Адреналиновый укол

      Вокс нервно и раздражённо стучит по приборной панели указательным пальцем, чуть быстрее, чем постукивал мигающий поворотник. Как назло, весь скоп их немаленького города решил разучиться нормально водить именно в этот день, когда у него не было права на ошибку. Не было права на опоздание.       Вокс и так злоупотреблял ими слишком часто, обычно Вал сам звал его где-нибудь посидеть, потусить, закинуться или всё сразу, но если Вокс рассчитывал на собственный свободный часик — мог и сам договориться, вот только разы, когда он пришёл с опозданием меньше чем на два часа — можно было по пальцам пересчитать. Валу в такие моменты обычно от него уже ничего нужно не было — он либо сам закидывался, либо обижался, разыгрывая из себя капризную жёнушку, которой муж не уделяет внимание и которая давным-давно скрыто ходит налево. Вал ходил не скрыто, да и Вокс не запрещал, хоть и дико раздражался, что Валентино себя с кем-то ещё делит, а ещё они замужем не были, хотя это размышление всегда погружало Вокса в долгие раздумия, в которых он терялся, как в океане, не слыша ничего вокруг. В общем, он ещё сам не осознавал, но это было где-то у него в планах. Об этом нельзя было задумываться всерьёз, потому что Вокс и на собственную свадьбу опоздал бы, как нехер делать.       И сейчас, сюрприз-сюрприз, это случилось снова. Когда он опомнился на рабочем месте, была уже минута девятого, а встретиться они договаривались в восемь… Плюс ещё сборы, быстрое переодевание во что-нибудь получше, чем пропотевший рабочий пиджак и безрезультатные попытки завести машину, которая решила испустить дух именно сегодня, вызов такси… И вот он опаздывает на добрые сорок минут. Честно, это был рекорд. Место, в котором его ждали, было не очень далеко, так что беспокоиться было не о чем… Было бы не о чем, если бы на пути не попался раковый перекрёсток, выехать из которого они не могли уже минут пятнадцать, а Воксу так хотелось побить собственный рекорд самого раннего появления и припереться до того, как протечёт лишний час. — Сэр, прекратите, — на удивление, таксист попался молчаливый, который не пытался задавать тупые вопросы в попытке завязать бессмысленную беседу, ещё и музыку, от которой Воксу хотелось вырвать уши ни то себе, ни то владельцу авто, чтобы никогда больше такого дерьма не слушал, не включал. В общем, комфорт плюс. Поэтому Вокс, привыкший к тишине во время поездки, его просьбы, видимо, перестать стучать, не расслышал. Он сейчас был глубоко в своей голове, а если он попадал туда настолько глубоко — никакие остальные признаки жизни во вселенной он не замечал.       Вокс ещё раз прокрутил в голове их местоположение, движение машин и сколько им ещё времени понадобиться для того, чтобы, наконец, тронуться, и сколько бы времени ему понадобилось, чтобы дойти своим ходом… А это, в свою очередь, было неплохой идеей. Вечер она вряд ли спасёт, но зад Вокса — наверняка. А ещё он не побьёт свой часовой рекорд, но полуторачасовой — однозначно, больше пятнадцати минут внезапная пробежка не отнимет.       Вокс и правда прекратил стучать, но только для того, чтобы отстегнуться и выскочить из машины, прокричав водителю вместо прощания обещание поставить пять звёзд. Ему повезло, что они стояли вплотную к бордюру. Он рванул вбок, заранее огибая ожидающий поворот, влажная трава после прошедшего пару часов назад дождя пачкала ботинки, но добегать до асфальтированной дорожки Вокс не собирался — больше времени отнимет.       Слишком много драгоценного времени у него заняло бы посмотреть по сторонам или вообще взглянуть, есть ли у пешеходника светофоры, не говоря уже о том, чтобы проверить горящий на этих гипотетических светофорах свет, но, если он и был, то явно не зелёный, потому что стоило Воксу оказаться посередине дороги, пришедшийся справа удар выбил землю из-под ног, откинул в сторону и заодно познакомил его затылок с мокрым и далеко не чистым асфальтом.       Помимо опоры, удар выбил у Вокса из головы всякие мысли, оставляя место лишь для пустоты и раздражающего, похожего на комариный, звона. Он не слышал ничего вокруг себя, тупая боль в рёбрах мгновенно сошла на нет, точно так же, как и в голове, не позволяя до конца прочувствовать горящий жар на содранной коже. Вокс не слышал, как вышедший из машины человек подбежал к нему, но почувствовал, когда ему попытались помочь подняться. Он эти попытки сразу пресёк, стряхивая с себя чужие руки и самостоятельно поднимаясь на локтях. — Смотри, куда прёшь, — всё, что он смог из себя выдавить, окончательно вставая на ноги и тут же скрываясь дальше за поворотом. У него нет времени с этим разбираться, он и так потерял его достаточно. Ну и что, что сбили? Ничего ведь не болит, и двигаться он может запросто, даже бежать, значит, всё в порядке. Если Валентино на такое долгое отсутствие разозлится — последствия будут хуже, чем от столкновения с машиной. — Хуеплёт, где ты был? — вот так, без приветствия, Вал встретил Вокса у места назначения. Он уже собирался оправдаться или, точнее сказать, объявить правду о том, какие на дороге попались долбоёбы, задержавшие его, но когда рука Тино потянулась к содранной коже на виске, Вокс понял, что вопрос был не об этом. — Да так… Упал. — Нехило ты приложился.       В попытке стереть с раны грязь, он только растёр по коже кровоподтёки с крошечных ранок, после раздражённо нахмурившись. Это серьёзное выражение осталось с ним, когда он опустил глаза к смятой рубашке, тоже не сохранившей чистоты после падения, и к штанам соответственно. — Так, мы?.. — Не идём, — подытожил Валентино, отстраняясь и лёгким движением руки вынимая сигарету. Интересно, сколько он их уже скурил за время отсутствия Вокса. — Да ладно… Признаю, проебался. Ты, вообще-то, мог и позвонить. — Во-первых, ты должен сам следить за временем. Во-вторых, ты в таком виде даже на трассе будешь внушать ужас, в-третьих, я отменил бронь три часа назад.       Если первые два пункта Вокс ещё мог проглотить и принять к сведению, то вот третий заставил его распахнуть глаза и вопросительно глянуть снизу вверх. — Чего? Зачем? — Догадывался, что ты не доберёшься. А у меня к этому времени всё равно уже желание пропало.       Вал проводит языком по подушечкам своих пальцев, после наклоняясь снова и предпринимая вторую попытку стереть грязь с головы своего неудавшегося Флэша. Под недовольное шипение Вокса ему всё-таки удалось стереть верхний слой грязи и крови, которая, впрочем, тут же проступила снова. Явно довольный результатом, Вал кладёт ладонь на правое плечо Вокса и наклоняется почти что опасно близко к уху. — Зато не пропало на кое-что другое, — он отстраняется, случайно надавив на то же место, чем вызывает ещё одно шипение, но в этот раз Вал отдёрнул руку, неприятно удивляясь. — Где машина? — Завтра отправится в ремонт. Сегодня со своими шофёрами, — усмехается Вокс в ответ, опираясь на стену за Валом. Не привык он носиться и вообще много двигаться. Надо отдышаться. — Вызови сам, я верну. — Да хуй ты что там вернёшь, — не совсем справедливое замечание. Среди них двоих они оба долги не возвращали, но конкретно Валу Вокс всегда отдавал занятое, чего нельзя сказать о нём самом.       Вокс сел с правого пассажирского места, чтобы открыта была только здоровая его часть. Если Тино полезет его обнимать, а он точно полезет, то Воксу бы хотелось, чтобы на более пострадавшую половинку его тела давление было минимальным. Пока он не лез, только продолжал оттирать кровь с виска, теперь уже найденным где-то в сумке платочком. Интересно, что они сделают дома первым делом — обработают это недоразумение или же запрыгнут первым делом в кровать. Как только Вокс задумался о том, стоит ли ему рассказывать, как его сегодня снесли на пешеходнике, его перехватывают с другой стороны и чуть ли не насильно закусывают губы, после проникая языком в рот. Насильно было, если бы он возражал, а он только потянулся в ответ. Опрокинул бы Вала на сиденье и вдул прямо здесь, да только с таким скудным зрителем в лице таксиста неинтересно. Да и за химчистку потом заставит переводить, к чёрту это.       Подобное желание ещё раз возникло в лифте — Вокс даже чувствовал себя достаточно живым, чтобы попытаться опустить Вала на корточки перед собой, но в том и дело, что только попытаться — он почему-то не хотел начинать здесь. Привык уже к хорошей жизни и переходу к сути как минимум в квартире, а не в прокуренных им же помещениях.       Вокс чувствует себя достаточно живым, когда его чуть ли не затаскивают в квартиру за ворот мятой грязной рубашки, когда Вал её резко сдёрнул, но дальше почему-то не зашёл, вздыхая почти обеспокоенно. Штаны так же отправились на пол, позволяя рассмотреть спрятанную бледную кожу, которая теперь с обоих сторон была покрыта гематомами разной степени серьёзности. Особенное внимание Валентино привлекло тёмно-синее пятно под рёбрами справа. — Вокс, ещё раз, где ты наебнулся? — Да я не… Это…       Почему-то слова в предложения не складываются. Цельные мысли с языка не выходят, и даже в голове не успевают сформироваться, будто он сейчас был под кайфом, только без кайфа. Там, где пятно темнеет, начинает болезненно жечь, и все синяки в один момент начинают ныть по нарастающей. Ноги подкашиваются, и Вокс, цепляясь за одежду Валентино отчаянно сжимающимися пальцами, пытается сказать, что ничего серьёзного с ним не случилось. Он и правда упал, но его перед этим немножко толкнули. Ничего серьёзного, он может это пережить. Ничего, из-за чего им обоим стоит переживать, как будто Вокс в первый раз ощущает своё тело разбитым мешком с костями… Он бы сказал, но перед глазами слишком темно, и паникующий голос где-то над ухом уже не слышно.