Your poison: Тернистый путь.

Лололшка и Дилан выходят из лифта на двадцатом этаже, прошли по коридору к своей двери и замерли - В углу, около их двери на полу, обмяквшись сидел мужчина в белой футболке, в таких же штанах, сверху белый вафельный халат без капюшона и темная куртка, на ногах были ботинки. Его левая рука находилась почти на правом боку и из последних сил сжимала его. Из под руки виднелся красный цвет, футболка была тоже немного окрашена в красный, а так же была грязная как и штаны. Лица не было видно из-за длинных растрепанных, закрывшие и прилипшие от пота к лицу, волос. Неизвестный гость тяжело дышал явно держась из последних сил.

***

Шел третий год как Итан оказался в специальном учреждение для душевно больных приступников. По собственной воле. Ему решили помочь, он согласился и теперь у него появилась надежда на нормальную жизнь. Итан был хорошим пациентом. Не буянил, слушался персонал, а те за это его поощряли, выполняя просьбы, которые могли ему позволить. Например, такие как: гулять чуть дольше дозволенного или дав ему альбом с карандашами. Ему наконец нашли нужные препараты которые начали помогать и его состояние начало улучшаться, становится стабильным. За два прошлых года, он все обдумал и решил, что — он больше не потревожит парней, они просто забудут о друг друге. Он был благодарен Ло за то, что он оказался добрым и решил помочь блондину, а Винрет за то, что согласилась. Он был благодарен даже Дилану за то, что, хоть и не долго, но верил в Итана и в то, что тот может измениться. Душа мужчины начала очищаться от ужасного грязного прошлого и теперь, в нем умиротворение и покой. Он больше не терял память, больше не чувствовал, что с ним что-то не так. Итан чувствовал себя свободным, спокойным и умиритвореным.

***

Пятница. Время: 2:47. За дверью слышиться какой-то шум и блондин поднимает голову на дверь отрывась от рисования очередного рисунка. Дверь открывается и в нее входит брюнет в одежде медбрата и смотрит своими черными глазами на Итана и усмехается. Блондин не понимает, что происходит, как тот начинает говорить: – Вы только посмотрите кто тут. Неужели это сам уродец? Голубые глаза немного щуряться, а после тут же расскрываються в ужасе смотря на мужчину. – Т-ты... – Узнал? – Рой... – Да. Я в какой-то степени даже не удивлен, что ты тут. Все в классе знали, что ты ненормальный. Неужели ты кого-то убил? И откуда у тебя этот противный шрам на шее? Блондин сжимает планшет на котором лежала бумага и стискивает зубы. Он вовсе не рад видеть этого человека, хоть пытай, хоть под дулом пистолета. Низа что на свете он бы не встретился с ним. Он настоящий садист, который будет мучать тебя до потери сознания. Рою не понравилось то, что его вопрос был проигнорирован. – Алекс! – Да? В комнату вошел высокий брюнет в охраной одежде. Черноглазый махнул рукой и кареглазый, подойдя к Итану, выхватил планшет с карандашом швыряя все это на пол, а самого блондина подняли швыряя на пол в ноги черноглазого. – Ты же прекрасно знаешь, что я не люблю, когда мои вопросы игнорируют. – Присев перед Итаном, сказал Рой. – Да как тебя вообще пустили к этой работе, чудовище! – Хах. Ты не поверишь, если скажу. – Тот улыбнулся. – Связи. Деньги. Университет. Он взял за скулы блондина и сжал их приблизившись к лицу, усмехнувшись. – Я следил за тобой, уродец. Да и дорогуша Ви мне помогла. Изнасиловал, шантажировал, а после еще и украл тех двух парней. Да ты и впрям больной на голову. Разве тебе твоя мамка не говорила, что так нельзя делать? Ах да, она же сдохла. Как жаль. – Не трогай мою маму! – Рявкнул Итан, попытавшись напасть на Роя, но Алекс ударил его в живот прижимая к полу ногой. Рой покачал головой: – Ай-ай-ай. Всё такой же невоспитанный как и раньше. Хотя, я солгу, если скажу, что ты не похорошел. – А я солгу, гхк, если скажу, что скучал. Рой покачал головой тихо смеясь. – Что ж. Не волнуйся. Я позабочусь о тебе, уродец. Голубые глаза от ужаса расширились. Рой встал и вышел позвав с собой Алекса, который, на прощяние, ударил Итана в живот. – Падла... Только не он... Только не снова все эти пытки... За что, блядь, за что?! – Крикнул блондин сжимаясь в клубок. – Что я в детстве сделал не так? Чем я провенился?! Из глаз полились слезы.

***

Тьма. Итан стоит один. Вокруг ничего и никого нет. Или все же есть? – Это ты убил ее.. – Послышался голос маленького мальчика. – Ч-что? – Мужчина обернулся, но не кого не увидел. – Ты виноват в ее смерти! – Вновь крикнул голос. – Н-нет я.. – Блондин начал паниковать, его дыхание сбилось. – Почему ты позволил ей умереть!? – Вновь повернув голову. Он увидел семилетнего мальчика в синей кофте, черных шортах, кроссовках и с изранеными ногами. По щекам мальчика, из ярких голубых глаз, шли слезы. Блондин замер сотря на него, точнее на маленького себя. – Ты! Ты убил ее! Ты виноват в ее смерти! – Не правда! Э-это была автокатастрофа! Я тут н-не причем! Я люблю ее! Она была для меня всем! – Крикнул Итан взявшись за голову. До ушей резко донесся тихий, пропитаный любовью и нежносью, голос. Подняв голову, он увидел ее. Свою маму. Длиноволосая блондинка с голубыми сияющими глазами. Она куда-то собиралась, но когда увидела мальчика, тут же присела на корточки и поцеловала в лоб. – Я скоро вернусь, золотце. – И испечешь печенье с шоколадной крошкой? – Хаха, конечно, милый! Даже вместе испечем их! – Она ярко улыбнулась. Погладив того по голове, встала и ушла, закрыв дверь. Это была их последняя встреча. Ночь. Время: 3:20. Итан смотрит в потолок накрывшись одеялом лишь на половину. В комнате была тьма, лишь свет луны простелающийся по стенкам из щель штор, освещал помещение. Он повернул голову и взглянул на книжку с его любимой сказкой: «Добрый принц». – Эта книга... Она до сих пор есть у меня... Я ее сохранил в память о маме. Она тоже очень любила ее. – Подумал блондин, и как только хотел докоснуться до нее, все исчезло.

***

Её добрая улыбка была ещё одним стимулом для маленького Итана. Ради этой нежной, искренней и всегда любящей улыбки блондин был готов горы свернуть. Да чего уж там. Мама для Итана была всем! Всем миром! Всей вселенной! Она всегда находила так необходимые слова для мальчика, помогала справиться с любыми трудностями, целовала в щёку перед сном, порой, по его просьбе, она ему читала сказки, а по выходным готовила любимые печенье с шоколадной крошкой. Кроме этого, мама проводила с маленьким Итаном большую часть времени, играя с ним в разные игры, не важно какие! Любая, на первый взгляд, скучная игра, становилась чем-то необычным. Не земным, мечтательным. Мама даже помогала с выполнением домашнего задания, любая задачка, которую она объяснит, становится понятной с первого раза! Они могли рассказать друг другу любой секрет зная, что он останется под замком и он останется нераскрытым до самой смерти. Любое бытовое дело: будь то уборка в комнате, готовка или стирка. Становилось веселой игрой. Конечно, отец не когда не разделял с ними этой радости. Он никогда не понимал, зачем все это. Всегда говорил: «не надо с ним так сюсюкаться и бегать. Он парень или кто?», но мама всегда гладила того по голове, со словами: «самое главное, что он вырастит хорошим мальчиком и будущей его жене, повезёт. А так же детям которым не будет с ним скучно.». Даже в такие моменты, она знала какие слова подобрать. Но теперь, когда мама погибла в этой автокатастрофе, Итану страшно. Страшно от того, что он теперь будет жить без мамы которая была для него опорой. Что теперь с ним будет? Ведь теперь всё будет иначе, совсем по-другому... Ему больно. Больно от того, что не смог спасти маму, уберечь её от беды. Ведь если бы он не позволил маме уехать, она была бы жива! Она была бы рядом, так же бы по-доброму улыбалась и целовала в щёчку перед сном. Но теперь... Этого не будет... Ничего из того, что было раньше — не осталось. С того дня, когда Итан потерял маму, прошло несколько лет. С того момента становилось только хуже... Отец будто с цепи сорвался. Он будто понял, что его не кто не будет останавливать... Ни одна женщина в доме... Отец стал запирать мальчика в шкафу за плохие оценки, бить и жестоко наказывать, кричать на блондина. А служанки не могли вмешаться в это, им не позволено. Они, как и мальчик, посто слушали все эти крики. Когда Итан стукнуло двенадцать, он узнал то, о чем не должен был, он почувствовал то, чего не должен был чувствовать, с ним сделали то, чего не должны были делать...

***

– Мама! – Воскликнул Итан, вскочив с пола. – Э-это был сон?... Боже... Он встал с пола и забрав планшет с бумагой и карандашами, забрался на постель, в угол.