Ночные откровения

      ‒ А потом он еще и взял и выдал как ни в чем не бывало, что переспал со мной исключительно из расчета, что я помогу ему прибить Касадора. Ну какая радость, давайте же похвалим Астариона, что он наконец-то разобрался в своих чувствах (на мои вообще наплевать)! ‒ изошла на яд Тав, жестикулируя так яростно, что большая часть вина пролилась из бокала.       ‒ У-у… ‒ поморщилась Карлах.       ‒ Ах, вот оно что, ‒ хмыкнула Шэдоухарт. ‒ А мне-то в моей палатке тогда подумалось: о чем же настолько неприятном был тот разговор, раз ты его закончила использованием громовой волны.       ‒ Будем надеяться, Астарион уже собрал себя и свое барахло на дне того оврага, ‒ снисходительно заметила Лаэзель. ‒ Надо сказать, в какой-то мере я понимаю его бывшего хозяина. Чем больше этот эльф говорит, тем больше хочется думать о расправах и кровавых убийствах.       Девушки вповалку расположились на одном из широких балконов Лунных башен, перед этим совершенно некрасивым образом скинув с него трех упырей. На благоустройство местности и подготовку к спонтанному девичнику ушло совсем немного времени.              Шэдоухарт пришлось использовать все свое шаритское искусство скрытности, чтобы пронести из местных погребов достаточно бутылок винища.       ‒ Посторонись! ‒ предостерегающе выкрикнула Карлах, вынося на балкон сразу два свернутых в рулоны ковра, которые она закинула себе на плечи.       Ковры постелили на ледяной и грязный камень. Лаэзель с мастерством закаленного в дальних походах солдата закрепила по бокам от облюбованного закутка плотную ткань. Это прикрыло компанию от промозглого ночного ветра.       ‒ Не хватает свечей! ‒ решила Тав, осмотрев уголок для будущего пикника.       Вместе с Шэдоухарт они быстро окружили место свечами и одарили каждую дрожащим рыжим огоньком.              ‒ В общем, это было как-то так: «Когда я с тобой переспал, мне на тебя было совсем наплевать, но сейчас я вроде уже попривык». Ох, ну надо же! Самая романтичная вещь, которую я слышала за всю свою жизнь! ‒ с саркастичной яростью продолжила Тав.       Пока что успокаивали только две вещи: выкрикивание собственного монолога в черное беззвездное небо и согревающее тепло Карлах, к которой прислонилась Тав. Вино, впрочем, тоже было неплохое. Слух улавливал легкий механический рокот от работающего адского двигателя.       ‒ Чего я вообще ожидала?! Уже после тонны комплиментов из самых дешевых бульварных романов все было кристально понятно!       ‒ Хочешь я ему врежу?       ‒ Карлах, я тебя умоляю! Ты его убьешь если просто дашь ему щелбан.       ‒ Так и быть, щелбан ‒ старушка К совсем легонечко!       ‒ От небольшого сотрясения еще никто не умирал, ‒ поддержала Шэдоухарт. ‒ К тому же я могу исцелять. А если что, у нас где-то завалялся свиток воскрешения. Да и Иссохший может нас подстраховать. Если с ним, конечно, Астарион тоже не успел переспать по расчету.       ‒ Что ж, когда мы наконец решили этот вопрос, предлагаю продумать план перехвата и засады, чтобы этот скользкий плут никуда не успел убежать, ‒ со спокойной деловитостью произнесла Лаэзель.       ‒ Помилосердствуйте, девы, он и так уже битая собака.              Таверна «Последний свет» тем временем переживала наплыв посетителей. Крайне неприятных особ. И нет, речь шла не про мужскую часть коллектива, которой было велено оставаться там до следующих распоряжений (Тав проговорила им это часа два назад крайне злобным тоном, после чего все девушки отправились в Лунные башни).       «Посетителями» выступила новая волна упырей, опять решивших атаковать таверну и довести Джахейру до белого каления.       Уилл, доблестно поскакавший вместе с Гейлом на второй этаж защищать Изобель, пробыл в бою, к сожалению, не так уж долго. Не без помощи одного из нападавших он через перила сверзился прямо с балкона селунитки. И в этом коротком падении едва не прихлопнул Астариона, в момент атаки на таверну рванувшего в противоположную от товарищей сторону ‒ к относительно безопасному подвалу. Именно по дороге туда на его шею метко рухнул Клинок Фронтира.       ‒ Осторожно, они преследуют нас! ‒ предупредил Гейл, спрыгивая следом за Уиллом, но в отличие от последнего выпендриваясь заклинанием «Полет».       Упыри, наводнившие комнату Изобель, и правда по какой-то причине ломанулись за ними. Этой причиной было наложенное на жрицу «Убежище», из-за чего они и выбрали другую ближайшую добычу.       ‒ Будьте вы прокляты, я вас ненавижу, идиоты! ‒ простонал Астарион, придавленный к земле задницей герцогского сына. Еще секунду назад все было под его контролем, но вот дорогие друзья решили снова одарить его своей компанией. А теперь еще, схватив за одежду, резко подняли и потащили туда, куда он изначально рассчитывал дойти один и на своих двоих.       ‒ Сейчас не время, они прямо за нами! ‒ выкрикнул волшебник, невинно решивший, что реплика Астариона была адресована насевшим им на хвост упырям.       Они втроем ввалились в подвал таверны и тут же захлопнули дверь, продолжая удерживать ее. С другой стороны, казалось, сюда прорывалась целая толпа.       ‒ Как ты, дьявол тебя раздери, тут оказался?! ‒ пропыхтел Уилл, изо всех сил напирая на дверь.       ‒ Как я тут оказался?! Я глубочайше извиняюсь: как вы тут оказались?! ‒ проорал ему вампир.       ‒ А-а, можешь не отвечать, я понял!..       За взаимной руганью они тем не менее вполне слаженно запирали дверь на все замки и баррикадировали ее ближайшим хламом. Разве что успели слегка оглушить Гейла, стоявшего между ними и принявшего добрую порцию их воплей в оба уха.       Через какое-то время напор как будто слегка спал, а снаружи, помимо хрипа нападавших, стали слышны крики, отдаленный звон клинков и магический грохот.       ‒ Слышите? – выдохнул Уилл. ‒ Кажется, арфисты подоспели, надо выходить на подмогу!       ‒ Что-что? Уволь. Сначала вы двое приводите это стадо недоумков сюда, а теперь собираетесь их еще и впустить! ‒ Астарион возмущенно всплеснул руками. ‒ Ты не можешь всерьез это предлагать, когда мы застряли тут в четырех стенах!       ‒ Да что с тебя взять, ‒ презрительно высказался Уилл и повернулся к волшебнику, который крепко задумался, глядя на дверь: ‒ Гейл?       ‒ Хм… Понимаю, о чем ты, но боюсь, я вынужден согласиться с нашим клыкастым другом: отсюда мы ничего не видим и не можем корректно оценить ситуацию. А если откроем и их там все так же много, окажемся в окружении, в крайне невыгодной позиции, а здесь нам отступать некуда.       Волшебник обвел рукой замкнутое пространство небольшого погреба, где с одной стороны пылились грязные ящики с припасами и стеллажи с бутылками, а с другой подпирали потолок решетки временной тюрьмы.       ‒ Я знал, что тебе не изменит голос здравого смысла! ‒ одобрительно заметил вампир. И фыркнул, встретив тяжелый взгляд колдуна: ‒ Ну что? Хватит дуться. Тут полно арфистов и Кулаков ‒ оставь им хоть что-то из того отребья, будь любезен. Воевать с этим сбродом буквально их работа! И потом, мы вообще оказались в этой таверне случайно и ненадолго.       ‒ Случайно, говоришь? – Гейл явно оценил юмор ситуации и хмыкнул. ‒ Позволю себе напомнить, что это по твоей вине вся женская часть нашего отряда бросила нас в этом месте.       ‒ Прошу прощения?! Меня пару часов назад шандарахнуло громом! Это я тут жертва!              ‒ Думаешь, это невероятный стыд? Подержи мое вино, ‒ Шэдоухарт передала Тав свой бокал, впрочем, и так уже опустевший, ‒ сейчас я расскажу вам, как с этим обстоят дела у Гейла. Хм, с чего бы начать…       Она задумалась всего на секунду и только для вида.       ‒ Для начала фраза «Я, кстати, давно не упоминал, что спал с Мистрой» не может повторяться реже, чем раз в пару предложений. Самый большой комплимент, который я слышала от него за все время нашего путешествия, ‒ это то, что я напоминаю чем-то его кошку.       ‒ Трессума, ‒ ехидно вставила осведомленная о недостатках Гейла Тав.       ‒ Разумеется. О!.. Однажды я пошутила, что, возможно, я нимфа в человеческом обличье, на что он ответил, что нимфы ‒ в отличие от меня ‒ известные чистюли, а мой запах говорит об обратном.       Девушки почти синхронно скривились, как будто каждой в вине попался лимон.       ‒ Не иначе какой-то дьявол дернул меня уточнить, сказал ли он только что, что от меня воняет… Лучше бы я этого не делала. Потому что он в спешке начал все объяснять и выдал новую порцию таких же комплиментов, каждый из которых был развернутым ответом, что да. Немного воняет.       ‒ Помяните мое слово, одними щелбанами они у меня не отделаются! – разбушевалась Карлах.       ‒ А один раз он мне предложил заняться магией. Ну вы поняли, «магией», ‒ усмехнулась Шэдоухарт. ‒ Что могло пойти не так?.. И сначала все было просто отлично: однозначные намеки, близкая дистанция, улыбки, взгляды ‒ и знаете, чем это закончилось? Едва я взяла быка за рога, он просто берет и говорит, что вообще ни о чем таком не думал. Ни о чем ‒ таком ‒ не думал.       Послышался разноголосый возмущенный хор. Карлах даже подавилась вином, и Тав пришлось похлопать ее по спине.       ‒ Будет просто делом чести заставить его заплатить за свои слова и поступки! ‒ презрительно заявила Лаэзель.       ‒ Я не говорю так сразу, что против, ‒ хитро улыбнулась Шэдоухарт. ‒ Но может, не будем каждую такую проблему решать жестоким убийством?       ‒ Это не единственный способ.       ‒ Угрозой жестокого убийства?       ‒ Ты быстро учишься.       ‒ Тьфу ты! ‒ тем временем откашлялась Карлах и выпалила всю накопленную злость: ‒ От этих магов чего угодно можно ожидать! Будь готова, подруга: в следующем разговоре он небось признается в любви и скажет, что не может представить без тебя свою жизнь.       ‒ А кстати, именно это в прошлый раз он и сделал.       Девушки поперхнулись еще раз.       ‒ И с этим признанием была связана именно та проблема, о которой я сказала самой первой. Тьма мне свидетель: я не ревнивый человек, но если я еще хоть раз услышу имя «Мистра»…              ‒ И вот что я получил в ответ!.. Стоило только просто заикнуться о… Некоторых вещах… ‒ экспрессивно взмахнул руками вампир, споткнувшись на полуслове, как будто и правда физически не мог из себя выдавить определенных слов. ‒ О которых я редко кому-то говорю!..       ‒ Серьезно? Ты редко о чем-то говоришь? ‒ усомнился Уилл. ‒ Ты буквально не затыкаешься. И несешь вообще все, что приходит тебе в голову.       ‒ И надо заметить, «Волна грома» не самое страшное, чем может окатить расстроенная дама… ‒ задумчиво добавил Гейл.       ‒ Правда?! Ну это совсем другое дело! Может, вам двоим стоит приветствовать друг друга этим заклинанием каждое утро, чтобы себя немного взбодрить?!       ‒ О, прости, я не хотел сказать ничего такого, всего лишь думал о своем, ‒ примирительно заверил волшебник. ‒ Отношения с богиней, безусловно, всегда обладали не только своим шармом, но и уникальным набором тревог. К сожалению, одно из самых страшных моих опасений воплотилось – однажды впасть в ее немилость…       ‒ При всем уважении, Гейл, ‒ как можно вежливее попробовал прервать его Уилл, ‒ мы в курсе. Ты… постоянно об этом говоришь.       Ради такой темы Астарион даже отвлекся от изучения винных бутылок:       ‒ А, раз уж об этом зашла речь, и вы были так любезны определить меня виновником нашего положения, я со своей стороны скажу, что как минимум – я точно не единственный, от кого половина нашего отряда захотела убраться подальше.       ‒ Что?.. Абсурд. У нас все замечательно, и к вашему сведению, я отличный любовник, ‒ заверил Гейл. ‒ Недавно я устроил Шэдоухарт незабываемый романтический вечер, признался в любви и заверил, что мои чувства к ней даже сильнее, чем к Мистре.       ‒ О боги… ‒ вздохнул Уилл. – Ты и правда не можешь не говорить о Мистре каждую минуту, не так ли? Даже когда признаешься в любви другой женщине?       ‒ Что ж, ‒ подвел итог Астарион, ‒ будем надеяться, что они не решат пойти дальше во Врата Балдура без нас.              ‒ Карлах, а что у тебя? Разве ты не собиралась проверить, не подавал ли Иссохший странные знаки?       ‒ А, дело не выгорело! Когда я у него уточнила, он выдал довольно замудреную, супердолгую речь, из которой я не так чтобы много поняла… Но вроде как общий смысл был в том, что я в недалеком будущем умру.       Тав страдальчески взвыла.       ‒ Это какой-то заговор!.. А кстати… Вам Иссохший в последнее время ничего… мм… странного не говорил?.. – осторожно спросила она.       ‒ Довольно настойчиво расспрашивал о моей личной жизни, если ты об этом, ‒ усмехнулась Шэдоухарт.       ‒ Так у нас у всех? – фыркнула Лаэзель.       ‒ Точно! ‒ вспомнила Карлах. ‒ Чуть попозже того разговора он и ко мне с этим пристал. Может, у него опрос какой-то был. Уф, ну зачем мне еще было сыпать соль на рану? Хотя я вот что думаю… Недавно в лагере собираюсь я спать, а передо мной начинает вытанцовывать Уилл ‒ может, это что-то значило?       ‒ Хм… Да вряд ли, ‒ задумалась Тав. ‒ Мне он тоже показывал все эти приседания… и подпрыжки…       ‒ Аналогично, ‒ откликнулась Шэдоухарт. ‒ Наверно, зарядка перед сном.       ‒ Зарядка? Танцы? Бха! Я думала, это какой-то странный примитивный фейрунский обычай, и он отгоняет злых духов или что-то вроде этого.       ‒ Может так и есть! Я слишком долго проторчала в аду – это, как вы понимаете, не лучшим образом влияет на кругозор. А уж в этих герцогских выкрутасах я точно ничего не смыслю.       ‒ Думаешь, на приемах балдурская знать исполняет все эти пируэты, чтобы отпугнуть разную нечисть? ‒ усмехнулась Шэдоухарт. – Впрочем, по виду похоже на то.       Тав влила в себя остатки вина из бокала и подвела итог:       ‒ Но иллитидов это им отпугнуть не помогло. Иначе бы нас сейчас тут не было. О, Карлах, а что насчет Даммона?       Карлах, запрокинув голову, издала протяжный вой:       ‒ Я пыталась! Я честно пыталась. Он просто не понимает намеков!       Наклоняясь за новой бутылкой вина, Шэдоухарт расстроенно ответила:       ‒ Не расстраивайся. Если уж на то пошло, мне кажется, вообще все мужчины в нашем лагере не понимают намеков. (За исключением Астариона, который отдувается сразу за всех, конечно) Между нами: я пару раз пыталась подкатить к Хальсину. У него буквально та же реакция, что и у Гейла: избегание.       ‒ Может, он избегает не просто так, ‒ предположила Карлах и с прямодушием варвара нарисовала перед ней картину: ‒ Вот представь: уединяешься с ним на полянке в лесу, распаляетесь, туда-сюда ‒ и тут он превращается в медведя…       ‒ А, боги, как тебе это в голову пришло?! ‒ ужаснулась Тав. ‒ Кто будет спать с медведем?!       ‒ Должна согласиться, ‒ хмыкнула Шэдоухарт. ‒ Как-то чересчур, на мой вкус. Секс с медведем ‒ идея почти такая же безумная, как секс – не знаю ‒ с иллитидом.       Рядом взорвалась полным отвращения криком Лаэзель и начала крайне экспрессивно ругаться на своем языке.       Тав, встряхнув шумящей от алкоголя головой и лезущими в нее теперь картинками, признала:       ‒ Девы, мы слишком много выпили, это уже слишком! Ну правда: ладно еще медведь, но кто вообще в здравом уме решит переспать с иллитидом?!              ‒ Хорошо, могу признать, что я и правда редко тренировался в танцах последние годы, но непрошенной критики от кого-то вроде тебя я не потерплю, ‒ внезапно твердо отчеканил Уилл.       Астарион прикинулся слегка оскорбленным:       ‒ Нет-нет, это была не критика. Я уверен, всем нравится (мне-то точно)! Видишь ли, еще лет пятьдесят назад я исчерпал все способы знакомиться оригинально, так что даже взял бы у тебя пару уроков балета, если не возражаешь. Чтобы в любой момент с разбега запрыгнуть в балдурскую таверну и сразу же привлечь внимание!       ‒ Ну все. Я собираюсь оказаться как можно дальше от тебя и готов отсюда выйти. Даже если на меня тут же накинется с десяток упырей.       В одном из дальних углов внезапно откашлялся Гейл. Последние пару минут он заинтересованно оглядывал стены подвала.       ‒ Не хочу прерывать ваш разговор (явно не ведущий к чему-то хорошему), но кажется, я знаю, как мы можем выбраться. Через ту решетку видно, что здесь еще есть тоннель, который проходит прямо под таверной, и думаю, мы могли бы попасть в него ‒ хотя для этого придется проломить одну из стен.       ‒ Хм, ‒ задумался Уилл. ‒ Хорошая идея. Сможем наконец-то выбраться без риска попасть в окружение и присоединиться к бою.       ‒ Ты хотел сказать, вы выберетесь, ‒ поправил вампир. ‒ Я лично наружу пока не собираюсь. Во всяком случае, пока этот переполох наверху не кончится.       Гейл усмехнулся и уточнил:       ‒ Правда? Вряд ли эта таверна когда-то будет в полной безопасности. Принести тебе чуть позже книгу? Может, три-четыре? Чтобы хватило на неделю отпуска в этом подвале.       ‒ Благодарю, мне хватит компании этих бутылок с вином… А, ладно, доля правды в твоих словах все же есть: торчать здесь будет скучно. Хорошо, так и быть, я пойду с вами!       ‒ Какое счастье, мы так переживали, что наш вип-спутник откажет нам в своей компании, ‒ саркастично заметил Уилл.       ‒ Я знал, что ты в итоге будешь рад! Ну же, давай быстрее делай эти свои колдунские пассы руками: стена сама себя не сломает.       Клинок Фронтира, бросив на Астариона свой самый мрачный взгляд, выпустил из ладони потусторонний разряд. Со звуком глухого удара часть кирпичной кладки разбилась и подняла густые клубы пыли.       ‒ Кхм-кхм! ‒ возмущенно откашлялся вампир, махая рукой перед лицом. ‒ Осторожнее! Если в твои планы, конечно, не входит покрыться слоем грязи, сделаться похожим на уродцев, которые нас атаковали, и прихватить нас в том же виде.       ‒ О, прости, может, сам попробуешь? Например, можешь кинуть стрелу в эту стену или покусать ее.       ‒ Пожалуйста, не начинайте, мы почти пробились! Осталось немного, ‒ попытался подбодрить их Гейл.       Пыль постепенно оседала: пролом был небольшим, и похоже, будет достаточно еще одного силового удара.       ‒ Нет-нет, я уступаю! Что там у тебя есть из магии? Кажется, небольшой лепесточек огня ‒ давай, наверняка это поможет.       ‒ Хм! Вероятно, ты считаешь себя очень остроумным, ‒ снисходительно бросил Астарион. – Но ладно, стой тут дальше с этим дурацким выражением лица, а я все сделаю.       Он замахнулся огненным снарядом, и тут же Гейл, продолжавший рассматривать за оседающей пылью пролом в стене, крикнул:       ‒ Стой, там пороховые боч…              ‒ Надеюсь, эти три недоумка гордятся, что почти сделали меня заикой, ‒ Джахейра посмотрела на Тав примерно как воспитатель яслей на юную мать, но все же с долей юмора. ‒ Просто представь меня в момент, когда мы едва справились с очередной атакой, и внезапно под таверной раздается взрыв.       Девушки вернулись из Лунных башен к утру и застали всех оставленных без присмотра в импровизированном лазарете таверны: лежащими на койках в ряд между пением Арта Кулаха с одной стороны и тяжелым взглядом Хальсина ‒ с другой.       ‒ Джахейра, я понимаю твое негодование, но уверяю: это была чистая случайность, ‒ заверил Высшую арфистку Гейл.       ‒ Да мы как-то и не предполагали, что вы пытались подорвать себя специально, ‒ успокоила его та. ‒ Но я оставлю вас: мне надо убедиться, чтобы уже наконец починили эти дыры в потолке. Неудивительно, что упыри из Лунных башен залетают к нам как мухи через открытые окна.       ‒ Спасибо, что навестили, пожилая леди!       ‒ Ты рискуешь дошутиться, вампиреныш.       ‒ Виноват, бабуля.       ‒ Просто предлагаю: может, не будешь поджигать что-то легко воспламеняемое ни реально, ни метафорически? ‒ уточнил у него с соседней койки Уилл.       Карлах, оценив обстановку, вернулась в общий зал и передала остальным за барной стойкой:       ‒ Девы, щелбаны от мамы К, походу, отменяются. Они тут решили сами себя ухайдокать.       ‒ На удивление разумный ход для тех, кто привел в ярость воительницу гитьянки, ‒ невозмутимо заявила Лаэзель.       ‒ Ну и ну. Похоже, у них было какое-то предчувствие, что надо делать, ‒ усмехнулась Шэдоухарт, вливая в себя утреннюю порцию вина – исключительно в лекарственных целях.       ‒ Что ж, ‒ Тав тоже подсела к ним и пожала плечами, ‒ теперь у нас хотя бы есть беспокойство не только по поводу того, на какую сторону выходят окна в спальне Кетерика Торма, и не слушал ли он всю ночь наши откровения.