lisping.

келус ещё с самого первого их с дань хэном… интересного знакомства заметил одну деталь: тот слегка шепелявил. всё бы ничего — дефект речи может быть у кого угодно, и это вполне нормально, — если бы келус не считал эту черту чертовски привлекательной. конечно же, он влюбился в холодного и закрытого от всех архивиста с первого… вдоха? он не мог сказать, как правильно, да и его не научили подобным примудростям, так что пусть будет так! не то чтобы дань хэн не был привлекателен внешне, нет, даже наоборот: даже на белобоге у него была целая куча фанатов, готовых на всё ради его фотографии (одну из них келус даже удачно сбыл за неплохую такую сумму). однако всех остальных он смело отшивал, то говоря одной девушке, что занят делами сегодня, завтра и вообще всегда, то отказывая другой прямо в лоб, без объяснений, хотя та была очень даже красивой. келус, услышав как-то ответку дань хэна в стиле «меня отношения и свидания не интересуют», и сам растерял всякую уверенность в том, что его подкаты будут иметь хоть какой-то смысл. ну ничего! даже если он его отошьёт, дань хэн всё же должен знать, что он очень привлекательный в глазах одного сосуда для стелларона! даже если это ему говорили ещё куча других девушек! келус выискивал время с дань хэном, чтобы высказать ему слова восхищения наедине: ходил к нему в архив, интересуясь различными вещами и впитывая информацию как губка, приходил посреди ночи, чтобы помочь разобрать упавшую на чужую голову полку и заодно приложить лёд к образовавшейся шишке и ранкам на лбу от книг, даже отправился с ним наблюдать за странными редкими зверьками, хотя, честно говоря, смотрел он тогда вовсе не на светящихся животных, а на увлечённого работой дань хэна, который потом рассказывал о чём-то действительно завораживающем. келус любит слушать его, слышать в голосе уже полюбившуюся до безумия шепелявость и невольно засыпать под чужое чтение. серьёзно, будто ребёнок какой-то! — у дань хэна такой приятный голос, — перед тем, как погрузиться в сон, пролепетал первопроходец, — так бы и слушал… — спи и не неси чепухи — не чепуха это! правда красивый, ты мило шепелявишь, мне нравится, — сонный голос звучал неразборчиво, но дань хэн слышал. — как кому-то ты вообще можефненавифса… келус засыпает наконец-то, так и не увидев, как обычно спокойного лица коснулась слабая улыбка. дань хэн осторожно поправляет явно щекотавшую чужой нос прядку, закрыв книгу и направившись в свою комнату. об этой ситуации он тактично промолчал и нигде не упоминал. через какое-то время они прибыли на лофу, где келус, честно говоря, чувствовал себя не до конца уютно. возможно, потому что ожидал подставы, как на белобоге, а возможно всё дело было в том, что дань хэн не пошёл с ними. ещё и связь как назло не ловила совсем, и первопроходец не мог уломать того хотя бы на трёхсекундное голосовое сообщение или звонок. кто знает, в чём крылась настоящая причина, но факт оставался фактом: на лофу он почти не спал из-за кошмаров, вернувшихся к нему вместе с пугающим шёпотом стелларона внутри. было неспокойно, трудно и слишком громко по ночам. хотя, честно говоря, он сомневался, что сон ему, как сосуду, впринципе был нужен. потом они встретили байлу, и, чёрт возьми, она тоже шепелявила! узнав, что та является целительницей, келус после всего произошедшего на главной площади, тихонько подошёл к ней и попросил почитать ему книгу помочь с его проблемой со сном, объяснив ситуацию. маленькая видьядхара, хлопнув пару раз глазами и поразмыслив минуты две, выписала парню рецепт, дала небольшую баночку с травами и наказала пить их с мятным чаем. келус благодарно кивнул и пошёл к остальным, обещая угостить целительницу сладостями, когда они освободятся. чай помогал только первую неделю или полторы. их высадка на лофу сильно задержалась из-за встречи с кафкой, инцидентом с деревом и какими-то ещё проблемами. келус не вникал, это было делом господина вельта, да и таких страшных формулировок он не знал. сеть всё ещё не ловило, а кошмары вернулись. хорошей идеей было сходить в комиссию по алхимии и встретиться с байлу снова, но докучать итак занятой дракоше он не хотел, пусть она и говорила наоборот. слишком многие вокруг келуса врали о своей незанятости, а потом получали по шапке за невыполненные поручения. он ходил туда-сюда, помогал другим, даже наткнулся на какой-то второсортный роман, больше похожий на чей-то глупый фанфик, где генерал, чьё имя чересчур походило на цзинь юаневское, трагично потерял возлюбленного. прочитав его, келус фыркнул: кто пишет такую гадость, и как на такое хватает фантазии? ещё он нашёл приятную чайную с рассказчиком, который поведал о неком заоблочном квинтете, великом мастере меча и пожирателе лун, способного лишь недопитым чаем одолеть строптивого врага, будучи закованным в кандалы. последняя цепляла больше всего. смотря на свою недопитую радость небожителя, он дивился: насколько сильным надо быть, чтобы лишь парой глотков напитка кого-то одолеть? неужели это одно из перерождений байлу? по описанию это был драконоподобный видьядхара, а келус знал только одну, подходящую под него, или в этом мире таких было несколько? «глупые выдумки,» — твердил мозг, и первопроходец кивнул самому себе, слушая очередную историю о некоем мастере меча, способного разрубить что угодно. однако, даже несмотря на миллиард способов отвлечь себя, келус всё ещё ощущал дикую скуку по приятному голосу дань хэна, пока дрался с последователями яоши около комиссии по алхимии. местные жители не могли противостоять газу, пробуждавшему мару, а тут как по велению волшебной палочки генерала появились обычные смертные, способные им помочь. честно, начинало становиться плевать. он просто делал это, потому что так сказала кафка, а не генерал цзинь юань. кафка сказала ему помочь лофу, она же попросила его получить доверие и решить проблему со стеллароном и остальным. и почему-то ей келус верил больше остальных окружающих, поэтому даже в разговоре с фу сюань упомянул эту женщину, когда на его телефон пришло уведомление от дань хэна. «я на лофу. где вы?» сеть не ловило достаточно хорошо, но её хватило, чтобы предупредить архивиста о своём местоположении. последнее полученное сообщение — удивлённый вопрос. сеть снова не ловит, а келус беспокоится: как сейчас там дань хэн? всё ли с ним в порядке? не случится ли чего по дороге сюда? что сказать ему при встрече? слишком много мыслей роилось в голове, намешавшись с бесконечным шёпотом стелларона и создав странную эмоцию, смешавшую в себе волнение со страхом. в груди неприятно ныло, обжигая, но ему предстояло сразиться с фантилией и получить доверие одного из кораблей сяньчжоу, поэтому келус постарался сделать лицо спокойным, оставшуюся часть времени помалкивая и думая, надеясь и веря, что в скором времени они встретятся. оставшиеся наверняка скажут ему, куда направились остальные безымянные и тогда… …тогда келус останется в состоянии шока. — я привёл к вам того, по кому вы наверняка скучали, — ленивый голос цзинь юаня отдавал хитрецой и звучал не так приятно, как при их первой встрече. это был… дань хэн? по крайней мере, он таковым представился, уверяя, что из-за изменений во внешности он не стал другим. это всё ещё он. для келуса его выдавало самое главное — всё та же приятная до дрожи шепелявость, но он молчал, лишь возразив на неприкрытые манипуляции цзинь юаня тем, что дань хэн принадлежит звёздному экспрессу (в глубине души ему очень, очень хотелось сказать, что ему), увидев лишь улыбку мужчины, предложившему хотя бы объединиться против эманатора разрушения. дань хэн лишь услышал, как господин вельт согласился на это условие, и ушёл в себя, ощущая на себе лишь настойчивый взгляд. когда же дань хэн лично подошёл к нему перед тем, как войти в грот видьядхар, келус очнулся из размышлений, но не нашёлся, что сказать. вернее, слов было слишком много, чтобы собрать их воедино, и новый облик дань хэна совершенно не помогал в этом, хотя первопроходец прекрасно видел в чужом взгляде просьбу заговорить. видел и промолчал, явно сделав больно, потому что даже март 7 его поддержала. хотелось ему совершенно не такой реакции, но было не то время. в голове он утешал себя, что позже обязательно поговорит с дань хэном, пока снова не ушёл в себя. келус не думал о происходящем, наблюдал лишь во время битвы за чужой командной работой, за потерявшим силы раненным генералом, за вздохнувшими с облегчением друзьями, а потом сам не заметил, как уже стоял на борту экспресса, в архиве, сортируя собранные книги, чтобы некоторые позже выкинуть за ненадобностью. стелларон внутри что-то яростно шептал, но звучало это несвязно, громко и мешающе, нагнетая мысли, пока его руки не коснулись осторожно, с опаской. это был дань хэн, стоявший в своей человеческой форме. ох, когда он успел? — ещё раз здравствуй. я хотел… прости за случившееся, келус… — не замолкай, не замолкай, не замолкай, пожалуйста, говори. — мне жаль, что я прятал от вас это. я извинился перед другими, но перед тобой хотелось лич… келус нашёлся прижавшимся к его телу, чуть дрожащим, почти всхлипывающим. отстранившись через добрых минуты три, он явил дань хэну собственное заплаканное лицо, улыбаясь и говоря о том, как скучал. он боялся, что его посчитают глупым за сентиментальность, скажут собраться и не говорить глупости, а потом выставят за дверь и больше никогда сюда не пустят без очень нужных причин, но его лишь поцеловали. осторожно, лишь касаясь губами, со всей нежностью и внимательностью во взгляде. они смотрели друг другу в глаза, стараясь понять, что происходит у другого в голове. первопроходец целоваться не умел, но отстраниться не посмел, стараясь повторять чужие движения и, кажется, даже не дыша. не отпускай, не отпускай, прошу, никогда не отпускай! однако от него всё же отстранились, оставив на нижней губе больной укус и тихо извинившись. парень заметил, что шепелявость стала ещё более слышимой, складывая два и два в голове и распахивая глаза, неприятно стянутые до этого из-за слёз. — так ты из-за клыков шепелявишь?! — от него точно ожидали не такой реакции после поцелуя — а?.. можно и так сказать… с этим что-то не так? тебя это пугает? — рука, успевшая оказаться на талии, заметно сжалась — нет, вовсе нет! — келус активно замахал руками, пока в его заплаканных глазах зажигался интерес. — можно на них посмотреть? если тебе не доставит это дискомфорта! дань хэн молчит долгих секунд десять, что-то раздумывая, а затем кивает, приоткрывая рот. не до конца, но достаточно, чтобы было видно ярко выделяющиеся клыки и более острый, чем у обычных людей, ряд зубов, но больше всех выделялся более тонкий и длинный, раздвоенный на кончике язык. дань хэн хотел было спросить, мол, насмотрелся? и готовился вновь оказаться совершенно один из-за чужой неприязни, но, прикрыв рот, увидел только восхищённый взгляд — это очень здорово! ты из-за этого, — первопроходец показал на свой рот, намекая на только что увиденное зрелище, — не ешь мороженое? дань хэн кивнул, поджав губы — а тебе с ними не больно? а если ты прикусишь язык? а зубы чистишь как? а если… — келус, — глаза архивиста засветились бирюзовым, удивив парня, — ты правда не боишься… меня? келус повтыкал пару мгновений, моргнув для приличия, и нахмурился. — ты что, глупый совсем?! нет конечно! тебе что, твои перевоплощения все мозги сломали, что ли? — он злобно дует губы, тыча пальцем в лоб зажмурившегося на мгновение видьядхары. — ты такой красивый, умный, замечательный, с потрясающим голосом и красивым обликом дракона! как ты вообще мог подумать, что ты меня пугаешь?! о, эоны, я люблю идиота! — извини, я не… что? келус, осознавший свою ошибку, тут же прикрывает рот ладонями и смотрит ошарашенно, вырываясь из объятий и тут же отходя на пару шагов. в бирюзовых глазах читался чистейший шок. — ты… меня.? — забудь! вообще это не вспоминай, пожалуйста! я слышал, что ты говорил девушкам в белобоге, и я всё понимаю! просто… ничего не могу поделать с первой нашей встречи! ты ведь такой замечательный! мне с тобой спокойнее, и кошмаров нет, если ты мне читаешь или что-то рассказываешь! поэтому, пожалуйста, сделай вид, что ты ничего не слышал! — тараторит на одном дыхании, жмурится, чувствуя вновь проступающие слёзы, боится оказаться изгнанным и больше никогда не услышать чужое чтение, извиняется сверху ещё сто раз, пока не чувствует объятия и поцелуй в лоб. — сам глупее меня, идиот келус не запоминает, как прижимается в ответ отчаянно, тычется носом в крепкое плечо и смотрит в пол, пальцами сжимая чужую куртку и стараясь глубже дышать, лишь бы не расплакаться снова. он наконец-то снова делится жаром стелларона через объятия, а в голове тишина такая успокаивающая, что ноги ватными становятся, пока одну из них медленно обвивает фантомный хвост. — можно сегодня поспать с тобой? хочу послушать любую книжку, историю, сказку, что угодно, пожа… — сколько захочешь, келус. не бойся, можно. хоть каждую ночь. тебе можно ноги окончательно подкашиваются от шёпота и укуса за мочку, и келус наконец-то улыбается, громко вздыхая и довольно слушая тихое нашёптывание куда-то в висок. всё же чужую шепелявость он просто обожает!