Ритуал от близнецов Уизли

— И он мне говорит: я знаю, что ты сейчас раздосадован и побежишь искать иной выход, но ты должен понимать, что это ради общего блага! — Прям так и сказал? — хмыкнул Волдеморт, рассматривая принесённые крестражи. — Ну я сути не помню. Он предложил, чтобы ты мне Аваду в лоб бросил! Я же не знал, что я крестраж! Хорошо, что не уничтожил твои! Я этого Дамблдора закормлю лимонными дольками до смерти! Волдеморт улыбнулся, рассматривая мальчишку. Кто бы мог подумать, что парень прозреет до того, как они друг друга бы поубивали. Да и мальчишка стал уже сильным воином. Красивым воином. Привлекательности не отнять. Будто соблазняет. Эти мысли настолько сильно удивили Волдеморта, что он решил вернуться к диалогу. — Он явно не хочет, чтобы я встретил свои восемнадцать! Старый кусок трухи! Волдеморт рассматривал чашу, диадему, медальон, самого Гарри и поглаживал Нагини. Кольца и дневника нет. Он видел, что самые большие крестражи уничтожены. От этого начал немного злиться на Гарри, чтобы мысли о том, какие у него красивые вены на шее, ушли подальше. — Но ты пришел ко мне не сразу, так? — Так. Сначала я сбежал со школы. На седьмом курсе, пресвятой Мерлин! — Гарри злился, что не смог завершить обучение, как хотелось, и сейчас Пасхальные каникулы проводит в бегах от Ордена Феникса. — Я пошёл к друзьям: Рону, Гермионе и близнецам Уизли. Близнецы изучают ради своих вредилок все книги мира. Они отсканировали мне листик с этим ритуалом, — он протянул его Волдеморту, который сразу же зашипел, читая содержимое. — Ты же понимаешь, что с таким фейсом тебя будут бояться и ненавидеть. Я поддержу тебя официально, если ты соберёшь душу. Волдеморт не любил признавать поражений, однако и сам видел, что волшебное сообщество вообще не желает с ним добровольно работать. Облик важен. Он своим красивым личиком очаровывал в 40-х, времена меняются, а методы нет. — Только тут написано, что желательно по одному крестражу в день соединять. — Все и сразу или никак, — приказал Том, читая, что нужно для ритуала. — Антонин, Барти, соберите всё это до полуночи, — Волдеморт протянул верным приспешникам список и те покорно оставили зал, где располагался повелитель. — Малфои не будут мешать? Волдеморт засмеялся, насколько это было возможно, поднимаясь со своего стула и подходя к Гарри, который даже не дёрнулся. Его сердцебиение и дыхание оставались прежними и это нравилось Волдеморту. Гарри забавлял тем, что так же сильно презирал Малфоев, как сам Волдеморт, и от этого становился краше. — Они крысы. А змеи крыс поедают. Львы ими играют, а после тоже поедают. Хотя если игрушка скучна, можно и выбросить, так же, Гарри? Поттер не спорил, улыбнувшись. Правда его волновал ещё кое-какой вопрос. — Том, — змееподобный закатил глаза на это имя, но решил выслушать Гарри, — я хочу закончить школу. — Хорошо. Сдашь экзамены. Нужна подготовка, я могу нанять тебе учителей. — Том, — Гарри не боялся прийти сюда, но боялся реакции на просьбу, однако он рискнёт, — Хвост и Беллатрикс. Волдеморт улыбнулся, поглаживая упругую щеку Гарри с небольшой щетиной, которую облизать хотелось. Он искал в Гарри ярость, месть, но нашёл желание минимальной справедливости. — Хорошо, — Том взмахнул палочкой и через минуту в дверь вошёл дрожащий Хвост. — Звали, повели… — Авада Кедавра! Гарри улыбнулся, ожидая вторую гостью. Белла, заметив труп, сразу же засмеялась, а увидав живого Поттера, остановилась. — Господин, мальчишка будет жить? — Да. Авада Кедавра! Женщина даже среагировать не успела, а Гарри выдохнул. Его аж дрожь пробила, руки затряслись и он склонил голову перед Волдемортом. Такая честная реакция на его убийства заставила кое-что дёрнуться под мантией. Волдеморт к такому не привык и готов не был. — Благодарю. — Меня убить не желаешь? — Волдеморт надеялся, что ответ парня заставит его настроение опуститься. — Была война, Том, — даже его маггловское имя с этих прекрасных губ, звучало, как мелодия флейты. — Но ты не играл двойную роль. Хвост вонзил моим родителям нож в спину, а Беллатрикс безумная стерва, лишившая меня последнего родного человека, к тому же, она повинна в безумии родителей Невилла. Он тоже оценит. Насчёт ритуала... — Гарри стеснительно прошептал. — Там сказано, что мы должны быть обнажены, если живые, без оберёток. Можно я где-то приму ванную? — Драко, — позвал Волдеморт парня, зная, что все Малфои за дверью, — Гарри нужно искупаться. — Слушаюсь, — прошептал дрожащий подросток. — Идём, Поттер. — Лорд, — напомнил Волдеморт. — Лорд Поттер-Блэк. — Мы Певереллы с тобой, кстати, — улыбнулся Гарри. — Расскажу попозже, какие мы уникальные обладатели Даров Смерти. Волдеморта заинтересовала эта информация и он согласно кивнул, возвращаясь к крестражам, хотя перед глазами предстала картинка мокрого после ванной Гарри, который рассказывает о Дарах смерти. Волдеморт старался убедить себя, что его волнует осколок души в гриффиндорце, а не сам зеленоглазый красавчик. Драко побаивался не только Волдеморта, а и Поттера, оттого молча завёл в одну из спален, показывая ванную комнату. Учитывая, что Гарри искренне улыбался Тёмному лорду, рассказывая о Дарах смерти, то лучше вести себя вежливо с непрошенными гостями в собственном когда-то доме. — Поттер, война закончится? — решился спросить Драко, пока тот осматривал спальню. — Да. У нас перемирие. Тебя не устраивает? Гарри давно желал отыграться на эго белобрысой семейки. Они ему жизни с первого курса не давали. — Мой дом стал… — Да, — перебил Гарри Малфоя, — дом почти пал. Думаю, Блэк-хаус Тёмному лорду понравится больше. Я бы желал знать, что он делает. — Ты так легко будешь жить с ним под одной крышей? — ужаснулся Драко, не понимая, благодарить Гарри за освобождение или назвать его идиотом. — Я в него влюблён с двенадцати лет. Убить бы не смог. У Драко челюсть встретилась с плинтусом, а Гарри спокойно открыл шкаф в поисках халата. Надежды на то, что Гарри победит Волдеморта никогда не существовало. Она даже не была призрачной, ведь сердце выбор сделало и заставило сделать такой же выбор разум. — Он же семью твою убил… — Да. Пытал меня. Убивал магов. И держит Британию в узде. Такой, как Волдеморт, не позволит школе травить ребёнка на втором курсе, или четвёртом, пятом! Драко виновато опустил глаза, а после с вызовом посмотрел на гриффиндорца. — Ты меня чуть не убил. — И не позволит разбрасываться неизвестными заклинаниями, ведь их будут знать, — добавил Гарри. — Я испугался за тебя, Малфой. Я не знал, чем стреляю. Я сожалею об этом. Я стоял перед тобой на коленях, прося не умирать. А ты сожалеешь, что травил меня каждый год? Драко не ответил. Каждый жил своей правдой. Малфой быстро покинул эту спальню, а Гарри решил привести себя в небольшой порядок. Он не был уверен, что Волдеморта волнует его растительность на теле, но элементарно искупаться и побриться следует. Гарри провалялся голышом до полуночи, читая книгу по Тёмным проклятиям. Это оказалось до жути интересно. Её ему принёс эльф лично от повелителя, а кто Гарри такой, чтобы отказать тому, на кого стоит. Почти в полночь эльф же позвал вниз в зал совещаний. Гарри набросил на себя белый халат, домашние тапочки и спустился к Волдеморту, который сразу же запечатал за Поттером дверь. Гарри был в предвкушении и надеялся не выдать тайну своих штанов. Не хотел видеть разочарование в рубинах. — Начнём с Нагини. Она попросила быть первой, чтобы я случайно не попал в гомункольское положение. — Разумно. Она тебе верна. Волдеморт сбросил с себя одежду и Гарри аж сглотнул, причмокивая, что не укрылось от слуха мужчины, и тот сразу же понял, куда смотрит Гарри. Два члена, как у нага, вызывали восторг гриффиндорца, желание, жадность. Волдеморт сразу расскусил этот взгляд, учитывая, что ментальных щитов не было, а сам Гарри готов подчиняться Тёмному лорду. Теперь Волдеморт злился на мальчишку за то, что их желания обоюдны. — Почему ты убил дневник, Гарри? Волдеморт зажигал свечи в кругу с пентаграммой, а Нагини уже лежала там, наблюдая. Лунный свет падал прямо на пентаграмму, значит времени не так много. — Он убивал Джинни. — Сожалеешь, что не дал ему воскреснуть? Волдеморт подошёл к парню, позволяя себя оценивать взглядом. Гарри виновато опустил глаза, шепча слова прощения. — Ты долго продержался, мой мальчик. Ты пытался заглушить то, что здесь, — Волдеморт коснулся груди гриффиндорца, отчего тот прикрыл от наслаждения глаза, позволяя себе запомнить прохладную ладонь желанного мужчины на себе, — и здесь, — его рука пролезла в халат, сжимая полувставший член. Гарри застонал, краснея, боясь открыть глаза. Волдеморт продолжал поглаживать член парня, улыбаясь, ведь такой интерес Поттера был выгодным его положению. Гарри резко поднял на него свои изумруды, которые были переполнены вожделением, и решил дать хоть малейший ответ, пока его мокрую головку ласкают пальцы. — Ты победил. Это гарантия, — виновато ответил Гарри, опуская глаза. — Смотри на меня всегда так. Мне нравится, — Волдеморт погладил его по щеке, заставляя тянуться к прикосновениям, и Гарри поднял капитулированный взгляд. — Я ни с кем никогда не спал, Гарри. Для меня это аморально. Не вижу в этом смысла. Ты молод. Твой член в боевой готовности. Та самая Уизли тебе даст. Даже Драко не рискнёт отказать. Не становись монахом из-за меня. Волдеморт не желал разбивать преданное сердце, поэтому хотел этими словами убедить себя и Гарри, что у парня всё будущее впереди с кем-то получше, а сам Волдеморт не может ничего чувствовать. Не испытывал ничего и никогда, и не собирался поддаваться непонятным чувствам, непонятно откуда взявшимся. Однако это ложь. Когда он проникал в сны Гарри, то позволял себе любоваться прекрасным телом и восторгаться силой сопротивления. — А ты не хочешь меня попробовать? Вдруг понравится? — И жить с тобой в Блэк-хаусе, как влюблённая парочка? Министр и аврор? Тёмный лорд и Избранный? Змей и Лев? Гарри не обижался на сарказм в голосе, ведь Волдеморт ему ничего не обещал, хотя горечь осталась на губах обоих. У одного от обиды, у другого от лжи. — То, что я тебя не аваднул за «Тома», уже говорит о твоём положении. Ты важен мне, — не стал скрывать очевидного слизеринец. — Благодарю, милорд. Волдеморт вошёл в круг, посмотрел на листик от близнецов, взял голову змеи в руки и начал произносить заклинание на латыни. Возле круга лежали старинные артефакты, которые помогали Тому проводить ритуал. Гарри видел, как из пасти змеи вылетела маленькая светлая частичка души, похожа на шарик, а Волдеморт проглотил её. Нагини сразу же уползла к камину, будто поспать, а на деле контролировать процесс. — Один крестраж — один ритуал в день, — рискнул всё-таки образумить змея лев. — Луна скоро начнёт спадать. Я не буду ждать ещё месяц, Гарри. Волдеморт взял медальон и проделал с ним тоже самое, затем диадему, а после чашу. В конце у него уже вернулась внешность Тома Реддла и Гарри готов был заплакать от боли, что в сердце Волдеморта нет места для него. Гарри никогда не забудет, как бледное бесформленное тело обрастало мышечной массой, цвет кожи из болезненного стал аристократически-бледным, как лысая голова обрастала чёрными кудрями, а лицо обретало человеческий вид. — Гарри. Алые глаза манили, а протянутая рука не позволяла отказаться. Гарри сбросил халат и снял тапочки, видя, что его оценивают, но не вычитывают за поднятое настроение органа. Гарри воистину восторгался Волдемортом. Он взял его за руку, запоминая идеально гладкую и теперь тёплую кожу, не в состоянии отвести от двух членов взгляда, а Волдеморт присел на колени и перед собой посадил Гарри. — Не бойся. — Легко сказать, — улыбнулся Гарри, сжимая его руки, дрожа от страха, что прекрасному Тому не хватит сил и Гарри умрёт. — Ты не умрёшь. — Ну… хоть пророчество сбудется. Том закатил глаза, не отчитывая за юношеский максимализм, и начал читать заклинание. Гарри почувствовал тепло по всему телу, затем холод, отчего посинели губы, затем снова тепло и дрожь. Он чувствовал во рту шарик и приоткрыл рот, позволяя вылететь. Том проглотил шарик, прикрывая глаза. Реддл не готов был ощутить все эти эмоции. Преданность, разочарование, злость, благодарность, отчаяние, любовь. Любовь к нему. Понимание его действий. Понимание, почему он таким стал. Эмоции Гарри заполняли тело Волдеморта. Он и до этого чувствовал слишком много эмоций из-за возвращения частичек души, но Гарри и Нагини были живыми, и они поделились ими. Вот только Нагини была первой, как и просил ритуал, а Гарри — пятый. Сил Волдеморта и правда не хватало бороться с эмоциями, которые подарил Гарри и которые он отрицал. Гарри видел, что алый взгляд потемнел, а Том ухватил Гарри за голову, всматриваясь в изумрудные омуты, которые перепугано смотрели на прекрасного слизеринца. — Сердишься? Том не ответил, накрывая губы Гарри своими, отчего парень опешил. Том грубо проталкивал раздвоенный язык в рот парня, который едва голову смог отодвинуть. — Том, это последствия ритуала. Ты меня не хочешь! — Знаю, потом я тебя убью, сейчас же бороться не могу! Рискуй! Тело Тома дрожало от злости и желания, и Гарри рискнул, залезая ему на колени, зарываясь в мягкие тёмные волосы и страстно целуя. Пальцы Тома сжимали его ягодицы до боли, а два пальца на сухую проникли в отверствие Гарри, но ему было плевать. Пусть Том делает с ним что угодно. В конце — смерть, впереди — желанная нега. Губы Тома опустились к соскам Гарри, кусая их до боли, заставляя Гарри сцепить зубы и шипеть, но не отстраняться. Гарри нравилось держать в руке два члена, обмазывать пальцы в смазке, понимая, что его затрахают до смерти. И Гарри был на это согласен. Пусть его порвут. Затем убьют. Но перед смертью получит того, кого давно желает. — Тоооом, — простонал Гарри, когда два пальца зацепили бугорок внутри. Ток прошиб всё тело, а Тёмный лорд грубо бросил Гарри на каменный пол, чтобы тот не расслаблялся, нависая над парнем. — Ты пожалеешь, Гарри, — шипел он, опускаясь к члену парня, облизывая головку. — Ты пожалеешь, что видел меня в таком положении. Это твои желания. — А я говорииииииил, — простонал Гарри, когда губы Тома накрыли головку его члена, — что завтра…. Ох… Мммм… Гарри больно ударился головой о пол, зарываясь руками в волосы Тома, забрасывая одну ногу ему за спину, заставляя сильнее насаживаться на член. Том не чувствовал отторжения к процессу и партнёру. Ему даже нравилось. Однако он считал, что это не ему нравится, а Поттеру, и всё спихивал на него. Спихивал на него то, как ему нравится запах мальчишки. Спихивал на него, что он давится слюной, не отстраняется от головки. Спихивал на него, что даже яйца вобрал в рот, облизывая. — На колени! Том поднялся в полный рост, и Гарри сразу присосался к одному из членов, играя пальцами с головкой второго. Он пытался уделить внимание обоим, давясь слюной, запоминая вкус и запах, дабы в загробном мире наслаждаться воспоминаниями. Том резко отошёл, хватая волосы Гарри и заглядывая в его безумные от желания глаза. — Будет больно. Гарри покорно кивнул, а Волдеморт взял палочку и встал за спиной. Взмахом палочки обе руки были заведены за спину и связаны. Ухватив парня за волосы, прошипел: «Ложись». Гарри старался лечь так, чтобы не содрать щеку, при этом было больно, ведь Том держал за волосы, и другой опоры не было. Гарри знал, что щека будет в крови, как и лоб, что анус будет разорванным, что он умрёт. Том опустился на колени перед парнем, рассматривая его дырочку, проведя по ней языком, смакуя. И злился, что ему понравился вкус мальчишки даже в этом месте. От злости шлёпнул по ягодице, отчего Гарри резко поддался вперёд, сдирая кожу на щеке, но и звука не издал. Реддл приставил сразу один член ко входу, решив, что хочет трахать сознательного гриффиндорца. И дело не в том, что ещё днём он считал его самым сочным парнем в мире. Том вошёл резко, заставляя Гарри шипеть, но он не жаловался, ведь это член Тома. Том не желал его. Это всё ритуал. Нужно наслаждаться подарком. Том резко начал долбить дырку Гарри, из чьих глаз прыснули слёзы. Ему было больно. Неприятно было недолго, ведь член не сразу зацепил простату. — Я позволю тебе кончить один раз. Гарри улыбнулся, а после застонал, когда Том бился по простате, доводя до исступления. Гарри громко и пошло стонал, не в состоянии быть тише. Громкие и грязные шлепки возбуждали, и Гарри даже забыл, что его взяли без смазки. Простата стимулировала тело так, что он смог забыть о боли и кончить. Его никогда не била такая дрожь по телу. Никогда не было разряда тока по всей коже. Казалось, что даже голова взорвалась и собралась обратно. Но насладиться оргазмом он не смог. Том вынул член, а после Гарри почувствовал, что их сразу два в него пытается войти. Сейчас дырочка была разработанной, но сможет ли Гарри не зажаться. Он был наслышан от близнецов, что они создали мазь для двойного проникновения, но Гарри никогда не был с кем-то. Она была ему всегда не нужна. Даже сейчас бы не пригодилась, ведь Том не желал равенства в постели. Будь Том нежнее, Гарри сел бы сверху, впуская в себя, позволяя после перевернуть на спину, и держать ритм. Но выбирать не приходится. Том резко вошёл и Гарри закричал во всё горло. Адская боль наравне с Круциатусом. Ему не дали привыкнуть, начав трахать, а ноги разъехались в стороны, сдирая кожу на коленях. Гарри было больно, в то время, как Том наслаждался узкостью дырочки, желанием угодить, принимая выбор лорда. Том видел кровь, но продолжал вбиваться в юное тело семнадцатилетнего парня. Ноги Гарри не держали, он лежал в позе лягушки, позволяя себя добивать. Сознание он терял, наслаждаясь горячим семенем внутри. Он принял свою судьбу. Том же вышел из парня и его отпустило. Он больше не чувствовал безумного желания трахаться, однако окровавленное тело говорило, что он не желал этого. — Гарри? Гарри не отвечал. Если он убьёт Избранного, будет бунт, пусть тот и сам согласился на смерть. Но если оставить, то у него будет любящий мальчишка, желающий подарить дом, содержимое сейфа и свою жизнь. Том не желал признавать чувств ещё утром, которые, скорее всего, пробуждались в нём в последние года полтора, ведь именно уже полтора года он старался каждую ночь увидеть Гарри во сне. Реддл думал, что если уничтожит парня, то его отпустит и всё станет как прежде. Но ему стало хуже. Ему стало больно. Он был в ужасе от себя. Не потому что он Волдеморт, убивающий людей, а потому что он сделал больно тому, кто заставлял его сердце биться. Кровь на анусе, на коленях, на щеке ужасала Тома Реддла, ведь это было тело Гарри. Том ухватил палочку, чтобы добить Поттера, ведь смотреть больно, он гневался на самого себя от своей слабости к мальчишке. Незачем так мучительно умирать, нечего приходить во снах к Волдеморту, но он не смог выстрелить. Рука дрожала, говоря, что ему понравилось. И он хотел бы не яростно истязать, а любить это тело. Этого зеленоглазого мальчишку, не дающего его душе покоя. — Будь ты проклят, Поттер! Том взял его на руки, не выпуская палочку и понёс к себе в спальню, абсолютно не стыдясь наготы и чужих глаз в нишах.  

***

Гарри проснулся от лучей солнца, что было удивительным. Ничего не болело, между ягодиц было мокро и пахло лесными ягодами, как та самая мазь близнецов для двойного проникновения. Может, в этом месте его встретит одна из частиц душ Тома, и она не возненавидит его? «Неужели в Раю так светло?» За спиной почувствовал, что кто-то сел и погладил его по волосам. Гарри на минуту подумал, что это отец, но когда обернулся, удивлённо замер. Том сидел перед ним всё таким же обнажённым, но опечаленным. — Я виноват. Нужно было разделить ритуалы на несколько дней. Гарри молчал. Ему не жалость от Тома нужна, а сам Том. Реддл это видел. Видел, что гриффиндорцу неуютно возле него. Гарри хотелось закрыться от Тома одеялом, ведь смерть говорила бы, что болеть на том свете не будет от неразделённой любви. — Я этого хотел, — прошептал Гарри, поднимая взгляд на Тома. — Хотел. Том тяжело вздохнул, проводя пальцами по губам исцеленного парня. Он помнил, что крови было много на щеке и коленях, о дырочке и говорить не стоит. Том не мог отвести взгляда от гриффиндорца, который и сам наслаждался видом Реддла. — Я оставлю Малфой-мэнор и перееду к тебе. Мне будет уютно, когда я знаю, что в доме только я и мой спутник. — Не пересиливай себя, прошу. Гарри готов был заплакать, ведь Том желал искупить своё ужасное поведение касательно Гарри. А Гарри не сможет жить возле Тома, зная, что его не любят. Том опёрся о спинку кровати и опустил глаза на свои члены, чтобы Поттер увидел, что Реддл себя и каплю не пересиливает. Скорее, отпустил себя. Дал себе волю желать. Гарри удивлённо уставился на две стоявшие плоти, вопросительно глядя на слизеринца. — Знаешь, моё помешательство на тебе говорит, что ты мне нравишься. Что я ревную тебя ко всему миру. И я с этим согласен. Признаю! Гарри восторженно смотрел на Тома, а после оседлал его, накрывая его губы своими. Том отвечал властно, но не грубо, как ночью, позволяя наслаждаться и Гарри. В этот раз они чувствовали друг друга даже губами, ведь дрожь по телу шла от предвкушения чего-то сладкого и фееричного. Том поцеловал оба запястья, которые пострадали от нитей, затем щеку, опускаясь к аппетитной шее. — Садись на меня. Ты подготовлен. Том нежно поцеловал губы парня, а Гарри решил довериться, пусть он точно и не знал, хочет Том, чтобы и Гарри получил удовольствие или это новая изощрённая пытка-наказание за умение чувствовать. Дырочка точно была разработана после вчерашнего, да и на мазь близнецов никто никогда не жаловался из клиентов. Гарри ухватил оба члена, восторженно глядя, как они сочатся предэякулятом, и медленно опустился без боли, чувствуя наполненность. — Ох! — вырвалось у Поттера, что заставило улыбнуться Тома. — Можешь двигаться? — Нет, — честно ответил Гарри, которого окутывала эйфория наполненонсти. Том аккуратно перевернул его на спину, немного поведя бёдрами назад, но сильно не выходил, чтобы не сделать больно Гарри. Его мальчик вчера настрадался предостаточно. Том искал простату, пусть Гарри и давал время, наслаждаясь поцелуями на шее. Найдя заветный бугорок, Том взял быстрый темп, почти не выходя из тела, позволяя обоим наслаждаться соитием. — Том! Том! Гарри задыхался. Когда тебе не делают больно и ты можешь сосредоточиться на получении удовольствия, то ощущения совсем иные. Тому и самому нравилось смотреть, как под ним извивается юное тело, принадлежащее только ему. Они принадлежат друг другу. Только друг другу. И Том чувствовал, как его сжимают внутри, как ему хорошо находиться именно в этом теле. Ему нравилось смотреть на страстное лицо Гарри, хватающее воздух. — Том, я сейчас… задохнусь… взорвусь… Том… Том хищно ухмыльнулся, играя с членом Гарри рукой, и Поттер отпустил себя, кончая в кулак Тёмного лорда, пока тот кончал внутрь самого Гарри. Было приятно. Было желанно. И кто первым потянулся за следующим поцелуем неизвестно, но факт остаётся фактом даже для самого Гарри, который позже читал газету, целуя в ванной любимого. Том всё решил за него, а Гарри был не против, позволяя надеть на свой безымянный палец кольцо — Гарри Поттер отныне официальный жених Тёмного лорда Волдеморта.