メ
3 июля 2024 г., 17:29
Вечер переливался розовым закатом. Остатки фиолетовых лучей светили, пробиваясь сквозь грязные окна. Хисын завороженно смотрел, замечая насколько красивыми были проблески прошедшего дня.
Он не часто видел что-то красивое. Откровенно говоря он был совсем равнодушен к прекрасному, и его внимание было сложно завоевать лишь красотой.
И серая мостовая точно не входило в места, которые отличались излишней красотой. Главное здание — налоговая была совсем безвкусицей. Огромные стеклянные окна, заменяли стены. А свет был совсем тусклый. Серый.
Сюда муравейником собирались люди самых разных классов, чтобы выплатить государству последние деньги и уйти поскорее.
Очередь сегодня была совсем обычной. Душной, толкучей и невозможно медленной. Люди с разным материальным достатком выглядели совершенно одинаково. Устало и зло.
Хисын путался в мыслях о работе, пока в его волосах гулял легкий сквозняк.
Проходя на пару мелких шагов вперед, он широко зевнул. Кости затекли, и он сделал пару поворотов влево-вправо, слушая как хрустят затёкшие кости.
Сзади началась толкучка.
— Проходи вперед, парень. — Басом прозвучал голос мужчины. — Совсем худенький, хоть бы студентам понижали налоги, никого не жалеют. — Рядом сразу послышались поддерживающие возгласы неравнодушных. Всем было глубоко плевать на этого несчастного, но законно позлиться хотелось.
Высокий мужчина с виднеющейся сединой – хотя по внешнему виду понятно, что молодой – и острой линией подбородка цокал, а студент быстро протиснулся вперед, вставая прямо за спиной Хисына. Ли посмотрел через плечо назад, чтобы понять о ком идет речь.
Взгляд встретился с черными глубокими глазами и двумя родинками: на носу и щеке.
Парень поправлял свою серую потрепанную толстовку.
Не то чтобы он был очень худым, скорее бледным и усталым. Хисыну он показался привлекательным. Возможно даже привлекательнее заката.
Дальше мысли снова увлекли его к более важным моментам.
Одним из них было то что очередь наконец начала подходить к Хисыну.
— Ай! — Девушка перед ним дёрнулась, больно выдыхая. Она начала падать на Хисына, но мужчина вовремя среагировал, приподнимая ее на месте.
Она же вместо слов благодарности, рванула к выходу. Внезапно ставший легким карман тонко намекнул на обман.
Хисын недолго думая тоже сорвался с места, догоняя девушку.
×××
Сонхун посматривал вперед за несколько человек, зевая от скуки. Бессмысленное ожидание утомляло. Налог ему платить не за что.
Если кому-нибудь интересно, ему не то чтобы нравилось воровать. Стоять серой массой в толпе, внимательно высматривая свою жертву. Иного выхода у него по просту не было. Типичная проблема заполненного до верху несчастными людьми и жёсткими условиями города.
Сонхун даже в жизни милкшейк не пробовал, об остальном можно молчать.
Он осторожен, его друзья осторожны. И если это вас успокоит, они всегда выбирают людей, которые не обеднеют от потерянной карты, и небольшой благотворительности. Зато Сонхун поест, и Вонён накормит.
Тот на кого Сонхун сегодня положил глаз, парень чуть впереди. Он явно из обеспеченных, коих тут редко когда встретишь, но очень ждёшь.
Незнакомец одевался стильно, очень хорошо, Сонхуну нравится. Судя по брендам которые Пак считал на бирках одежды, мужчина носит на себе целое состояние.
Оверсайз костюм, под которым явно ничего было. Строгие черные штаны, которые подчеркивали длину ног. Огромные массивные ботинки, с цепями и шипами. И наконец цепочка с логотипом prada.
Слюни текут так, будто готовы наполнить бассейн. Была бы воля Пака, он бы на месте уложил этого мужчину. Вонён ему подмигивает.
Девушка ловко проделывает трюк, и перекидывает Сонхуну бумажник. Но делает ошибку, слишком резко, незнакомец тут же пустился за ней.
Глаза Пака расширились от страха, что они нарвались на спортсмена. Кутаясь в свою серую толстовку он наделся, что с подругой все будет нормально.
Толпа недоуменно голдела, не понимая что происходит. Кто-то кричит "Держите воровку!".
Девушка больно ойкает, падая прямо в ноги мужчине, когда он схватил ее за локоть и потянул на себя.
— Я ничего не крала! — Кричит Вонён. Худые щеки побледнели от страха, и она мотает головой, отрицая все что может. Незнакомец ухмыльнулся выворачивая чужие карманы, но взгляд тот час расстреляно заметался, когда карманы и вправду были пустые.
— На кой чёрт тогда убегала? — Мужчина выругался в не понимании. — Куда-ты дела бумажник?
— Никуда! Честно. — Вонён всхлипнула.
— Не тронь девчонку. — Послышался знакомый бас. Мужчина который до этого пропустил Сонхуна хмуро вышел из толпы. — Бумажник украли? А это тогда что? — Он пнул кожаный, но уже пустой кошель.
Хисын сразу отпустил девушку, и не мигая, тупо пошел к своей вещи. Он был запросто одурачен. Пустой портмоне грустно смотрел на своего хозяина.
Сонхун, острый мужчина и Вонён ликующе прятали улыбку, теряясь в густой серой массе толпы.
чужие деньги.
– Я думала, он меня на месте убьет. – Важно проговорила Вонён, ясно давая понять друзьям – она жертвовала своей безопасностью ради них, но увидев скептические взгляды с обеих сторон, тут, же стушевалась. – Ну, у него просто был такой взгляд. Но он красивый, Хун-а, он ведь тебе тоже понравился?
– Да он как собачонка пускал слюни на ключицы того парня. – Поддакнул Джей, получая одобряющие возгласы со стороны подруги.
– Вообще-то, я пускал слюни на подвеску, - Уточнил Сонхун, вытянув по-родительски длиннющий указательный палец.
– Ну конечно, спорим, ты лег бы под него, если бы только он был тут? – Кореец смущенно улыбнулся на эти слова друга, ударив его по руке отрицая. – Серьезно, он такой геюга! Вонён посмотри на него. – Старший Пак, стыдя, указывал на Сонхуна пальцем.
– Не зли меня, - парень ударил указывающий на него палец, выпячивая один глаз и прищуривая другой. – Не зли меня Джей-чик. Хочешь узнать, откуда эти шрамы? – низким голосом проговорил младший, явно кого-то изображая.
– По попе надавали? – спрашивает девушка, получая одобряющий смех. – Серьезно, тот парень был очарователен, и очень богат. – Вонён улыбнулась, смотря на десерты перед собой, которые давно хотела попробовать.
– Тебе лишь бы «очарователен, и очень богат», меркантильная сучка. – Складывает руки Сонхун, за что получает шлепок по коленке. Кореец шуточно кричит и дергается всем телом, цепляя свой стакан и опрокидывая его прямо себе на штаны. – Блять. Вонён! – Он тут же вскакивает, широко расставляя ноги. Девушка ошарашено на него смотрит, крича, что он сам виноват, рядом Джей пускает шутки вроде «мог же до туалета дотерпеть».
Неспешными шагами он направлялся вглубь помещения под очередные громкие споры друзей. Отделено стоящий туалет был спрятан от чужих глаз за ширмой. Руки зачесались снять вообще штаны, смотря на розовое пятно, когда Сонхун прошел в мужской туалет. С зеркала на него смотрел высокий, худощавый парень, серая кофта совсем не скромно открывала вид на ключицы, а волосы были спутаны от безмятежного смеха.
Он вполне себе скромно очерчивает себя горячим и подмигивает самому себе.
Дверь внезапно не музыкально скрипит, привлекая Паково внимание и пугая до глухих ударов в висках. За дверью стоял тот самый незнакомец, которого он обворовал, и смотрел совершенно не дружелюбно.
Вокруг этого парня объемным облаком сгущается смольная тягучая и невероятно устрашающая аура, выдающая человека с намерением набить кое-кому ебало. Сонхун, кажется, даже забывает дышать, пока его сегодняшняя жертва – хотя посмотри на них сейчас – придвигается ближе к нему.
Окидывая сначала все помещение, а затем и всего Пака хищным темным прищуром, он улыбается. Тело этого парня почему-то сейчас выглядит во много раз крепче и шире, его мышцы мягко перекатываются под объемным костюмом, который не в силах скрыть ничего. Ни кожу цвета карамели, ни широкую шею с заметно выпирающим кадыком. Сонхун поднимает глаза выше, и отмечает вишневые губы, сомкнутые в тонкую линию, аккуратный нос, очаровательно приподнятый на кончике, выразительные темные глаза, все еще из под длинных ресниц сверлящие его пристальным взглядом и чуть небрежно уложенный темно-фиолетовый классический фейд с длинной челкой – красив до трясущихся коленок.
На случайно повернутой не той стороной подвеске, Пак считывает гравировку, написанную тонкими буквами «Lee Heeseung». Вот, оно как.
– Мне сказали, что Пак Сонхуна я смогу найти тут. – Выливается бархатным баритоном со рта Хисына. Сонхун чувствует физически, как мед разливается по ушам вниз и капает прямо в пах.
– Ты его только что нашел. – Отвечает довольно уверенно Пак, словно у него не поджаты абсолютно все пальцы на ногах. – Что-то потерял, красавчик?
– Да, милый, - Вторил его любезности Ли. – Свои деньги. – Проговаривает парень, опасно приближаясь.
Хисын встает прямо напротив выжидая чтобы напасть в любой момент. Сонхун ощущает, как адреналин течет по венам, разнося волнение по телу.
– Ублюдок, хочешь деньги, нужно заработать. – Его со всей силы толкают в выбеленную стену, на больной стон лишь пнув по коленям, так что Сонхун сразу свалился на пол. Парень сразу прикрыл живот ожидая ударов, а не получив их, боязливо посмотрел на стоящего прямо мужчину снизу вверх. Хисын смотрел на него свысока, определенно видя в нем жалкое существо.
У Пака заслезились глаза, ком забил горло страхом, а паника, словно отходы по канализации текла по венам. Присевший рядом парень схватил Сонхуна за волосы, заставляя смотреть прямо в глаза. Кореец смотрел в глубину черных зрачков и видел внутри свой страх.
Мужчина протянул руку к плечу Пака, провел ее по ключицам и, обхватив шею, с силой сдавил ее. Сонхуновы руки тут же хватаются за шею, пытаясь вырвать ее из оков, совсем безуспешно.
– Не… не надо – хрипло донеслось до Хисыновых ушей. Губы старшего тронула улыбка.
– Да неужели? – Ли ослабил хватку на чужой шее, мягко поднося Сонхуново лицо ближе к себе. – Отработаешь все что получил.
С этими словами он поднялся, заходя в первую попавшуюся кабинку и удобно присев на крышку унитаза.
Сонхун ошарашено смотрел на парня, поднимаясь на колени. Было сложно думать, было сложно быть. Не совсем понимая, чего от него хотят, он аккуратно посмотрел на чужое лицо.
Закусив губу и абсолютно холодно смотря, Хисын указал на пах. Глаза Пака расширились в секунду, он покачал головой, замечая, как щиплет глаза.
Сверху пару раз кивнули, положив руку на Сонхунову щеку, большим пальцем очертили чужую линию губ, мягко произнося:
– И только попробуй, - палец толкнулся в чужой рот, встречаясь с накрепко сжатой линией зубов. – Показать свои клыки, малыш. Я разобью твою голову об этот обосранный толчок. - Палец усиленно давящий на челюсть выигрывает схватку, получая в свое распоряжение горячий рот. – Соси сука.
Сонхун машинально обхватывает чужой палец губами, создавая вакуум. Втягивает щеки и начинает водить языком по пальцу внутри. Двигая головой взад вперед, парень потихоньку набирается смелости, решая укусить.
Фатальная ошибка. Едва его зубы коснулись чужой кожи внутри, тяжелый ботинок приземлился прямо на Сонхунов пах, тут же сдавливая. Младший слезно посмотрел в Хисыновы глаза, тут же извиняющееся зализывая место куда коснулись зубы.
Хисын забирает свою руку из плена чужого рта, внимательно смотря на мокрый палец, и широко лижет его. Сонхунов член внезапно дергается под натиском чужой обуви, и Сонхуну становится от самого себя тошно, но он жадно наблюдает за тем как Хисын облизывает губы и вытирает свою руку об его толстовку .
Он вновь берет тормозящего Пака за волосы и направляет к своему члену.
Сонхун нерешительно дергает руками, поднося их ближе к чужому возбуждению. Кадык Хисына дергается при первом касании, совсем легком, но полностью заканчивая Пака как человека. Внутри все плавится и начинает буквально пылать. Каждый орган скручивается в тонкую спираль, от смешанных между собой адреналина и возбуждения. Внизу живота нестерпимо ноет, от желания.
Сонхун водит своими длинными пальцами по ткани, вслушиваясь в мычание сверху. От чужих резких выдохов хочется быстрее вкусить старшего полностью, попробовать его карамельную кожу на вкус и насытится сполна его безобразными низкими стонами. Пак ловит чужой взгляд, и нарочито медленно приближается к чужому выпирающему паху. Он целует его, прикрывая глаза, словно вкушает самое вкусное блюдо на свете.
Хисын протяжно стонет, и в этом можно услышать бесконечную мольбу. Он крупно вздрагивает: звонкий звук, с которым расстегивается ширинка, пробирает до самых его костей, заставляя запрокинуть голову. Сонхун окольцовывает набухший член своими пальцами, кончиками ногтей проводя по всей длине и пару раз надрачивает на пробу. Старший отпускает взгляд на него, и впутывает свои пальцы в Сонхуновы волосы вновь. Он тянет чужую голову к своему паху, заставляя младшего, столкнутся с чужим возбуждением один на один.
Сонхун берет в рот аккуратно, постепенно вбирая в себя и наслаждаясь от ощутимого веса на языке, но его за волосы толкают силой, заставляя взять в себя больше половины сразу. Глаза мгновенно застилает пелена, и он давится, пуская стон вибрацией во всю длину члена. Хисын запрокидывает голову с рычанием, кроя Сонхунов рот трехэтажным матом.
– Боже блять, – Выдыхает Хисын, закрывая глаза, и отпускает чужие волосы. Сонхун откашливается, тут же отстраняясь, и жадно глотает воздух. Рука его остается все еще на члене слегка надрачивая.
Пак поглядывает на старшего через влагу перед глазами, когда вновь берет в рот. На этот раз более уверенный в себе, и с настойчивым желанием принести удовольствие, он вбирает больше, старательно двигая головой. Сонхун касается члена своим языком невесомо, совсем легко слизывая собственную слюну, перемешавшуюся с естественной смазкой. Он водит по стволу с уверенностью, надавливая у основания и царапая уздечку ногтем большого пальца. Паковы губы смыкаются на члене идеально, так что Хисын жмурит глаза, и беспорядочно хватает его за корни волос, пытаясь не то его отстранить, не то притянуть еще ближе.
Ощущение ярче с каждым движением головы, с каждым мимолетным касанием зубов к коже, с каждым мазком языка по головке. Сонхун насаживается на член быстрее, чувствуя как Ли мелко подрагивает всем телом, а ствол внутри начинает дергаться все чаще.
У Хисына в глазах плывет от жара, вспыхивающего по телу, а под веками начинают загораться звезды. Оргазм такой яркий, словно он воздерживался от секса несколько месяцев, его взрыв удовольствия выплескивается прямо в Сонхуново горло.
Тяжело дыша, Ли отпускает взгляд на собирающего языком белесые остатки чужой разрядки со своих рук Сонхуна.
– Сука, хочу вылизать твою задницу. – Произносит Хисын, улыбаясь, недоуменно смотрящему на него парню, который ждал, когда его отпустят. Старший тянет его за руки, заставляя привстать.
Поставив Сонхуна раком и одновременно в неловкое положение, оперев его на унитаз, Хисын спешно встает на колени, совсем не беспокоясь о своих штанах. Он мнет чужие ягодицы в руках, и наслаждается ее мягкостью. Ли снимает с него штаны и оставляет на нем висеть одну только его огромную зипку. Пальцы старшего то и дело оставляли красные отметины, где бы не прикасались, ведь у Сонхуна кожа нежная, совсем чувствительная, и прикасаясь каждый раз, Хисын выбивал из него несдержанные выдохи.
Старший шлепает по чужой заднице, тут же получая свой первый громкий стон, и точно не имеет силы перестать любоваться чужой выгнутой спиной. Сонхун был подобен кошке. Ли припадает к половинкам губами, ведя поцелуями с копчика на спину, считая Сонхуновы ребра.
– Очаровательно. – Смеется Хисын, на то, как Сонхун выпячил свой зад ближе к поцелуям. Ли кусал, царапал, терзал кожу, слушая голодные стоны сверху, глушимые в ладони.
Хисын широко лижет по входу, раздвигая две половинки.
– Ох,блять... Еще. – Громко говорит Сонхун, слова заплетаются между собой, а член дергается, шлепаясь об собственный живот. Пак кусает фаланги указательного пальца пытаясь сдерживаться.
Ли тихо посмеялся, лизнув снова, но уже медленнее, проходясь по каждой точке входа, дольше оставаясь на чувствительной коже. Он прошелся так еще пару раз, выбивая из Сонхуна дух. Ли намеренно задевал кожу вокруг ануса зубами, и совал кончик языка внутрь и сразу высовывал.
– Пожалуйста... Сука блять, глубже, пожалуйста. – Половина гласных были проглочены, а мысли в голове путались. Слюна беспорядочно стекала по подбородку, и он то и дело закатывал глаза.
Язык входит глубже, вылизывает стенки и проносится еще чуть-чуть вперед. Хисын как может, входит глубже, вытягивая язык на всю длину, до хруста в челюсти. Сонхун сверху протяжно стонет в кисть руки и всхлипывает. Ему так хорошо. У Хисына поднимается самооценка до самых небес, парень начинает работать головой интенсивнее, обводя стенки внутри по кругу и в длину. Языком он тычется в верхнюю стенку, получая проклятия в сторону всего семейства Ли.
Покусывая внешние стенки, вновь и вновь вытягивая свой язык на всю длину, он имитирует толчки, втрахиваясь в чужой анал. Когда стоны сверху превращаются в крики, Хисын сует свой указательный палец, тот час же находя чужой волнительный комочек нервов.
Язык болит, почти до судорог, заставляют то и дело резко высовывать язык, но Ли не останавливается. Ни на секунду. Старший в последний раз впивается в нежную кожу ягодиц, когда чувствует максимальную дрожь в Сонхуновом теле и слышит настолько громкий выкрик, что Хисын даже вспоминает что они, так- то в общественном месте.
У Сонхуна счастье разливается по венам, а сердце стучит в самых висках. Ноги перестают держать, и он остается висеть задыхающийся от наслаждения в Хисыновых руках. Под закрытыми веками взрываются салюты, а губы складываются в счастливую улыбку. Старший приобнимает его, когда усаживается на толчок, сажая удобнее к себе на колени Пака. Младший, окруженный теплом, обхватывает чужую шею, пытаясь прожить оргазм.
Сонхун открывает глаза медленно, тут же встречаясь с нежным взглядом напротив. Пак отпускает взор ниже, тут же улыбаясь.
– Я заслужил подарочек? – Еле находя силы на шутки, он взглядом показывает на подвеску на шее Хисына. Тот одобрительно смеется, снимая кулон.
– Заслужил, ты был хорош. – Говорит Хисын, вкладывая украшение в чужую ладонь, и на последок целует его в нос.
──────────────────────
Сонхун шумно втягивал в себя пыльный запах ночной свежести с открытого окна кафе и потягивал фруктовый коктейль. Кафе кстати было полупустым. Облака кофейного аромата и запаха свежей выпечки радовали носовые рецепторы, а теплое освящение на редкость уютного местечка удовлетворяло душу. Пак часто находил что-то прекрасное в мелочах, становясь загоревшимся, как лампочка даже от самых обычных явлений как сидящий на тротуаре котенок, или еле виднеющаяся радуга в дождливую пару. Вдохновленное от очередной победы, тело горело, выбрасывая дофамин в кровь и заставляя без перерыва улыбаться. Рядом счастливыми комочками сидели Вонён и Джей. Ругаясь, кто из них сыграл главную роль на этой вылазке, считали──────────────────────
– Ну как? Он трахнул тебя? – С интересом спрашивает Джей, удивленный отсутствием друга так долго. – Ссыкун оказался, просто минет и вылизал. На секс отказался, якобы небезопасно. – Сонхун хмыкает. – За то подвеска таки в твоих руках. – И кое-что еще, - Загадочно улыбается Сонхун, сжимая чужую визитку.
