Последний танец

Я не верю в призраков. Эту фразу я прокручивал в голове несколько раз пока ехал на своем старом авто в... Не побоюсь такого слова, ебеня. Работаю я частным детективом. Довольно скучная, однако прибыльная в моем городе работа. Вечные завистливые мужи и жены которые не верят партнёрам или же редкие дела которые распутать в одиночку невозможно и я передаю их полиции. Обычно. Скучно. Этот дело вопреки всему, было странным с самого начала. Мне пришло письмо(кто вообще их отправляет?) с просьбой разобраться в одном дельце. Некая Мария Н.Д. уже который год слышит музыку и оркестры по ночам в сожжёном театре неподалеку. Она не обращала на это внимания, однако несколько раз вызывала полицию. К ее несчастью и к раздражению полиции музыка и все "представление" заканчивалось до их приезда. Из ее письма меня напряг лишь старинный конец обращения"Ведь вы единственный кто согласится и поймет это дело." Полиция приезжала, однако ничего не было обнаружено. В голове прикинув информацию я посчитал, что им бы понадобилось около 30 минут чтобы приехать сюда от ближайшего участка. На переднем сиденье, справа от меня, лежали немногочисленные, тонкие папки по этому делу. Полиция, явно не обрадованная тем, что им нужно писать отчёт о вызове, написала все максимально коротко и блять, неясно. Для себя я сделал основные заметки по этим отчётам. Выжимка одним словом. "00:05 Вызов от Марии Н.Д. слышен шум в сгоревшем театре недалеко. 00:35 Офицер /////// и \\\\\\\\ прибыли на место. 00:39 Офицеры зашли на территорию театра. На месте обнаружен гражданин Генри Дровнман, охранник территории сгоревшего театра. После допроса Гражданин Дровнман рассказывал, что не слышал и не видел ничего." И так ещё три раза. На этом вся информация от полиции заканчивается. Было ещё несколько вызовов от Марии, но после 3-го раза полицейские больше не приезжали. Я встряхнулся и сконцентрировался на дороге. Наступала ночь, время 23:40. Старая и неровная дорога отдавала в машину каждой кочкой и камнем которые попадались под колеса. Я посмотрел в зеркало. В темноте силуэт моей головы и лица был едва виден, однако яркие зелёные глаза словно светились в полумраке. Это дело с театром мне было близко. До того как я пошел в криминалистику и до того как театр сгорел я очень часто в нем выступал. Это был единственный театр, который был самым старым и не изменял традициям старых пьес. Когда он сгорел, мне было жаль конечно, но я уже не занимался ничем связанным пьесами и тому подобным, так что отнёсся к этому с прохладой. Хотя где-то в глубине души мне было очень грустно. Когда я подъехал на улице уже было темно. На старой улице стояли лишь два старых здания, а напротив большая площадь огороженная забором. За ним виднелось большое здание: сожженный театр. Сгорел он довольно глупо. Во входную часть проводили электричество, но очень хреново, возникло которое замыкание, искра и огонь. Пламя сожгло большую часть залов и конечно же вход. Я заглушил мотор и вышел из машины. Подойдя к одному из зданий, которое в темноте выглядело хоть как-то обжитым, я постучал в дверь. Мои стуки были словно гром, очень громкие на очень тихой улице. Я постучал ещё раз. И ещё. Я глянул в окна. Темно. -Мисс Мария, господь храни ее душу, больше тут не проживает. Я вздрогнул и резко обернулся. Передо мной стоял высокий мужчина. Он был одет в синюю одежду и нелепую фуражку. Я предположил, что он старше меня, на года два-три. У него были светлые волосы. Я бы сказал, что он блондин, но его волосы были гораздо светлее. У него было простое, но эмоциональное лицо, яркие голубые глаза. -Вы охранник? По хорошему надо бы поздороваться, поговорить, но моя натура взяла свое. -Да, вы правы. А вы кто? Я конечно не основываюсь на стереотипах, но он выглядел не как охранник. Актер, может быть? -Меня зовут Ллойд. Ллойд Хойт Мужчина задумался на мгновение. Словно вспоминая что-то он ответил: -Генри Дровнман. Мы пожали руки. Его хватка была мягкой и лёгкой. Я на секунду испугался что сломаю ему руку. -Мне пришло письмо от Марии, но видимо, оно опоздало. Генри вздохнул. -Она скончалась вчера. Сердечный приступ. В его голосе чувствовалась вина. Генри опустил взгляд. Я достал ежедневник и записал это. -Могу ли я задать пару вопросов? Генри кивнул. И не стал задавать вопросы в ответ. -Слышали вы жалобы от покойницы. Генри неуверенно кивнул: -Она жаловалась на музыку из заброшенного театра, но не более. -сюда приезжала полиция, верно? -Раза три-четыре. Они обыскали театр, допросили меня. -Нашли что-то? Генри покачал головой. -странно.. - я закончил делать записи. Генри скорее всего причастен ко всему что тут происходит, но вдруг и вправду бабка просто сошла с ума на старости лет? Впрочем мне и не заплатят за это дело так что... -Ну, хорошо. Спасибо мистер Дровнман. Аккуратнее на посту. Знаете, время позднее. Я поеду. Генри уже было улыбнулся, но услышав, что я упомянул время он бросил взгляд на часы на моей руке. И так светлый Генри побледнел ещё сильнее. Часы показывали 23:56 -Мистер Хойт... Мне кажется вы не поедете. Я посмотрел на него и на его действия поднял бровь: -В плане? Внезапно из оркестра начала играть музыка. Я услышал ее не сразу, но точно она началась около нескольких минут. Я слышал как скрипки становятся громче. -За мной! Вы теперь ее.. наш зритель! Генри рывком побежал ко входу в будку а затем и на территорию театра. Я опешил на секунду, но рванул за ним. Пробегая через будку и забор, я увидел прошлое. Большое, величественное здание. Темные колонны, большой вход, где раньше стояли двойные двери. Генри был в гораздо быстрее меня, в то время как я передавался воспоминаниям. Из них меня выдернули барабаны. Они с треском начали играть, почти оглушая. Я побежал за Генри. В центральном зале было темно. Свет горел впереди. Там был самый большой зал. Оттуда и играла музыка. Из какой-то комнаты вышел Генри. Сейчас я его не узнал. Он быстро уложил волосы, скинул с себя форму и одел лёгкий, белый костюм. Черный галстук сильно контрастировал с ярко белой одеждой. Генри взглянул на меня. В его глазах было волнение и страх. -Это... Может быть последним... Он направился в зал. Я проследовал за ним. В некогда заброшенном и старом зале сейчас была полутьма. Однако свет словно из прожекторов падал четко на сцену. Я пытался разглядеть откуда он, но лишь тщетно вглядывался в потолок. Сейчас основной оркестр замолк, лишь было слышно жужжание скрипок. Инстинктивно сел на место, откуда хорошо было видно сцену. Я посмотрел на места для музыкантов и увидел лишь инструменты которые там лежат. Я смотрел на Генри который медленно шел под жужжание скрипки. И тут я увидел ее. На сцене стояла девушка. С слегка серыми волосами. На взгляд она была чуть младше Самого Генри. Одетая в светлое, слегка прозрачное платье она приподняла голову и посмотрела на Генри. Последний медленным, тихим шагом шел к сцене. Весь свет падал на девушку. Начало играть пианино и скрипки в ритм. Генри сжал губы и сглотнул. Капля пота прокатилась по его переносице. Начал играть орфан. Резко и заметно. И девушка запела. -Если, я бы могла вернуться в воды обьятия опять...Стал бы мир более хорошим местом? - девушка одним шагом отошла и отвернулась от Генри и обняла себя за плечи. Ее голос был высокий и мелодичный. Она четко попадала в ритм. Генри пропел за ней. Он одним махом поднялся на сцену и протянул руку к ней. -Душа моя, слеза в течение реки, Свидетель текущего времени. И созерцаю я это один.. Он стоял рядом с ней. Их силуэты словно растворялись в свете. Я понял, что они поют под одну мелодию, но разные песни. Но как будто... Говорят между собой? -Дорогая мать... Девушка опустила голову и словно сжалась. -сможешь ли ты меня, простить? Секундная пауза, начала играть виолончель, тянуть струну. -И Как танцует вода, что тоже будет жить, И город собою питая, И ты тоже дорогой, будешь процветать. - Девушка запела громче и ярче, она всё ещё стояла к Генри спиной, но выпрямилась и смотрела вперёд. Последний сделал шаг в ее сторону. -И история, Ее души Как слеза в сердце воды Обеспокоенная предсказанием О безнадеги временах... Генри пропел настойчиво и громче. С выразительными паузами словно пытался достучаться до неё. Наступила тишина. Пианино начало играть все быстрее и быстрее, внезапно словно гром ударил целый оркестр. И скрипки и виолончель. Я опешил и даже не смог разобрать все инструменты. Генри подошёл к девушке и обнял ее. Она словно почувствовав это резко вздрогнула и обернулась. Их взгляды встретились, но по выражению лиц, я понимал: они знают что они рядом. Но не видят друг друга. Девшука печально улыбнулась и капля слезы показалась на уголке ее глаз. Она словно оживилась, и под гром и симфонию струнных начала петь сильнее. Генри улыбнувшись сделал шаг назад, освобождая место. -Но в одиночку, любви быть не должно. Только навсегда, боюсь восторжествую... - девушка вышла вперёд, она вытянула руку ладонью вверх, а другую положила себе на руку. Она улыбалась. Генри подхватил за ней, встав рядом с ней и отзеркалив ее позу: -Но я, сомневаюсь иногда, достаточно ли она сильна Она столь хрупкое создание Но встречает так много, труд-нос-тей! Он пел сильнее, громче. Вкладываясь в каждон слово и пел как громко как мог, пытаясь достучаться до неё. -Поэтому, наша жизнь полна, и радости и печали. Я буду здесь навечно, и сегодня и всегда Девушка повернула голову на Генри. Тот посмотрел на нее. Музыка начинала замедляться. -Чтобы созерцать, мира вечную красоту И это будет жить, вечно. - девушка пропела свою часть и улыбнулась. Музыка начинала затухать, и генри вдохнув полную грудь медленно пропел. -И она, меня удивляет, с какой силой живёт И если бы потеряла путь она... Он медленно подошёл к ней и обнял ее. Она сделала тоже самое. Они прикоснулись лбами -Я был бы всегда На ее Стороне... Музыка затихла. Они стояли не двигаясь некоторое время, а потом резко свет потух. . . Я больше никогда не видел Генри. А он оказался одним из лучших актеров пьес вместе со своей возлюбленной. В тот последний его концерт, я последний раз видел его выступление. Лишь позже я узнал, что его возлюбленная, Элла Крист, погибла при пожаре. Я уверен, что тогда видел именно ее. Теперь раз в год я снова приезжаю в этот сгоревший театр. И снова вижу красивое и мелодичное выступление, но в этот раз. Они вместе. Я не верил в призраков. Не верил в паранормальное. Не верил. Fin.