"Тихий" визит.

Солнечный тёплый день.

Жители Альт-Сити, практически все, пользуются возможностью, пока не начались дожди. На улице сегодня людно, даже слишком. Но Кавински это не напрягало совсем, впрочем, как и всегда. Под предлогом того, чтобы отчитаться перед инспектором лично об очередном уничтожении, он без проблем проходит в полицейский участок. Сегодня такой прекрасный день для того, чтобы заглянуть к любимому инспектору, правда? Вот и Винс так решил, и, в уборной приведя себя в порядок, неторопливо направлялся к его кабинету. Не подозревал даже, что Войд уже узнал стук до боли знакомых каблуков, имеющихся на обуви наблюдателя. Привычные три стука в дверь, быстрых, точных. Точно Кавински. Войд за эти несколько месяцев его похождений уже выучил все признаки того, что к нему идёт именно он. — Войдите. - слышится голос брюнета, и он, не отрывая глаз от двери, наблюдает, как блондинчик аккуратно, почти бесшумно, если бы не его громкая обувь, заходит, закрывает дверь за собой. Он тихо хихикает, смотрит на инспектора как-то странно. Войд, сделав глоток любимого чёрного кофе без сахара, встаёт из-за стола, подходит ближе, смотря в алые глаза, что скрывались за оранжевыми стёклами таких же оранжевых очков. Выдыхает, затем и берёт его за подбородок, позволяет себе снять с его красивого лица очки, нацепить на светлую макушку. Зрачки широкие. Вот что напрягло Войда. — Ты снова за старое? - хмурится, сжимает его подбородок сильнее, заставляя младшего недовольно промычать. — Я совсем немножко.. Да и угощали, чего отказываться? - тихий слащавый голос, и блондин проводит ладонью по его груди, рисуя узоры, снова хихикая. — Как тебя вообще впустили в таком состоянии? — М, ловкость рук и актёрская игра. - отвечает уже громче наблюдатель, облизывая иссохшие губы, — Я так соскучился... А ты разве нет? В ответ молчание. Инспектор просто смотрит на него, явно нетрезвого, своими глазами-аметистами, прожигает насквозь. — Молчание - знак согласия. - произнёс спустя минуту Винс, а затем и привстав на носочки (даже на своей обуви едва доставал до его лица), приблизился к его губам, тихо вздыхая на них, обжигая горячим дыханием. Инспектор же стоял неподвижно. — Во-ойд, поцелуй меня, пожалуйста... - шёпот, сладкий, томный. Так и хочется поддаться ему. Он мягко, дразняще касается губами его, отстраняется быстро, оставляя едва ощутимый привкус своей вишнёвой гигиенической помады. — Пожалуйста, Во-ойд... Я так хочу тебя. М-м... - ёрзает на месте. Вещества явно сделали своё дело. Блондин смотрит туманно, а затем целует, ещё раз. И все два раза быстрые, дразнящие, побуждающие к действию. — Ничему тебя жизнь не учит, Винс. - шёпот в самое ухо, и наблюдатель видит, как Войд опустился на одно колено, аккуратно избавляя его от громоздкой обуви. А затем встаёт, поднимает на руки, вынуждая блондина обвить его шею руками, а на талии скрестить ноги. Его тут же утягивают в поцелуй. Господи, как он заждался. Инспектор жадно сминает его губы, мягко прикусывая, заставляя блондина мычать. Его усаживают на стол, не прерывая поцелуй. Тут же Кавински сам избавляет себя от модной белоснежной куртки, скидывая её на диванчик, стоящий рядом с рабочим столом. Отстраняются друг от друга со звонким чмоком, и Войд, уже не выдерживая, припадает к шее парня, выцеловывая, что-то в неё же шепча, но что конкретно - Винс не слышал. Только сладко нашёптывал имя инспектора, почти выстанывая, только сильнее прижимаясь к нему, поднимая голову вверх, давая старшему разойтись и оставить мокрых поцелуев как следует, побольше.

Следующей с тела наблюдателя слетела чёрная водолазка, оголяя подтянутое тело, и, опустив взгляд на грудь, инспектор заметил, блондин сделал пирсинг сосков.

Специально для Войда.

— Не перестаёшь удивлять. - шепчет мужчина, пальцами касаясь украшения, оттягивая, вынуждая наблюдателя тихо простонать, выгнуться в спине немного. — Ай-яй, как не стыдно, наблюдатель Кавински. Блондин только улыбнулся глупо, голова уже не соображает от накатившего возбуждения, а состояние от наркотиков только добавляла масла в огонь. Чувствует, как губы мужчины ползут от плеч до сосков, оставляя поцелуи, редко засосы, и, в частности в тех местах, которые будут прикрыты одеждой, чтобы не пришлось пользоваться тональным кремом лишний раз. Да и Войд сомневается, что в этот раз он была у Винса с собой. Вот и сжалился над ним. Руки наощупь находят и расстёгивают пряжку ремня наблюдателя, немного стягивая элемент одежды вниз. Кавински выдохнул, а затем произнёс недовольно, хмуря брови: — Почему ты ещё в одежде? Войду второй раз повторять и не нужно было, однако, он был приятно удивлён, что его любимый наблюдатель всё ещё был способен нормально разговаривать. С тела инспектора слетает водолазка, открывая вид на его спортивное и крепкое телосложение, слишком соблазняющее Винса. Ручонки наблюдателя потянулись к его пряжке ремня, немного ослабляя, а после и вовсе расстегнув, в лёгкую, без сопротивления, спустив его брюки, оставляя в одном нижнем белье. То же самое сделал и Войд с ним. Лишняя в данный момент одежда отлетела в сторону дивана. Войд по-собственнически сжал ягодицы наблюдателя, заставляя его застонать, и достаточно громко, тот аж остабил хватку на шее инспектора, а старший же, пользуясь случаем, опрокинул его на стол, притягивая к себе ещё ближе, укладывая его ноги себе на плечи. Кавински по итогу задел локтём его кружку с кофе, и та со звоном упала, разбиваясь, и со временем от пролитой жидкости на полу начал исходить аромат кофе. Помимо кружки ещё несколько стопок бумаг потерпели крушение, благо, не попадая в лужу.из напитка бодрости. Хотя, в любом случае, и Войду и Винсу было сейчас так плевать на это всё. — Ха-а, В-Войд, чёрт тебя дери... - шепчет наблюдатель, только сейчас снимая свои очки со лба, кладя рядом на стол, выдыхая, смотря алыми глазами в фиолетовые, дополняя своё дерзкое обращение, — Трахни меня уже. Без растяжки. Пожалуй, так прямо к инспектору мог обращаться только Винс, и временами его пасынок - Калеб. Остальных, казалось, даже за попытку такого обращения к Войду ждало наказание. И снова, мужчина послушался, только в ящике стола найдя на ощупь средство контрацепции, открыв его зубами, чтобы не возиться долго. Уже как на автомате распределил латекс по всей длине члена, заранее набрав на пальцы немного смазки из полетевшей на пол упаковки с презервативом, чтобы было легче. Кавински успел за это время сменить позу: сейчас он стоял, оперевшись локтями о стол, и, виляя своей голой задницей прямо перед инспектором, что-то шептал. Внутри просто всё горело, внизу живота связались тугие узлы возбуждения, а из члена наблюдателя только и выделялась естественная смазка. Голова шла кругом, хотелось сейчас просто получить удовольствие и отрубиться, прямо за столом. Но Войд не давал даже подумать о сне. По кабинету раздаётся звонкий шлепок и за ним сразу же стон. А затем ещё один. И снова стон. Винс не выдержал, уже лёг на стол, тяжело дыша, и всё равно виляя перед старшим бёдрами, желая получить ещё больше. — Кха.. В-Войд, блять.. Шлёпни ещё раз, молю. - шёпот, а затем наблюдатель получает желаемое, теперь уже вскрикивает от удовольствия. Кажется, ещё пара-тройка ударов, и он точно кончит. Именно поэтому, заметив это, инспектор неожиданно прижимается к нему и входит сразу наполовину, чувствует, как сильно его сжимает Кавински и кричит от переизбытка эмоций, закатывая глаза. Войд даёт ему буквально пару минут прийти в себя, а затем он, нагло одной рукой слегка проводит по длине его члена, немного массируя головку пальцами, снова вызывая у Винса стоны, только в этот раз тихие. А затем резко сжимает его у основания, не давая кончить, оставляя в таком предоргазменном состоянии. Наблюдатель скулит, что-то бормочет, и после чувствует, как в него вошли уже полностью, сразу же начиная двигаться, не давая ни секунды на передышку. По всему помещению раздавались сладкие стоны, вперемешку со шлепками плоти о плоть. Из глаз Винса уже минуты три безостановочно текут слёзы, настолько он хочет кончить. Но сил и возможности попросить Войда просто нет, из его уст лишь вылетают стоны, глаза закатываются, колени дрожат, кажется, только благодаря железной хватке инспектора он ещё не свалился на пол. Его почти добровольные мучения длятся ещё несколько минут, а после блондин чувствует, как старший, наконец, отпускает его член, давая тугим узлам внизу живота расслабиться, и, о боже, оргазм накатил с такой силой, что Винс буквально упал на стол, окончательно пачкая его и ещё пол. М-да, эту парочку явно ждёт долгая уборка. Но сейчас никого из них это совершенно не тревожило. Инспектор отсраняется, выходит из наблюдателя, сразу же снимая и выкидывая использованный презерватив. Чуть хмурится, оглядывая кабинет, а после и смотрит и на младшего, который немного дрожал, оставаясь в прежней позе.

...

Кавински не помнит, как его отмывали в душе, как одели и как уложили на диван, всё ещё в кабинете инспектора, укрыв пледом заботливо. Оказывается, Войд, в добавок, любезно приготовил (или заказал, наблюдатель не спрашивал) ему какой-то суп, и он был довольно вкусным. Вот такой Войд определённо нравился Кавински больше, нежели тот, который безжалостно был готов застрелить кого-то на месте. Жалко правда, что Войд был таким только с ним. Но с другой стороны, Винс считал себя даже... особенным?