новый взгляд на магию

– Хоук! Резкий крик оторвал мужчину от обеда. Он сразу узнал голос Фенриса, но сначала будто даже не поверил. Будто он дрожит от страха. Хоук тут же извинился и побежал на зов. Что же случилось? Что могло так напугать Фенриса? В коридоре стоял эльф, опершивсь на стену. Больше всего в глаза бросалось то, что его лириумные метки лихорадочно светились, словно синее пламя костра. – Фенрис! Что происходит? – он тут же подхватил его сбоку, неся в спальню, чтобы тот отлежался. – Нет! – в ответ только протесты и возня, – из-за одного заказа на мага и его заклинания мои метки… горят… искрят… Я опасен! Но мне слишком больно, и ты единственный маг, которого я знаю. Сжечь твой дом было бы.. ах.. не очень вежливо. Фенрис попытался усмехнуться, но вышло плохо. Хоук снова подхватил его, но повел в другую сторону. Благо, их дома были практически соседними, поэтому дорога не заняла много времени. В разваленном особняке Хоук уложил Фенриса на то, что он называл кроватью, и стал обследовать. Действительно, магия выходила из-под контроля. – Что за.. чертово проклятие? – ругался эльф, сжимая простыни в кулаке. – Это не проклятие, – Хоук накрыл его руку своей, а второй гладил по спине, бокам, стараясь своей магией облегчить боль, – тот маг подстегнул в тебе нечто, запрятанное внутри. Скорее всего, ты пережил лириумные метки не из-за выносливости.. – Говори понятнее! – крикнул Фенрис, сжавшись и схватившись за живот, – прости.. просто больно. – Я старался сгладить, но скажу прямо, – Хоук откашлялся, – ты волшебник, Фенрис. После этого он немного отошел и не зря. Фенрис засветился, вокруг него стали летать искры, а само лицо выражало ярость. – Не шути со мной, Хоук, – он стукнул кулаком о стену, и магия сама вырвалась из него, обжигая камень и саму руку несчастного мага. – Фенрис! – Хоук подбежал и наколдовал воды, которая окутала поврежденную руку, – я знаю, что звучит дико, но это так. А сейчас тебе надо еще больше разозлиться и выпустить это. Лириумные метки давали выход своей магии, но сейчас ее скопилось слишком много. Ты можешь.. в прямом смысле взорваться. – Я не хочу… нет… уйди… – Фенрис начал отталкивать чужие руки, но Хоук держал его крепко. – Тогда будем по-плохому. После этого он вывернул руку Фенриса. Метки на его теле тут же загорелись, а из другой руки вылетел огромный огненный шар, от которого Хоук еле уклонился. Боль и гнев были настолько сильны, обжигали сердце и тело, что маг вложил огромную часть силы в этот удар. К сожалению или счастью, это привело к обмороку. Первым делом Хоук потушил местный пожар, который устроил Фенрис, а потом уложил его на кровать. Еще несколько минут он носился в поисках лекарств, тазика, полотенца и прочего. После пробуждения тому явно будет плохо. После этого он обустроился рядом. Когда он придет в себя, они еще поговорят. О магии, о прошлом и о будущем. –...Хоук, – словно сквозь вату он услышал голос, – что произошло? Тот в ответ лишь промычал. Вставать утром всегда было тяжело. Особенно, когда кто-то еще хочет что-то от тебя. – Хоук, – железный тон Фенриса нервировал, но действовал хорошо. Поднявшись, он выпил стакан воды и посмотрел на своего горе мага. – Что именно ты помнишь? С какого момента все поплыло? – после приступов магии всегда так. Ты мало что помнишь, двигаешься, словно в бреду, пока либо не высвободишь все, либо не взорвешься сам. – С того момента, когда ты начал говорить мне, что я маг, – Фенрис сделал такое лицо, словно это его смертельно обидело. – Да. Потом, ну, ты немного заискрился, поэтому мне пришлось вывернуть тебе руку, чтобы ты высвободил свою магию, не взорвавшись сам. Это оказалось довольно мощно, поэтому ты упал без сознания. Ты в порядке? Рука не болит? Есть еще какие-то боли? – Лучше бы я взорвался, – Фенрис плюхнулся обратно на кровать и накрыл лицо подушкой. Хоук лег рядом и тихонько стащил подушку, чем заслужил недовольный взгляд возлюбленного. – Я понимаю, что это сложно принять, особенно тебе, но это правда, – он посмотрел в глаза эльфа, – ты никогда не думал, почему именно ты выжил после лириумных меток? И так хорошо ими пользуешься? К тому же… твоя сестра тоже ведь маг. Думаю, эти метки помогали тебе высвобождать магию, что копилась в тебе годами. И ты тоже подпитывал их своей магией. Но заклинание того мага смешалось с твоей собственной магией, поэтому ты был в таком состоянии. – И что мне теперь делать? Брать палку, наряжаться в рясу и колдовать фокусы? Хоук скривился, но ничего не сказал по этому поводу. Он кинул мокрую тряпку на лоб Фенрису, а потом протянул флакончик с лекарством. Тот послушно все выпил и улегся обратно. – Но все же, – он покосился на более опытного мага, – что меня ждет? – Пока что неясно. Возможно, что ты можешь жить так, как всегда и жил. Но стоит сильному заклинанию, даже заклинанию лечения, вступить в контакт с твоей магией, то ты снова заискришься и будешь на грани. Тебе не надо становиться магом круга, просто научись выпускать несколько заклинаний, чтобы… ну… не взорваться изнутри? – Класс. Теперь я еще и ходячая бомба, – Фенрис перевернулся на бок, спиной к собеседнику. – Поверь, все не так плохо, – Хоук рассмеялся, – никто даже не посчитает тебя магом, если ты будешь изредка пускать огненные шары где-то в лесу или подземелье. Фенрис перевернулся обратно и сел, принимая более стойкую позицию. Полотенце слетело со лба, упав на колени. – Зато я буду! Все, что я ненавидел, презирал, мечтал уничтожить, теперь во мне! Или, если верить тебе, всегда было там! Пусть другие думают, что хотят, но я-то знаю, что я чертов маг! – Ты прекрасно знаешь, что маги бывают разными, – Хоук стал серьезным, – или хочешь сказать, что все это время ненавидел, презирал и мечтал уничтожить меня? Я когда-то давал тебе повод усомниться во мне? Что я пойду разрушать мир? Брать рабов? Пакостить людям? Или ты думаешь, что я в любой момент сорвусь и стану магом крови? Фенрис почувствовал укол совести. Он действительно иногда думал об этом. Не мог до конца довериться. – Или ты думаешь, что я сейчас должен отвести тебя в Круг, чтобы из тебя там сделали зомби? Сдать этим чертовым храмовникам? Или что я настоящий монстр, который заставит тебя присоединиться к восстанию, стать магом крови, пытать людей? Я похож на такого человека? – Нет… – Фенрис взял его руку в свои, – я так не думаю. Раньше я действительно боялся, что это все спектакль и ожидал от тебя чего-то такого. Сейчас.. я доверяю тебе, Хоук. Прости. – Прости.., – Хоук поцеловал его в лоб, – я понимаю, как для тебя это тяжело. Фенрис лег обратно и утянул с собой в объятия возлюбленного. Тот с легкостью поддался и устроился рядом, гладя того по макушке. – Решим все позже. Сейчас я хочу просто отдохнуть. … Спустя несколько недель Фенрис все же смог принять, что некоторые вещи в этой жизни неизменны. Даже если ты не хочешь, то не сможешь избавиться. Можно только работать над тем, чтобы оно не доставляло слишком много неудобств. Именно поэтому они стоят в месте тренировок Хоука. Тихая лужайка около реки. Заглушает звуки заклинаний, людей нет, а обожженную траву можно будет затушить водой рядом. Правда, место слишком открытое, любой проходящий увидит их, а сам останется незамеченным. Не хватало ему еще в Круге оказаться. Хоук взял его руку в свою, отвлекая от беспокойных мыслей. Он стоял сзади и направлял Фенриса. Как встать, как вытянуть руку и даже как подумать о заклинании. Только новоявленный учитель не учел, что шепот на ухо оказывает скорее отвлекающий эффект, чем помогающий. Особенно, когда повторяют одно и то же томным голосом в опасной близости. Как же это отвлекало. У Фенриса ничего не получалось. Хоук шептал какие-то слова поддержки, но делал ситуацию только хуже. Он взывал не к магическому существу неопытного мага, а к животной сущности, которая хочет высвободить совершенно другую энергию. – Вот так, – он берет чужую руку в свою, нежно проводя пальцами, и шепчет на ухо, – магия идет так. По твоим венам, нервам. Прямо от сердца. Он кладет вторую руку там, где должно быть сердце Фенриса. О, боги, зачем он снял свои доспехи. Теперь он чувствует грудью чужую руку и собственное сердцебиение. Это никак не помогает сосредоточиться. – Фенрис, – снова этот шепот, – ты в порядке? Секунда. И они оказываются на траве. Хоук прижат Фенрисом сверху. – Я. не. в. порядке, – он начинает опасно приближаться к чужому лицу, – ты слишком близко стоишь. Шепчешь мне на ухо какие-то слова своим чертовым голосом. Трогаешь меня везде. И думаешь, что после всего я могу сосредоточиться на магии? Хоук опешил от такого. Он действительно не думал, что эти действия будут отвлекать. Но потом на смену пришла усмешка. Маг ухватил своего возлюбленного за бедра и приблизил к себе. – Тогда, может, мне поощрить твои усилия авансом? – наглую усмешку хотелось стереть с этого красивого лица. Фенрис так и сделал. Они еще долго целовались на траве, валялись и, кажется, уже не переживали, что их кто-то увидит. … Когда Хоук не стоит над душой и другими частями тела, обучение идет намного лучше. Выкрики в нескольких метрах от него помогают намного лучше, чем томный шепот. Описание без касаний тоже работает прекрасно. И доспех теперь Фенрис не снимает. Ну, на той части, где они тренируются. По прошествии чуть больше месяца неумелый маг делает успехи. Может выпускать огненные шары, контролируя их направление(хотя бы прямо и уже спасибо), размер и при этом не обжигая себя. Да, с опытным магом учиться намного легче. Сам бы он только искры и пускал. – Ты отлично справляешься, – положив руку на плечо, хвалит Хоук, – теперь можно не переживать, что ты взорвешься от переизбытка магии. – О, спасибо, что напомнил, что я ходячая бомба, как любезно, – беззлобно поддел его Фенрис, – но спасибо. Хотя магом становиться я не собираюсь. – Я и не настаиваю. Вдруг станешь лучше меня, – Хоук добродушно смеется и убирает руку, – хочешь отпраздновать? У меня есть вино, сыр, виноград… – И очень удобная постель? – И очень удобная постель. – Тогда я за, – Фенрис отвечает на нахальную ухмылку возлюбленного тем же жестом.