Good night, baby! :)

Очередной беззаботный вечерок. Кто-то гулял, Кто-то гулял, кто-то куда-то торопился, а для кого-то этот вечер не был таким беззаботным и были дела. Было и то число, которое находилось у себя дома. Но, чем может обернуться этот вечер? Кто знает... Гас же с Бастером входили в то число, что сидело дома. А именно... Они сидели на уже родном диване, на котором сидели каждый вечер. Что только не происходило на этом диванчике. То шуточные побои, то чаепития, то обычный просмотр скучного телевидения, то они оба могли мирно спать на нём, и многое другое. Сейчас же Бастер просматривал какой-то фильм, что транслировался по экрану телевизора, также он попутнопоглаживал макушку светловолого, что сидел рядом с тем, поджав колени к груди, облокотившись щекой об плечо рыжеволосого. Гасу же этот фильм казался слишком скучным, но напрямую мужчине он не сказал этого. Не хотел обижать. Хотя, Бастер и не обиделся бы, просто тепло улыбнулся, после переключил на какую-то другую программу, которая будет интересна им обоим. Только вот мальчишка не думал так, поэтому ему оставалось просто молча смотреть на экран, а во время рекламы, вновь начинать диалоги с Басом. Но вскоре, так просто сидеть Гасу надоедает, поэтому он перебирается на бёдра сидящего рядом, садится удобнее, после начинает утоление вечного тактильного голода, на что получает взаимность, а поглаживания с плеча переходят на спину, что парнише нравится. Ему в принципе нравилась эта тактильность. Для него не было ничего лучше, чем сидеть с приятным человеком в обнимку, или когда его просто гладили. И сам Бастер не был против так сидеть с Гасом. Светловолосый для него совсем отличался от других детей того же возраста. Те быстро надоедали и даже раздражали, а этот же спокойно мог под тебя подстроиться и никак не надоедал. Он был... Другим. Вскоре у Гаса появилось желание поесть. Поднявшись с Бастера, он направился в кухню. Вслед ему пошёл короткий вопрос. "Ты куда? Что-то случилось?" Обеспокоено спрашивает рыжий, поднимаясь с дивана, после последовал за мальчиком, на что получает ответ: "Неа, всё в норме, я есть хочу просто." Отвечает Гас, ища нож для хлеба в кухне. — Подождать придётся, я сегодня весь день с тобой сидел и не готовил ещё ничего. Не стоит заморачиваться! Мне будет достаточно пары кусков хлеба. Ты будешь? — — Нет, спасибо. Давай отрежу чтоль, мало ли, вдруг порежишься. — Неа! Я сам смогу. Я уже неплохо умею нарезать. Вот, смотри! — Говорит Гас с довольным выражением лица, уже кладя сегодня купленный хлеб на доску, после начинает нарезать хлеб на ломтики.. — Ну смотри. Осторожнее будь. — Заканчивает диалог Бас, усаживаясь на стул, наблюдая за бледнокожим, а после опускает взгляд на пол. Проходит буквально секунд 7, тишина. Ещё три секунды и эту тишину нарушает звук удара ножа об пол. Мужчина поднимает свои глаза с пола туда, где стоял мальчик. Предвстала такая картина. Живая картина. Гас стоит в шаге от стола, и держит рукой палец, и прекрасно были заметны капли красной жидкости, которая стекала по рукам хозяина рук. Как оказалось, Гас был не очень аккуратен и порезал палец. Причём достаточно глубоко. Бастер поднимается со стула, поднимает нож, откладывает его на стол, после притягивает к себе мальчонку. Однутруку кладёт на его плечо, прижимая к себе, другой пробегается несколько раз по позвонкам Гаса. — Я же предлагал помощь. Осторожнее быть тебе надо. Сильно порезал? В ответ молчание. Гасик поджимает губы, стараясь не пустить слезу, что уже наворачивается на глазах. И у него это выходит. Затем он также молча протягивает руку, на пальце которой был настолько глубокий порез, что была и костяшка заметна. Бас с сочувствием смотрит на Гаса, после берёт в свою руку ручонку мальчонки, и... Решает слизнуть кровь, так как ваты и салфетки по близости не оказалось. Стоило просто наклонить немного собственную голову вперёд и слизнуть дорожку крови. И вот. Этот металлический своеобразный вкус. Слегка сладко и также есть нотка чего-то солёного... Этот вкус мужчине нравится. Гас же смотрел куда-то в пустоту, как вдруг он услышал хруст и буквально сразу же ощутил невыносимую боль в области той самой руки. Соответственно он от боли вскрикнул и поднял свои испуганные глаза на Бастера, не понимая, что случилось. Рыжий же с довольным выражением лица что-то охотно жевал и слышался похожий хруст. Хруст костей... После светловолосый переводит взгляд на свою руку, дабы понять, что случилось. И... О Боги. Кровь стала идти только больше, а того пальца, который он порезал, нет на месте. Да. Именно это сейчас и жевал Бастер. Это и был тот самый хруст. Это очень сильно напугало дитя. Вырвавшись из объятий мужчины, он побежал в ванную комнату, утирая слезы окровавленной рукой. Стоя уже в ванной, чувствуя себя хоть немного в безопасности, Гас садится на пол и не то, что продолжает плакать, а уже начинает реветь, поджимая к себе же обе руки, будто это сможет заглушить боль. Только вот... Дверь то он не додумался запереть. Так он и сидит минуты две, после поднимает голову, вытирает с красных и горячих щёк слезы, стараясь не показывать свою слабость. А в дверном проёме стоит Бастер, с тем самым ножом в руке, которым порезался Гасик, и глаза у Баса голодные, и на мальчишку он смотрел, будто сейчас в прямом смысле съест его. — Всё же я и в правду голоден. Думаю, это стоит исправить, с чем мне поможет... Неловкая пауза длительностью 10 секунд, после тишина нарушается. — Конечно же ты. Слова Гаса пугают ещё больше, что он не в силе держать слезы и он начинает реветь ещё сильнее, отползая назад, будто он сможет куда-то убежать и спрятаться, так он думает, пока он не чувствует спиной холодную плитку стены. Затем уже к нему и Бастер с хищной улыбкой подходит, берёт так называемый ужин на руки, усаживает его на белую стиралку, закрывая проход своим телом. Дыхание мальчишки сбитое, сердце бьётся с бешеной скоростью, будто вот вот вырвется, разорвав рёбра, плоть, мягкие ткани, слои кожи. Хох... Только сделает это Бастер, которому он доверял как никому другому до инцидента, что недавно произошёл в кухне. Гасик уже смирился с тем, что у него нету шансов на то, что он останется живым. Мужчина берёт руку Гаса, поднимает рукав полосатой растянутой кофты, буквально по локоть, отбрасывает нож куда-то в сторону, чтобы его жертва не дотянулась до него, затем начинает без всяких заморочек отрывать куски мяса от руки зубами, затем с довольным лицом жуёт, смотря на заплаканное лицо хозяина руки, который уже чуть ли не захлёбывался в собственных слезах и соплях. Вместо душераздирающих криков от него доносились лишь еле слышные хрипы и всхлипы, так как он был уже не в силах кричать Басу же нравится эта картина. Эти напуганные глаза, растрёпанные почти белые волосы, красное лицо, искусанные губы... Что может быть ещё милее? Даже котята не кажутся такими милыми по сравнению с этим. Спустя какое-то время вместо покусанной руки уже кость, от которой были оторваны мягкие ткани, плоть, кожа и уже съедены. Но это ведь только начало. Одна рука ложится на плечи Гаса, который смотрел на Бастера уже пустыми глазами и что-то хрипел. Вторая же рука обхватила запястье этой же руки, которую он только что почти съел, после мужчина беспощадно разрывает сухожилия, тем самым отрывает часть руки от Гаса, а от мальчонки раздаётся новый крик. Громче, чем другие. Будто он разрывает собственные связки. Эта рука отлетает в ванну, после же рыжий берёт нож и быстро пробивает им коленки мальчика, чтобы тот точно не убежал, после наносит удары лезвием по грудной клетке, шее, затем поднимает когда-то голубую футболку, которая уже запачкана кровью, а уже потом и полосатую кофту, и тут начинается самое интересное. Кончик ножа соприкасается с бледной кожей живота, пачкает кровью, затем резко пробивает тоненькую кожу и так несколько раз. Само тело было уже бездыханно, по губам текла красная жидкость, которой Гасик кашлял, пока его били ножом. Заметив, что мальчик вообще не подаёт признаков жизни, Бастер на время останавливается. — Малыш, ты не смог дождаться самого интересного. Мне тебя так жаль... Значит я закончу это сольно. После вскрывает живот невинного мальчишки, раздвигает кожу, вырывает кишки, завязывает их на множество узлов, отрезает, после отбрасывает в сторону. Ими он воспользуется позже. Теперь он вырезает часть печени, пробует на вкус. Вкусно. Продолжает есть печень. На удивление, ему человеческая печень показалась вкуснее, чем жаренная печень какого-то животного. Да и всё это дополняет вкусная кровь. Решив, что нож ему не нужен, он замахивается над головой тела, после пробивает череп, оставляя нож торчать рукояткой из головы. После вручную ломает рёбра своей жертвы, вырывает левое лёгкое, также съедает, тоже вкусно. Сердце также он решает пока что просто достать, а позже пожарить. Вырвав сердце, которое несколько минут назад активно билось, слизывает с него немного крови, аккуратно кладёт в раковину. Это кровавое месиво прекращается на минуты две, так как Бастеру этого также мало. Выбор пал на пустые и чёрные глазёнки Гаса, которые смотрели в никуда. Басик поднимает лицо паренька за подбородок, после осторожно вырывает лазное яблоко из прежнего места, затем закидывает глазик в свой рот. Жуёт как конфетку. Только по вкусу оно вообще не напоминает конфету. Склизкий шар, соленый на вкус, который не так уж и легко раскусить. Однако, спустя несколько секунд мук, у него это вышло. Вкус глаза ему оооочень понравился. Сделав тоже самое со вторым глазом, после берёт тело полупустое тело на руки и несёт на тот же самый диван, где они час назад сидели и кайфовали от летнего вечера. Усадив тело на диван, Бастер на малое время возращается на место убийства, берёт кишки и идёт обратно к Гасу. Становится напротив, берёт кишки в обе руки, после начинает разговаривать с мёртвым телом. — Малыш, смотри, это твои кишки. Они такие длинные... Думаю... Их можно использовать как скакалочку! Поверь, это весело! Вот, смотри! Спорим, 500 раз без остановки смогу прыгнуть? Молчание знак согласия, ехехех! После на полном серьёзе начинает прыгать через кишки, будто это скакалка. 1... 2... 3... 4... 5... Считает в мыслях Бастер количество своих прыжков, смотря на лицо Гаса. Проходит какое-то время, Бастер прыгнул 500 раз. И с победной улыбкой отбрасывает в сторону кишки, садится рядышком с уже голубоватого оттенка кожи трупа, крепко обнимает, ложится на спину, кладёт на себя тело, обнимает ещё крепче, что аж уже сломанные рёбра похрустывают, после мужчина погружается в сон. Гас же уже давно спал. Спал вечным сном. Покойной им ночи.