Broken Heads: Oblivion

Февраль. Нью-Мексико. Просторный кабинет с высокими потолками, украшенными лепниной в классическом стиле. В центре комнаты стоит массивный деревянный стол. За столом, в кожаном кресле, сидит босс. Его кресло напоминает трон — с высокой спинкой и мягкой обивкой из черной кожи. Справа от стола расположен бар, рядом — большой аквариум с экзотическими рыбами. На стенах висят картины и старинные карты, одна из стен украшена большой коллекцией оружия — от антикварных мечей до современного огнестрельного. Пол покрыт дорогим персидским ковром. Окна занавешены тяжёлыми шторами. Освещение приглушёно — лишь точечные светильники. Леон планировал выпить бокал виски и принять Томаса с докладом. Это должно было отнять у него не более пяти минут, потому что дела давно идут хорошо. Он уже и не помнит, когда доклады занимали больше времени, чем требуется на то, чтобы допить бокал. Но вот бокал допит, а Томас все ещё продолжает говорить. Леон бросает взгляд на часы. Сейчас он должен уже сидеть в машине и ехать на гольф-площадку. А Томас и не думает заканчивать. В его руках — папка бумаг, и теперь Леону кажется, что все её содержимое также предназначено для него. Томас явно собирается показать, что там внутри. Челюсти Леона сжимаются. Он поднимает руку, перебивая Томаса. — Почему мы говорим сейчас о Харрисоне? — Потому что он совершает ошибки, босс. Леон проворачивает пальцами бокал, глядя на него: — Я на прошлой неделе говорил с ним, он сказал, что всё под контролем. — Он убивает не тех людей. Он разжёг войну не с теми людьми. Если это, по его понятиям, можно назвать контролем, то тогда конечно: у него всё под контролем. — О ком идёт речь? — Брокен Хедс. Это ба… — Я знаю, кто это, — Леон протягивает бокал Мелиссе, и та быстро удаляется с ним к бару, чтобы наполнить. — Если бы он называл их не «местные», а говорил как есть, то вы бы заметили, что уже несколько месяцев в докладе слышите про одних и тех же людей. Его приоритеты сместились. Я начал копать, — Томас приподнимает папку, — и мне не понравилось то, что я накопал. Мелисса осторожно ставит наполненный бокал на стол перед Леоном. Он берет его и делает небольшой глоток, все ещё не сводя глаз с Томаса. Тот стоит прямо: его лицо напряжено, а взгляд сосредоточен на боссе. Леон медленно возвращает бокал обратно на стол и снова бросает взгляд на часы. Отмена встречи с гольф-партнёрами будет означать, что он признает проблему и необходимость своего личного вмешательства. Это будет стоить ему времени. График будет нарушен, и это раздражает. Но он доверяет Томасу — больше, чем кому-либо. Леон делает глубокий вдох, его плечи слегка опускаются. Он поднимает руку, привлекая внимание Мелиссы: — Отмени гольф. Томас садится напротив Леона и, наконец, открывает папку. Он снова начинает говорить — его голос ровный и уверенный. И Леон внимательно слушает. Его взгляд скользит по бумагам, которые Томас выкладывает на стол. Пальцы Леона начинают постукивать по подлокотнику кресла, а челюсти сжимаются сильнее. Каждое новое слово Томаса заставляет Леона крепче стискивать бокал. Наконец тот замолкает, и Леон откидывается назад. На какое-то время в комнате воцаряется напряжённая тишина. — Можешь идти. Бумаги оставь. Томас кивает, оставляет папку на столе перед Леоном, затем быстро встаёт и выходит. Леон поднимается с места и делает несколько шагов по кабинету. Он подходит к окну, отдёргивает шторы и смотрит на сад. Возвращается к столу, и его шаги становятся всё более тяжёлыми. Он садится в кресло и открывает папку. Глаза внимательно скользят по строчкам. Пальцы перебирают фотографии. После нескольких минут чтения он резко отбрасывает все это и поднимает взгляд на Мелиссу. — Скажи Харрисону, что у нас с ним разговор. Сегодня в семь. Оставь меня. Мелисса кивает и немедленно выходит из кабинета, оставляя Леона наедине с его мыслями. *** К семи часам вечера Леон входит в просторное помещение, где обычно проходят переговоры и решаются ключевые задачи. Сейчас здесь работает Томас, и Леону давно не приходилось посещать это место. Он смог доверить всё человеку, который умеет держать всё под контролем. Последний раз он был здесь, когда обсуждались вопросы расширения. Тогда принимали решение, кого отправить и какие шаги предпринять в Финиксе. У них был план. Казалось, что Харрисон — тот человек, который тоже умеет держать всё под контролем, но, по всей видимости, тот был в состоянии справляться со всем этим только когда сам был под контролем. Столько лет — и, кажется, этот человек так ничему и не научился. На одной из стен висит огромная карта города, усеянная метками, обозначающими важные места и точки интереса. Напротив стены с картой расположена стена, увешанная фотографиями. Фотографии прикреплены в определённом порядке, образуя сложную паутину связей и отношений. Леон смотрит на стену. На ней когда-то размещались только важнейшие фигуры — лица тех, кто представлял реальную угрозу. Здесь висели фотографии глав конкурирующих группировок, коррумпированных чиновников, работающих с его врагами и конкурентами. Здесь были все те, кого нужно было знать в лицо, чьи места пребывания и связи следовало отслеживать досконально. Леон, который придерживался старой школы, считал, что всё должно быть на виду. Незначительные проблемы сюда никогда не попадали. И когда-то она была вся заполнена. Столько лет. Он освободил почти всю стену. А сейчас… Леон смотрит на ранее пустую часть стены. Теперь её украшают лица членов банды Брокен Хедс. Леон задерживается взглядом на фотографиях. Теперь это место указывает на серьёзность проблем с Хедсами. Проблем, которых не должно было быть. И уж точно — не на его стене. Он медленно проходит к главному креслу по центру стола и садится, его движения плавные и уверенные. Его взгляд обводит стол, за которым уже начинают рассаживаться его ключевые фигуры. Томас, его правая рука, всегда спокойный и сосредоточенный, садится рядом с Леоном, выкладывая на стол свои документы и планшет. Глава безопасности, с суровым выражением лица и пронзительным взглядом, занимает место напротив. Марио, казначей, присаживается справа, его лицо озабочено. Анна, специалист по связям с коррумпированными чиновниками и информаторами, входит последней, её глаза сверкают решимостью. Она садится рядом с Марио, держа в руках толстую папку с документами. Леон кивает Томасу, разрешая приступить к докладу. Томас встаёт и начинает говорить, его голос звучит уверенно и спокойно. Он рассказывает о текущей ситуации, подчеркивая ошибки и просчёты Харрисона. Томас выкладывает на стол несколько документов и фотографий. Внимание всех присутствующих сосредоточено на предоставленных доказательствах. Когда Томас заканчивает, Леон медленно откидывается назад. Он осматривает своих людей. В комнате воцаряется напряжённая тишина. Наконец, Леон кивает, давая сигнал к началу видеоконференции с Харрисоном. На экране появляется изображение, и спустя несколько секунд подключается Харрисон. Он выглядит немного нервным, его глаза бегают по экрану, отмечая всех присутствующих. Он явно удивлён, что доклад идёт не по расписанию, но никаких вопросов не задаёт. Харрисон начинает говорить. Видно, что он нервничает, подозревая что-то неладное, но в то же время старается держаться уверенно. Леон внимательно следит за его выступлением, отмечая все особенности в поведении. И, когда очередной раз в речи Харрисона звучит слово «местные», Леон вдруг резко перебивает его: — Конкретнее, Харрисон. Кто именно? Харрисон на мгновение замолкает. Он теряется, но берёт себя в руки и поправляется: — Брокен Хедс, местная банда. Как я уже говорил… Он продолжает так, словно это ерунда. Пальцы Леона медленно сжимаются в кулак. Атмосфера комнаты становится напряженной, и каждый присутствующий чувствует, что ситуация выходит за рамки обычного доклада. Леон поднимает руку, и Харрисон мгновенно замолкает. — Я буду спрашивать, а ты — отвечать, — резко говорит Леон. Харрисон кивает, теперь уже откровенно нервничая, потому что его пальцы касаются лба. Но он быстро поправляет себя, делая серьёзное лицо. — Назови мне владения банды Брокен Хедс. Томас, — он кивает своему помощнику, тот встаёт и подходит к стене. Харрисон начинает перечислять, и Томас обозначает булавками эти места на карте. И булавки, по всей видимости, стоят там, где их быть не должно. Когда Харрисон заканчивает, его голос уже откровенно вибрирует от напряжения, потому что он знает, какой вопрос последует. В попытке опередить это, он начинает объясняться, но Леон слушает его всего несколько секунд, после чего отрывает руку от стола — ему даже не надо её полностью поднимать, чтобы Харрисон замолчал. — Я сказал: я задаю вопросы, а ты отвечаешь. — Да, босс. — Эти территории были у нас в планах? — Нет, босс. — Ты считаешь, что мы могли наводить там свои порядки, Харрисон? — Босс, Раф… — Рафаэль — вспыльчивый импульсивный мудак! Ты настоял на том, чтобы он возглавил группу, потому что имеет авторитет. Я позволил тебе. Позволил, потому что ты убедил меня, что мне пора начать тебе доверять. Верно? — Верно, босс. — И потом твой помощник планирует покупку оружия на чужой территории. У него возникли с этим проблемы? — Нет, босс. Точнее… — Харрисон замолкает, его взгляд начинает бегать по экрану — по лицам тех, кто сидит за столом. — Вы правы, босс. Он немного отклонился от планов. — Немного отклонился? Рафаэль почувствовал себя настолько крутым и сильным, что думал, что может в любом месте держать всех в страхе, даже на чужой территории! Твой человек не просто отклонился от планов! Он начал диктовать свои правила на чужой территории! Ты был в курсе? — Да, босс. Но Хедсы… — Когда ты начнёшь мне говорить, кто такие Хедсы, будь достаточно конкретным, чтобы дать мне представление о том, кто они. Я слушаю тебя, — Леон облокачивается на стол. Харрисон продолжает не сразу, он даёт себе время подумать. После чего поясняет: — Местная банда байкеров. Точнее… Они не классические байкеры, давно нет. Это банда стритрейсеров на мотоциклах. Угоняли машины и мотоциклы, сейчас сосредоточены на гонках. Все и так знают, кто они. Это щенки, которые занимаются гонками. — Щенки? — не выдерживает и рявкает Леон. — Ты наводил на них справки? Харрисон молчит. — Томас, — Леон делает отмашку своему помощнику. Томас возвращается к своему месту и складывает руки за спиной: — Им принадлежит компания Racing Company, занимающаяся организацией и проведением ежегодных официальных гонок под своим брендом. Нелегальные гонки приносят миллионы, что позволяет им получать значительные доходы, сопоставимые с нашими. У них есть сеть автомоек, магазинов и сервисных центров, которые не только служат легальным прикрытием, но и обеспечивают отмывание доходов от нелегальной деятельности. Брокен Хедс создали благотворительный фонд, который занимается поддержкой местных сообществ. Они регулярно жертвуют значительные суммы. Хедсы используют благотворительность, чтобы иметь сеть влияния и поддержки. Поэтому заинтересованные стороны, включая местные власти и общественные организации, могут быть склонны защищать их из-за получаемой финансовой выгоды. Это создаёт ситуацию, в которой структуры, зависящие от финансовой поддержки Хедсов, менее заинтересованы в расследовании их нелегальных операций и могут оказывать им негласную поддержку. Предполагаю даже, что у Хедсов на зарплате могут быть коррумпированные должностные лица, которые закрывают глаза на их нелегальные операции или даже активно помогают им. — Это похоже на то, что ты мне сказал?! Хоть малая часть из того, что ты докладывал?! Они не шлюхи копов, это копы их шлюхи! У них мощная крыша, и ты позволил своему человеку начать убивать их как подзаборных крыс! У тебя такие же ресурсы, как и у меня! Я дал тебе всё! Всё в твоём распоряжении, и ты не выяснил и части того, что узнал Томас! Разве он должен был этим заниматься?! Разве я должен здесь сидеть и обсуждать это?! Я пропустил гольф, потому что ты, кусок дерьма, не мог делать свою работу! Ты на чужой территории! Прежде, чем издавать там хоть звук, надо знать, с кем ты имеешь дело! Знаешь, кто я в глазах таких недоумков, как ты? Владелец пиццерий! Значит, можно прийти ко мне в ресторан и начать убивать моих поваров, моих официантов, потому что я щенок?! Столько лет, и ты не выучил самый главный урок! Всегда надо знать, с кем имеешь дело, недоумок! Этих людей крышуют! И у нас не было бы с ними проблем, если бы ты изучил информацию! Лицо Леона красное, а по виску Харрисона стекает капля пота. — Но у них нет людей. Все их люди — это… — У них есть власть! У них есть деньги! Ты… — Леон сжимает кулаки, — ты должен понимать, на что способны те, кто обладает и тем, и другим! Ты и твои люди смели действовать от моего имени! Харрисон опускает взгляд, сдаваясь и уже не пытаясь найти слов в своё оправдание. — Я хочу знать всё, что происходит! Хочу знать, в какое дерьмо ты нас втянул! Мне сейчас же нужен полный и честный доклад, и я надеюсь, — Леон начинает говорить сквозь зубы, — что ты проявишь должную смелость. Харрисон вновь начинает говорить. Все молчат, когда он заканчивает. Наконец, первым приходит в движение Томас. Он ныряет пальцами в папку бумаг, перебирает их несколько секунд, а потом вытягивает лист и показывает Леону. — Алекс, девка, которая убила Рафа, — говорит Леон. — Кто она? — Просто девка. Мы не могли оставить это как есть. Как я уже сказал, независимо от того, что Раф сделал глупость, этот поезд уже было не остановить. Она убила наших людей. — Девка, говоришь? Эта девка — коп. Она была там под прикрытием. И если бы ты… — Леон продолжает теперь спокойнее, — был большим боссом, кем так себя хотел там почувствовать, то знал бы это. Ты развязал войну, которой не было в планах. Ладно, — он дергает пальцами, отмахиваясь. — Закончим с этим. Я принял решение. Ты возвращаешься. Чтобы послезавтра уже был здесь. Я отправлю в Финикс Томаса. Пока что. Нужно, чтобы мы удержали контроль над тем, что уже там имеем. — Босс… — Разговор окончен! Связь прерывается. — Ищи информаторов, — поручает Леон Томасу. — Не предпринимай ничего, сделай стабильным то, что мы успели там выстроить. Они сами не полезут на рожон. Они считают, что поставили нас на место. Пусть пока так и будет. — Мы не проведём с ними переговоры? Их территории никак не пересекаются с теми, которые в наших планах, — спрашивает Марио. — Повторные переговоры по нашей инициативе в данном случае означали бы признание нашего поражения, — спокойно отвечает Томас, собирая бумаги, — этого никогда не будет. Если только по их инициативе. Не бери в голову, Марио, ты будешь работать здесь. — Я рассчитываю на тебя, — Леон накрывает предплечье своего самого доверенного человека, заглядывая ему в глаза. — Держи всё под контролем, пока мы не разработаем новую стратегию. — Да, босс. Считайте, что всё уже под контролем. *** Они сидят в плетеных креслах в саду Леона. Вокруг расставлены декоративные фонари, создающие мягкий свет. В воздухе чувствуется приятная прохлада зимнего вечера. Вдалеке слышится журчание фонтана. — Что ты думаешь? — спрашивает Леон, доставая из кармана золотую гильотину. Он аккуратно подносит сигару к лезвию и с быстрым щелчком отрезает кончик. Затем, слегка прокручивая возле носа, вдыхает аромат и только потом поджигает. — Думаю, — начинает Томас, поднимая голову и кивая Мелиссе, принимая у неё бокал, — что всё неоднозначно. — Слушаю тебя. — Раньше они угоняли тачки, байки, были гонки, но не было такого размаха. Джек — тот, кто построил всё это, мёртв. У него есть дочь, которую Раф чуть не убил. — Что думаешь? — повторяет Леон, потому что Томас замолчал. — Том, говори как есть. Ты знаешь, я старой школы. Но это не наш штат и не наш город. У нас не налажены там связи, чтобы действовать моими методами. Харрисон словно застрял в прошлом, не понимает, что я последние годы прислушивался к тебе. Времена меняются. Сейчас всё… — он вздыхает, — всё надо решать иначе. Он ведь мог её убить. Это могло всё решить. — Я не изучал всё так глубоко. А на поверхности кажется, что они просто ребята, которые гоняют. За этой девчонкой стоят члены банды, а за ними — целая сеть, которая будто бы и не имеет к ним отношения. Этот механизм работает годами. Как твои механизмы. Тысячи людей. А ты можешь слушать один день в неделю доклады по пять минут и ни о чём не заботиться. Я знаю, что эта девчонка не занимается многим, но это и не нужно. Это бренд. Моё мнение — следовало думать головой, прежде чем метить их территорию. Казалось, что Харрисон знает это. Он ведь дольше меня с тобой. — Дурак он, — Леон тянет сигару и выдыхает, откидываясь на спинку кресла. — А может, я дурак, потому что решил, что он готов. В любом случае, он один из тех, кому я доверил бы свою жизнь. Но некоторые люди, к сожалению, умеют только подчиняться. — Непонятно, будет ли этот механизм работать дальше, если этой девчонки не станет. Ты об этом ведь спрашиваешь? — Это бы сэкономило время. — Знаю, — Томас отпивает и смотрит на костёр, — но я вам уже сказал. Я не копал так глубоко. Я займусь этим. — Была сделка… Девчонка, та вторая. Которая коп. — Да. Все, кто были задействованы, мертвы. Почти все. Я тоже обратил на это внимание. Это личное. По какой-то причине. Я разберусь с этим. В любом случае, я считаю, что переговоры невозможны. Считаю, что с их стороны они не будут инициированы. — Никаких переговоров. Эта черта пройдена. — Если они будут сохранять негласный нейтралитет? Я пока не знаю, какие у них ресурсы, кроме влиятельной крыши перед законом. Власть и деньги есть, но вполне возможно, что они не пойдут дальше. — У тебя месяц, чтобы выяснить и дать мне ответы на все эти вопросы. Томас кивает. — Как ты начал это? — Леон выпрямляется в кресле. — Это ведь тебя никак не касалось. — Простите, босс. Я лишь хотел быть уверенным, что картина, которую мы видим, соответствует действительности. Да, это меня не касалось, но то, что рисовал вам Харрисон, не соответствовало тем деталям, которые он упоминал. Я решил проверить. Я приношу извинения. Леон смотрит на него некоторое время, а потом качает головой: — У нас всё было слишком хорошо. Так хорошо, что мы решили расширяться, и я расслабился. Расслабился благодаря тебе. Ты проделал большую работу, прежде чем мы его туда отправили, и думается мне, что ты уже тогда подозревал, что твоя работа может быть пущена коту под хвост. Ты никогда не жаловал Харрисона. — Простите, босс. Это правда. — Всё нормально, не извиняйся. Не хотел я тебя отпускать, хотя знал, что лучше, чем ты, с этим никто не справился бы. Харрисон поможет мне закончить дела здесь, а ты займешься тем, что планировал. Мы закончим, а потом я предоставлю тебе все нужные ресурсы. И на Хедсов тоже, если они будут мешаться. — Хорошо, босс.