начинай это сейчас своим тоном папочки, — протестующе захныкал Феликс. — Хочу, чтобы ты кончил в меня, как раньше, сделай меня грязным… ах! Да, вот так! Продолжай, Крис… боже… Довольно откровенные звуки стали громче и чаще. Неожиданно почувствовав жар на щеках, Джисон развернулся и сорвался прочь, подальше от этого места. Но в следующее мгновение с ужасом едва не врезался в такого же испуганного от неожиданности Минхо. Предупреждающе шикнув, Джисон схватил его за запястье и потащил за собой. Чанбин писал в чате, что заедет за Чонином, поэтому, по его подсчётам, у них ещё было время на покурить — после подслушанной сцены ему это было жизненно необходимо. Джисон остановился за воротами дома, доставая пачку из заднего кармана и чувствуя на себе требующий немедленных объяснений взгляд. Неловкая ситуация. На пальцах всё ещё оставалось фантомное тепло мягкой и приятной на ощупь кожи запястья. Подпалив зажигалкой кончик сигареты и медленно наполнив лёгкие дымом, Джисон шумно выдохнул. — Просто дадим им немного времени на, э-э-э, поговорить. — Кому “им”? — Минхо непонимающе похлопал глазами. На удивление в его тоне не было ни капли раздражения, которое обязательно бы испытал Джисон, если бы кто-то точно так же его куда-то наглым образом утащил. Сделав ещё пару затяжек, он отвёл взгляд. Вся ситуация была до ужаса неловкой. — Нашим басисту и менеджеру, — вздохнув, ответил он. — Прямо сейчас эти двое оскверняют самое святое место нашей группы, на которое не смел покушаться даже я… — Что именно они делают? — нетерпеливо перебил его Минхо. Джисон закатил глаза. Какой же этот Ли Минхо, оказывается, тормоз. — Боже, тебе наглядно показать? Прямо здесь? Под пронзительным взглядом тёмных глаз Джисон вдруг почувствовал, как его шея и щёки начинают гореть от смущения. Как можно быть настолько наивным и недогадливым в его возрасте? — Ты девственник что ли? — сощурившись и выпустив дым одним уголком губ, насмешливо спросил Джисон. Но в ответ получил реакцию совершенно не ту, на которую рассчитывал. Уши и шея Минхо окрасились румянцем, а сам он тяжело задышал, возмущённо раздув щёки. — Да ладно… — поражённо выдохнул Джисон. А вот это уже было действительно нелепо. Скользнув взглядом вниз от красивого лица по объективно привлекательной фигуре, Джисон искренне удивился, что ещё никто не сорвал этот прекрасный цветок. Внутри заворочалось нехорошее низменное желание. — ... с девушкой. — Чего? — переспросил Джисон, не расслышав невнятное бормотание. — У меня было только с девушкой, — выпалил на одном дыхании уже совершенно пунцовый Минхо. — О как, — всё ещё пребывая в лёгком шоке, произнёс Джисон. Он потушил окурок и под осуждающим взглядом тут же достал следующую сигарету. — А ты хотел бы попробо… — Даже не смей заканчивать! — оборвал его вспыхнувший Минхо, и Джисон громко рассмеялся. Одарив его осуждающим взглядом, Минхо решил сменил тему: — Сколько им потребуется времени? Они дадут нам какой-то знак? Всё ещё веселясь, Джисон пожал плечами: — Да, конечно, Чан выглянет, одной рукой снимая гондон, а второй натягивая штаны, и скажет: “Мы кончили, можно заходить, парни”, — Минхо раздражённо ткнул его кулаком в плечо, отчего Джисон почти потерял равновесие, но ситуация была настолько комичной, что его это только ещё больше рассмешило. — Просто дождёмся остальных и пустим Чанбина в студию первым. Он из всех нас самый психически устойчивый, ему не привыкать расхлёбывать за нами всё это дерьмо. — Боже… — раздражённо выдохнул Минхо, скрестив руки на груди и привалившись спиной к забору. — Не группа, а цирк. Его щёки и шея всё ещё были в пятнах смущения, и неожиданно сжалившийся Джисон решил отвлечь его разговором на нейтральную тему. Это должно было быть чем-то, способным заинтересовать Минхо, и когда взгляд Джисона невольно скользнул по его груди, мысль тут же пришла в голову сама. — Какая твоя любимая песня Oasis? — спросил он, кивая головой на надпись на футболке. — “Little by little”, — не задумываясь ответил тот. Как символично, подумал Джисон. Эта песня всегда слишком хорошо описывала его чёртову жизнь, которая медленно, но верно катилась под откос. — До сих пор удивляюсь тому, что если бы братья Галахеры в очередной раз не разосрались, мы бы не получили этот прекрасный вокал Ноэля, — усмехнулся Джисон, вспоминая историю создания песни. — Лиам всегда был упёртым засранцем. — Напоминает кого-то, тебе не кажется? — с ехидной улыбкой Минхо посмотрел на него. Задержав взгляд на его губах чуть дольше обычного, Джисон впервые не испытал гнева от язвительной шутки. Более того, он даже не нашёлся, что ответить, потому что вопреки словам во взгляде Минхо читалось что-то слишком похожее на понимание. Вдалеке послышался гул направляющегося в их сторону автомобиля. Через несколько секунд тёмно-синий пикап свернул на подъездную дорожку и остановился прямо напротив ворот, у которых стояли Джисон и Минхо. — У тебя хуй ещё не отсох столько курить? — спросил Чанбин, выбравшись с водительского сиденья. Вышедший следом с пассажирского Чонин громко фыркнул, а Минхо тихо рассмеялся. — С чего вдруг тебя это вообще волнует? — недовольно скривился Джисон, туша окурок носком кроссовка. — А я как твой хён просто беспокоюсь, — хлопнув его плечу, Чанбин грубо отодвинул Джисона в сторону, чтобы зайти во двор. — И мусор за собой собери, будь добр. Не желая пропускать возможно грядущий скандал, Джисон плюнул на свою гордость, послушно подняв с земли окурки, и поспешил за остальными в студию. Но вполне ожидаемо, Чан с невозмутимым видом уже настраивал гитару, а Ёнбока нигде не было видно. С тревогой оглядев всё помещение, Джисон вздохнул с облегчением, когда через несколько секунд тот вышел из уборной с широкой сияющей улыбкой на лице. — Привет! Ну наконец-то! Я уже думал в розыск вас подавать. Какое притворство — Джисона будто полоснуло по груди от того, что лучший друг ничего не говорил ему о своих истинных чувствах. Скрываясь, словно пубертатный подросток. Хотя Феликс наверняка опасался вполне ожидаемого праведного гнева в ответ на такое признание и защищал своего “Криса”. Джисон сжал кулаки, чтобы не сорваться, и направился к гитаре, заняв голову мыслями о предстоящей репетиции. Он обещал разучить дома новые партии, но забыл накануне забрать свою малышку, благополучно проспав после выпитого под утро алкоголя до самого вечера. Но чувство вины Джисон не испытывал — он рассчитывал на природный талант выкручиваться прямо на ходу, виртуозно импровизируя. — Ты писал в чат, что у тебя была какая-то радостная новость для нас, хён? — подключая аппаратуру спросил у Феликса Чонин. Тот восторженно хлопнул в ладоши. — Именно поэтому я с таким нетерпением ждал, когда все соберутся! Джисон бегло посмотрел на Чана, чтобы увидеть его реакцию, но лицо того оставалось невозмутимым. Зато он перехватил насмешливый взгляд Минхо и вернулся к подключению гитары. С чего бы это ему вдруг переглядываться с ним, словно после одного разговора они стали близкими друзьями? — Да, боже, скажи ты им уже… — проворчал Чан, даже не поднимая глаз от своей гитары, и все дружно уставились на своего менеджера-на-полставки в ожидании очередной сенсации. — Я получил целых два запроса на выступление Hell's Voice! — торжественно произнёс Феликс. — Одно приглашение на индивидуальное выступление от бара Синдоши на Мёндоне и второй… — он сделал паузу, оглядев выразительным взглядом всех присутствующих. — От V-Hall. — На Хондэ? — задал уточняющий вопрос Минхо. С широчайшей улыбкой Феликс кивнул: — Он самый. Вас приглашают на рок-фестиваль уже в конце этого месяца! Кто-то из артистов отвалился, появился свободный слот и они тут же вышли на меня. Их менеджер был так счастлив, узнав, что вы свободны, и я не стал уточнять, что ваш график, в принципе, пуст, как холодильник для напитков в этой студии. — Мы там выступали в прошлом году… — Ой, да всем насрать, — Джисон грубо оборвал Минхо, заработав холодный взгляд, и поражённо выдохнул, снова обращаясь к другу: — Он же вмещает где-то около четырёх с половиной сотен зрителей, верно? Феликс довольно кивнул. Ещё только недавно Джисон ходил на эту престижную площадку на выступления любимых исполнителей, и вот он сам будет стоять на её сцене. — А что насчёт твоего звуковика из Мусинса? — Он ответил, что у них всё занято до конца зимы, — Феликс немного поник, грустно сведя брови. — Но пообещал поспрашивать знакомых на других площадках. — Ты всё равно отлично постарался, спасибо, Ликс, — подошедший Чанбин ободряюще похлопал его по плечу. — Даже если мы не прыгнем выше головы до конца года, думаю, условие Джисона никто не будет учитывать… — Хэ-эй, я вообще-то здесь! — громко возмутился Джисон. — Что ещё за “твой звуковик”? — вклинился Чан, и Джисон увидел, как Минхо отворачивается, пряча улыбку. — Боже, давайте хоть раз просто спокойно начнём репетицию… — тихо проворчал себе под нос Чонин, закатывая глаза и подключая синтезатор. Феликс с Чаном сверлили друг друга упрямыми взглядами, находясь в разных концах помещения, и всё пространство между ними словно вот-вот могло вспыхнуть синим пламенем. Но неожиданно ситуацию спас Минхо, продолжавший сосредоточенно настраивать гитару. — Я бы мог рассказать вам про некоторые особенности сцены в V-Hall, — произнёс он, завладев вниманием всех присутствующих. — Накануне выступления в прошлом году мне удалось поболтать с их менеджером, и он дал рекомендации по настройкам аппаратуры, это помогло сэкономить время на саундчеке и учесть все нюансы по звуку. Из-за формы зала и расположения техники у них довольно своеобразная акустика… — Думаю, это бы здорово нам пригодилось, спасибо, Минхо, — смягчившись, улыбнулся Чан. Опустив напряжённые плечи, Феликс упал на диван и уткнулся в телефон. Буря миновала, и все в студии моментально почувствовали облегчение. — У меня осталось ещё часа три свободных, начнём? — решил поторопить группу самый младший из всех, и Чанбин показал Чонину большой палец, уже заняв место за ударной установкой. — Что ж, тогда сегодня придётся плотно поработать, ребята, больших перерывов не будет, — встав на своё любимое место у правой стены, сказал Чан под недовольные стоны остальных. В своих словах он остался непреклонен, и они действительно отыграли всю репетицию, лишь пару раз прервавшись, чтобы глотнуть воды. Доставка с едой, заказанная Феликсом, подоспела как раз к самому окончанию прогона последней песни, и Чонин дожёвывал свой кусок пиццы уже на ходу, собираясь и отключая инструмент. — Ну, что думаешь? Мы хороши, да? — с ослепительной улыбкой на лице гордо спросил Чан у Минхо. — Не пожалел, что пришёл к нам? — Я не пожалел бы, даже если бы вы оказались откровенно плохи, — пожал плечами тот и сверкнул хитро прищуренными глазами. — Я здесь в первую очередь ради атмосферы. Вы действительно как семья, это чувствуется даже со стороны. Джисон не удержался, громко фыркнув. Особенно сцена перед репетицией давала им плюс сто очков к “дружной” семье. Непонятно, что хотел сказать этими словами Минхо, но Джисон искренне надеялся, что это был тонкий сарказм, иначе иметь настолько глупого и наивного врага было бы уже совсем унизительно. — Нет, я требую развёрнутый ответ, хён! — обвиняющим тоном воскликнул Чанбин, угрожающе ткнув в сторону Минхо куском пиццы с анчоусами. — Что ты думаешь о нас, именно как о рок-группе? Теперь уже несколько любопытных пар глаз смотрели на гитариста, и даже Феликс, с покер-фейсом сидевший на диване всё это время, соизволил отвлечься от мониторинга соцсетей в телефоне. Сморщив нос и шумно выдохнув, Минхо сдался, отставив чехол с гитарой в сторону. — Ладно, сложно не признать, что Hell's Voice действительно слаженная команда, это было хорошо заметно ещё в прошлом году на летнем фестивале. Вы идеально подстраиваетесь друг под друга, тонко чувствуете общее настроение, и с каждым днём ваша музыка становится всё лучше, гармоничнее что ли, — лицо Чана от этих слов расплылось в гордой улыбке. — Благодаря этому с самой первой репетиции я почувствовал себя будто на своём месте. Это чувство единения группы всепоглощающее, и ничего подобного в Mountain Mew я не испытывал. Вот только… — он повернул голову к Джисону, окинув его задумчивым взглядом, и того тут же посетило очередное нехорошее предчувствие. — Мне кажется, Джисони — единственный, у кого не заметно абсолютно никакого прогресса. Что ты делал весь этот год после летнего фестиваля? В перерывах между концертами и репетициями не пробовал брать в руки инструмент вместо бутылки или чьего-то чл-… — Заткнись. Ослепляющая ярость с новой силой вспыхнула в груди Джисона. Ну вот, а, казалось, всё действительно начинало налаживаться. Джисон со злостью скрипнул крепко сжатыми зубами. Чонин неопределённо дёрнулся в сторону выхода, Чанбин устало прикрыл глаза, а Чан осторожно поставил бас у стены. Встревоженным взглядом Феликс наблюдал за разворачивающейся на его глазах драмой поверх своего телефона. Джисон очень глубоко ошибся в человеке — в очередной раз в своей жизни — перед репетицией допустив крохотную мысль, что они с Минхо действительно смогут найти общий язык. Пока из общего языка у них двоих был только нецензурный. Волна гнева зародилась в глубинах, грозясь перерасти в настоящий тайфун. — Ну вот, опять, — тяжело вздохнул Минхо, опуская плечи. — Я же искренне тебе пытаюсь помочь. Мы сейчас в одной лодке, поэтому я просто даю совет с благими намерениями. — Подсказать, куда ты можешь засунуть свои намерения? — прямо сейчас, с силой сжимая гриф своей ни в чём не повинной малышки, Джисон был готов это даже продемонстрировать. Наглядно. — Нет, — Минхо внезапно повеселел, чем разозлил Джисона ещё сильнее. — Но я знаю, ты можешь засунуть мне кое-что другое… — Так, всё, хватит! — Джисон перевёл шокированный взгляд на взревевшего Чана, явно уставшего терпеть их двоих. — Выносите свои споры за дверь студии! Здесь место только для музыки, а не для выяснения отношений! Занимайтесь этим во внеурочное время сколько влезет, я всё сказал. Джисон снова посмотрел на Минхо, пытаясь в его лице найти ответ, насколько искренними были его последние слова. — И пожмите друг другу руки в знак примирения, — тон голоса Чана говорил о том, что именно сейчас он не примет никаких возражений. Минхо смиренно протянул руку первым. Скривившись, Джисон нехотя ответил на рукопожатие. Но, сжав пальцы Минхо сильнее, он дёрнул его на себя и, широко улыбнувшись, тихо произнёс: — Кстати, я не мыл её после того, как подрочил этим утром. С выражением глубокого отвращения на лице и под громкий смех Джисона Минхо резко выдернул свою руку. — Ну ты и животное, Хан Джисон! — Абсолютно согласен, — хохотнул из своего угла Чанбин, за что получил от Джисона тяжёлый осуждающий взгляд. Его друзья, кажется, потихоньку переходили на сторону зла. — Кстати, хён, — уже не боясь сделать этот день ещё хуже, Джисон во всеуслышание обратился к Чану, и тот вопросительно поднял брови. — Не хочешь всем рассказать, что перед репетицией ты делал с Ликсом прямо на этом самом диване? Махнув рукой в сторону многострадального дивана, Джисон заметил, как побледнело лицо друга, сидевшего на нём. Что ж, это сопутствующий ущерб, вину он загладит позже. — И что же? — прозвучал в тишине голос Чанбина, и его ледяной тон не сулил ничего хорошего никому из тех, кто посмел бы хоть как-то осквернить их священную обитель. Стиснув челюсть, Чан взглядом пытался придушить Джисона, но тот буквально ликовал внутри. Кулаки чесались от желания выплеснуть гнев. — Вышли оба, — тихо произнёс он сквозь зубы, и стоящий в стороне Минхо отчего-то вздрогнул. Безумная улыбка сама собой расползлась на лице Джисона: — Я и кто? Я и школьник, которому пора домой делать уроки? — продолжая клоунить, он сделал круглые глаза и указал на Чонина — тот ответил ему многозначительным жестом руки с оттопыренным средним пальцем. — Я и неудачник, безответно влюблённый в свою подругу детства? Или, быть может… ох! — изобразив внезапную догадку, он картинно прикрыл рукой рот, — Я и мой лучший друг, а по совместительству твой бывший, которому ты морочишь мозги и которого продолжаешь периодически трахать, удовлетворяя своего внутреннего альфу-завоевателя? — Хан Джисон! — громкий надрывный голос Феликса заставил его замолчать, хотя всё внутри клокотало от злости. — Пожалуйста, уйди. Достало, как же Джисона это всё достало: и эти непросыхающие слёзы в глазах лучшего друга, и мямля Чанбин с его невысказанным признанием, их невыносимо тяжёлый путь к вершинам славы и проклятый Ли Минхо, лишь обостривший ситуацию в группе. Что все остальные почему-то отказывались или не хотели видеть. — Жду не дождусь, когда ты покажешь наконец своё истинное лицо и все отвернутся от тебя, — ядовито процедил Джисон, когда они вышли на улицу. Он накинул куртку, направляясь к мотоциклу, но быстро обойдя его, Минхо преградил ему дорогу. Джисон одарил его злым взглядом. Тот лишь смотрел на него с каким-то снисхождением и даже с жалостью в глазах. — Возможно ли, что ты проецируешь на меня свои страхи? — задумчиво произнёс он. — И это ты — тот, кто боится, что его единственные друзья узнают, какой он на самом деле эгоистичный, жалкий и нуждающийся во внимании недолюбленный ребёнок, и отвернутся от него? По-моему, сейчас ты был как никогда близок к этому. — Заткнись, — выплюнул Джисон, едва сдерживаясь. — Что вообще может понимать человек, выросший в окружении заботы любящей семьи? Ты ни черта не знаешь обо мне и моей жизни, чтобы судить. — Мои родители погибли, когда мне было шесть. Меня воспитала бабушка, Джисон, — холодно произнёс Минхо, и Джисон почувствовал себя так, словно его окатили ледяной водой. — Прежде чем кидаться в кого-то обвинениями, сперва попробуй хотя бы получше узнать его. — Что ж, соболезную, но это всё ещё не даёт тебе никакого права лезть мне душу, — попытавшись отпихнуть Минхо и пройти к своему мотоциклу, Джисон потерпел неудачу — тот стоял словно скала. — Я лишь пытаюсь помочь, пока не стало слишком поздно, тупица, — произнёс Минхо, понизив тон голоса почти до шёпота. — А ты буквально кусаешь руку помощи, протянутую тебе. — Можешь засунуть себе свою руку, знаешь, куда… Джисона злила эта святая благодетель, о которой он не просил. Он никогда не нуждался ни в чьей жалости и уж тем более в спасении, прекрасно справляясь всю свою жизнь своими силами. — Хорошо, — устало прикрыв глаза и потерев веки пальцами, выдохнул Минхо. — Попробуем снова. В следующий раз. — Тебе терпения не занимать, я смотрю? — Джисон раздражённо вскинул брови. — Или любишь унижение? Так ты это, только скажи, устроим с тобой сессию… — Ты говорил, что в рок-н-ролл идут не от хорошей жизни, что ж, в этом ты был прав, — отойдя наконец в сторону и открыв Джисону путь к бегству, произнёс Минхо. — Но ты не учёл кое-что ещё: иногда вместе с этим в рок-н-ролл идут с надеждой найти что-то прекрасное. Сделав всего один шаг, Джисон снова замер на месте. Ему почему-то вдруг на миг захотелось заглянуть за тёмный занавес чужой души, узнать, что же скрывается за этим сияющим в сумерках взглядом. — И что прекрасного здесь можно найти? — он насмешливо обвёл руками пустую улицу. — Алкоголь? Наркотики? Случайные перепихи? Что ж, тут я могу даже согласиться… Сделав шаг ближе, Минхо поднял взгляд на Джисона и тихо вздохнул. — Семью, мечты, любовь. Всё то, что ты по неизвестной мне причине так упорно стараешься игнорировать. Сердце отказалось нормально работать. Джисон нахмурился и, то сжимая, то разжимая кулаки, попытался привести в норму свои чувства. Тупая сентиментальность давила на горло. Слова Минхо разрывали грудную клетку, и из неё медленно сочилось всё то, что Джисон старательно прятал в себе все эти годы. На самом деле, он действительно был жалок, слаб и всю жизнь отчаянно нуждался хотя бы в одном ласковом слове… — Джисони… Взорвавшись, неведомое чувство захлестнуло Джисона с головой. Оттолкнув сделавшего к нему ещё один шаг Минхо, он бросился к своему мотоциклу, накинул на голову шлем, даже не застёгивая, и рванул с места. Всю дорогу к дому он гнал с такой скоростью, словно пытался убежать от самого себя, будто внутренние демоны впервые в жизни немного отставали от него и бежали позади, наступая на пятки. Щёки жгло от слез, а воздух плотно забивал лёгкие, мешая дышать. Желание растоптать и уничтожить Ли Минхо с его суперспособностью выворачивать душу наизнанку с каждым километром лишь укреплялось в сознании Джисона. Ни у кого не было никакого права делать его столь уязвимым, слишком долго Джисон отращивал эту броню, чтобы так легко сдаться. С силой стиснув руль, он выжимал из железного старичка максимум, чтобы поскорее оказаться дома и наконец забыться с бутылкой в руках.

☆

— Ну и клоповник, даже присесть некуда… — поморщился Минхо, когда они зашли в гримёрную бара Синдоши после проверки сцены и наспех проведённого саундчека. Безликая танцевальная музыка уже грохотом сотрясала тонкие стены, за которыми люди наполняли зал, и Джисон надеялся, что уже через некоторое время они смогут заполнить всё это забытое богом место настоящим духом рок-н-ролла. — Можешь сесть сюда, детка, — он призывно развёл ноги, откровенно провоцируя Минхо — Ни в чём себе не отказывай. Но тот даже не посмотрел в его сторону, показательно проигнорировав, и Джисон рассмеялся. Как же всё-таки забавно было его дразнить. Когда это лишнее звено в цепи свалит наконец из группы, Джисон определённо будет по этому скучать. Но сейчас ему хотелось только закинуть в себя немного алкоголя, чтобы выбросить из головы всё ненужное и показать этой дыре, на что способен его адский голос. Поднявшись на ноги, он кивнул Феликсу с предложением составить ему компанию, но тот лишь отрицательно покачал головой, нахмурившись. Что ж, кажется впервые лучший друг так долго злился, но в этот раз Джисон признавал, что действительно заслужил. Придётся дать Феликсу немного времени остыть, прежде чем поговорить по душам. Но вот к другому разговору по душам Джисон готовился уже достаточно долгое время, поэтому искренне обрадовался, неожиданно получив наконец такую возможность. Уже подходя к бару, он заметил в дальнем углу знакомую спину их барабанщика в чёрной майке, выгодно облегающей его фигуру. Запрыгнув на соседний стул, он постучал пальцами по стойке, привлекая к себе внимание бармена. Сделав заказ, Джисон наклонился ближе, чтобы наверняка быть услышанным сквозь громкую музыку. — Я недавно видел Черён в университете и она явно была не в духе, — начал он. Чанбин смерил его удивлённым взглядом. — Ты ходил в университет? — Это единственное, что тебя волнует? — разочарованно фыркнул Джисон. — Между вами что-то произошло? Ты признался ей? — Нет, — сухо ответил Чанбин, продолжая сверлить взглядом рюмку с шотом в руке. Со Чанбин всегда был человеком с большим сердцем и готовым ради своих близких на что угодно. Но когда дело касалось его личных демонов, закрывался наглухо, не позволяя никому даже попытаться чем-то помочь. В этом они с Джисоном были схожи, и тот старался не лезть лишний раз в душу к их “железному” ударнику. Но почему-то именно сейчас, когда всё катилось под откос, это казалось единственно верным решением. Хотя бы этим двоим уже пора было расставить все точки над “i”, после чего либо жить долго и счастливо, либо пойти каждому своей дорогой. Вид разбитого и совершенно потерянного в эти дни Чанбина разрывал на части даже холодное сердце Джисона. — Но почему? — смягчив тон и положив ладонь на спину друга, спросил он. — Что, чёрт возьми, мешает тебе наконец сделать этот шаг? — Она прямым текстом сказала, что собирается выйти за него замуж! — взорвался Чанбин, резким движением опрокинув в себя многострадальный шот и с громким стуком поставив его на стойку. — Вот почему! Ладно, к такому повороту событий Джисон оказался не готов. Дело и правда оказалось дрянь, гораздо хуже, чем он мог себе представить. Черён, конечно, ему иногда не нравилась, являясь причиной разбитого сердца друга, но ни одной девушке он бы не пожелал подобной участи. Связать себя на всю жизнь узами брака с человеком, который мучил её на протяжении вот уже пяти лет, казалось ему чем-то поистине антигуманным. К тому же, это звучало, как завязка одного очень хуёвого примера отношений в жизни Джисона — его родителей. Он на своём горьком опыте знал, к чему приводят подобные решения. — И ты оставишь это как есть? — произнёс он, нахмурившись. — Он же не достоин её. — Это её личное дело, Джисон, и её решение, — всё так же глядя прямо перед собой, ответил Чанбин. — Ни я, ни уж тем более ты не имеем никакого права вмешиваться… — Но как раз ты имеешь на это полное право, хён! — воскликнул Джисон, уже совсем отчаявшись. — Мы все прекрасно понимаем, что никто и никогда не сделает её счастливее, чем сделал бы ты… — Но она не выберет меня, — Чанбин наконец-то перевёл на него взгляд, и в нём читалось лишь усталое смирение. — Никогда не выбирает. Отчаяние в голосе пробирало до самых костей. Сглотнув подступивший к горлу ком, Джисон предпринял последнюю попытку. — А ты сам предоставил ей этот выбор? — спросил он, склонившись совсем близко и заглянув в опустошённые глаза друга. — Может стоит хотя бы намекнуть, что у неё есть вариант получше этого уёбка, совсем рядом? М? — Не лезь в это, Джисон, — вздохнул Чанбин, отстранившись. — Сколько ещё раз мне необходимо тебя об этом попросить? — Как твой младший, я искренне беспокоюсь за тебя, хён, — твёрдо произнёс Джисон. — За вас обоих, чёрт бы вас побрал. Он сделал всё, что в его силах, но дело так и не сдвинулось с мёртвой точки. Это неимоверно злило. Какой смысл так впрягаться, если эти упрямцы даже не пытаются хоть что-то изменить в своей жизни? — Лучше побеспокойся о себе и разберись уже в своих отношениях с Минхо-хёном. Джисон громко фыркнул. — Нет у нас никаких отношений. — Между вами искрит так, что даже фанаты на записи репетиций видят, — усмехнулся Чанбин. — Ты открывал твиттер? — Что за чушь… — попытался возразить Джисон, ему совершенно не нравилось, куда свернул этот разговор. — Подумай над этим на досуге, — дружески похлопав Джисона по плечу, Чанбин поднялся из-за барной стойки, оставив на ней несколько смятых купюр. — И возьми себе ещё что-нибудь для настроения. Оно понадобится тебе на сцене. Джисон даже не задумывался ни разу, как они с Минхо выглядят со стороны, но был абсолютно уверен, что вся его неприязнь должна была ясно читаться на его лице. Слова Чанбина немного пошатнули эту уверенность. До начала выступления оставалось около двадцати минут, и Джисон заказал пару шотов, чтобы скоротать время с пользой и успокоить расшатанные нервы. Приговорив первый, он с удивлением заметил целенаправленно пробирающегося в его сторону сквозь толпу парня. Его довольное сияющее лицо, как у человека, сорвавшего джек-пот, было смутно знакомым, и Джисон предположил, что это, вероятнее всего, мог быть кто-то из его бывших-на-одну-ночь. — И снова привет, красавчик, — манерно растягивая слова, заговорил тот, плавно опустившись рядом на свободный стул. — Не думал, что снова увижу тебя, но совершенно случайно наткнулся на афишу с вами и решил попытать удачу, — он надул губы и игриво провёл пальцем по плечу Джисона. — Знаешь, я был немного расстроен из-за того, что ты мне не перезвонил, мы могли бы повторить... Горячие рокеры как раз в моём вкусе. — Извини, но ты в моём вкусе, видимо, только когда я пьян до беспамятства, — резко осадил прилипчивого парня Джисон, сейчас он был совершенно не в духе и подобная компания вызывала только раздражение. — Не люблю легкодоступных и навязчивых людей, крошка. Попытай удачу в другом месте. Отвернувшись, он опрокинул в себя второй шот, надеясь, что этот надоедливый субъект поймёт довольно прозрачный намёк и свалит в туман. Но тот, явно глубоко оскорблённый холодным приёмом, не спешил уходить. — Если бы я знал, что ты такая сволочь, даже не посмотрел бы в твою сторону, — процедил он сквозь зубы, смотря теперь на Джисона так, словно он был полным отбросом. — Да и секс с тобой был, если честно, так себе. — Я был пьян, напомню, — Джисон же начинал откровенно злиться. — Иначе бы и не взглянул на такое достояние общественности как ты. Отодвинув стул, он поднялся из-за бара, намереваясь вернуться в гримёрную. Но ловкие руки схватили его за запястье вынуждая остановиться. Джисон с удивлением вскинул брови и поднял взгляд на разъярённого парня. — Да как ты смеешь так разговаривать со мной! — перекрикивая музыку воскликнул тот, и сидящие у бара люди покосились на них с интересом. — Нет, ты никуда не уйдёшь, пока не извинишься! К подобным скандалам Джисону было не привыкать: взгляды любопытных его совершенно не беспокоили, но до выступления оставались считанные минуты, поэтому это представление начинало действительно выводить его из себя. Прежний Джисон не стал бы церемониться, но сейчас опрометчивые поступки совершенно не добавили бы плюсиков к репутации их группы. Растерявшись, он ненадолго замешкался, не зная, как правильно разобраться с проблемой. — Что ж, — в итоге просто вздохнул он, решив до конца оставаться самим собой — последней сволочью. — Извини, что секс со мной был таким крышесносным, что ты никак не можешь забыть ту ночь и продолжаешь цепляться за меня. Неужели никто больше не может тебя удовлетворить? — Да кто на тебя вообще посмотрит, пьяное ничтожество, — брезгливо выплюнул парень, а нелестные эпитеты отозвались неприятной горечью в груди Джисона. Совсем чуть-чуть, но, видимо, достаточно, чтобы это отразилось на его лице. Заметив слабину, парень хищно оскалился: — Да после одного раза никто с тобой и связываться не захочет. Поэтому ты избегаешь постоянных отношений, я прав? Боишься, что, узнав получше, тебя непременно бросят? Может, потому что твои родители так поступили с тобой? Получив такой удар поддых, Джисон невольно сжал кулаки. Ему оставалось всего мгновение до срыва, как тёплая ладонь легла на его плечо. Резко обернувшись, он упёрся взглядом в маленькую родинку на идеально прямом носу и растянутые в чеширской ухмылке губы. Подведённые тонким карандашом тёпло-карие глаза смотрели прямо на парня, имя которого Джисон так и не смог вспомнить. И то, каким жёстким и сильным был взгляд Минхо, всколыхнуло что-то горячее внутри. Его вторая ладонь легла на талию Джисона, а подбородок — на плечо, широкая грудь коснулась спины. Быстро сообразив, что от него требуется, Джисон развязно улыбнулся, накрывая тёплую ладонь на талии своей и поворачиваясь, чтобы оставить быстрый поцелуй на щеке. Растерянное смущение на лице Минхо стало приятным бонусом от их маленькой игры. — Хочешь что-нибудь выпить, детка? — как можно более томно и соблазнительно спросил он, глядя на находящегося впервые настолько близко Минхо и старательно игнорируя парня напротив. И выглядел тот теперь больше сбитым с толку, чем агрессивным, что безмерно порадовало Джисона. Любой человек скажет, что Минхо красив. Конечно, это дело вкуса, но не отметить его правильные черты лица, пухлые губы и подтянутое тело нельзя. Даже слепой, проверив на ощупь, сказал бы, что перед ним настоящий красавчик. К тому же, от него приятно пахло тонким сладким парфюмом, смешанным с его природным запахом. И пахло от него так даже после нескольких часов изнуряющих репетиций — Джисон не представлял, как ему это удаётся. Минхо всегда выглядел так, будто только что из душа: свежий, благоухающий, приковывающий взгляды. И прямо сейчас Джисон не мог не замечать, как много любопытных глаз устремилось в их сторону, явно заинтересованных появлением нового персонажа. Минхо мягко усмехнулся и указал пальцем на всё ещё стоящего в растерянности парня перед ними. — Кто это? Твой новый знакомый? Мне стоит начать ревновать? — на этих словах, Минхо обвил Джисона руками вокруг талии, прижимаясь носом к месту за ухом. Невольно вздрогнув от приятных ощущений, Джисон прикрыл глаза. Это было действительно… горячо. — Нет, — вздохнул он, снова открывая глаза, и равнодушно посмотрел на зачинщика сцены. — Первый раз вижу, если честно. — Тогда идём готовиться к выходу, дорогой, — в мягком голосе Минхо слышалась улыбка, а Джисон внутренне ликовал, видя, как меняется в лице безымянный парень. Сегодня он чувствовал себя победителем, и это чувство пьянило сильнее, чем выпитый алкоголь. Его волновал только один вопрос, который он бросил в спину Минхо, стоило им только отойти от бара на достаточное расстояние. — Почему ты помог мне? Замедлив шаг и выпустив наконец руку Джисона из своей, за которую он тащил его за собой всё это время, Минхо повернулся вполоборота и нахмурился, став более привычной версией себя. — В таких случаях принято говорить “спасибо”, Джисон. — Я не спрашивал тебя, что мне следует делать, — усмехнулся тот в ответ, а выражение лица Минхо стало мрачнее. — Я спрашиваю, какую выгоду ты преследовал, помогая мне? Что потребуешь взамен? Встать на колени и отсосать? Денег? Или, быть может, уйти из группы? Так вот, последнего даже не жди. Ты будешь тем, кто уйдёт из моей группы. Минхо сверлил его тяжёлым взглядом, не спеша отвечать. И когда он открыл наконец рот, Джисону казалось, что их молчаливый бой длится уже целую вечность. — Обычно так поступают члены семьи — приходят на помощь друг другу. Разве нет? — произнесённые ровным спокойным тоном слова больно ударили Джисону в грудь. — И я никогда не говорил, что хочу, чтобы ты ушёл из группы. Джисон растерялся на добрых несколько мгновений, пытаясь уловить фальшь в словах Минхо. Но тот лишь окинул его взглядом, немного уставшим и как будто даже разочарованным, а затем отвернулся и направился в сторону гримёрной. До их выхода на сцену оставалось чуть менее пары минут, а Джисон стоял, молча смотря на медленно удаляющуюся спину Минхо. Наверное, впервые в жизни ему было по-настоящему противно от самого себя.

☆