Кто такая мисс Аккерман?

      На фоне играла праздничная музыка, подходящая как для неспешной беседы, так и для подвижного танца.       Несколько благородных дам столпились вокруг леди из набирающего популярность дома. Их голоса были едва различимы тонально и так похожи по смыслу. Не помня какой по счету круг аристократов держится на ногах, юная мисс подсознательно переводила свой взгляд на винтажные настенные часы, определяя минуты. Однако не было момента, где свою скуку она проявила бы на лице. — Леди Джейн выглядит сегодня прекраснее цветов, привезенных с вершин близлежащих снежных пиков. Неудивительно, что от каждой семьи ей достается столько внимания, — Прозвучало стандартное колко-уважительное приветствие. Будто снятое с конвейеров, которые имеются в распоряжении всех господ в этом зале.             «Душно. », — Спокойно улыбнулась мисс.       Приемная зона в доме Фернáндов представляла из себя танцевальный зал и небольшое углубление в виде коридора до «пудреницы» — глупое и тривиальное обозначение для санузла среди любителей проявить свое устаревшее чувство юмора.       Даже такой огромный кусок пространства, выделенный для гостей, не позволял отойти от разговоров и провести хотя бы 3 минуты в одиночестве. Поэтому все мысли Джейн были направлены на проклятья лишь одной фамилии, которую она мельком разглядела на семейном собрании в пригласительном оповещении.       В потоке подобных мыслей она была все еще способна заполнять пустые диалоги дежурными фразами для любого вечера. — Я польщена, — Холодно ответила молодая представительница дома Áккерманов вразрез своим же мыслям. К счастью, еще одна волна в этом море была преодолена: дамы посчитали ее неинтересной особой и покинули.       И вот, спустя считанные секунды очередной молодой господин-наводнение с уверенным видом и в дорогой обертке подошел спустя долгие часы преследования: — Мисс Аккерман, сегодня солнце освещает медленно падающий снег, и метель, говорили, будет ближе к ночи, — прекрасная погода, вы так не считаете? — Не могу поспорить, — Ответила леди, снова уведя свой взгляд в поисках минутной стрелки.       Юный павлин перед ней продолжил искать слова для их нелепой беседы. Казалось, кошмар, в котором она пребывала, не закончится, даже если ей удастся испустить свой дух.       Любое дворянское мероприятие заканчивалось для Джейн полным истощением. Это не зависело от ее настроения или наряда, но было намного легче, когда попасть на людное торжество не представлялось возможным.       Общее внимание привлек звон бокала в руках хозяина поместья, стоящего на площадке монументальной лестницы. Хотя этот жест и был особенностью этикета местного высшего общества, бокал неприятного молодого маркиза звенел слишком громко. Однако Джейн не могла позволить себе морщится или защитить свои уши ладонями. Если она запятнает честь своих однофамильцев собственной ошибкой, может увидеть настоящих родственников, но это и есть веская причина не ошибаться.             «Не ошибаться». В этот раз ком подступил к ее горлу раньше, чем она ожидала.       На время притихли музыканты. Лишь несколько скрипок решились аккуратно поддержать настрой мероприятия. Тут вступил педантичный и немного шепелявый голос: — Дорогие гости, весь вечер хочу благодарить вас за визит на сегодняшнее торжество, настолько я рад, что вы пришли. Но, если я себе это позволю, вскоре сильно надоем вашим господам. Хе-хе.       В зале одобрительно посмеялись и проаплодировали его умышленную паузу, желая угодить юному главе влиятельной семьи.             «И что, он действительно ради этого повернул головы всех гостей в свою сторону?», — Джейн всегда замечала свою раздражительность в моменты физического недомогания. Раньше всегда замечала.       Струнные подхватили за рукоплесканиями зрителей, прибавив извилистость мелодии. — ..Также хочу отметить ваши прекрасные наряды. Девушки, вы особенно красивы в эту пору!             «Ну и тюфяк, неужели после таких слов еще надеешься на брак с благородной девицей…», — Возможно, сегодня она слишком много времени провела в доме с перекрытым свежим воздухом и таком непривычно большом пространстве, набитом людьми. Ее силы были на исходе.       В обществе и правда ходили неприятные описания маркиза, так горячо любившего женщин. В таком юном возрасте больше походил на старика: грузный, комковатый вид; часто в компании людей его глаза и нос взлетают на лоб, а губы отвратительно кривятся вверх. Этот вид наблюдали и гости.       Юный глава разошелся в своей речи, продолжал мучить все высшее общество уже столько минут, сколько неуместно заключить в «несколько». — Наконец я бы хотел обратиться к девушке моего сердца…             «Боже…», — Голова юной госпожи уже дрожала от слабости.       Зал словно затрепетал от ожидания, уставшие уши вновь навострились: мучения господ окупились сполна. Подобные слухи всегда имели спрос у высшего света, происходящий сюр не забудется еще долгое время.              Как по команде музыканты смело вступили в недавний дуэт скрипачей. Гости были более не на бальном вечере, скорее на тех бульварных парадах для бедняков, но все мысли были заняты не этим коробящим любого дворянина фактом. — Элегантная Мисс Джейн, вынужден признать ваше ангелоподобие. С самой первой встречи я увидел вашу изысканность, истинное благородство, которое я всегда искал в женщинах до вас! Все мои свободные мысли, отличные от других… не то чтобы я думаю о других леди, ха-ха… кхм, занимаете вы. Поэтому, не примете ли вы мое признание как официальное предложение…       Музыка приняла кульминационный мотив.             «Не могу держаться еще больше.»       После этих слов Джейн оставила незабываемый след не только в самых горячих сплетнях года, но и на монолитном ковре в гостиной семьи Фернанд.       Однако спустя несколько месяцев ни о какой Джейн Аккерман, единственной дочери благородного сера Тьюдео Аккермана младшего, никто не имел понятия.