Отель «Тихий Океан»

      — Чёртовы первокурсники, — проворчал себе под нос Гарри, сжимая пальцами гудящую переносицу. Он умудрился попасть под кривое заклинание пацана из Когтеврана посреди вмиг осиротевшего коридора. Острый толчок в лоб не сказался ни на чём, кроме того, что сбило дыхание. Среди суетливых извинений, исходивших от размытого детского лица, Поттер лишь бросил, что всё в порядке, и свернул в сторону факультетской спальни.       Кажется, заклинание дало о себе знать спустя несколько минут, когда он понял, что идёт на ощупь по стене, и виной тому вовсе не разбитые очки или врождённая близорукость.       Окружавшая его тишина издевательски подсказывала, что он заблудился. Он сполз по стене вниз, поджав колени к подбородку. Действие заклинания когда-нибудь должно прекратиться, верно? Или же его потеряют друзья? В конце концов, он в Хогвартсе, а значит, он в безопасности.       — Сэр, у вас всё в порядке? — низкий голос напугал Гарри неожиданностью. Он обернулся, в тщетных попытках увидеть говорящего. Терпя крах, сдался, идентифицируя собеседника как парня не с его курса. Внутри колыхнулась навязчивая резь, встрепенувшаяся в только что обретённой компании. Этот кто-то не знал Гарри Поттера? Или здесь настолько темно?       — Эмм... Да, с-сэр? Мне нужна помощь. — Борясь с внутренними сомнениями, Гарри предпринял попытку встать, и уверенная тёплая рука подхватила его за ладонь и потянула к себе. — Спасибо... Сэр!       — Вам нужно в больничное крыло? — холодный тон безучастно ложился приятным сюрпризом. Он мечтал быть таким — тем, кого не знают. Человеком из сотни, тысячи. Зелёные глаза светились доверием, не отступая перед сомнением, очевидно занимавшимся внутри спасённого. Парень, которого он поднял с пола, словно мелко дрожал и запинался в словах. Пришлось отпустить его ладонь. Он не видит и смущён.       — Наверно, нет. Я не знаю. — В больничное крыло не хотелось от слова совсем. — Проводите меня до башен Гриффиндора, пожалуйста, с-сэр… Как вас зовут?       — Моё имя — Том Рэддл.

…

      — Правильно ли я понимаю, что мистер Малфой и мистер Нотт случайным образом призвали Тома Рэддла из прошлого, профессор?       — Всё верно, профессор Снейп. Мы уже изъяли рецепт зелья и схему проведения ритуала. У мальчиков изъяты воспоминания. Пока мы будем выяснять, где они ошиблись, за ними придётся присмотреть.       — Я не нанимался в няньки безответственным юнцам, со всем моим уважением к вам, директор.       — Вам ли не знать о превратностях судьбы, Северус? Может, это и есть шанс изменить всё к лучшему, — пространно отметил Дамблдор.       — Вы верно еба...       — Уважаемые господа! Просим вас проследовать за мистером Филчем и выпить по стакану ивового сока, — спешно прервала Снейпа Макгонагалл.       Поттер осоловело оборачивался на директора, пока Малфой выводил его из кабинета. Перед ними уверенно вышагивали Том и Теодор, будто совсем ничего не случилось. Мрачная комната встретила их небольшим столом, диванами, подносом со стаканами и кувшином.       — Прошу, — злорадно скрежетнул Филч, запирая тяжёлую дверь с обратной стороны. «О чём они думают, запирая Поттера и Рэддла в одной комнате?!» — Малфой не чувствовал гравитации.       — Что это за... блядство?! — наконец выдавил из себя Гарри. — Вам что, за это даже ничего не будет?!       — Поттер, а тебе так не терпится нас наказать? — промурлыкал Нотт, плюхаясь на диван.       Малфой поддерживающе сжал руку Гарри, волшебным образом остающуюся в его руке. На что Поттер, будто одумавшись, выдернул её из длинных пальцев. Том отметил странность жеста зеленоглазого студента по отношению к блондину, как и не ускользнул от него раненый взгляд второго. Рэддл переключился на осмотр комнаты, чтобы проанализировать увиденное.       — Да расслабьтесь вы, сейчас старики всё решат. И вы отправитесь в своё любовное гнёздышко.       Том вопросительно приподнял бровь, уловив реакцию ослепшего студента, лицо которого залило красной злостью. В то время как парень на диване ухватился за кувшин. Всех четверых скрутило в вихре аппарации.       Первым от перемещения отошёл Нотт, по всей видимости, он был готов к такому развитию событий.       — Так вот что имел в виду Дамблдор, — хмыкнул Теодор.       — О чём ты говоришь? — Драко держался за желудок, борясь с тошнотой. Том уже оправил мантию, пытаясь взять ситуацию под контроль.       Теодор осматривал своих спутников, улыбаясь одним уголком губ. В кармане нашлась пачка сигарет. Затягивая ответ, он вальяжно вытянул одну. Сизый дым наполнил лёгкие и голову.       — Чтобы вы, — он окинул взглядом троицу, — не поубивали друг друга, пока они отправляют его обратно, — кивок в сторону гостя из прошлого, — и подумают, как стереть ему память без последствий.       — Ты знал, что нас аппарируют? — вспыхнул Поттер. — Дамблдор сотрудничает с тобой?       — Ты неуравновешенный, Поттер, — затянулся Нотт, усаживаясь удобнее в старое кресло.       Гарри задохнулся от наглости. Бежать ему некуда, он видит только размытые пятна. В груди пекло́ нещадно. Хотелось броситься на каждого по очереди, устроив шоу разбитых носов. Силы унять злость заканчивались, ведь он знал причину. Она была ему отвратна. Часть души убийцы его родителей и многих невинных маглов, волшебных созданий, находилась в одном с ним времени и помещении. Душа жадно тянулась к создателю, грозясь вырваться из груди вместе с мясом.       — Если что, мы посреди Тихого океана, в каком-то заброшенном отеле. Чар навешано больше, чем на Министерство, — на последнем слове Нотта Рэддл вскинул на него взгляд.       — О, не бойся, Том, Дамблдор слишком великодушен, чтобы отдать своего ученика аврорам. Расслабься, и, кажется, я вижу бар, полный вина, — беспечность тона никак не разбавляла атмосферу. Бутылка мелькнула в воздухе, оказавшись в руке Теодора. Парень довольно откинулся на спинку кресла, углубившись в чтение этикетки. — Сносно, будешь? Вопрос не был адресован никому.       Но первым отозвался Драко.       — Почему мы здесь?       Пробка покинула зелёное стекло, Нотт немного отпил.       — Драко, они же убьют друг друга. Или Поттер тебя и меня. Или нас всех. А здесь невозможно причинить друг другу вред. Только безобидные заклинания. Лови! — в руку Драко скользнула вторая бутылка вина. Нотт победно отсалютовал другу своей.       — Пиздец! — Гарри с силой пнул пыльный стул и двинулся к двери. Открывшись, она предоставила ему шум неспокойных волн океана, льнущих к ногам. Он видел лишь серо-синие очертания, но ощутил влагу в ботинках в связке с тяжёлым океаническим дыханием.       — Ты упадёшь. — Том мягко двинулся к Гарри, вспоминая о поражении зрения.       — Не приближайся ко мне! — рявкнул Поттер, пятясь в противоположную сторону от доносившихся шагов. Том застыл на месте, помрачнев.       — Он ещё ничего не совершил, —попытался Драко.       — Да что ты?! Во мне чертов крестраж, знаешь, как их создают?       — Крестраж? — изумился временный гость. — У меня получилось их создать?       — Ох, блядь, — прокомментировал Нотт, теряя игривость настроения.       Драко обернулся к Поттеру, спешно отступающему вглубь помещения, похожего на общую комнату заброшенного отеля.       — Что? Ты не говорил мне, — растерялся Малфой, припоминая суть проклятья.       — Да, знаешь, некогда было: то учёба, то ты обжимаешься с своим просто-другом. — Поттер запнулся о полы собственной мантии, выругавшись, рывком расстегнул её и бросил на барную стойку. — Но да, мне придётся сдохнуть, когда это будет нужно. И ты натрахаешься со своим приятелем вдоволь! Подожди немного, хорошо?       — Зачем ты говоришь это при нём? — озадачился Теодор, наблюдая за тем, как Том заинтересованно усаживается на диван, притягивая к себе бутылку.       — Ты сам сказал, что он не запомнит. Прикрой ушки, Том, будь умницей, — съязвил Поттер. На что Рэддл только хмыкнул, отпив из горла.       Губы Драко, сжатые в дрожащую полоску, не предвещали ничего хорошего. За грязным окном грянул гром.       — Боже, какая драма, — протянул Том, закидывая ногу на ногу, зеркаля позу Нотта. Красное полусухое окрасило уголки губ Рэддла в зловещий красный. Нотт невольно оценил эстетическую картину юного Тёмного Лорда.       Драко взмыл по лестнице вверх, через некоторое мгновение хлопнув дверью этажом выше. Гарри отправился в обратную сторону от шума, ведя рукой по стене, и скрылся в темноте коридора.       — Что ж, прости, Том, обычно мы иначе принимаем гостей, — легкая улыбка обозначилась на лице Теодора.

…

      Драко удалось найти ванную комнату. Наспех приняв душ, он обернул чистое полотенце, выдернутое из-под чар стазиса, вокруг бёдер. Мысли продолжали стекать ледяным дождём с плохо вытертых волос. Мыться ему не нужно было, но невыносимо хотелось чем-нибудь себя занять: крушить номер он не собирался, он не выдаст своих эмоций при таком количестве потенциально вовлечённых людей.       Они поссорились несколько недель назад.       Драко напился на день рождения Панси и целовался с Ноттом, о чём, протрезвев, сообщил Гарри. Сокурсники убеждали его промолчать: «что было на факультетских вечеринках, то на них и остаётся», но он не смог бы врать Поттеру. И скрывать бы не смог.       Целовать никого он не собирался, до сих пор не выяснил даже для себя, зачем он это делал.       А теперь появляется молодой Волан-де-Морт, они заперты почти без магии, а Гарри готовится умирать. Ему надо срочно найти его и поговорить. Вода помогла расставить некоторые мысли на места. Они придумают что-нибудь, он найдёт варианты.       Самообладание спасало лишь то, что Том думает, что просто попал в будущее. Он не знает, кто такой Поттер и кто такой Малфой. Плевать, что этот зачаток психа понял, что между ними есть "драма", пусть высмеивает. Лишь бы не узнал, кто они.       Ощущение суток сбилось из-за почти перманентной грозы за окном. Почувствовав, что хочет есть или даже забрать одну бутылку вина, он решил сделать это прежде, чем увести Поттера в номер и не выпускать до того, как Лорд вернётся в своё время.       Оставаясь в одном полотенце, он спустился вниз, обнаружив Рэддла и Тео на прежнем месте.       — Малфой? — заметил его Нотт. — Отлично выглядишь!       Драко фыркнул, не обращая внимания на сальность комплимента.       — Присоединяйтесь, где Гарри? — осведомился юный Лорд.       — Том, мы не те, с кем ты можешь сидеть за бокалом вина, — отбрил его Малфой, исследуя шкафчики у бара и пытаясь не думать о том панибратском «Гарри», осевшем в его голове.       Рэддл низко хмыкнул.       — Теодор мне рассказал, кто вы, — в груди Драко всё заледенело.       — Ты ему всё рассказал?! Серьёзно? — Малфой с силой развернулся к парням.       — Почему бы и нет?       — Ты идиот?!       — Зато весело, — глаза Теодора баюкали опасные искры.       — Ты накурился? — скептически сморщил нос Малфой.       — Возможно?       — Ты невыносим.       — Спасибо, — улыбнулся Нотт, кивнув в показном поклоне.       Неуверенные шаги Гарри, вернувшегося из темноты, прервали междуусобицу. Малфой обратился в слух, зрение его преисполнилось незатыкающейся виной. Поттер ещё не знает, что Том — знает. Гарри вновь ухватился за ручку входной двери.       — Ты не можешь отсюда уйти, — спокойно напомнил Теодор. — Дамблдор...       — Если опасаешься за целостность своего лица, лучше заткнись, Нотт.       — Не ревнуй.       — Ты охерел? — развернулся к нему Поттер.       — Подумаешь, мы были пьяны, — небрежно бросил Нотт. — И для сведения, ты мне нравишься больше.       Поттер приоткрыл рот, по-детски растерявшись. Его мыслительный процесс занял всё помещение. Не происходило ничего, кроме того, что на лице Гарри вдруг расцвело веселье.       — Правда? — неожиданно мягко улыбнулся Поттер. — Почему же?       Он ухватился за спинку дивана, плавно двигаясь вслед за рукой, шагнул в сторону Нотта. Теодор склонил голову, рассматривая Поттера, медленно направляющегося к нему.       Том задрал голову, когда Гарри проходил за его спиной, слегка задев мантию на его плече.       — Ты видел себя? — смешок выдался сиплым. — Твои эти волосы, безумные ядерные глаза, о тебе мечтает бóльшая часть школы. А студенты Слизерина падки на силу, особенно вкупе с красотой. А твой парселтанг? Это вне закона, Герой.       Неожиданный вывод: Теодор Нотт пялился на него не потому, что целовал его парня и гордился этим, а потому что тот ему нравился. Гарри в эти моменты сверлил его ответным вызывающим взглядом, готовый ринуться с места, прося, чтобы Нотт дал ему повод. Но тот молчал, продолжая свою полуулыбку.       Невольно Гарри видел красоту Теодора, ведомый вопросом «Что Малфой в нём нашёл». И, к пущей злости, находил ответ на этот вопрос.       Гарри приблизился к креслу. Найдя пальцами расслабленное плечо, ухватился за него в качестве опоры. Перекинул ногу через бедро Нотта и опустился на колени сокурсника, получив нервный вздох Драко из-за спины, что только убедило его подвинуться ближе, что он и сделал.       Дыхание Теодора удивлённо сбилось, влажно ложась на висок. Нотт стянул битую, ненужную оправу Поттера и кинул её Рэддлу. Тот перехватил бросок с возмутительной лёгкостью и убрал очки в карман своей мантии. Малфой ревностно проследил за воровским актом, но вернулся сверлить взглядом спину Гарри.       Теодор затянулся, разглядывая лицо героя напротив. Поттер подался вперёд, касаясь губами губ Нотта, слегка кивая и побуждая парня открыть рот и выдохнуть дым. Седой табачный туман, попадая в кровь Гарри, слегка закружил голову. Он вдохнул всё и оттолкнулся, выпрямляясь и выдыхая с лёгким шипением. Под пристальным взглядом всех троих он перехватил бутылку вина и сделал несколько крупных глотков.       — Сколько нужно выпить, Малфой, чтобы это не считалось? — без вопроса хрипнул Гарри, даже не обернувшись к Драко. Он лишил себя удовольствия лицезреть расширяющиеся серые глаза. Том отпустил улыбку, встряхивая головой и закидывая смоляные кудри назад. Ему ещё не доводилось наблюдать столь живые страсти воочию. И, пожалуй, он примет в них участие.       Он перевёл своё внимание к хрупкому блондину, который заливался, кажется, всеми невозможными и несовместимыми чувствами. Внутри Рэддла началось таяние целого ледяного материка.       Слепой взгляд Гарри пробуждал в Теодоре не менее смешанные чувства: Поттер с его удачей, властью, горячим телом и беспомощностью, вызванной временной слепотой. Этот открытый взгляд проходил сквозь него самого. Одинаково хотелось как нежно поцеловать его, так и узнать, насколько сильно герои умеют прогибать спину, принимая в себя член.       Теодор видел, как закипает Драко, но ничего не мог с собой поделать. А Малфой знал, как он неравнодушен к Гарри, и оставался главным зрителем этого спектакля.       Нотт уверял себя: друг сам виноват, что напился и полез вылизывать его рот, будучи в отношениях. Как бы ни был развращён Нотт, он просто не отвергал то, что само прыгало на его колени. Пьяным или желающим отомстить — добро пожаловать!       Поттер выхватил сигарету из пальцев Теодора, зажмуриваясь, затянулся и выдохнул, чуть откидывая голову назад, обнажая контуры шеи и челюсти, так и требующей внимания. Но если Поттер действовал напролом, то Нотт любили выжидать. А Гарри точно был тем, кто действует, не оборачиваясь. Приходит и, сам того не подозревая, забирает с собой всё. Нотт пожалеет об этом завтра, но может, старик Альбус смилостивится над ним и сотрёт воспоминания об открывающихся за белой рубашкой ключицах?       А может, он будет лелеять эти минуты всю свою паршивую жизнь?       Поттер растворил внутреннюю дискуссию, влажно и горячо проникая своим языком в его рот. Нотт прижал его к груди, углубляя поцелуй, тот открыто поддался.       Рэддл, откинувшись на спинку дивана, считывал эмоции, оказавшиеся приятно тянущими и неизведанными. Теодор открыл ему только некоторые карты, чтобы полностью вкусить происходящее. Этот парень был умён, хотел держать всё только в своих руках, что свойственно всем ученикам их факультета.       Драко — чистокровный волшебник, его слуга в текущем времени, стоящий на коленях перед Лордом и разделяющий его взгляды.       И Гарри Поттер — полукровка, как и сам Том, росший с ублюдками магглами, гриффиндорец, в ярости отвоёвывающий своё. Амбициозный. Сплетни про распределяющую шляпу, выбор его самого страшного врага также были любезно преподнесены Ноттом.       И раздражающий Альбус, который сотрёт ему память, маячил в нетрезвой голове. Не получалось оторвать себя от озябшего блондина, который оставался стоять как вкопанный. Мокрая чёлка выдавала проникающий в тело холод, подрагивала у его переносицы. Том отлевитировал свою бутылку по направлению к юноше. Зелёное стекло отвлекло парня от созерцания друга, страстно целующего его парня.       Драко не колебался, отпил большое количество вина и дёрнул рукой в попытке отбросить бутылку, но Том спас сосуд, вернув его на стол.       Ободряемый тихими стонами, исходившими по левую руку, Том встал, направляясь противоположно к дрожащему парню.       — А ты был плохим слугой, Драко Малфой.       Слова осели паникой в затылке, страх перекрыл гневно-ревностно-любовное месиво от происходящего на кресле. Драко взметнул головой, оборачиваясь к ехидно улыбающемуся Рэддлу. Встретив ледяную глубину в его взгляде, Драко только и смог, что бессильно отступить.       Даже будущему Лорду он не мог перечить. Если он скажет терпеть, он будет терпеть. Если он прикажет подать презервативы, чтобы его лучший друг оттрахал его парня — он подаст.       В переносице сковало болью, ноги вдруг потеряли всю силу, и он рухнул на пол, приветствуя назревающие слёзы собственной ничтожности.       «Как ты жалок, Драко» — он слышал это в своей голове голосами всех, кого когда-либо встречал в своей жизни. Ему хотелось умереть. Сделать хоть что: броситься в бушующий океан за окном, например. Интересно, Поттер заметит?       — Ну что ты? — Драко подхватили под руки, грубая ткань мантии колко впилась в оголённую спину.       — Оставь. — Незнакомая грубость знакомого голоса не позволила самобичеванию случиться.       Драко слышал шаги, Рэддл поднял его и продолжал прижимать к себе, глупо качая, как маленького мальчика. Собрав волю, он отстранился от груди Тома, поднимая тяжёлый взгляд на приближающегося Поттера.       — Ну, милый, всё хорошо, — пальцы скользнули в знакомом жесте, убирая влажные волосы с лица. — Всё будет хорошо, Драко, я обещаю.       Распухшие губы Гарри несли обезболивающую чушь. Рука легла на грудь и поспешила к полотенцу на его бёдрах, в то время как те самые губы уже сливались в поцелуе с юным Лордом.       Сердце Драко должно было остановиться в ту же минуту, но глупое продолжало биться, а глаза предательски смотрели на раскрывающий рот Поттера, заливающегося нездоровым румянцем, и на Рэддла, принимающего губы Гарри как самое священное, что в его жизни могло быть. Воздуха в старом помещении резко перестало хватать. В разум бесцеремонно проникало что-то тёмное, что делили между собой Поттер и его Лорд.       Глупо не признавать целеустремлённость Тома и силу, что будоражила всех монстров, скалящихся по глубинам сознания.       В нём покоилось и одновременно било ключом всё, что ценил Драко. Пьянящая, густая тьма насильно удерживала взгляд Драко и его замёрзшее тело напротив одного из самых горячих поцелуев, которые ему доводилось видеть. Даже выстроенные художниками, писателями и режиссёрами постельные сцены меркли на фоне двух противников, упивающихся близостью.       — Гриффиндорцы всё же самые горячие ребята, — склоняясь к плечу Малфоя, прошипел Теодор.       Он оказался рядом, словно кошка, что не спугнуть, не вдохнуть.       Пока Поттера вело всё глубже к заклятому врагу, пока он превращался в мальчика-который-делает-странный-выбор, следуя пламенному томлению внутри, наглое, растущее чувство жадности и жажды ликовало. Он чувствовал взгляд Драко, и ему хотелось утянуть его за собой в пропасть. Ему безумно нравилось, что тот смотрел на них.       Крестраж учуял самого себя и рвался магнитом в грудь Тома, через язык во рту, через пальцы, продавливающие грудь самого тёмного волшебника.       Дыхание Драко перекрыло привкусом вина и боли, когда Гарри грубо впился пальцами в подбородок Малфоя и развернул к себе от Теодора, а затем поцеловал его так распущенно и горячо, что любая французская шлюха сгорела бы от стыда. Но вместо первого порыва оттолкнуть Поттера, изучившего рты всех присутствующих, он поддался. Он впервые за столько времени был к нему так близко.       Драко был виноват: он целовался с другим, пока Гарри искал приключения на свою голову и верил Драко.       Возможно, верил.       Но верил же, что он не станет ёрзать на коленях друга? С тех пор Поттер только и       делал, что огрызался на него:       «Отвали, Малфой!»       «Не смей подходить ко мне.»       «Я жалею, что встретил тебя.»       «Я так тебя ненавижу...»       А сейчас он льнул к нему, как никогда прежде. Они ещё не переходили ту грань от нежных поцелуев. Они трогательно и осторожно узнавали друг друга, слегка касаясь плеча в просьбе обратить внимание или аккуратно вытягивая из волос небольшие листья, невзначай взятые в плен. Робкие поцелуи доводили друг друга до экстатического состояния, просто прижимаясь друг к другу, не снимая одежды.       Поттер дразнил, он кончал прямо в форменные брюки, дрожа в его руках, но они так и не касались друг друга откровеннее. Поттер оттягивал этот момент, гордо демонстрируя знамя ревности к тому, что у Драко секс уже был, но не переставал изводить. Нависал над ним, касаясь только губами, выписывая влажные манёвры своим блядским языком. Будто Малфой мог знать, что Герой однажды ответит на его холодные взгляды, на обидой выкрикнутые слова, на наглую ухмылку. Кто вообще разгадает за этим ночные мучения, мастурбацию и безумную тягу?       Этого Поттера он видит впервые и позволяет ему проделывать эти штрихи, вытворять то, что ломает Драко и исцеляет одновременно. Он целует других парней так страстно, а потом целует Драко, будто пьёт его и умрёт, если контакт прервётся.       Нотт крадёт их поцелуй, отрывая Поттера от него, сдержанно целуя его в висок. Не опускаясь из рамок, он озвучивает свою кротость:       — Ты можешь сейчас отступить, видишь? У тебя есть выбор. Если ты наигрался, — сомнительная улыбка и взгляд сквозь опущенные ресницы скользят по лицу Гарри.       И Поттер робеет от потери горячего рта Драко и от того, что никто не заполнил эту пустоту. Он слышит слова и знает смысл, остановиться он не может и не хочет. Он понимает, что испортит до конца отношения с Драко, если не прекратит. Но напряжение не спадает, ему нужно опуститься в ад. Он идёт на поводу куска души убийцы, кормит его, лишая себя любви. Но Драко испортил всё раньше. И будь оно так, он покончит с этими отношениями ярко. Так, что Малфой запомнит навсегда.       Почти слепые глаза, переполненные тоской, поднимаются к Нотту. Он лижет его нижнюю губу и опускается на колени. Его рука безвольно сползает по выраженной эрекции Драко, спадая к его щиколотке: тонкой, бледной и аккуратной, гладит её. Он не может отпустить, но полон решимости и проводит переносицей по ширинке Нотта, поднимая своё лицо навстречу изумлённому, но восторженному взгляду Теодора. Поттер плещется в одобрении и сдавленном стоне, потонувшем за тёмными ресницами.       Нотт, заплетаясь в пальцах, освобождает потяжелевший член из одежды, отметив, как восхитительно он смотрится перед слегка смущённым Героем. Вопреки ожиданиям, Поттер не теряется: он борется с туманом в глазах, отважно угадывая очертания возбуждённого органа.       Он знает, что делать. Возможно, знает.       — Поттер, всё будет хорошо, — вкрадчиво успокаивает Нотт. — Невозможно с такими губами плохо сосать.       Вдогонку к словам пальцы Тео успокаивающе ведут по щеке, так подталкивающе спускаясь к упомянутым губам. И они размыкаются, удивление в зелёных глазах сменяется вожделением. Грязные словечки могут изменить любой ход событий. Поттера они подстегивают. Это тот парень, которого он ненавидел всей душой, у которого, оказывается, есть мнение на счёт его губ и высокая оценка. Это заставило сердце застенчиво сжаться и тревожно прогнать кровь из себя прочь.       Он лизнул подушечку пальца, изучающего мягкость его губ, подтверждая догадки. Как долго Теодор Нотт думал о его губах? Но он явно доволен тем, что когда-то мог видеть только в своих пьяных теориях.       Гарри рад, что не видит Драко. Может, Гарри легче вытворять это всё, потому что он почти не видит тех, кого больше всех в жизни ненавидит? Или ему легче "увидеть" их без зрения? Как ценит пешие прогулки безногий, который передвигался только на машине или сквозь камины, раздражаясь от ходьбы.       Теодор приглушённо выдыхает, это заставляет Гарри услышать, как он закусывает губу и лизнуть палец, задевая второй, делая их влажными, позволяя скользить внутри рта. Движения насквозь пошлые, прошивают электричеством, пенящимся внизу живота. Пальцы двигаются вперёд и назад. У Поттера невольно закатываются глаза, ресницы дрожат, он стонет, делясь с присутствующими своими ощущениями. Он отчаянно хочет прикоснуться к себе и кончить, он уже готов, но он обещал себе другое.       Гарри оттянул голову назад, пальцы покинули его рот, и он подслеповато движется чуть выше коленей Тео. Осязание сегодня заменяет ему глаза, он чувствует, что его руки теплее бёдер Нотта. Но головка члена оказывается горячее его влажного рта. Он выясняет это неумело погружая возбужденную плоть вдоль языка, пробует втянуть щеки, пробует не кончить от ощущений.       — Черт... Черт! Поттер, — голос Нотта срывается, Гарри стонет в ответ, ему ужасно нравится реакция. Он готов испытывать боль невидимых гвоздей, что начали впиваться в челюсти в отместку за непривычное положение. Так плевать. Он сосет под взглядом своего возлюбленного и убийцы, у человека, которого ни во что не ставит. Но ему нравится открывать для себя это новое. Его первый раз не мог быть нормальным. И он принимает это, отчаяннее насаживаясь ртом на член Теодора.       Гарри периодически немного отстраняется от процесса, но только для того, чтобы вновь вернуться к нему и углубить погружение.       — Какой ты невероятный, Гарри Поттер, — сдержанный голос Тома дал трещины, он явно улыбается и следит за каждым изменением в лице Гарри. Он завис по левому фронту от Поттера, присев на корточки. И Гарри был уверен, что именно его уверенные пальцы проникли в его тёмные кудри на затылке.       Твёрдая хватка аккуратно направила его голову навстречу члену Нотта. Язык Рэддла неожиданно мазнул по его щеке, и Поттер охнул с членом во рту. Усмешка была почти осязаемой. После чего Том вернулся к исследованию скул героя. Он не целовал, он коснулся губами его бледной кожи, уже более вдумчиво проводя языком от подбородка вверх, затем вобрал чувствительное место у виска в рот, оставляя кровоподтёк. Том создаёт целую вереницу засосов на лице Гарри, пока тот принимает плавные поступающие движения Нотта в собственный рот.       — Не останавливайся — просит Нотт и Том отстраняется, продолжая направлять рукой голову Поттера. Его заменяют нетерпеливые пальцы Нотта, крепко ухватывающие тёмные пряди. Сильные толчки собирают слезы в глазах Гарри, но он не отстраняется, он возьмёт всё, что тот собирается ему дать.       Гарри сжал горло, бросая ему вызов, что определённо было его стихией, забирая себе сокрушенный выдох. Нотт вдруг решил, что Гарри больно. Он хотел, чтобы ему было больно, но в ином ключе. Одна рука спустилась к челюсти, которую безбожно сводило.       — Поттер, — повторяет Теодор, пытаясь спросить всё ли в порядке. После чего зелёные глаза встретились с его глазами и Гарри улыбнулся на пару мгновений, продолжая принимать член. Этого, и пары уверенных движений по стволу хватило, для того чтобы Нотт сильнее сжал тёмные волосы Гарри и вошёл так, что тот закашлялся.       Нотт низко хрипнул, изливаясь Поттеру в горло, продолжая слегка качать бёдрами, желая продлить разъедающее чувство внизу живота, устремившееся к груди. Гарри старался не двигаться, замер пойманной птицей чтобы ровно задышать, не подавиться, пока незнакомая вязь стекала в желудок. Он слегка отстранился, почувствовал, как из волос выпутываются чужие пальцы. Боль в челюсти отступила вместе с теплом рук Нотта.       Гарри не готов был терять то новое, что только что ощутил. Он мягко ухватился одной рукой за бедро парня и продолжил вылизывать головку его члена, неумело, но аккуратно. Немой стеной Драко наблюдал за парнями, когда на плечо легла уверенная рука. В его голову змеёй прорвался голос Тома.       — Драко, — неласковые пальцы провели по шее вверх, едва касаясь белых волос, — твой друг мне поведал, что ты очень плохой слуга нашей Великой цели.       Внутренности Драко скрутило, он понимал, что Рэддл всё забудет, что сейчас он такой же ученик, да, со своими зловещими планами, но не более чем. Он немного выше и шире в плечах, но это не могло усмирить его животной страх.       Руки и ноги отказывались повиноваться, чтобы покинуть это проклятое место. Чтобы податься хоть куда-нибудь, хоть на дно проклятого океана, среди которого их заперли.       — Плохой последователь — это один шаг, чтобы стать предателем, — неторопливо вещал Рэддл, будто чувствовал его онемение. — Плохой парень. Смотри, до чего ты довёл своего возлюбленного.       Мягкий, рокочущий смех забрал остатки самообладания. Белокурая голова повисла, словно на плахе, смирившись с собственной никчёмностью.       — Ты весь дрожишь, — улыбнулся Том, становясь напротив Малфоя. — Не бойся. Твоя красота не позволит мне тебе навредить.       Драко перестал дышать.       Может, поэтому Волан-де-Морт терпел все осечки семьи Малфой? Ему что, нравился Драко?       Он решил не думать об этом сейчас. Не вспоминать взгляды, отпускаемые Тёмным Лордом. Но память живо выстилала перед ним все касания и слова.       — Твоя жизнь, Драко, только для меня, — слова, пронзающие его слух и душу, отравляли.       Эти двое продолжали ласкать друг друга, не обращая внимания на Тома, морально съедающего Драко. Поттер, как щенок, глядел на Нотта, как когда-то смотрел только на него.       И Малфой сдался.       — Этот чудесный Мальчик-который-выжил не спасёт тебя. Видишь, ты ему не нужен.       Рука надавила на плечо, и Драко врезался бёдрами в стол, который стоял позади. Давление немилосердных пальцев продолжилось, укладывая практически обнажённого Малфоя на грязный стол. К чистой, бледной коже вмиг прилип вековой слой, слежавшийся пыли.       Рэддл удовлетворённо рассматривал податливость парня. Устремился сдержанной лаской по груди и поджимающемуся животу. Драко знал, как только Поттер увидит его безоговорочную покорность Рэддлу — он разочаруется окончательно. И больше Драко его никогда не увидит. Будто то, что Гарри подарил первый минет Теодору, не говорило о том, что он его уже потерял.       Мысли о Гарри не померкли даже когда рука юного Тëмного Лорда коснулась его бедра.       — Драко, проверим насколько ты предан Волан-де-Морту? — вдавливая пальцы в бледную кожу произнёс Том. — Возьми его. Покажи, как ты это делаешь.       Посмев поднять выжигающий взгляд из-под ресниц, Драко безучастно проследовал за движением Тома, который обхватил его собственную руку и направил к стволу полутвердого члена. Малфоя не заводил вауйеризм, но его прошило расслабленное лицо Гарри, бездумное рвение даже в первой попытке отсосать кому-то. Невольно, но Малфой оценил представление, устроенное Поттером. Неужели он так сильно его ненавидит?       Том сжал руку Драко в своей, замыкая возле члена Малфоя в кольцо.       — Давай, — улыбнулся Рэддл.       Драко сжал челюсть в тщедушной попытке продемонстрировать неповиновение. Но спустя пару нервных фрикций, звучать и выглядеть озлобленно уже не получалось.       — Видишь, ты можешь быть послушным, — Том вышагивал вокруг распростёртого на столе тела, освещённого тусклым светом прогорклых свечей. Отголоски раздражения на собственную здоровую реакцию, прорывались неровным дыханием, переходящим в тихий, скулящий стон.       — Молодец, Драко, — довольно резюмировал Том, продолжая рассматривать калейдоскоп реакций Малфоя. — И всё же, ты имеешь огромное влияние, ты знал?Подкосил бравый дух моего главного врага. А сколько ещё раз ты подведёшь его?        Драко сквозь шум в ушах услышал, как Рэддл отпил из бутылки.       — Сложно такому как ты кому-либо не понравиться. Особенно с твоим строптивым характером. Но предать этого зеленоглазого мальчика, сироту, который смотрел тебе в рот.       — Рэддл укоризненно покачал головой. — За такие глаза можно отдать многое, а ты отдал его.       Юный Лорд был доволен своей пыткой: он видел, как Драко разрывало чувствами. Он имел сильное желание кончить, так и кинуться с кулаками на Тома, на Нотта, и последний раз поцеловать Поттера. Но он даже не мог перестать себя трогать.       Гарри оторвался от лукавой улыбки Теодора, протянувшего ему вино, как до него донёсся полный истомы стон Драко. Последовавшее чувство за ним напоминало лаву. От груди поднялась обжигающая волна, устремившаяся в пах и в голову. Разум заволокло неизвестный прежде жаждой, крестраж внутри учуял возбуждение хозяина. Словно ищейка, Гарри откликнулся на зов и отправился в сторону эпицентра его съезжающей крыши. Том наспех растягивал Драко, пальцами проникая внутрь, пока тот дрочил себе.       Разведённые длинные ноги Драко, его сведённые в муке брови и закушенная губа, произвели очередной раскат грома в сердце Гарри. Зрение, как назло, уже пятнами фокусировалась на реальности. И Гарри счесть бы Малфоя подстилкой своего Лорда, но глаза того были закрыты. Даже, сильно зажмурены. Драко не смотрел на Тома. Он не был прекрасно румян, как сам Том или Нотт, на бледном лбу выступила испарина, словно ему снится страшный сон.       Гарри подошёл со стороны стола, где располагалась голова Драко. Некогда белые волосы взмокли и были вымазаны в грязи. Поттеру захотелось чтобы Драко срочно расслабился. Он должен был злиться или что-то ещё, но он принялся оглаживать щёки Малфоя пальцами и усыпать дрожащие веки поцелуями. Драко узнал его, не открывая глаз. Не мог не узнать. Его плечи немного сбавили напряжение.       — Посмотри на меня, — попросил Поттер, замечая, как Том заменяет пальцы членом. — Посмотри.       Серые глаза открылись, он безнадёжно улыбнулся, и в одночасье прекрасные черты исказили оттенки боли. Малфой протяжно застонал.       — Тише, Драко, всё хорошо, — губы Гарри опустились на бескровные губы Драко. Поттер легонько кусал их и всасывал, чтобы придать цвет, от которого сам сходил с ума. Тело Драко начало поддаваться фрикциям Тома, Гарри только усилил поцелуй, то теряя контакт, то находя снова. Малфой зашарил руками по столу, когда Поттер перехватил его и переплёл пальцы, поднимая руки к голове.       Жар из груди разливался в реальность каплями, что только усиливали пульсацию в потяжелевшей эрекции Поттера. Тогда он вскинул голову в хищном голоде на Тома, терзающего тело Драко.       К своему удивлению, он обнаружил как Том закусывает нижнюю губу, отпускает её и прикусывает снова. Его лицо не выражало злость или ожидаемое ликование, только нежно разливающийся взгляд по бледному телу, в которое он вбивается. Мягкое свечение на дне его глаз опровергало жестокость. Он был по-прежнему одет, за исключением пуговиц на брюках, всё остальное было наглухо застёгнуто. Гарри выдохнул, осознавая, что перед ним всего лишь ровесник, ему возможно, не хватило именно этого?       Все эти теоретики с недолюбленностью Волан-де-Морта, правы?       На завтра тот ничего не вспомнит, но может где-то внутри этого концентрата зла и ненависти утаится фитилёк света?       Он отпустил руки Драко, ему нужно было это проверить. Он подошёл к Рэддлу сзади, обвивая его руками. Прижав голову к его спине, он услышал обычный бой, обычного сердца. Ему захотелось обнять само сердце Тома. Он скользнул руками под тяжёлую ткань мантии, рубашка плотно прилегала к его груди, не позволяя коснуться кожи. С пуговицами он разбирался торопливо, боясь, что Том опомнится быстрее, и не позволит Гарри его задеть там, где у самого Поттера пульсировал крестраж.       На периферии зрения он уловил, что Нотт принял эстафету по успокаивающим ласкам Драко. Хоть Малфой всё ещё оглядывался в поисках Поттера, но он был более спокойным, чем прежде. Ужасное время и компания чтобы почувствовать облегчение, но Поттер почувствовал.       Гарри приложил ладони к обнажённой груди Тома и тот надсадно выдохнул. Рэддл под аккордами его пальцев, сбивался в дыхании. Поттер не совсем понимал, его ли касания вырывают из него столь уязвимые звуки, или это трение члена о тугие стенки ануса Драко. Поттер мог бы плотнее прижаться к Рэддлу и кончить только от этого, но ему хотелось сделать ещё кое-что.       Том, объятый теплом Гарри со спины, одной рукой касался его таких же тёмных волос. Оттягивая их к себе, набирал темп входя в Драко. Предэякулят с члена Драко мазал его собственный живот. Юный Лорд отпустил контроль и в глубоких жестоких толчках замер глубоко внутри Драко. Поттер обнял его ещё сильнее, обеими руками прижимая к своей чадящей груди.       Усмиряя дыхание, Том мягко высвободился из уютного плена рук Поттера и отстранился в темноту комнаты.       Гарри смотрел как у Драко вздымается грудь, как сокращаются мышцы, ища разрядки. Гарри опустился на колени у его ног, легко касаясь растраханного отверстия языком. Дразня, он обвёл анус по кругу и погрузился в разгорячённое нутро. Драко в порыве свёл ноги. Его грудь наконец покинули восхитительные стоны, не сдерживаясь как с Томом. И Поттера это заставило увереннее качать головой, пытаясь насадить Драко глубже.       — Гарри, пожалуйста — несмело звучит Малфой, но Поттер садистки проигнорировал мольбу об оргазме и пережал основание его члена. Жалобный всхлип заставил его ухмыльнуться.       — Не так, — загнанно выдохнул Поттер, стягивая с себя рубашку. — Я хочу не так. Драко наблюдал как Поттер карабкается к нему, соединяя две обнажённые груди в одно целое. Он самозабвенно поцеловал Драко, разделяя его собственный вкус со своим.       Не закончив поцелуй, Гарри потянул его к себе, заставив встать на ноги. Опершись одной рукой о спинку дивана, он встал коленями на сиденье и поднял свои удивительные глаза на Малфоя.       — Я хочу, чтобы это был ты, — тоска пронзила Драко так резко, что он отпрянул было назад, но Поттер крепко держал его за руку и потянул на себя.       — Но ты не хотел, чтобы я...       — Теперь хочу.       — Почему.       — Я люблю тебя, Драко, — легко признался Поттер.       Он смог его поразить даже в тот вечер, когда Малфой решил, что более его никто и никогда ничем не удивит.       — Что?       — Я люблю тебя, — чуть громче повторил Поттер, взглядом вбивая свою уверенность в голову Драко.       — Ты никогда мне этого не говорил.       — Больше и не скажу. — Тихо отрезал Гарри и отвернулся к спинке дивана, немного прогибаясь в пояснице. Не столь призывно, будто оставляя выбор за Малфоем. Будто он мог отказаться.       Драко ударило переменой чувств.       Нотт, оказавшийся позади, немного подтолкнул его со спины, безмолвно напоминая: «Эй, ты мечтал об этом».       И он действительно мечтал, но хотел чтобы первый раз Поттера был другим. Чистым. Только для них. А получился особенным, впрочем, как сам Гарри.       Он положил руку на его спину, запоминая, повёл к бёдрам. Ослабил застёжки на брюках. Когда Поттер более выразительно прогнул спину, Драко потянул за шлёвки и опустил их до колен.       Малфой не удержался от переполняющей его нежности. Осторожно проводя пальцами по бёдрам, он слегка раздвинул ноги Поттера и влажно лизнул языком по анусу. Прорвавшиеся стоны, дали понять: месть удалась. И он мазнул ещё раз, и ещё, удерживая руками бёдра Поттера. Он смазывал его слюной и взявшимся откуда-то розовым маслом. Чередовал пальцы и язык, углубляясь, меняя ритм. Добавлял пальцы и сгибал их внутри. Он не верил, что Поттер всё это позволяет ему. Он сказал, что любит, а потом — что больше Драко этого никогда не услышит. Но если это всё, что тот позволит, он сделает так, что Поттер сам придёт просить его ещё.       Да, он не протянет долго, лишь от одной мысли что Поттер его хочет. Но он должен за это время ответить ему, что он тоже любит.       Отстранившись от него, Драко уложил его на спину, выкладывая слова совсем близко к губам Поттера.       — Ты скажешь это и не раз, понял? — доложил ему Драко и поцеловал. Длинные пальцы снова оказались внутри, и Поттер выгнулся, не успев понять, что Драко имеет в виду.       Головка члена уткнулась в анус плавно погружаясь. Поттер зашипел и Малфой рывком вошёл на всю длину, сцеловывая резкую боль с родного лица. Он знал, что это больнее, чем медленно, но эта острота оседает совсем другим звучаниями. Необходимо перетерпеть. Он толкнулся, засовывая свой язык в рот Гарри. Тот протяжно простонал и Драко двинулся вновь, растворяясь в лице Поттера, искажённого томной му́кой. Он входил, растягивая выверенно сильно, пока Поттер сам не начал подаваться вперёд. Прикусывая губы Гарри, Малфой делал их пухлыми. Возможно, сильнее необходимого и на завтра там останутся маленькие синие пятна.       Но Поттер не мог его остановить — он заметил долгожданный румянец на бледном лице и сжался внутри от этого признания. Он надеется, что ему не сотрут память завтра.       Слишком много всего за ночь. Он ни за что не забудет то, каким мягким делается лицо Рэддла, каким взглядом его буравит Нотт, когда сам Гарри перед ним на коленях. И как Драко сводит брови, прикрывает глаза, вгоняя в него член по самое основание. Как он сам бесстыдно выкрикивает его имя, когда тот перехватывает его член, и водит по нему своими неземными пальцами в такт толчкам.       Будет ли жечь ссадинами спину, от старой обивки жёсткого дивана, сохранится ли покалывание губах от жёстких поцелуев — нельзя забыть.       Он не выдерживает, от одного вида Драко, готового излиться в него. Внутри приятной наполненностью оглушает оргазм. Малфой тяжело дышит в его шею, замерев на груди. Собственный, пульсирующий член, зажатый между их животами, болезненно ноет от перенапряжения и долгожданной разрядки. Он обязан это запомнить.       Магия или обессиленное тело, заставляет погрузиться в темноту, бороться с которой нет никаких сил.

…

      Он просыпается в собственной постели, за всегда закрытым пологом. Удивляется присутствию на себе школьной мантии и даже ботинок. Что он делал вчера, что уснул в таком виде? В кармане, среди личных мелочей, обнаружилась проволочная оправа круглых очков. За стёклами вдруг вспыхивают яркие зелёные глаза, мелькают бессовестно белые волосы и чьи-то ухмыляющиеся губы над изумрудным форменным галстуком.