Выбора нет и не будет

Свою вторую половинку Гарри всегда представлял милой доброй девушкой. Мечтал, чтобы она была рада ему также как и он. Поттер редко слышал, что некоторым не нравилась своя родственная душа, но недовольные были. И Гарри боялся, боялся, что не понравится своему соулмейту или что вовсе никогда его не найдёт. Взглянув на то, как Воландеморт награждает Педигрю новой рукой взамен старой, Мальчик-Который-Выжил мысленно просит прощения у своей второй половинки. Видимо, он уже не сможет с ней встретиться, его сейчас убьют за то, что он просто родился не в то время, и это буквально будет означать, что он умрёт. Он не сможет ещё раз спастись на чёртовом везении, оно не может быть вечным. И пока Тёмный Лорд распинался перед своими Пожирателями, рассказывая как же он так внезапно обрёл тело, Поттер тщетно пытался ослабить держащие его верёвки. Он не особо слушал то, что говорил его враг и в какой-то момент всё тело взорвалось сильнейшей болью. Круциатус. Кожа горела огнём, кости выворачивались, голова взрывалась. Было просто невыносимо, но продолжалось относительно недолго. — Как глупо было считать, что ребёнок сможет меня одолеть. Благодаря его матери я не мог его коснуться, её защита не позволяла этого. Но теперь, когда я обрёл тело, — Воландеморт приблизился к пленнику и поднял руку на уровень его головы. — Я могу дотронуться до тебя, и мне ничего, абсолютно ничего не будет. «Сумасшедший монстр» — повторял про себя Гарри, чувствуя как усиливается головная боль от приближения руки. Чужая ладонь была омерзительно холодной, но всего лишь мгновение. Всё перестало иметь значение. Будто в мире остались только они вдвоём. Они смотрели друг на друга: Гарри с липким отвращением и осознанием отвратительного факта, что его родственной душой был никто иной как Воландеморт, а Тёмный Лорд смотрел удивлённо, с лёгкой полуулыбкой. Как только Реддл убрал руку, Гарри начал судорожно перебирать все те факты, которые знал о родственных душах, пытаясь опровергнуть произошедшее. Но нет. Все рассказы сводились к одному: при первом кожном контакте родственных душ появится ощущение отсутствия всего окружающего, будто ничего не осталось на планете, кроме их самих. Вместе с этим первая мысль, посетившая голову при первом контакте, отпечатается под правой ключицей твоей второй половинки. Воландеморт разразился безудержным смехом. Пожиратели Смерти вздрогнули, явно желая отступить подальше, но сдерживая этот порыв. Никто не понимал, почему их господин так себя ведёт, но никто не осмеливался спросить. У одного Гарри рухнул весь мир. Почему именно он? Почему его соулмейтом оказался именно чёртов психопат и убийца его родителей? Что он такого сделал, что матушка Магия его так наказала? Лучше бы у него вообще не было второй половинки, чем ЭТО! Поттер никогда не сможет смириться с этим фактом. Да он согласен хоть на Снэйпа! — Кто бы мог подумать, что Великий Гарри Поттер будет моей чёртовой родственной душой! — воскликнул Тёмный Лорд, ошарашивая этой новостью своих подчинённых. — Твоё везение, Гарри, выходит за грань моего понимания. «Везение?! Да это чёртово невезение!» — злился про себя Гарри, раздражаясь от того, что не может этого сказать в слух. Том Реддл рассматривал свою вторую половинку со странной внимательностью. В глазах Гарри горела ненависть, мальчик явно был не рад сложившейся ситуации. Но в нём явно было что-то привлекательное, что-то тянуло Воландеморта к этому обездвиженному заткнутому мальчишке. Кто бы мог подумать, его родственная душа моложе его на пятьдесят с лишним лет и была до отвращения похожа на… На него самого. Такого же худого и бледного как и он сам во времена школьной жизни. — Я смотрю тебе не особо нравится тот факт, что мы с тобой родственные души. — почти злорадно прошипел Том, вытаскивая когтями кляп. — Отвали! Ты уж больно спокойный для того, кто всю мою жизнь хотел меня убить! Теперь-то побоишься на меня палочку направить, да? — зло прокричал Поттер, сильнее дёргаясь в путах, его уже начинало конкретно тошнить. От оставшегося привкуса кляпа во рту, от осознания, что недалеко от него стынет тело Седрика, от мысли о второй половинки, от собственной беспомощности. Почему именно он проживает эту отвратительную жизнь? Неуважительное обращение к Лорду вызвало негодование Пожирателей, но они быстро замолкли после небрежного жеста своего господина. Воландеморт махнул палочкой, и верёвки, удерживающие Гарри, испарились без следа. Мальчик с удивлёнными и растерявшимися глазами повалился вперёд, прямо в объятия своего врага. Ему понадобилось мгновение, чтобы понять, что происходит, и начать вырываться из крепких рук монстра. — Отпусти меня! Урод! Парня резко вдавили в надгробие, перехватив руки и прижав их над головой. — Осторожнее, Гарри, в следующий раз выбирай слова, прежде чем что-то мне говорить. — яростно зашипел Воландеморт, опаляя кожу лица горячим дыханием, отчего тот покрылся мурашками. — И раз уж ты теперь моя родственная душа, то теперь принадлежишь мне, и, запомни, если кто-то решит позариться на тебя — ему не жить. Грифиндорец во все глаза смотрел на Тёмного Лорда, вяло пытаясь вырвать руки из жёсткого захвата. Монстр отстранился, отпуская Поттера, и отступил на два шага. Взмах руки, и по чужому желанию палочка подростка вернулась к владельцу. Гарри, держа палочку, не мог понять, что от него ждут, и слегка вопросительно посмотрел на Воландеморта, хотя пытался выглядеть зло и угрожающе. — Сейчас я отпущу тебя, у меня есть несколько дел, которые надо закончить прежде, чем мы займёмся выяснением наших отношений. Дотронься до кубка, он перенесёт тебя обратно. — Поттер настороженно уставился на Лорда. — Ну же, Гарри, или я действительно посчитаю, что ты хочешь со мной остаться. Эта насмешливая фраза послужила толчком и грифиндорец нашёл глазами кубок, краем глаза замечая Диггори. Не раздумывая, Поттер подошёл к телу, вскинул палочку и произнёс «Акцио, кубок», схватившись за холодную руку Седрика. Круговорот аппарации сыграл последнюю роль и Гарри вывернуло в тот же момент, когда он соприкоснулся с землёй и заиграла торжественная музыка. Какое-то время организм опустошал содержимое желудка — Поттер не заметил, когда стихла музыка и началась паника. Кто-то поднял его на ноги и куда-то потащил. Ему что-то говорили по пути, но парень пропускал всё мимо ушей. — Поттер! — в конце концов вывело его из транса гнусное рычание Снэйпа, и Гарри отметил, что сидит в кресле в кабинете директора. — Соизвольте наконец объяснить, что с вами произошло. Грифиндорец испуганно обвёл взглядом всех присутствующих. Минерва холодно стояла недалеко от входа, Дамблдор сидел за столом с тусклым видом (видимо уже догадался — подумалось Гарри), справа от Снэйпа стоял министр, а за ним ещё тройка магов, которых Поттер не знал. Переведя взгляд на профессора зельеварения, ученик сглотнул вязкую слюну и ответил осипшим голосом: — ОН вернулся. Воландеморт вернулся.

***

— Гарри, как ты?! — воскликнули Рон с Гермионой, когда он зашёл в спальню мальчиков после двухчасового расспроса. — Отвратительно. — честно признался грифиндорец и обессиленно повалился на кровать. Друзья переглянулись, совместно удивившись, что Гарри описал своё состояние на прямую. — Что произошло… Там… На испытании? — неуверенно спросила Гермиона. — Если коротко, то я нашёл свою родственную душу. — Поттер решил признаться сразу, зачем тянуть. Сев на кровати, он облокотился о спинку и вперил вымученный взгляд в слегка оживившихся друзей. — Это Воландеморт. — Мерлинова борода. — белея, выругался Уизли. — Ты сейчас… Серьёзно?

***

Вот он снова в стенах Хогвартса. Всё лето прошло довольно нервно и одиноко. Никто ему не писал, на его письма не отвечал, ему стало казаться, что его просто кинули и забыли. Оказалось это всё был план Дамблдора, чтобы по их письмам ни Пожиратели, ни Воландеморт не смогли его найти — об этом кратко обмолвились друзья, когда тайно отправили ему подарки на день рождения. Вот только помимо подарков от Рона и Гермионы, Гарри получил ещё один: три книги по беспалочковой магии. На обёрточной бумаге красивым, до жути знакомым почерком было выведено:

С днём рождения, Гарри Поттер!

(надеюсь, ты прочтёшь эти книги и

найдёшь их крайне полезными)

Т.М.Р (Л.В)

Такие инициалы есть только у одного известного Поттеру мага. Ему прислал подарок сам Том Марволо Реддл, Лорд Воландеморт. Вот ирония, все его знакомые перестраховываются, ничего ему не пишут, не присылают, чтобы Воландеморт не узнал, где живёт гриффиндорец, а Тёмному Лорду и не нужны подсказки. Он и так знает. Даже подарок отправил. Гарри в тот момент обомлел. Его родственная душа, как бы Поттеру не хотелось этого признавать, начала обряд ухаживания. Благодаря друзьям грифиндорец знал, что одна из родственных душ, чаще всего та, которая старше или мужчина, должна начать процесс задабривания, чтобы убедить свою вторую половинку быть с ней. Вот только что-то подсказывало парню, что права отказаться у него не было. Воландеморт просто отдавал дань старинным традициям. Ничего более. Он ясно дал понять тогда, на кладбище, что Поттер теперь принадлежит ему окончательно и бесповоротно. Грифиндорец знал, что он за ним придёт, но не знал когда. Это нервировало. Парень считал каждый день последним. Гарри пытался отвлечься, не думать об этом, но отметина под ключицей постоянно напоминала. «Мальчишка равен мне по силам?» — хотелось разодрать в кровь, вырезать эту надпись. В попытках не обращать на это внимание мальчик, казалось, вызубрил все рецепты зелий, находившихся в учебниках третьего и четвёртого курсов. После дня рождения единственным, что у него было почитать это книга по Истории Магии от Гермионы и сборник томов от Реддла. И как бы Гарри не чурался Воландеморта, признал, что книги, которые тот ему подарил, были полезны и более интересны, чем история. Колдуй Гарри без палочки, Министерство не сможет его вычислить. Так можно было бы хоть чем-то себя занять на оставшийся месяц каникул. И с такими мыслями он раскрыл первый том руководства по беспалочковой магии. Признаться, это было сложнее, чем грифиндорец ожидал. На самое примитивное заклинание «Люмос» у него ушло две недели. А это только первые четыре страницы из шестисот первой книги. Потом внезапно нагрянул мистер Уизли, чтобы сопроводить его на Косую Аллею за школьными принадлежностями, сказав, что на Тисовую улицу они уже не вернутся, и времени на изучение беспалочковой магии не было. Был Орден Феникса, были обиды на всех, что они молчали, были подслушивания с близнецами Уизли дальнейших планов Ордена, уборка в штабе, Сириус. Сириус… Он будто чувствовал переживания Гарри и решил вывести его на откровенный разговор. Поттер сомневался, стоит ли рассказывать. Сомневался до дня отъезда в Хогвартс, крёстный не торопил, не заставлял ничего говорить, просто молчаливо ждал, безмолвно поддерживал. И Гарри сознался. Выпалил на одном дыхании, кем является его вторая половинка, что он подарил ему книги, что он благодаря этому даже занялся беспалочковой магией. Сириус не осуждал, обнял и говорил, что ничего страшного, что его родственная душа сам Тёмный Лорд. «С кем не бывает, правда?» — попытался пошутить он тогда, но сразу признал, что шутка вышла неудачной. Гарри стало немного легче после осознания, что его самый близкий человек не оставил его после такой новости. Теперь он сидит и смотрит на распределение первокурсников. Довольно долгая процедура, после которой директор объявил нового преподавателя ЗОТИ. Снова. Каждый год одно и то же. На первом курсе носитель души Воландеморта, на втором пустоголовый идиот, на третьем оборотень (вы не подумайте, Гарри не имеет ничего плохого по отношению к Люпину, но оборотни опасны), на четвёртом Пожиратель под оборотным (при этом его ещё и не поймали). А теперь женщина из Министерства, которая не выглядит нормальным человеком. Нормальный человек не стал бы выбирать розовый цвет для своей одежды. Кто будет в следующем году? Вампир? Поттер предполагал, что её назначили следить за ним и Дамблдором. Министерство хочет удостовериться, что эти двое не будут собирать отряды против Воландеморта, который по заверениям их самих канул в лету. Ещё тогда, на допросе после третьего испытания Гарри заверили, что не стоит поднимать шум и панику этой новостью, чтобы Министерство Магии смогло спокойно подготовиться к возможной войне. Что-то подсказывало, что они просто ему не поверили и никакой подготовки не будет. Им просто надо, чтобы никто не распространял «ложные» вести. Ну, Гарри и не собирается. Теперь уж какая разница? Он не собирается убивать Воландеморта, не с риском остаться сквибом до конца жизни из-за магического отката. На следующий день за завтраком некоторым прилетела почта. Гарри, на его удивление, исключением не стал. Метла. Том подарил ему метлу. «Новейшая модель «Стрела», которая выпущена в ограниченном количестве, в мире их всего около сотни» — восхищённо воскликнул Рон, привлекая к ним ещё больше внимания. И теперь она есть у грифиндорца. Правда, её сразу забрала Макгонагал, чтобы проверить, не наложили ли и на неё какое-нибудь проклятье. Поттер был не против, пусть проверяют. Он не собирается на ней летать во время матчей, это казалось ему нечестным, у него и так есть «Молния», подаренная Сириусом, и она пока что самая быстрая метла, имеющаяся у учеников Хогвартса, куда уж больше. И после подаренной метлы, по Хогвартсу поползли слухи. У Гарри Поттера появилась родственная душа, все хотели знать, кем же он или она является. Кто-то думал, что это какая-то старая богатая вдова, кто-то — что богатый иностранец. Людская фантазия пошла в гору, каждое предположение было абсурдней другого. В какой-то момент они пытались выкрасть у Героя Британии карточки, на которых Том оставлял ему короткие сообщения. Как оказалось, никто кроме Гарри их прочесть не мог. Спустя недели три все успокоились, вот только подарки всё равно присылались. В основном книги, была также парадная мантия тёмно-зелёного цвета, она была минималистична, без лишних оборочек, рюшечек, разве что на плечах вышиты серебряными нитями узоры со змеями. Сразу видно — подарил слизеринец. В какой-то степени Гарри научился жить с тем фактом, что его родственной душой является Воландеморт. Том по крайней мере ничего плохого ему не сделал с тех пор, как узнал о их связи. Спустя месяц учёбы, когда он шёл с тренировки беспалочковой магии, которую проводил в Выручай-комнате, его поймал Снэйп и под каким-то идиотским предлогом приказал идти за ним. Поттеру ничего не оставалось, кроме как последовать за профессором. Они шли в подземелья, где находились жилые помещения и гостиная Слизерина. Грифиндорец задавался вопросом, зачем им туда, ведь обычно всех провинившихся мастер зелий отводил в кабинет зельеварения. Хотя фактически Гарри не провинился, до отбоя ещё пол часа, никаких правил он не нарушал. Больше всего напрягало выражение лица Снэйпа: казалось, его кожа стала ещё более бледной чем обычно, челюсти были плотно сжаты. — Вам лучше сдерживать свой характер сегодня, Поттер. — прошипел Северус перед тем, как протолкнуть его за одну из дверей и захлопнуть её. Гарри поёжился. Это пульсирующее чувство в голове он не спутает ни с чем. Он обвёл комнату взглядом — обычная гостиная, в одном из кресел, повёрнутых спиной к грифиндорцу, у камина сидел человек с чёрными как смоль волосами. — Как ты сюда попал? — с не пойми откуда взявшейся злобой процедил парень. — О, Гарри, Хогвартс вовсе не непреступная крепость. — голос был таким же красивым и звучным как у воспоминания из дневника на втором курсе. — Сюда можно попасть не только через главные ворота. Присаживайся, нам есть о чём поговорить. Воландеморт махнул рукой в направлении кресла справа от себя. Гарри колебался, но понимал, что глупо стоять у двери (она была заперта, он проверил, и он уверен, что «Алохомора» ему здесь не поможет). Он приблизился, как бы не было тяжело это сделать, и сел в кресло, положив книгу на колени. Гарри не смотрел на Тома, но чувствовал его взгляд. — Смотрю, тебе понравился мой подарок, рад, что он дошёл до тебя. — Как ты узнал где я живу? — пытаясь успокоить своё дыхание, спросил Поттер. — Я не смог узнать. — пожал плечами Реддл. — Я пытался проследить за совой, но она удивительным образом скрылась. Видимо, защита твоей матери всё ещё действует, она была на удивление сильной волшебницей. Я ещё не нашёл способ её обойти. Грифиндорец осмысливал сказанное. Значит, он ещё не узнал, где живут его родственники, значит ничего плохого с ними ещё не случилось. — Ты теперь не выглядишь как… Змееподобное существо. — поднимая взгляд на чужое лицо, Гарри начал рассматривать знакомые черты Тома Реддла из дневника. Разве что сейчас это не пятнадцатилетний подросток, скорее тридцатилетний мужчина, с наводящими ужас глазами. Они уже не были карими, как у воспоминания, они были бордовыми с ярко-красным отливом. — А тебе нравилось прежнее лицо? — ядовито поинтересовался Том, явно злорадствуя. — Я провёл несколько ритуалов. Ты ведь не хотел бы, чтобы твоя родственная душа выглядела как сумасшедший монстр? Ты же так меня окрестил тогда, на кладбище. — Как будто тебе есть до этого дело. — угрюмо пробубнил парень. — Ты же довёл себя до такого, значит внешний вид для тебя не важен. — В какой-то степени ты прав. Но я всё же хочу, чтобы ты был со мной добровольно настолько, насколько это возможно. — Другими словами, выбора у меня нет. — вздохнул Гарри, переводя взгляд на огонь в камине и начиная злиться. — Ненавижу это. Что ты, что Дамблдор, что Британия. Почему у меня нет возможности выбирать что сделать? — В чём проблема перестать слушаться всех подряд? — поигрывая палочкой в руках, Том рассматривал напряжённого паренька. — Как будто, если я попробую сейчас уйти, ты меня не будешь останавливать. — Попробуй. У тебя не получится дверь открыть. — усмехнулся Тёмный Лорд. — Заставить тебя по настоящему могу только я. Дамблдор никогда не воспользуется тёмной магией, никогда не пойдёт на убийство, Министерство в общем-то тоже. Только я могу угрожать тебе. Твоя подружка, Грейнджер по-моему, грязнокровка, как думаешь, как долго она продержится под Круциатусом? — млея от испуга в глазах второй половинки, Реддл подался вперёд, опасно сверкая красными глазами. — Или семейка Уизли? Сколько их там? Семь? Восемь? — Ты не посмеешь… — ошарашенно прохрипел Гарри. — О, нет, ещё как посмею, Гарри. Я не боюсь таких методов, но и не использую способы твоего хвалёного директора. Я не собираюсь вводить тебя в заблуждение, я буду прямо говорить, что хочу от тебя получить. Никакой неизвестности. Гарри смотрел на Тома со смесью различных эмоций и не особо верил в сказанное. Если так подумать, Воландеморт прав. Грифиндорец никогда не знал планов директора, не знал зачем ему делать то или иное действие, его просто медленно готовили к чему-то неизвестному. Вот только с Тёмным Лордом не будет ли всё ещё хуже? Он же не будет убивать близкого для Гарри человека из-за каждого криво сказанного слова? Том усмехнулся, будто слыша его мысли, и продолжил рассматривать свою палочку. Свою? Почему эта палочка так сильно похожа на его… Что? — Ты поразительно долго это замечал, Гарри. — смотря, как парень роется в карманах мантии в поисках своей палочки, Реддл поднял предмет на уровень глаз. — Остролист и перо Феникса. Довольно своевольна, должно быть? Но верная и служит хорошим защитником. Грифиндорец вскочил, роняя книгу, лежавшую у него на коленях, на пол, и, сделав пару шагов к креслу Тома, потянулся за палочкой. Заветный предмет отвели в сторону, а его самого схватили за руку и потянули вперёд, в объятия злодея. Поттер уткнулся ладонями в чужую грудь, а взгляды сошлись. Парень дёрнулся, но его крепко держали за талию. Гарри не придумал ничего лучше, чем закрыть глаза и проговорить про себя «Люмос Максима!». Когда между их лицами резко вспыхнул яркий свет, он вырвался из стальной хватки, благодаря тому, что Реддл её ослабил, и выхватил свою палочку, отходя подальше от мага и снова оказавшись у двери, через которую пришёл. — Видимо ты уже чему-то научился. — потирая глаза, нахмурился мужчина, поднимаясь на ноги. — Ещё и невербально. — Чему здесь удивляться? — следя за каждым движением родственной души, прошипел Гарри. Ему не особо нравилось, что он так медленно изучал такие простые заклинания. — Я пол месяца пытался хоть что-то сотворить, а потом ещё месяц отрабатывал до автоматизма. — Большинство тратит на это около полугода. У меня ушло на первое заклинание два месяца и пять дней. — отчеканил немного раздражённо Реддл. — Действительно моя родственная душа, ты даже в чём-то превзошёл меня. — О чём ты? — Ты не знаешь? Родственные души всегда имеют одинаковый магический запас и потенциал. Ты буквально моя вторая версия, только более человечная. — приблизившись в плотную, Том перехватил руки растерявшегося грифиндорца и придавил их над его головой к двери, к которой Гарри прислонился. — И я намерен на летних каникулах забрать тебя и начать развивать твои навыки, я буду учить тебя и сделаю из тебя такого же величайшего мага как я! Было видно, что последний выпад Поттера довольно сильно разозлил Тёмного Лорда. Ладонь, держащая его запястья, впилась ногтями в кожу, другой рукой мужчина выхватил палочку из рук подростка и кинул её куда-то в сторону дивана. — Что ты… — начал Гарри, но Реддл впился в губы. Это было не романтично, не мягко, даже не требовательно. Этот поцелуй был жестоким, подчиняющим, Том доминировал, не давал вдохнуть или ответить. «Борись!» — кричала душа, но тело уже предало. Он расслабился под натиском своей второй половинки, позволил и дальше мять свои губы. А что он мог сделать? Попытаться оттолкнуть? Чтобы Воландеморт окончательно озверел? Поцелуй прервался так же резко, как и начался. Гарри начал жадно хватать ртом воздух, уставившись взглядом в грудь мужчины. Он не хотел смотреть ему в глаза, хотел сбежать, спрятаться ото всех и дать волю слезам. Как может понравиться что-то, что делает Воландеморт? Тем более в романтическом аспекте? Он убийца, он тот, кто сделал его жизнь просто невыносимо сложной. Но Том его родственная душа. И от этого факта не скрыться, не спрятаться. — Не важно как, я найду тебя, где бы ты ни оказался. — вторил Тёмный Лорд мыслям, и Поттер замотал в отчаянии головой. — Хватит с тебя геройств, хватит всех спасать. Ты убиваешь себя! Спасай себя, а не кого-то другого. Реддл наклонился, чтобы посмотреть в глаза своей второй половинки. В ярких зелёных глазах метались страх, боль, отчаяние, усталость. Слёзы. Том подался вперёд, и, на удивление, Гарри сделал тоже самое. Они сплелись в поцелуе. Мальчишка сильнее прижался к Воландеморту, ныряя в зыбкий омут с головой. *** — ОН был здесь?! Как он смог пробраться в школу?! — Рон восклицал так громко, что, если бы не приватные чары вокруг них от Гермионы, услышал бы весь Хогвартс. — Я не знаю. Меня просто привёл Снэйп в одни из апартаментов в подземельях. Посоветовал попридержать свой характер, и выглядел так, будто ведёт меня на смертную казнь. — надломлено усмехнулся Гарри, рассматривая торопившихся на завтрак радостных учеников. — Так он всё-таки Пожиратель! Гермиона следила за другом. Тот был слегка дёрганным, руки скрещены на груди, а взгляд будто кого-то выискивал в толпе. — Гарри… — начала она мягко, боясь спугнуть, и обратила его внимание на себя. — Он… Он же… Тебя не… Парень зарделся. Он отвернул голову в сторону, не желая смотреть на переживающее лицо Грейнджер. Девушка заметила, как он медленно выдохнул, готовясь к чему-то. — Нет. — помотал он головой, всё ещё не смотря на друзей. — Дальше поцелуев не зашло. Он сказал… Что я не готов. Морально уж точно. И что он не будет торопиться. — И ты ему веришь?! — икнул Рон. — Знаете, я устал. — Гарри посмотрел на друзей. — Устал решать кто хороший, а кто плохой. Я не Герой, чтобы всех защищать. Но если он всё ещё хочет захватить власть, держа меня при себе, то ему придётся считаться со мной. Никаких смертей. И если вам не нравится, кем я теперь являюсь, я пойму. — Идиот. — буркнула Гермиона. Друзья обняли его. — Не важно, какие решения ты принимаешь, мы тебя поддержим. — Пока ты не стал психопатом-убийцей, мы на твоей стороне. — пошутил Рон и они все дружно рассмеялись. — А теперь давайте уже наконец пойдём на завтрак. Я голодный как волк! Когда они зашли в зал, многие посмотрели на Гарри с ужасом. Уже мысленно готовясь к страшному, грифиндорцы сели за их стол. Все вокруг были немного напряжены, а Невилл, трясясь как осиновый лист, передал им газету. «Сириус Блэк не виновен?» — пестрело на первой странице Ежедневного Пророка, над фотографией закованного в наручники Питера Педигрю. В статье говорилось, что тот пришёл вчера вечером в Министерство с повинной, из-за чего дело пятнадцатилетней давности снова открыли. Сейчас идёт выяснение всех обстоятельств, а с мистера Блэка на время сняли все обвинения. По мере прочтения, Поттер всё больше осознавал, что Том сделал это специально. Это всё тоже часть ухаживания, Гарри это понимает. Но, о Мерлин, он так благодарен сейчас своей родственной душе. Не важно, что Сириуса обвинили отчасти из-за него, не важно вообще ничего. Он просто благодарен ему.