Шрам
3 июля 2024 г., 19:14
Голос все равно, что каленый нож, и звучит металлом в надсаженных смехом связках —
Он идет с тобой. Он, как дьявол, что всюду вхож. Тот, что из самых темных забытых сказок.
Обнимай его крепче. Ломай поперек хребта, как ломается в пальцах тонкий резной мундштук,
Ведь тебе нравилось наблюдать, как сталь, хищно ластится к коже его беспокойных рук.
Вспоминай. Вспоминай, в этом темном прицеле глаз, ненасытное время. А он ненасытен вдвое.
Ты любил его за излом саркастичных фраз. И за то, что живет за плечом с бедою.
Он, как пульс. Как пуля. Насквозь. В виски. Он на запах крови всегда восстает с колен
И идет с тобой. Только свет, поглощенный им, меркнет устало и насовсем.
Он твое. В боях утраченное крыло. За спиной сталь изогнутого пера —
Он, конечно, не тот, который тебя спасет. И сжирал всех, которые до тебя
Усмехались с тоской, свято веруя — переждут... Время сотрет его, как стирает дни.
Только он, как рана, нещадно раздался вглубь, чтоб безжалостно грызть само естество души.
Вот опять. Саднит. Где-то там — внутри. Раздирает когтями шрам поперек лица
И снимает шкуру. Обнажен, искажен и дик. Смастери ему клеть без начала и без конца.
И поймай между рук, как в обрыв на струне дождя, попадается сердце, споткнувшись на полпути —
Он идет с тобой, услыхав вдалеке набат. Но когда ОН позвал, ты не смел пойти.
И чужая тень за тобой. Как разрыв по шву. Тень от тени твоей оставляет мрак —
Обнимай его крепче. Не дай снизойти во тьму. Нет на свете зверей, которых нельзя обнять.
Руки тянутся сами — трогают лунный свет, притаившийся хищно в морщинках у края глаз...
Обнимай его крепче. Прими, как тяжелый крест. Потому, что однажды его не спас.
