Broken Heads: Oblivion

Март. Аризона. — Ты меня обманула, — Мэт поднимает руку, ловя дверь, которая чуть не ударила его по лицу. — И не смей закрывать дверь перед моим носом! Мы не договорили! — Мы договорили! — Джо разворачивается, останавливаясь посреди комнаты. — Я не собираюсь перед тобой оправдываться! Я бы тебя не обманула, если бы ты не вёл себя как… — Как кто? — Мэт приближается к ней, сжимая кулаки. — Я просил тебя держаться от неё подальше. Я просил тебя, и ты обещала. — Я не обещала! — Ты сказала «хорошо», что я расцениваю как согласие, Джордан! Мы договорились, что ты мне не лжёшь! — Знаешь, — Джо делает шаг вперёд, приближаясь к нему, — ты просто злишься, что не можешь подойти к ней и набить ей лицо. Ведь ты привык таким образом отпугивать от меня людей. Ты бесишься, потому что бессилен в данной ситуации, а я… я буду общаться с кем захочу! — Ты живёшь под моей крышей, — низко гудит Мэт, и его голос дрожит от гнева, — и ты живёшь по моим правилам. — Ты уже достаточное количество раз сказал это, и я поняла, что мне просто нужно сменить эту крышу! — Но пока ты не сменила её, ты будешь делать так, как говорю я. И ты больше не приблизишься к ней ни на шаг! — У тебя нет оснований мне запрещать! Она ничего нам не сделала! Она… — голос Джо начинает дрожать, глаза блестят от слёз. — Ты наказана на две недели за ложь. Никаких карманных денег. Эндрю будет следить за каждым твоим шагом. Из школы домой. Из дома — только в наш зал. Это твои единственные маршруты на следующие две недели. И я забираю у тебя приставку и телефон. Ты получишь кнопочный, чтобы могла звонить. — Ты не можешь… — Я всё сказал, — Мэт идёт в глубь комнаты и начинает отсоединять приставку. Он берёт её подмышку, подходит к Джо — та отдаёт ему телефон, а потом смахивает рукой слёзы под глазами. Она подходит к двери. — Ты знаешь, почему это происходит. Я просил тебя… — Уходи из моей комнаты! — Джордан… — Мэт, я сказала, уходи из моей комнаты! — её голос звучит громко и звонко, дрожь становится едва заметной. Мэт вздрагивает от неожиданности, но затем разворачивается и уходит, а дверь за его спиной громко захлопывается.

***

Мэт стоит в небольшом кабинете за стеклом, откуда можно наблюдать за всем залом. Сегодня зал выглядит особенно мрачно. Низкие потолки, выцветшие и потрескавшиеся стены, на которых видны следы старой краски и граффити. В углу находится боксёрский ринг с изрядно потрёпанными канатами. Рядом с рингом — несколько стоек с гантелями, штанги и простые тренажёры. Пара тяжёлых боксёрских мешков подвешены к потолку на толстых цепях. Вдоль стен расставлены металлические скамейки и старые шкафчики для личных вещей. На стенах висят мотивационные постеры, но краска на них уже давно потускнела. Мэт внимательно наблюдает за происходящим в зале. А потом его взгляд поднимается на настенные часы. Пять часов. Он встаёт с места. Харви пунктуальна — она заходит в зал, и некоторые ребята тут же отвлекаются на неё, переставая заниматься. Харви пересекает зал, кидает спортивную сумку на скамейку, а потом смотрит на Мэта — через стекло. Мэт набирает в лёгкие воздух и сжимает челюсти, унимая вспыхнувшую злость. Харви уже направляется к нему, и Мэт уговаривает себя начать разговор как можно спокойнее. Однако стоит Харви сделать шаг в его кабинет, как он сближается с ней, толкает дверь и приближается к её лицу: — Я, кажется, просил тебя не приближаться к Джордан. Харви смотрит на него без удивления. Секунды достаточно, чтобы понять, что абсолютно неважно, каким тоном он с ней говорит, потому что это никак на ней не отражается. Она просто обходит его и садится в кресло, которое тут же отзывается скрипом. — Она мне солгала. Я хотел её вчера забрать от её подруги, но её там не было. Её не было и позавчера, и… Я тебя просил. Это были мои условия! — Я помню о твоих условиях, — Харви закидывает ногу на ногу, — но я и не приближалась к ней. Она сама это делает. Мэту требуется какое-то время, чтобы принять такой ответ и подстроиться под него. — Значит, ты должна была ей сказать, чтобы она проваливала. — Я ей сказала. Но вроде как я ей никто, чтобы она слушала то, что я ей говорю. Она делает то, что хочет. Если ты против того, чтобы она ко мне приближалась, то говори об этом с ней, а не со мной. — Я говорю об этом с тобой. Второй раз. Потому что ты взрослый человек, а она ребёнок! — Ей шестнадцать, она не ребёнок. — Харви, — рычит Мэт. — Хватит! Я несу за неё ответственность, и ты на первом месте среди тех, с кем я бы не хотел, чтобы она проводила время! — Объясни ей это сам. Ваши семейные дела — не моё дело. — Ты меня за идиота держишь? При желании можно донести до человека, что ты не хочешь его видеть, и он перестанет искать встреч. — Повторю: это не моё дело. Она просто любопытная. Её это никак не сближает со мной. Тебе не о чем переживать. Она отстанет сама. Она ни разу не просила меня научить её чему-то. Она не просила дать ей прокатиться. Не просила, чтобы я её прокатила. Ты слишком остро реагируешь. — Ты знаешь, как выглядит её комната? — Мэт садится на табуретку рядом. — В её комнате над кроватью с тринадцати лет висит плакат с твоим изображением. У неё есть все карточки с Хедсами. Она все эти годы покупала ваш мерч, словно помешанная. И ты полагаешь, что это просто любопытство? Она говорила тебе об этом? Что она фанатка? — Нет. Мэт замечает на лице Харви некоторое удивление. — Всё это, Харви, всё, чем она бредила, всегда было где-то там. Это было недосягаемо. И тут вдруг появляешься ты, и ты действительно полагаешь, что она перестанет сама? — Ты мог мне отказать изначально, но выбрал деньги, — Харви чуть склоняет голову. — Когда я сюда пришла, её здесь не было. У тебя был выбор, и ты его сделал. Сделал, зная, что твоя племянница — фанатка. Ты мог сам не допускать этого. — Заткнись. — Я плачу тебе, чтобы заниматься здесь. Плачу тебе, чтобы ты был моим промоутером. И я не хочу вмешиваться в твои семейные дела. Мэт убирает руки за спину и сжимает кулаки. Она права и ударила в цель. Как же он хотел бы выкинуть её отсюда. Хотел бы, чтобы её не просто здесь не было, и сказать всё, что он о ней думает. Высокомерная сука. Но деньги им нужны. И она права — он сделал этот выбор. — Мне нужен мужчина. — Что? — Я хочу в следующую пятницу провести бой с мужчиной. — Этого не будет. У нас есть гендерное разделение, и оно не нарушается. — Ты мой промоутер, ты можешь что-то придумать. — Я твой промоутер, и я получаю деньги со ставок. Мне невыгодно, чтобы тебя вынесли. Никакого боя с мужчиной, Харви. — Если он меня вынесет, я сама тебе заплачу. — Я сказал нет. Это невозможно. Одно такое предложение организаторам опозорит меня. Я не выставлю себя на посмешище. — Назови цену, — Харви складывает руки на груди. — Если тебе хочется подраться с мужиком, то выйди на улицу и дай в лицо любому. — Мне не нужен любой, мне нужен тот, кто имеет шанс победить. — Шанс победить? — Мэт усмехается. — Ясно. То есть ты полагаешь, что такой женщины нет? Харви молчит, с прищуром глядя на него. — Харви, ты лучшая в гонках. Тебе нет равных. И ты умеешь драться, но в этом ты не лучшая. Ты звучишь абсурдно. Это всё равно что я тебе предложу выставить в гонку человека, который просто умеет кататься на байке. Понимаешь? — Те, против кого ты меня ставишь, меня не устраивают. — А меня устраивают. Я зарабатываю на этом! Ты думаешь, чтобы ты проиграла, нужен мужчина? Нет. Я просто не поставлю тебя с тем, кто сделает тебя инвалидом или убьёт. Во-первых, я не возьму на себя такую ответственность, а во-вторых, я ничего на этом не заработаю. — Я заплачу. — Разговор закончен.

***

— Он говорил с тобой, да? — Джо плюхается на мат рядом с Харви, и та открывает глаза, поворачивая красное влажное лицо в её сторону. — Говорил, — Харви снова отворачивается и закрывает глаза. Её грудная клетка высоко приподнимается и опускается. — Я облажалась… — Да. — Он забрал у меня телефон и приставку. Он… ненавижу его, — шипит Джо. — Я уже накопила деньги на байк, ещё год, и я свалю от него. Я за год смогу собрать столько же. Знаешь, я могу уйти и без денег. Он меня раздражает. Он всегда так делает, когда его не устраивает тот, с кем я просто даже говорю. — Он переживает, — глухо и равнодушно отзывается Харви. — Я не ребёнок! Харви приоткрывает глаза и косится на неё: — Я бы предпочла, чтобы вы не вмешивали меня в ваше семейное дерьмо. — Ты мой друг. Конечно, это вмешивает тебя. Харви поднимается, принимая сидячее положение напротив Джо. Она смотрит ей в глаза, а потом говорит: — Ты ещё мелкая, поэтому я снисходительна к тебе. Кроме того, твой отец — бывший Хедс. Это вторая причина моего снисхождения. Я тебе не друг. И ты мне тоже. Я тебя едва знаю. Мэт — твой дядя, и он единственный, кто у тебя есть. Он переживает, и ты должна понять причину. Брови Джо так низко опускаются, что это делает её комично угрожающей. Её задевают слова Харви, но она старается и борется с тем, чтобы не обидеться на них. — Он думает, что я убьюсь на байке. Думает, что ты этому поспособствуешь. Он думает, что я кончу, как мои родители. Он думает, что знает, как всё будет. И уверен, что я должна жить так, как хочет он. Не нужно мне твоё снисхождение. Мне вообще всё равно, — Джо начинает вставать. — Тебе не удалось меня задеть, понятно тебе? — Понятно, — Харви тоже встаёт на ноги. — У тебя плакат со мной над кроватью? — она улыбается, выгибая бровь, и, пока рот Джо открывается, добавляет: — Непохоже, что тебе всё равно. — Харви разворачивается и идёт в сторону тренажёров. — Это просто Хедсы! Не зазнавайся! — кричит Джо ей вслед. — Ты моя фанатка! — Харви, не оглядываясь, машет ей, а потом берёт боксёрскую лапу, разворачивается и кидает Джо. — Ничего подобного! — Джо её ловит, затем подходит ближе. — Я уже давно переросла это. — Последняя гонка. Вышибалы. У тебя есть золотые карточки с неё? Джо щурится и стискивает челюсть. — Знаешь, я могла бы достать их для тебя. Но если тебе уже неинтересно… — Ладно! — громко сдаётся Джо. — Ладно! Я всё ещё фанатка! Но я адекватная, окей? Кто-то увидел бы Чейза Эллиотта и визжал как сумасшедший, но я не визжу. Я… — Джо улыбается, поджимая губы, — просто танцую каждый раз, когда ты не видишь. — За моей спиной? — Ага. Харви стукает её перчаткой по лбу: — Ты сравнила меня с Чейзом Эллиоттом? — Для меня ты столь же крута, как для фанатов NASCAR он. — Спасибо. — Мэт этого не понимает, — Джо протискивает руку под резинку и поднимает боксёрскую лапу, чтобы Харви по ней била. — Он понимает. И он в бешенстве, — Харви надевает вторую перчатку и кидает взгляд в сторону стекла, откуда Мэт следит за ними с мрачным выражением на лице.

***

Мэт подходит к Харви, когда та уже сидит на байке и держит шлем в руках, готовясь его надеть. — Я дам тебе то, чего ты хочешь, — говорит он, косясь на выход из здания, — но только при условии, если ты перестанешь с ней контактировать. Харви опускает руки с шлемом. — Это не будет мужчина, потому что это невозможно, но это будет женщина, которая… Поверь, если тебе нужен противник, который представляет для тебя угрозу, то я тебя поставлю против такого. — Ладно. — Харви, я не шучу. Я тебе дам то, что тебе нужно — не за деньги. У меня есть конкретные условия. Это должно быть доходчиво. — Я поняла. Я сказала — ладно. — Ладно, — кивает Мэт. Он уходит, а Харви остаётся сидеть с шлемом в руках. Теперь она смотрит на выход из здания. Через пару минут в дверях появляется Джо. Они встречаются взглядами, и Джо тут же расцветает, улыбаясь так широко, что видны все зубы. Её многочисленные косички разлетаются во все стороны, пока она бежит к Харви. — Ты меня ждёшь? — Да. — Да? — Джо удивлена, явно не ожидая такого ответа. Её вопрос звучал как шутка, ведь Харви её никогда не ждёт. — Я не хочу, чтобы ты ко мне приближалась. Точнее, скажу иначе: ты больше не подойдёшь ко мне ни здесь, и тем более ты больше не появишься у моего дома. Улыбка исчезает с лица Джо. Её брови изгибаются, а глаза становятся похожими на глаза оленёнка. Она оглядывается, словно ищет рядом Мэта, а потом снова смотрит на Харви: — Ты выпросила у него бой с мужчиной, да? — Почти. — Харви, — Джо делает к ней короткий шаг, — я понимаю. Я буду осторожнее. Я знаю, что он… я знаю, что это не ерунда для него. Он… для него это очень острая тема, и я виновата, что спалилась. Я должна была быть аккуратнее, но… я обещаю, что впредь буду. Я не спалюсь, ладно? — Нет. Я пришла к нему, потому что мне нужен был промоутер. Я пришла, потому что он — брат человека, который был Хэдсом, и он единственный из этой сферы, кому я могу доверять настолько, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах. Он готов дать мне то, что я просила, и цена этому невелика. Джо смотрит на неё, не моргая. Её глаза становятся влажными за считаные секунды. Она сжимает губы, а потом резко разворачивается и уходит. Харви следит за ней взглядом несколько секунд, а потом надевает шлем и трогается с места.