Прирученные

– А как это – приручить?

– Это давно забытое понятие, – объяснил Лис. – Оно означает: создать узы.

– Узы?

– Вот именно, – сказал Лис. – Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственный в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете.

Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Ты совершенно не такой, каким я мог бы тебя себе представить. Конечно, когда мы встретились, мне было семнадцать, и меня интересовали другие вещи - улучшение профессиональных навыков, написание соцально-значимых текстов и попытка использовать свой шанс в BigHit - нежели представления о том, каким будет тот, кого я полюблю на долгие годы. Но даже так на первый взгляд ты казался его полной противоположностью. У тебя хитрые глаза и проказливая улыбка. Ты до сих пор смотришь так, будто тебе не тридцать, а словно ты ученик колледжа, задумавший какую-то авантюру. Ты капризно дуешь губы и громко смеешься. Я бы даже сказал оглушительно, при этом обязательно хватая или дергая меня, а я не люблю ни громкие звуки, ни когда меня кто-то трогает. Но этот смех стал единственным пропуском в мое внутреннее святилище... Мой мир не обрел бы своих красок, если бы в нем не было тебя. Твоя искренняя радость всегда заставляет меня непроизвольно улыбаться. Твои шутки - присоединиться к ним, вызывая недоумение на лицах окружающих, ведь это так не характерно для меня. Ты создал цвета в моей жизни. И сделал это так легко, будто у тебя всегда находилась карта, указывающая тебе дорогу к моему сердцу, которое я тщательно ото всех оберегал. Я многого достиг к своим тридцати годам. Очень много. И я доволен тем, что имею, я счастлив. Но иногда боль от стресса и напряжения, от того, что слишком много людей вокруг, с которыми нужно выдерживать зрительный контакт, от большого количества договоров и пунктов, за которыми нужно следить, как в работе, так и в частной жизни, депрессии, которая иногда может накрыть от переизбытка ощущений и событий - боль от всего этого существует каждый день, но мне приходится улыбаться, иногда чувствуя себя мертвым внутри. Но потом я оказываюсь в гостиничном номере, где дверь закрывает меня от всего мира, оставляя с тобой. Находиться рядом с тобой значит ощущать прохладный свежий воздух. Я так сильно люблю тебя... Я тихо вздыхаю, прежде чем твои руки обхватят мои плечи. Я люблю в тебе все... Твои сияющие глаза, твои карамельные волосы, твои тонкие запястья... Мои губы прижимаются к мочке твоего уха, но я ничего не говорю. Мы шуршим простынями, забираясь на кровать, и я, наконец, закрываю глаза и глубоко вдыхаю терпкий аромат знакомой смуглой кожи. Я наклоняюсь и впервые за сегодня пробую на вкус твое дыхание, твои не знавшие вкуса мужчин до меня, губы. Они сладкие, как припрятанный отцом алкоголь. К твоей шее... к твоему животу... и еще ниже. Поклоняться твоему телу своим языком, пока не останется ничего, кроме твоих хрипов. Если бы любовь могла превратиться в звук, она звучала бы так же, как твой шепот мне на ухо, твое тяжелое дыхание и глубокие стоны. Я без ума от этой симфонии... Мне кажется, я не смог бы насытиться ей, даже если бы мне пришлось слушать ее вечно. Твоя кожа поет для меня. Я пью твой голос. Мне достаточно слышать, как ты тяжело дышишь, чтобы самому ощутить, как мне не хватает раскаленного воздуха. Я постоянно голоден до тебя, потому что источник моей страсти - нежная любовь. Ты тоже возбужден дохуя. Ты стонешь так бессовестно часто, что у меня возникает ебанутое желание быть в тебе настолько глубоко, насколько анатомически это невозможно. С тобой всегда так. И всегда было так. Оголтело честно, до косточек откровенно. Ты дикий, потому что никогда не стесняешься того, как доверяешь мне себя. Отдаешь целиком: бери и делай, что хочешь. А я хочу... очень хочу. Я не имею права сбегать. Потому что ты открыт для меня. Ты делаешь шаг навстречу. Ты позволяешь себя любить. И как я могу отвечать на твое чувство нечестно? У меня внутри будто все кости через лопасти мясорубки проворачиваются, но ты стоишь этой боли, которую приносит уязвимость. Ты стоишь того, чтобы я проходил это снова и снова. Мой хороший, иди ко мне! Какой же ты хороший, хороший, хороший, такой желанный, только мой, только для меня, я так ждал, чтобы прикоснуться к тебе. Я так не говорю. Я так смотрю. Я теряюсь в удовольствии доставлять тебе удовольствие, мой язык чередует мягкие, волнообразные движения с твердыми, настойчивыми поглаживаниями. Мои стоны отдаются вибрацией в твоей плоти, мои пальцы впиваются в твои бедра, когда я прижимаю тебя к себе. Я пробую твою душу на своем языке. Твой голос так ласкает мои уши, что ниже пояса становится нестерпимо. Мне нужно в тебя. В жаркое, влажное тепло. Туда, где мне самое место. Где мое пристанище и мой дом. Я придерживаю тебя за узкую талию, пока вхожу. Делаю это медленно, все больше ощущая жар и влажность между твоих ног, стараясь растянуть это крышесносное ощущение как можно дольше. Оказавшись полностью внутри, чувствую, как будто мое тело плавно падает в беспросветную бездну. Я двигаюсь жадно, присваивая себе твои дрожащие бедра. Кусаю твою покрытую мурашками шею. Сильнее. Сильнее... Твой голос переливается... Твой блестящий от пота контур скул и удовольствие, выраженное в изгибах твоего тела, заставляют меня чувствовать, что я могу сделать все, что мне захочется. Детка, ты мой... Ты такой чертовски мой... Я не позволю тебе забыть, как это ощущается. Не позволю забыть, как по твоим бедрам пробегает дрожь, как выгибаешься, как голос твой начинает хрипеть каждый раз, когда ты позволяешь мне коснуться твоего тела... Ты содрогаешься в оргазме, я - следом, не выдержав сладостного пребывания внутри тебя. Пока ты еще сбивчиво дышишь, протягиваю руку, чтобы провести по твоей мягкой щеке. Я создан для того, чтобы прикасаться к твоей коже, обнимать твое тело, делить с тобой спальню. Я создан для тебя. Я любил тебя в прошлых жизнях и буду любить в следующей, ты - моя душа. Мое сердцебиение. Мой жизненный путь. Ты льнешь к моей большой ладони. Моя крошка... Ты - для меня... Ты отдаешь себя мне, а я беру. Я тебя беру, Хосок. Я принимаю твой дар мне. Я принимаю твое доверие и не предам его никогда. Ты мой, и я буду заботиться о тебе. - Ты мой... - говорю я, нарушая тишину. Последнее слово произносится с особой интонацией, тепло. Как будто я принимаю тебя к себе, разрешаю жить со мной... быть со мной. Позволяю тебе видеть меня. Знать меня. Позволяю тебе остаться рядом, не смотря на все твои долбанутые привычки в быту. Я позволяю себе привязаться. Я позволяю себе... быть прирученным. Если у тебя ни с кем нет связи, ее вроде как и не потеряешь. Вроде как не испытаешь боль от рвущихся уз... Но вместе с тем не испытаешь и того положительного, что она приносит. Я хочу быть с тобой, не хочу, чтобы ты ушел, ощутив пустоту вместо меня. А если не открывать свое сердце, не укреплять этим узы, так и будет. И не смотря на то, что мне это страшно, я позволяю себе быть рядом с тобой. Позволяю тебя видеть меня. Пускаю тебя в свою жизнь. А ты... меня принимаешь. Ты меня берешь себе, и я чувствую себя как котенок с улицы, у которого появился настоящий дом. Ты приручил меня, чертов Чон Хосок. Мой единственный на всем свете. Мы приручили друг друга.