Странная

      В любом аниме есть тот самый персонаж, у которого будто биполярное расстройство с шизофренией смешались в одном флаконе, порождая максимально непредсказуемый характер. Такие могут быть и лучшими друзьями, и злейшими врагами. Такие часто доводят зрителя до истерик и недоумевающих криков одним своим появлением в кадре, ведь никогда не знаешь, чего от них можно ожидать. Порой сам автор не до конца понимает, что сделает его герой в следующий момент. И от этого новый тайлт смотреть даже интереснее. Но только в том случае, если этот бешеный герой не общается с вами. Тогда уже не до шуток.       И Андэд никогда в жизни не хотел, чтобы он стал частью такого аниме. А особенно он бы не хотел быть другом такого рода героя. Но, как и всегда, судьба особо не слушала мольбы главы королевской стражи. Честно говоря, ей было плевать с высокой колокольни не только на его желания, но и на надежды остальных монстров. Ведь Папайрис — это буквально тот самый непредсказуемый герой.       Она была такой… Странной? Казалось, что природа-матушка решила отыграться на ней по полной, запихнув в эту невинную душу слишком много противоречий, которые никак не могли ужиться вместе. И это портило жизнь всем, начиная от жителей Снежнеграда, которых гиперактивная девушка-скелет буквально доводила до дёргающегося глаза одним свои поведением и вездесущностью, и заканчивая её несчастной сестрой, которая виделась с ней 25/8. Каким магическим образом, Сани всё ещё умудрялась сохранять здравый рассудок и более того, ухитрялась целенаправленно доводить эту «бомбу не замедленного действия» до взрыва раньше положенного срока: загадка для всех жителей Подземелья, кто хотя бы раз видел сестёр-скелетов. Может так получалось из-за стальных нервов, может потому что Сани сама не была особо адекватной — причин может быть множество, а исход оставался один. И антропоморфную рыбу из Водопадья такой расклад явно не устраивал.       Сначала эта сумасшедшая манера общения казалась забавной, а потом начала раздражать. А у Пай всё никак не могло отложиться в голове, что же она делает не так, почему её новообретённый друг и босс злиться. Это гложило её и она начинала терять боевой дух, а такое состояние Папайрис было ещё хуже. Потому что усреднённого она будто была лишена. Крайности и ещё раз крайности.       А ещё эта сила… О, это просто отдельная тема для разговора. С такими нестабильным характером, как у неё, иметь такую силу да ещё и душу Монстра-Босса — это смертный приговор для окружающих. Одна резкая вспышка эмоций и не важно, какого толка они будут, могут вмиг привести к разрушениям. Повезло хоть, что Папайрис очень добрая, даже слишком, и вреда никому даже при всём желании не причинит. Она банально не умеет это делать, ну просто не способна она на такое. И после этого эта особа спрашивает: «Могу ли я попасть в Королевскую стражу?» Деточка, вот как тебя, такую нежную, в стражу брать? От тебя там и пылинки не останется, с таким-то подходом!       И всё же, каким-то абсолютно непонятным даже для самого Андэда образом, Пай стала его подругой. Тут в самую пору задаваться вопросом: «А когда я свернул не туда?» — раз он, высококлассный воин, герой для всех монстров, терпит эту несносную скеле-девушку. Как так вышло, что именно она стала его подопечной? Дело в её решительности? У Андэда её и так в достатке. Доброте? Так таких во всём Подземелье пруд-пруди, чем она выделяется? Может быть дело в настойчивости, с которой она прёт напролом к своей заветной мечте? Так эта поистине баранья манера упереться рогами в преграду, периодически прерываясь на бессмысленные попытки пробиться вперёд, скорее раздражают, чем восхищают. Так почему?       П-О-Ч-Е-М-У?       Этот волнующий монстра вопрос постоянно хотелось задать самой Папайрис. Повернуться, взглянуть на невинно улыбающееся лицо, полное стремления и желания идти вперёд, до конца, до победного и забыть об очередном бесплодном порыве понять причину излишнего обаяния девушки-скелета. С этим он начинал просто… мириться? Вроде как и сделал что-то, пытался по крайней мере, значит уже молодец. Конечно так себе оправдание, когда ты валуны через прогиб бросаешь, просто потому что можешь, но какое есть. Не ныть же своему приятелю-динозавру, у которого своих проблем полно, верно? Да и что, он с какой-то там девчушкой-скелетом не сможет справиться? Если это правда, то позор ему! Он же следующий по важности после самой королевы и её придворного учёного, и так оплошать просто непростительно!       Поэтому, когда Папайрис вновь пришла на очередную тренировку, он смог лишь устало выдохнуть. Может он и хотел, но не мог, просто не мог прогнать её к чёртовой бабушке из своей жизни. Он был раздражён, взвинчен и, казалось, готов был сорваться в любой момент, но... Его остановил взгляд. Они столкнулись всего секунд на пять, не больше. Но важно было не это. Важна лишь та улыбка, лучезарная, добрая улыбка, которой она одарила главу королевской стражи. Казалось, что его душа на миг замерла, перестав гнать магию по его телу. Такая искренняя, она не была похожа ни на улыбку Меттатян, ни на усмешку её сестры, да даже лёгкая ухмылка королевы не шла ни в какое сравнение с ней. У всех они были другие, даже близко не такие, как у Папайрис. У Метты она была слишком наигранной и гордой. У Сани она просто не выделялась, никогда не сходила с её черепа из-за чего и приелась. А улыбка Азоэль всегда была тусклой и поникшей, какой, собственно и была сама королева.       Так может именно в этой ослепительной доброте и заключалась вся суть? Может именно в этой и других бесчисленных улыбках, которые Андэд видел каждый день, был тот шарм, который не позволял ему отгонять Папайрис от себя? Может именно эта искренность и была тем самым сокровищем, что зацепило его с самого начала? Может именно эта детская наивность и стремление всем помочь были теми рычажками, которые незаметно управляли Андэдом?       Может. А может и нет. Андэд в этом сам ещё неуверен. Но уверен он во дном точно — эта странная девушка-скелет пробудет рядом ещё очень и очень долго. Но, думаю, он сможет потерпеть её, верно?