Broken Heads: Oblivion

Кажется, что слова «наш бар» для присутствующих здесь Хедсов теперь звучат совершенно иначе. Кажется, что все, кто сейчас веселится, пьет, танцует, кричит и улыбается, празднуют не только день рождения Харви, но и это значительное событие. Хотя все документы уже поданы и зарегистрированы в соответствующих инстанциях, для процедуры окончательного оформления права собственности требуется некоторое время. Однако фактический контроль уже перешёл к «Хедсам», и процесс необратим. У Дакоты тоже поначалу было хорошее настроение. Она даже потанцевала несколько минут. Но, во-первых, Харви подкинула ей работу — отвечать «спасибо» на все поздравления от контактов: пусть Харви предпочла бы просто проигнорировать всех, поддержание связи или хотя бы видимости её — это важно. А во-вторых, помимо всех прочих сообщений Харви пришло такое, на которое Дакота не может просто ответить «спасибо». Более того, она не может спросить у Харви, нужно ли отвечать. Последние десять минут в голове Дакоты словно перекати-поле. Не обычное, а огненное, которое мечется туда-сюда и выжигает ей мозг. Она иногда бросает взгляды на Харви, словно надеясь, что, взглянув на неё, поймёт, что делать. Но та сидит, откинувшись в кресле и закинув ноги на стол. На её лице — лёгкая ухмылка, и выглядит она вполне нормально. Не хотелось бы это портить. Возможно, такое «нормально» для Харви в данный момент — это единственное искреннее «нормально» за долгое время. Её люди веселятся, все вокруг довольны. И так будет недолго, учитывая нерешённые проблемы, но сейчас всё хорошо. И Дакота не хочет быть тем человеком, который всё испортит. Тем более что Харви ещё не вручили её главный подарок. Немец приготовил что-то такое, что для нее очень важно. Они скинулись. Все Хедсы скинулись на этот подарок. Дакота узнала об этом последней, потому что все были в курсе, что у неё пока нет таких накоплений, чтобы выделить довольно немаленькую сумму. На самом деле у Дакоты пока нет вообще никаких накоплений. Но вскоре, когда она закончит приобретать всё, о чём мечтает, и закроет все гештальты на покупку дорогих вещей, то накапливаться будет само по себе. Тем не менее она настояла на том, чтобы принять в этом участие. Она просто одолжила у Лимы. И это было довольно неловко, но та её поддержала, видимо, понимая, что Дакота хочет быть частью этого, учитывая, что даже дурацкий Пуля скинулся. В любом случае, если все знали, что для Харви это важно, то было бы просто подло портить ей настроение перед тем, как сделают подарок. Да и после тоже. Возможно, нужно просто проигнорировать это ебаное поздравление. Но Дакота застряла. Она застряла в собственных мыслях и ничего не может с этим сделать. Харви поздравляет много людей. Дакота предполагает, что когда-то она была очень социализирована. Заводила знакомства. Или что-то вроде того. Дакоте сложно представить, чтобы та просто обменивалась контактами с кем-то, тем более — была бы с кем-то в приятельских отношениях. Нужно было прочитать не один десяток сообщений, чтобы понять, что так было не всегда. Ещё она поняла, что Харви не мастер переписываться. Не было каких-то долгих диалогов. Она их просто не поддерживала, отвечала коротко. Но, судя по общему впечатлению от входящих сообщений, было что-то еще, вне соцсетей и мессенджеров, что заставляло этих людей писать так, словно Харви — их близкая подруга. И в общую картину тут складывается далеко не все. Явно был промежуток времени, когда дела шли замечательно, было беззаботно, хорошо и весело. Что-то вроде того. После того, о чём говорила Рыжая, и перед тем, как начались проблемы с Рафом. Дакота снова смотрит на Харви. Сообщение от Алекс — словно удар под дых. Дакота не могла дышать минуту, если не больше. А сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет. Оно и сейчас бьётся как бешеное. Хотя момент полной прострации уже не так силён, но всё ещё ощущается. Если у неё такая реакция, то что говорить о Харви? Она просто не может взять и своими руками вогнать Харви в такое состояние. Но так уж вышло, что телефон у неё. И так уж получилось, что именно ей придется сообщить об этом. Можно, конечно, просто следовать инструкции и отвечать «спасибо» всем контактам. Можно проигнорировать некоторые сообщения, как велено. Но в данном случае инструкции теряют силу. Вполне вероятно, что, прочитав сообщение, Харви просто отдаст телефон обратно и будет сидеть с таким же лицом, как и сейчас. В конце концов, никто лучше неё не держит себя в руках. Но это только выражение лица. По-хорошему, нужно просто удалить это сраное сообщение. Это «с днём рождения», в котором нет никакого смысла. В нём нет ничего, кроме тупого напоминания о своём существовании, что принесёт только боль. И всё. Зачем Алекс это сделала? Просто зачем? Но Дакота не идиотка, она знает — о, она знает, что бывает с теми, кто удаляет сообщения, а потом кричит: «Я хотела как лучше». Да, это полная хуйня. Но зато теперь она понимает, почему люди занимаются такой хернёй. Сама с таким не сталкивалась, но в фильмах вечно ведь делают что-то во благо — что-то, что потом вскрывается, и этот добродетель получает пизды со всех сторон. Но и просто сунуть это сообщение под нос Харви она не может. Дерьмо. Просто полное дерьмо. Дакоте приносят очередной напиток. Харви отвлекается от разговора с Майклом и смотрит на неё, и она быстро ныряет в телефон, делая вид, что продолжает разбирать её сообщения. На самом деле там осталось немного. Почти двенадцать, и те, кому надо, уже написали. Алекс была одной из последних. В какой-то момент всё вокруг стихает, и сердце Дакоты прыгает в пятки, она тут же смотрит в сторону входа. Но нет — просто кто-то в очередной раз привлёк всеобщее внимание, чтобы сказать тост. Это просто невыносимо. Алекс не появится здесь. Алекс вообще здесь нет. А что если бы появилась? Нет, это была бы полная катастрофа. Дакота смотрит на Харви. Или нет. Возможно, сначала да, потом нет. Или вообще нет. Но Алекс здесь не появится, и она отправила сраное сообщение, которое просто… Дакота не должна об этом думать! Она должна пить и отдыхать. Когда они в последний раз просто отдыхали? Тем более все вместе? Эта атмосфера вокруг просто… Да, Дакота ещё буквально полчаса назад была чертовски счастлива быть частью этого всего, а сейчас сидит и думает о катастрофе по имени Алекс. Дакота делает глубокий вдох. Надо просто отвлечься. Она поднимает стакан и отпивает большой глоток. Ещё один глоток. Ставит стакан на стол и решает подняться с места. Попса нулевых заставляет танцевать даже самых брутальных мужиков. И ей эта музыка тоже поднимает настроение. Надо выйти на танцпол — это точно поможет. Дакота пробирается через толпу. Помещение здесь не клубное, а вот народу как в клубе — не протиснуться. Но люди расступаются, словно перед машиной скорой помощи. Дакота всё никак не привыкнет к этому, учитывая, что она встречается взглядами с этими мужиками — преимущественно всё же это мужчины. И тем не менее она не перестаёт бормотать себе под нос «спасибо» каждый раз, когда ей кивают, уступая дорогу. Наконец, она начинает двигаться под музыку. Её тело раскачивается в такт, и на мгновение всё исчезает. Но на мгновение. Каждый раз, когда она начинает хоть немного расслабляться, внутренний голос напоминает ей, что телефон лежит в кармане. Она резко открывает глаза и сжимает кулаки. Гребаное сраное дерьмо. Она покидает танцпол и направляется к бару. Она улыбается бармену, просит виски. Её рука дрожит, когда она берёт шот, и она, встречаясь с барменом взглядом, улыбается, старается сделать вид, что это просто от возбуждения, а не от напряжения. А она чертовски уже напряжена и злится. Она оглядывается и всматривается в дальний угол: видит, как Харви смеётся, наверное, над шуткой Майкла, и злится ещё сильнее. «О, Харви. Смотрю, тебе весело! На, тебе тут сообщение пришло, даже не знаю, что ответить — «спасибо» или «пошла на хуй». Конечно, Харви не написала бы «пошла на хуй». Дакота понятия не имеет, как бы она распорядилась этим сообщением, а вот Дакота написала бы. Потому что Алекс поступила как сука: у неё было всё, чтобы получить поддержку и помощь, и она распорядилась этим ужасным образом, заодно подставив Харви. Никто не говорит вслух о том, что сделала Алекс, как и о том, чего не сделала Харви в ответ на это. А ведь Немец беседовал с семьёй того бедняги. Какой-то период времени и Дакота общалась с уличными Хедсами, и в её глазах они не были просто каким-то мусором, который можно убивать и делать вид, словно это просто расходный материал. Дакота направляется к выходу из бара. Она выходит на улицу, достаёт свой телефон, находит Алекс и набирает её. Абонент недоступен. Вообще отлично. Написать сообщение со старого номера и снова его вырубить. Хорошо придумала. Дакота набирает номер, по которому держала с ней связь после больницы. Идут гудки. Один, второй. Сердце Дакоты клокочет в горле. А потом звонок сбрасывают. Дрожащие от злости и волнения пальцы набирают сообщение: «Ты охренела?! У тебя хватило смелости написать сраное сообщение, а трубку взять — нет?!» И она смотрит на отправленное сообщение несколько секунд, а потом поступает входящий. Теперь сердце в груди замирает, как и злость, как и любые эмоции — они словно застывают в ней, пока палец нажимает на зелёную кнопку, а рука с телефоном тянется к уху. — Привет, — голос Алекс хриплый, тихий, — что тебе надо? — она говорит сквозь зубы. Всё, что застыло, теперь не просто оттаивает, а взрывается, и Дакота открывает рот: — Ты охренела? Какого чёрта ты пишешь свои сраные смски! Ты не можешь просто взять и написать хреновое «с днём рождения»! — Всё нормально? — интонация меняется. — Она не видела его, — отвечает Дакота. — Хорошо, — слышится глухо на том конце, а потом какой-то скрежет, что-то такое. — Почему у тебя её телефон? — Тебе, блять, какое дело! Я просто в бешенстве, Алекс, ты не можешь просто съебаться, а потом писать «с днём рождения», словно кому-то от твоего сообщения будет лучше! И ты, блять, вырубила снова номер, серьёзно?! То есть это реально не начало разговора, ничего такого, а просто ты… — Что тебе надо от меня? — спрашивает Алекс, после чего Дакота слышит что-то вроде треска, а следом полную тишину. Голос Алекс запыхавшийся или, может быть, пьяный? — Если её телефон у тебя, просто удали это сообщение. Я жалею, что отправила его. Я выпила. — Я слышу. Охуенно. А из моей памяти кто это удалит?! — Мне некогда с тобой говорить. Просто удали грёбаное сообщение! — Да пошла ты, Алекс! — Дакота сбрасывает звонок и тут же видит входящий от Немца. Её руки трясутся, она возвращается к входу в бар. Трясутся ещё и ноги. Не успев войти, она тут же смотрит туда, где сидит Харви. Все места за сдвинутыми столиками заняты. Немец находит её взглядом и машет, подзывая, словно все ждали её, чтобы начать. Дакота на ватных ногах направляется к столу. Её переполняет ужас от того, что она не может взять себя в руки, и этот ужас смешивается с чем-то, что сжимается в груди от того, что Хедсы сидят за столом и ждут её — ждут, как часть себя. Она их часть. И сейчас главное — не заплакать или не разораться от всего, что её переполняет. Харви двигается к Майклу, смещая его и Джо на край дивана, а потом хлопает рядом с собой, ведь место, которое занимала Дакота, заняла Лима. И Дакота пробирается к Харви и присаживается рядом. Харви не просто провожает её взглядом — теперь она сверлит её профиль. Она буквально делает это, в то время как Дакота заставляет себя не смотреть в её сторону — вместо этого она смотрит на Немца, который единственный стоит. Но она очень хорошо чувствует. Либо же ей кажется. Она быстро поворачивается к Харви, и да, та смотрит, чуть склонив голову, но вовсе не улыбаясь, и Дакота натягивает улыбку, прикладывая все силы, чтобы выглядеть естественно. — Так! — Немец шлёпает ладонями по столу, и Дакота оборачивается к нему. — Мы тебе подготовили подарок. Мы не можем вернуть тебе всё, что было тебе дорого. К сожалению, с людьми так не работает, но с вещами всё иначе. Вещи можно вернуть, — он ныряет в карман джинсов и достаёт оттуда ключ. Обычный такой, ничего в нём примечательного нет, и Дакота быстро смотрит на Харви — все смотрят на неё. Та чуть хмурится, пока не понимая. — У тебя было место, которое тебе было дорого. Знаешь, когда его оккупировали ФБР, начался процесс поиска хозяина. И они оказались в этом лучше меня. Я позже вышел на него сам. Много он за это место не попросил: он давно живёт в другом штате, ему и дела нет до клочка земли в пустыне, он не имеет никакой ценности для него, а для тебя имеет. Так что это место теперь твоё. Можешь распоряжаться им как хочешь, — он всё ещё держит руку над столом, а между его пальцами зажат ключ. Харви протягивает руку, чтобы забрать его. Она какое-то время смотрит на ключ, потом на Майкла — тот мягко улыбается ей, вскидывая брови, словно подтверждая что-то, что знают только они. Дакота особо не в курсе, чем ценно то место. Потом Харви набирает в лёгкие воздух и выдыхает. Она встаёт на ноги и тянется через стол к Немцу. И так, над столом, они обмениваются объятиями. Харви говорит «спасибо» хрипло и еле слышно, возвращаясь на место. Она сидит, хмурясь и зажимая ключ в руке. А потом на её лице появляется улыбка, она окидывает взглядом всех по очереди, и Дакота замечает, что улыбка натянутая. Не профессионально натянутая, а реально и очевидно натянутая. Словно это больше грустно, чем весело. Возможно, с чем-то, что дорого, работает так? Это может быть вовсе не плохо. Потом все общаются. Дакота изредка косится на Харви, а та сидит и прокручивает пальцами ключ. Она где-то в своих мыслях. А потом она смотрит на Дакоту, Дакота — на неё. Харви смотрит слишком внимательно. — Ты всем ответила? — спрашивает она. — Да, я… наверное, — Дакота достаёт телефон. Её руки, ублюдские руки, начинают снова дрожать, и она их вместе с телефоном прижимает к бёдрам. — Ещё, может, парочка сообщений. Боковым зрением она видит и понимает, что Харви так и сидит, глядя на неё. Потом Харви накрывает рукой свой телефон и забирает его. Дакота смотрит на неё. Харви смотрит на телефон, на заставку, а потом прикрывает глаза и переводит дыхание, чуть приподнимает его, нажимает куда-то, и её глаза чуть сужаются. Она смотрит на экран, а потом чуть выше него. Словно над ним — куда-то в сторону стола. Дакота внимательно следит за ней. Возможно, дело вовсе не в том, что та как грёбаный оракул поняла, в чём дело и прочитала то сообщение. — Это не стоило твоего беспокойства, — говорит Харви, глядя на неё. — Расслабься и отдыхай, — она чуть улыбается ей. А возможно, и да. Харви блокирует телефон и встаёт. Она протискивается между столом и Дакотой и куда-то идёт. Идёт, идёт и выходит из бара. Когда Дакота выходит на улицу, чтобы убедиться, что всё нормально, то никого там не обнаруживает. Точнее, людей обнаруживает, а Харви — нет. И что-то ей подсказывает, что проверять байк на парковке смысла нет.