Магия в лесах

      Лес всегда был наполнен чем-то волшебным и таинственным, просто не сразу заметным. В нем обитают удивительные волшебные существа и растут невероятных видов растения и цветы, которые вряд ли можно увидеть в обычном человеческом учебнике. Скрываясь в тени высоких деревьев, каждое живое существо здесь стремится избежать чужого любопытного взгляда, являя свою сущность лишь маленьким магам и колдунам, в чьих интересах посмотреть на волшебство поближе, почувствовать энергию, льющуюся из них рекой.                     — Научиться управлять этой энергией, понимать ее происхождение и, прежде всего, научиться не распугивать бедных духов, Эймери.              А что Эймери? Эймери просто подросток с милым личиком и необычно зеленым цветом волос, причем, по неизвестным причинам, родным, и если зеленый цвет глаз он еще как-то мог объяснить, то про волосы приходилось врать, что это ему щедрые родители краситься разрешают. Тренировки и постоянная физическая нагрузка привели его мышцы к красивому аккуратному рельефу, не сильно выделяющемуся на фоне худощавости парня, и то он часто скрывал за растянутыми свитерами или цветными блузками, предпочитая не выставлять напоказ то, за что его наверняка будут расспрашивать одноклассники.                            Он старался скрывать свою сущность всю свою сознательную жизнь. Маленькому колдуну было довольно сложно жить в мире, который слово "магия" знает только из книжек или фильмов, а в обычной жизни людям, доказывающих свою причастность к этому слову, крутят пальцем у виска. По другому он объяснить свою внешность не мог ни спортом, поскольку в жизни им не занимался, ни тренировками, о которых говорить было нельзя, потому приходилось отмалчиваться, дабы особо напористые личности от него поскорее отстали и не приставали со своими просьбами научить их тренироваться также.       Слова наставницы крутились в голове с самого утра, не давая покой разуму, из-за чего битые три часа ни одного духа найдено не было. Духи в любом мире, видите ли, существа нежные, поэтому, чувствуя чужую суетливую энергию, вряд ли выйдут из своего укрытия, а будут продолжать прятаться до последнего. Но есть нюанс - даже если их найти и вытащить за лапы, они все равно провалятся сквозь пространство и убегут, поджав хвост, а в руках твоих останутся только маленькие крупицы магии, исчезающие через пять секунд, растворяясь в воздухе, словно ничего и не было. Слишком уж нежные существа. Выглядят они как обычные животные, чаще всего как маленькие грызуны или птички, но светятся ярко всеми возможными цветами, что даже в самый ясный день их свет можно различить, если хорошенько присмотреться.       — Ты можешь лучше. Ты слишком торопишься. Прояви больше терпения. И не кидайся так на них, ты же их пугаешь!       Надоело.       Очередной раз перепрыгнув с ветки на ветку, парнишка сделал сальто назад и, цепляясь руками за ветку, резво спрыгнул на ту, что была намного ниже, судорожно хватаясь за ствол дерева, чтобы случайно не свалиться вниз, восстанавливая свое сбитое от бега и прыжков дыхание. Большая часть лесных духов располагалась где-то между человеческим городом и настоящим поселением магов. Возле города было много людей, у поселения было много волшебников, в покое лесные духи могли оставаться только в лесу, куда не ступает обычно нога человека или не пролетают случайно любопытные колдуны.       Разместившись на ветке поудобней и привалившись спиной к стволу, Эймери наконец спокойно выдохнул, пытаясь разглядеть сквозь густую зелень светлое небо, на котором в первый раз за целую половину лета не виднелось ни единого облачка. Размытые тени не шевелились, пока ветер не поднимался и не начинал раскачивать тонкие ветви и пушистые кусты. Птиц было слышно всю дорогу, и даже сейчас они не прекращали заливисто петь, но мальчик уже давно отучился от привычки искать взглядом эти маленькие пернатые комочки, что хаотично перелетали с дерева на дерево и скрывались за считанные секунды, словно понимали, что ими любуются.       А Эймери именно любуется. Каждым деревом, каждым кустом, каждой ягодкой, каждым проходящим оленем или волком, он нашел общий язык с самой Матушкой Природой, стал ее частью, подчиняясь с послушанием любой ее прихоти, только лесные духи по сей день остаются для него тяжелейшей загадкой. Словно чувствуя иноземную энергетику, они ни в какую не соглашаются к нему подходить, даже по просьбе наставницы, из-за чего приходится своими силами целыми днями торчать в лесу и выискивать испуганных духов, приманивая их старинными обрядами и мелодиями, которые Эймери перепробовал, казалось, тысячу раз. Обида со временем утихала, подступая комом к горлу все реже, но в голове всплывало все больше вопросов, на которые ему никто не мог ответить. «С нормальными колдунами духи взаимодействуют и гармонируют». А он что? Больной какой-то?       Прошло еще минут сорок тихой игры на калимбе. На мелодичные звуки прибежали парочка ежиков, несколько птичек и даже прошелся мимо медведь, но сильно заинтересован не был, потому поковылял дальше, за что мальчишка его мысленно поблагодарил. Продолжая легонько дергать ноготками железные прутики, Эймери краем глаза заметил слабое розоватое свечение внизу, между корнями деревьев, и чуть было не повернул голову, но вовремя опомнился и застыл, продолжая играть в том же темпе, пока не понял, что дух так и не повелся и ушел. Когда он потерял свечение из виду, он все же посмотрел в ту сторону, обвел взглядом вокруг себя и чуть до слез не расстроился, поняв, что даже так, за несколько метров над землей духи к нему подходить не хотят.       Дорога до дома ощущалась жжением в глазах, сухостью во рту и пульсирующей болью в ногах. Оставив у наставницы свои посох и музыкальный инструмент, он на своих двух шел сквозь лес, освещая себе дорогу только яркой сферой света, что покоилась на его ладони, направляя свои лучи под ноги и одновременно с этим отдавая тепло прямо под кожу Эймери, не позволяя ему замерзнуть от вечерней прохлады. Потрепанные порванные в парочке мест темные одежды, что болтались на нем весь день и в которых он прыгал по всему лесу, постепенно сменялись на то, в чем он пришел сюда из города, а именно: кофточка и штаны, чистые и опрятные, хорошо сидящие на нем, даже волосы сами уложились и причесались, чтобы, выходя уже к самому краю города, выглядеть по-человечески.       Мальчик сел на нужный ему автобус и пробил талончик, прежде чем сесть у окна с наушниками в ушах. Музыку он толком и не послушал, вырубил почти сразу, оставаясь в наушниках, чтобы те хоть немного глушили окружающую обстановку. Почти в центре города было шумно. Выходя на своей остановке, мальчик прикрывал уши, привыкая к резкой смене звукового фона. Каждый раз получался по-разному болезненный. Выбираясь из глухой тишины леса, где под вечер даже пение птиц сходило на нет, Эймери становился чувствительным к любому звуку: проезжающая машина, лай собак, разговоры людей, их топот, цокот каблуков, даже взмахи крыльев голубей резали слух, из-за чего, сначала постояв на месте, мальчишка сорвался на бег и пробежал пару подъездов, влетая в одну из дверей и запирая ее за собой.       — Ой, открой-открой, Климена без ключей в магазин вышла! — Нежный родной голос приводил в чувства. Стоя на самом верху лестницы на второй этаж, которая вела прямиком из прихожей, маленькая девушка с покрашенными в персиковый цвет волосами мягко улыбнулась мальчику, поправляя в своих руках корзинку с постиранными вещами, — Проходи, не стой. На кухне оладушки стынут. О, и я постирала твое новое постельное белье, сегодня заправим его?       Тихонько выдохнув, Эймери повернул замок, отпирая дверь и тепло улыбаясь в ответ. Шум в ушах постепенно сошел на нет, оставаясь за входной дверью. Здесь витал сладкий запах оладий и дома, а звучал лишь мамин любимый сериал из гостиной и ее собственный приятный слуху голос.       — Да, мам, мне не терпится взглянуть. Тебе помочь с бельем? — Стянув с себя обувь, мальчик начал подниматься по ступенькам, вытягивая руки, чтобы помочь, но девушка лишь взмахнула длинными волосами, резко разворачиваясь, и ускорила шаг по направлению к балкону, не позволяя мальчику идти за ней.       — Справлюсь я, дуй на кухню! И чтоб без чая оладушки не ел, услышал?       Поняв, что помочь ему не дадут, Эймери покачал головой и с улыбкой весело убежал на кухню, приближаясь к источнику сладкого запаха, добавляя себе под нос ответ, хоть и понимал, что мама его не расслышит, — Услышал, мамуль.       Остаток вечера он провел за обычной людской жизнью. Поужинал, посмотрел фильм, лег спать. Матери поцеловали его на ночь, отпуская из зала, где они проводили время вместе за просмотром фильма, а сами остались, перешептываясь о подавленном состоянии сына. Как бы он ни старался скрыть за милой улыбочкой свои чувства, они всегда это понимали, но, разумеется, не расстраивали родного человека, понимая, что если тому будет тяжело, он подойдет сам. Он был таким с первых дней, как попал в их дом.       Магия, переливающаяся словно вместе с кровью, волнительно бушевала в самом сердце, заставляя парня все больше задумываться о ее происхождении. Магия, которой нет больше ни в одном живом существе на этой планете. Магия, не отзывающаяся на другую магию. Магия, вступающая в жестокие поединки с любым магическим барьером, лишь бы не подчиняться его правилам. Откуда в нем такая магия, неизвестная его наставнице? Откуда в нем столько сил, сколько нет в самых сильных колдунах?       — Откуда ты во мне, а?       Уже лежа в постели, поворачивая голову к окну, парнишка никак не ожидал застать там луну. Полную, очень яркую, буквально ослепляющую луну, будто смотрящую на него в ответ. Приподнимаясь в сидячее положение, он чувствовал, как за напряжением мышц следует сама магическая энергия. Она начинает выступать за пределы тела, вырисовывая свои каналы на коже. Идущие вдоль вен, эти каналы переплетаются, закручиваются в узоры, подсвечиваются зеленым светом, подчеркивая того же цвета волосы и глаза Эймери. Отражая сияние луны, его собственное сияние, разветвленное по всему телу, мерно плавало внутри, вызывая тепло и спокойствие на душе.       Как он может злиться на Магию внутри себя? Если она к нему так благосклонна. Нет, он любит ее всей душой. Любит ее вибрации на кончиках пальцев; то, как она заставляет душу уходить к пятки каждый раз, когда балансирует с природой; искрится светом в темноте, согревая его, если холодно; каждую мелочь, с которой Магия идет ему навстречу, он любит. Опуская голову на подушку и заставляя зеленые искорки растечься вместе с ним по кровати, Эйми наконец сладко заснул вместе с котом, пригревшимся под боком.