Broken Heads: Oblivion

Февраль. 8 утра. Вашингтон. Алекс стоит перед высотным зданием полицейского департамента. Люди спешат ко входу, обходя её, не ругаясь и не делая замечаний. Она стоит как вкопанная, уставившись на вывеску. Затем расправляет плечи и вливается в поток. Двери раздвигаются, пропуская её в просторный вестибюль. Пол из темного мрамора блестит от чистоты, стены украшены эмблемами департамента. Она подходит к стойке регистрации. — Доброе утро! Чем могу помочь? — женщина-регистратор сдержанно улыбается, поднимая голову. — Алекса Тейт. Я на вступительное тестирование для курса подготовки оперативников в академии, — Алекс достаёт водительские права и передаёт их регистратору. Та просматривает данные на мониторе и кивает. — Зал тестирования на втором этаже. Из лифта налево. Там вы увидите вывеску, — она кивает в сторону лифтов. — Лифт там. Вот ваш пропуск. Алекс прикладывает пластиковую карточку к турникету, который пропускает её дальше. В лифте она стоит неподвижно, взгляд направлен на закрытые двери. Лифт открывается, и Алекс выходит в коридор. Она идёт дальше, пока не замечает вывеску — «Тестирование» — на одной из дверей. Её встречает офицер Джонсон и, без лишних слов, провожает к компьютеру. Алекс кладёт спортивную сумку на пол, садится за стол. Здесь, кроме неё, ещё человек десять. Не давая никаких инструкций, Джонсон уходит. Она кликает мышкой, экран загорается: нужные ей окна уже открыты, и Алекс приступает к 500 вопросам психологического теста. Этот тест разработан для оценки различных аспектов личности и выявления возможных психологических проблем. Вопросы касаются широкого спектра тем, включая эмоциональное состояние, межличностные отношения и личные убеждения. Алекс отвечает быстро. И почти на все вопросы она лжёт. Лгать, выбирая между «Ложно» и «Истинно», несложно, но гораздо сложнее быть избирательно честной и запоминать свои ответы. Всё должно быть правдоподобно, и добиться этого можно, только запоминая, где соврал. Несколько раз перефразированные вопросы могут выявить несоответствия. Всё это анализируется посредством алгоритма, который выявляет любые логические противоречия или подозрительные закономерности. Алекс заканчивает тест и подходит к Джонсону. — Закончила, — сообщает она. Джонсон кивает, встаёт и жестом показывает ей следовать за ним. Они проходят по коридору, освещённому холодным светом флуоресцентных ламп, и заходят в помещение с мягкими креслами и журнальным столиком. На стене висит телевизор, тихо транслирующий новости, а рядом с ним — дверь в кабинет. — Пожалуйста, подождите здесь, — просит Джонсон. Алекс занимает одно из кресел: спина прямая, взгляд направлен на телевизор. Мужчина всё ещё стоит рядом, поэтому она переводит на него взгляд, чтобы ответить: — Хорошо. Спасибо. Он кивает и уходит. Время тянется медленно. Алекс сидит неподвижно, словно статуя. Проходит час. Алекс остаётся в том же положении, и её глаза по-прежнему прикованы к телевизору. Лишь когда дверь кабинета открывается, она поворачивает голову. В проёме появляется седовласый мужчина, он мягко улыбается и жестом приглашает её войти. Алекс быстро осматривает кабинет. Вдоль одной стены стоит шкаф, заполненный книгами и справочниками, на стенах висят сертификаты. В углу — рабочий стол с компьютером и аккуратно сложенными папками. Напротив стола — кресло. У стены — диван, напротив дивана — кофейный столик и ещё одно кресло. — Доброе утро, мисс Тейт. Я доктор Харпер, — он протягивает руку, и Алекс пожимает её. — Присаживайтесь. Куда хотите: в кресло или на диван? Алекс делает пару шагов и садится на диван. — Как вы себя чувствуете после теста? — Нормально. Доктор Харпер кивает, затем идет к своему столу, усаживается и смотрит на монитор. Он кликает мышкой, затем обращает взгляд на Алекс. Харпер смотрит на неё, а потом снова переводит взгляд на монитор: — Противоречия. Я хотел бы начать с них. Скажите, вы легко находите общий язык с людьми? Легко заводите друзей? — Я всегда готова поддержать контакт, если инициатива исходит от другого человека. Сама редко выступаю инициатором. — «Временами я чувствую, что не могу контролировать свои эмоции». Мисс Тейт, когда вы проходили тест в прошлый раз, при поступлении в академию, вы дали однозначный ответ. Сейчас всё неоднозначно. У вас с этим были проблемы. Как обстоят дела сейчас? — Я работаю над этим. — Успешно, как вы считаете? — Считаю, что да. — Что же способствовало улучшению? — Работа под прикрытием. Харпер смотрит, ожидая продолжения, но Алекс уже ответила. Он наконец понимает это. — Ты когда-либо сомневалась в своей способности оставаться верной закону в сложных ситуациях? — Нет. Харпер обводит Алекс взглядом, словно оценивая заново. Она сидит ровно и неподвижно, словно сделанная из камня. — Ты чувствовала себя когда-нибудь виноватой из-за своих действий, даже если и не нарушала при этом закон? — Уверена, что подобные действия с моей стороны были. Виноватой я себя при этом не чувствовала. И что бы это ни было, это не нарушало закон. — Ты чувствовала, что не можешь справиться с моральными и этическими дилеммами? — Нет. — У тебя был опыт работы под прикрытием. Многие сталкиваются с этим. С дилеммами. У тебя всё было однозначно, правильно я понимаю? — Люди, из-за которых я могла бы чувствовать то, о чём вы говорите, не находились под ударом напрямую. А те, кто оказался под ударом… Нет, никаких проблем с этим не было. — Ясно. Люди, про которых ты говоришь, что могла бы… Как думаешь, твоя лояльность к этим людям могла бы вступить в конфликт с твоими профессиональными обязанностями? — Я не могу знать. Я не была в подобной ситуации. Возможно, я бы испытала сочувствие. Не уверена. — Почему именно сочувствие? — Они были добры ко мне. Сочувствие — единственное, что приходит на ум. — Важно понимать, что такие ситуации могут вызывать внутренние конфликты, и осознание этого — уже шаг в правильном направлении, — продолжает Харпер, пристально глядя на неё. Он ждёт хоть какой-то реакции. Не получая ничего, он заметно вздыхает и переводит взгляд на монитор. — «Я никогда не думаю о прошлом», — читает он, затем смотрит на неё. Алекс пожимает плечами: — А что о нём думать? Я думаю о будущем. Харпер долго смотрит ей в глаза. Теперь он смотрит, ничего не ожидая. Просто смотрит, словно о чём-то думает. Наконец переводит взгляд на монитор и изучает экран, прежде чем снова вернуть внимание к Алекс: — Как вы справлялись с эмоциональными и психологическими нагрузками, связанными с постоянным нахождением в роли? — Я научилась отделять свою настоящую личность от роли, которую играла. Было сложно, но, как я уже упомянула, были люди, которые были добры ко мне, и я не чувствовала стресс. Что касается моментов, когда это всё же случалось… Я просто проживала этот момент. И всё. Потом я занималась медитацией и физическими упражнениями, чтобы поддерживать эмоциональное равновесие. Спорт помогает привести голову в порядок и успокоиться. — Как вы справляетесь с возможными последствиями сейчас, когда вы вернулись к обычной жизни? — Я регулярно встречаюсь с психологом, чтобы обсудить любые возникающие проблемы и не допустить их накопления. После дебрифинга я поняла, что это то, что нужно, даже если кажется, что проблемы нет. Ну и спорт, конечно. Харпер некоторое время смотрит на неё, а потом снова возвращается к экрану. Он щёлкает мышкой, сам себе кивает и переводит взгляд на Алекс: — Я вижу, что вы серьёзно относитесь к своему психологическому благополучию. Это очень важно для вашей работы и личной жизни. В целом, вопросов к ответам в тесте у меня больше нет. Мы закончили. Вы можете идти. Желаю вам успехов на следующих этапах. После этого Алекс получает инструкции от Джонсона, который объясняет, что физическое тестирование будет проходить на специальном полигоне за городом. Он называет ей место и время сбора, добавляя, что автобус отправится на полигон вместе со всеми претендентами. Через два часа Алекс уже на месте. Она приехала туда не на автобусе, а сама, как и некоторые другие коллеги. Она заходит в здание, поднимается на второй этаж и попадает в огромный, невероятно просторный зал. Несколько секунд Алекс стоит у дверей, быстро оценивая обстановку. Она видит пару мужчин в униформах инструкторов, а в другом конце зала — женщину в такой же форме. Остальные здесь в спортивной одежде. Участников человек пятнадцать. Кто-то, как и она, ещё не переоделся и стоит, разговаривая с инструктором. Алекс идёт к тому инструктору, который ближе к ней. Крепко сложенный мужчина средних лет с коротко стриженными волосами и планшетом в руках замечает её и поворачивается в её сторону всем телом. — Алекса Тейт? — спрашивает он, хмуря брови так, словно недоволен её появлением. Но он был хмурым и до того, как она подошла. Вероятно, это его обычное выражение лица. — Да, — Алекс встаёт напротив, расправляя плечи. — Добро пожаловать. Я Стюарт, инструктор. Тебе нужно переодеться. Раздевалки находятся в конце зала, справа, — говорит он, указывая направление. Алекс обходит его и направляется туда, куда он сказал, но он окликает её и в два шага догоняет: — В твоём личном деле указано, что ты пережила серьёзное ранение. Не так давно. — Я полностью восстановилась, — отвечает Алекс, встречая его взгляд. Стюарт смотрит на неё внимательно, затем кивает в ответ. — Хорошо, — говорит он, отпуская её. Алекс идёт в сторону раздевалок. Справа от неё один из парней присвистывает, и другие, что стояли рядом, теперь тоже провожают Алекс взглядом. На переодевание у неё уходит минут пятнадцать. Возвращаясь в зал, Алекс целенаправленно выбирает лавку, где никого нет. В самом дальнем конце зала висят часы. До начала тестирования ещё сорок минут. Первые минут пятнадцать Алекс сидит в полном одиночестве. Вокруг неё в радиусе нескольких метров вообще никого нет. Но потом ситуация меняется. Группа из трёх парней перемещается на соседнюю лавку. Алекс слышит всё, о чём они говорят. Они обсуждают её. Она в такой ситуации не первый раз. Есть два неприятных типа мужиков. Первый тип — снисходительные и предвзятые. Это представители старой школы, которые со временем смирились и уже привыкли видеть женщин в полиции, но с более суровой и физически развитой внешностью. К остальным относятся с недоверием, как будто ожидая, что те не справятся со своими задачами. И с одним таким представителем Алекс встречалась лишь однажды. Он считал, что ей с её внешностью не место в полиции. Этому мужику было лет пятьдесят. Он был не из её отдела, но каждый раз при виде неё отпускал какой-то язвительный комментарий. Второй тип — заигрывающие и дружелюбные. Эти мужчины будут вести себя более фамильярно. Они могут отпускать комплименты и шутки — не злые, но слегка покровительственные. Они будут предлагать свою помощь даже в том, что она может сделать сама. Обязательно будут провожать её взглядами. Их поведение будет похоже на смесь легкого флирта и желания произвести впечатление. И опять же — мужчины этого типа тоже считают, что женщина хуже справляется с поставленными задачами, но маскируют свое мнение, проявляя вежливость и показное уважение. Обычно они молодые, потому что среди тех, кому за сорок, такое поведение уже искоренили. Во всяком случае в крупных городах. Конечно, Алекс не склонна судить всех одинаково, ведь каждый человек уникален. Тем не менее сложно не заметить общие паттерны в поведении мужчин. На соседней лавке сидят представители второго типа. Они уже обсудили и её внешность, и поведение. В итоге решили, что она сидит словно статуя, потому что очень нервничает и волнуется. Теперь они подбивают одного, который больше всех рассыпался в комплиментах, подойти к ней. Парень встаёт с лавки и направляется к Алекс. Он останавливается перед ней, загораживая вид на пустую часть зала. — Привет. Как тебе здесь? — Он улыбается и старается звучать непринуждённо, но в его голосе прослушивается некоторое волнение. Алекс молчит, глядя туда же, куда и смотрела, но теперь словно сквозь него. — Ты, наверное, тоже немного волнуешься перед тестом, да? — продолжает он, переминаясь с ноги на ногу. — Мы тут все немного напряжены. Он молчит какое-то время, ожидая ответа, а со стороны слышатся смешки от его коллег. — Если тебе нужна компания, можешь к нам присоединиться. Мы все в одной лодке. Я Том, — он протягивает руку прямо к её лицу. Алекс переводит взгляд на его ладонь, а потом приподнимает голову и смотрит на него. Он ещё шире улыбается, но через несколько секунд, считывая что-то на её лице, опускает руку. — Мне уйти? Алекс, ничего не отвечая, встаёт. Они теперь почти вплотную к друг другу. Алекс делает шаг в сторону, обходит его и идёт в сторону дальней лавки. — Не очень вежливо, — говорит он не слишком уверенно ей вслед. Когда их выстраивают в шеренгу, становится очевидно, что не только среди мужчин есть представители второго типа. Рядом с Алекс стоит девушка, крупнее её раза в два. И нет, не из-за лишнего веса, а благодаря атлетическому телосложению. Футболка ей впритык, и каждый мускул прослеживается. Она не просто имеет накачанную спортивную фигуру, а специально работала над тем, чтобы быть массивнее. Поначалу её взгляд выражает явное презрение. Затем это презрение сменяется откровенным чувством превосходства над Алекс. Она стоит, высокомерно вскинув подбородок, абсолютно уверенная в своём преимуществе по всем параметрам. Словно здесь конкурс. — Начнём с разминки! — громко объявляет один из инструкторов. Все начинают двигаться, следуя его указаниям. — Руки вверх! Раз-два, раз-два! — Наклоны в стороны! Алекс выполняет упражнения, а дама рядом, также энергично разминаясь, не забывает бросать на неё взгляды. — Прыжки на месте! — продолжает инструктор. Алекс прыгает. Инструктор ходит между рядами, внимательно наблюдая за каждым движением. — Хорошо, теперь бег на месте! — Быстрее, быстрее! — инструктор подстёгивает их, и группа ускоряет темп. Инструктор громко объявляет первый этап тестирования: — Все на стартовую линию! Приготовьтесь к бегу на 50 метров. Все выстраиваются на линии. Инструктор поднимает руку, готовясь дать старт. По отмашке все срываются с места. Алекс пробегает дистанцию и финиширует одновременно со всеми. На короткой дистанции сложно отстать. Все останавливаются. Алекс прижимает руку к животу и дышит. Потом делает медленный вдох и продолжительный выдох. На выдохе Алекс замечает, как на неё таращится её соседка, убирает руку от живота и расправляет плечи. Та, совсем не скрывая усмешки, переводит взгляд на инструктора. — Теперь забег на два километра по кругу. Вставайте на линию. Алекс встаёт. Она медленно выдыхает, смотрит в пол. Она смотрит в пол, пока остальные выстраиваются. Она смотрит в пол до тех пор, пока не слышит команду. Поднимает взгляд и срывается с места. Алекс держит темп и в какой-то момент начинает смотреть на тех, кто бежит рядом, словно оценивая ситуацию. А потом она чуть замедляется. Она бежит с теми, кто замыкает забег. По её оценке, это не настолько медленно, чтобы показать плохой результат, но это точно не хороший результат. Финишируя, она пробегает чуть дальше остальных. Ей требуется личное пространство. Сейчас ей хотелось бы остаться одной, но такой возможности нет. Алекс стоит и тяжело дышит. Тяжелее, чем остальные. Тяжелее, чем дышала когда-либо, пробегая такую же дистанцию. Её тело восстановилось, но недостаточно. И она знала, на что шла. И она дышит. Наконец, справившись с собой, она возвращается ко всем. И она не может проигнорировать взгляды, которые на неё многие кидают. Она не может не заметить взгляды инструкторов. Всё под контролем. Алекс расправляет плечи и поднимает голову. Она стоит ровно, глядя на пустое пространство — туда, где никого нет. — Все к турникам! — объявляет инструктор. — По пять человек! Алекс встаёт под один из турников, смотрит на него и глубоко вздыхает. — Начинаем! — командует инструктор. Алекс хватает перекладину и начинает подтягиваться. Её мышцы напрягаются, и с каждым подтягиванием боль в животе становится всё более ощутимой. Она сосредоточена на технике и дыхании. Она уже перестает слышать счет. Теперь каждый раз, когда она подтягивается, боль пронизывает её живот. Выполнив необходимое количество подтягиваний, она спускается и отходит в сторону, стараясь выглядеть так, словно её живот не охвачен пламенем. Когда все заканчивают с подтягиваниями, им не дают ни минуты на отдых. — Хорошо, — говорит инструктор. — Теперь пресс. Ложитесь на маты. Разделитесь по парам. Фиксируем друг другу ноги и начинаем. Алекс коротко выдыхает, разворачивается и тут же сталкивается взглядом с девушкой-атлеткой, которая уже стоит в полуметре от неё. — Ложись, принцесса, — улыбается та. Алекс отходит с ней в сторону и ложится на уже подготовленный мат. Все уже лежат, фиксируя ноги под своими напарниками. Алекс готовится к подъёму туловища, игнорируя взгляд дамы, что не сводит с неё глаз. — Начали! Алекс поднимается и опускается, сосредоточенная на дыхании и движениях. В какой-то момент боль в животе становится почти невыносимой, но она продолжает, стиснув зубы. — Давай, девочка. Не умри подо мной, — усмехается атлетка. Алекс продолжает подниматься и опускаться, стараясь не сбиться с ритма. Инструктор наблюдает, следя за правильностью выполнения. Каждое движение даётся ей всё тяжелее, и это не ускользает от внимания атлетки: — Может, ты перепутала залы? Тебе точно надо в тренажёрный. Сюда приходят те, кто действительно готов. Алекс чувствует, как каждый подъём разрывает её изнутри, но она не останавливается. Когда все заканчивают с прессом, Алекс едва сдерживает дрожь в руках. Её ноги отпускают, и она медленно поднимается, чувствуя, как мышцы протестуют против каждого движения. — Хорошо, теперь меняемся ролями! Ложитесь, фиксируем друг другу ноги и продолжаем! Алекс фиксирует ноги атлетки. Та выполняет упражнение легко и с явным удовольствием. На каждом подъёме она буквально улыбается Алекс в лицо. Алекс смотрит на ту, ноги которой держит. Смотрит ей на лицо, ей в глаза и просто дышит, пользуясь этим временем, чтобы выровнять собственное дыхание. — Теперь полоса препятствий, — объявляет инструктор. — Все на улицу! Алекс стоит перед началом полосы препятствий, внимательно осматривая маршрут. Инструктор объясняет последовательность, указывая на различные элементы трассы: барьеры, сетки, конусы. Это не гонка на скорость. Каждый проходит полосу препятствий по очереди, оцениваются индивидуальные результаты: выполнение, скорость и техника прохождения каждого элемента. — Начали! — командует инструктор. Алекс идет пятой. Она бежит и прыгает через первый барьер. Приземление даётся нелегко, она ощущает отдачу в животе. Она ускоряется, направляясь к следующему препятствию. Второй барьер. Третий. Впереди сетка, натянутая низко над землёй. Алекс падает на колени и локти. Она ползет под сеткой, чувствуя, как земля трёт её живот. Возникает отвратительное ощущение, словно земля натирает открытую рану. Её дыхание становится прерывистым, и она вынуждена сдерживать стоны, чтобы не выдать свою боль. Это настолько неожиданный позыв — издавать звуки, что Алекс вместо вырывающегося скулящего звука рычит и ускоряется. Вскоре она вырывается из-под сетки и поднимается на ноги, её глаза сверкают от злости. Она видит впереди конусы, расставленные в хаотичном порядке. Её задача — маневрировать между ними, не сбивая. Она начинает осторожно оббегать их. Эта задача проще, чем все, что было до. А вот стена с канатом. Нет. Алекс хватает канат и начинает карабкаться вверх. Она поднимается медленно, но уверенно. Она почти наверху. Её руки дрожат от напряжения. Вдруг канат начинает вибрировать. Алекс успевает бросить лишь секундный взгляд вниз и заметить атлетку, что стоит на земле прямо под ней и дергает канат. — Давай быстрее! — кричит та, продолжая трясти. Алекс делает рывок, устремляясь наверх, и хватается за выступ, ногами отпуская канат. Она старается подтянуться, чтобы полностью перелезть через стену. Она упускает момент, когда её руки расслабляются. Вообще-то она упускает всё. Она просто летит вниз. Приземляется Алекс на спину с глухим ударом. Воздух мгновенно вышибает из её лёгких, и она лежит, не в силах вдохнуть. Мир вокруг неё становится размытой картиной, в ушах звенит. Каждая секунда без воздуха кажется вечностью, её грудная клетка конвульсивно движется, пытаясь втянуть хоть немного кислорода, но дыхание не возвращается. Она борется с собой, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы расслабиться и дать лёгким возможность восстановиться. Наконец, через несколько мучительных мгновений, получается первый болезненный вдох. Её грудь тяжело вздымается, воздух проникает внутрь рвано, с хрипами. Алекс продолжает лежать, постепенно приходя в себя. Том смотрит на неё сверху вниз, его лицо выражает беспокойство. Он наклоняется к Алекс, пытаясь подхватить её, чтобы помочь встать на ноги. Алекс принимает его помощь, но стоит ей оказаться на ногах — и она отталкивает его руку. Она подходит к канату и снова хватается за него, решительно настроенная закончить подъём. Наконец, она достигает вершины и перелезает через стену. Опять барьеры. Алекс преодолевает их, уже ничего не соображая. Ей не удается игнорировать ни боль в животе, ни боль в мышцах, ни боль в голове. Ничего. Но она делает то, что должна. Наконец, перед ней последний, самый высокий барьер. Она задерживает дыхание и прыгает. Она не задевает его, хотя приземляясь, существует угроза приземлиться на лицо. И тем не менее она на ногах, которых уже почти не чувствует. Двигаться дальше. Алекс падает на колени и локти. Тоннель тёмный и узкий. А ещё он располагает к тому, чтобы просто лечь в нём и лежать. И тем не менее она двигается. Она перебирает руками и ногами. Пол внутри тоннеля грубый и скользкий. Руки и колени начинают теперь болеть от трения о поверхность. Тоннель кажется бесконечным. Она слышит, как кто-то из участников входит в тоннель позади неё — это подталкивает её двигаться быстрее. Каждое движение становится всё более механическим, как в трансе, и, наконец, она видит свет впереди. Алекс ускоряется, вырываясь из тоннеля с последними усилиями. Вокруг неё слышатся крики поддержки от тех, кто уже прошёл испытание. Она встаёт на ноги, вытирая пот с лица, её дыхание тяжёлое. Она ищет взглядом хоть какое-то пространство, где было бы пусто, где она могла бы хоть минуту побыть одна. Она не находит. — Хорошая работа, Тейт, — говорит кто-то, и Алекс оглядывается. Она встречается взглядом с инструктором. — Возьми минуту на отдых, а затем готовься к следующему этапу. — Ну конечно. Принцессе нужен отдых, — смеётся атлетка. Инструктор бросает на неё взгляд, а потом подходит к Алекс и уже тише добавляет: — Если ты чувствуешь, что тебе нужна медицинская помощь, ты можешь в этом признаться. У тебя возможны осложнения. Главное — вовремя это признать. В твоём личном деле… — Всё нормально, — Алекс отходит от него, даже не удостоив взглядом. — Отлично, — кричит инструктор. — Следующее испытание — снайперская точность. Все к стрелковому рубежу! — В этом испытании вы должны поразить пять мишеней с различного расстояния. Каждое попадание будет оцениваться по точности. Алекс берёт винтовку в руки, чувствуя её вес и холод металла. Вокруг неё гул голосов, но она не слышит ничего, словно погружается в вакуум. Она проводит пальцами по оружию, ощущая каждый изгиб и шероховатость, а затем поднимает взгляд и смотрит в сторону мишени. Алекс ложится на коврик, аккуратно укладывая винтовку на сошки. Она вдыхает глубоко, позволяя телу расслабиться. Расслабиться — это еще одно испытание. Она наводит прицел на первую мишень, находящуюся на расстоянии 100 метров. Алекс сосредотачивается на центральной точке. Её дыхание замедляется, и она чувствует, как пульс становится ровнее. В момент полного выдоха она нажимает на спусковой крючок. Пуля поражает мишень точно в центр. Без лишних пауз Алекс переходит ко второй мишени на 150 метров. Она корректирует прицел и приподнимает ствол на долю градуса для учёта кривой на таком расстоянии. Второй выстрел также идеален, пуля вновь попадает в центр мишени. Третья мишень — на 200 метров — требует более тонкой настройки прицела. Алекс поворачивает барабан микрометрического прицельного приспособления, адаптируя его под увеличенное расстояние. Мишень поражена — прямо в центр. Следующая, четвёртая мишень, находится на расстоянии 250 метров. Здесь Алекс делает корректировку не только по вертикали, но и по горизонтали. Её выстрел сопровождается кратковременной тишиной. И снова — точно в цель. Пятая. 300 метров. После долгой паузы, в момент полного выдоха, Алекс спокойно нажимает на спусковой крючок. Слышен тихий щелчок, и в то же мгновение она уверенно отклоняется от прицела, даже не проверяя результат. Алекс знает, что это последнее испытание. Игнорируя инструктора, который ей что-то говорит, она направляется к выходу. Её шаги резки и быстры, ноги дрожат. Руки едва чувствуются, живот колет. Ей хочется поднять футболку и взглянуть. Она знает, что там ничего не может случиться, но это навязчивая идея. Словно, пока она не проверит, всё не будет нормально. Она врывается в туалет и быстро задирает футболку. На месте ранения только шрам. Она смотрит на него долго, затем коротко выдыхает, отпуская ткань. Она подходит к зеркалу. Её шея напрягается, что-то подступает к горлу. В зеркале отражается её размытое изображение. Она скалится, несколько раз бьет себя кулаком по голове, затем быстро хватается за раковину. Держится за её края изо всех сил и, жмурясь, дышит через сжатые зубы. Ещё удар по голове, она открывает глаза и вглядывается в своё отражение. Незнакомое лицо смотрит на неё — потное, раскрасневшееся и с красными глазами, по щекам текут слезы. Алекс дает себе сильную пощечину, прижимает ладони к лицу. Резкий выдох и снова взгляд в зеркало. Она включает воду и умывается. Вдох. Выдох. Она расправляет плечи. Облизывает губы, поправляет футболку и, вскинув голову, разворачивается и идет к выходу.