Your poison: Тернистый путь.

Двенадцатилетнего мальчика посадили на колени и крепко держа, начали целовать шею, попутно раздевая. – Пап, перестань. Что ты делаешь? Пап! – Заткнись! – Рявкнул шатен, кидая уже голого мальчика на кровать. В глазах был животный страх, все тело парня тряслось мелкой дрожью. – Пап? – Марк, можем приступать. – Ч-что? Но ему не дали договорить так как того заткнули мерзким поцелуем и начили лапать липкими руками невинное тело мальчика. Из глаз полились слезы. Кареглазый начал целовать грудь мальчика подняв его, позволяя Марку устроиться сзади блондина, тоже начиная ласкать его. – Перестанте! Мне это не нравится! Отец отстранился от груди мальчика и дал тому пощечику. – На данный момент, Ити, закрой свой ротик и не произноси ни слова! Итан кивнул и сжав губы в тонкую линию, начал терпеть все эти ласки, которые ему были противны. – Он выглядит точь-в-точь как Лаура. – Подал свой голос зеленоглазый. – Да. Именно это и сводит меня с сума. – Сказал Вэй и погладил мальчика по ноге. По щекам мальчика шли слёзы. Он не хотел слышать подобные вещи, он не хотел чувствовать подобные чувства, что испытывает сейчас. Мужчины переглянулись отстраняясь от груди и спины мальчика. Вэй взял блондина за ноги и придвинул к себе, в то время как Марк приобнял мальчика, кладя руки на соски голубоглазого. – П-прошу... Не н-надо... – Прошептал Итан и посмотрел на отца с мольбой и страхом в глазах. Но тот даже не взглянул на лицо мальчика. Он облизал два пальца и вставил один в блондина, от чего тот выгнулся. – Хватит! Прошу! – Я что сказал?! – На Итана зло посмотрели и тот прикусил губу. Блондин терпел ту боль которая появилась при растяжке. Растянув, мужчина достал смазку из тумбочки и выдавил себе на пальцы, растёр по своему члену. Откинув тюбик, Вэй взял Итана за бедра и начал входить. Марк сразу закрыл рот мальчику и были слышны лишь громкие болезненные мычания. Итан кричал, умолял остановиться, пока в него вбивался отец тихо рыча и прикрыв глаза, а брюнет держал и кусал за плечи и шею. – Я устал! Прошу, папа! Хватит! Мне больно! На это он получил пощечину и вышли, кончив на внутрению часть ляшки. Он передал Итана зеленоглазому и тот, почти сразу, бесцеремонно вошел заставляя голубоглазого выгнуться и прикрикнуть. – Ох, понимаю теперь тебя, Вэй. Он так сжимает и так узок. Эти грязные слова больно кусали Итана. Он бы некогда не подумал, что отец может так поступить. Да, может быть он и не был нежным или добрым, но и таким жестоким и без сердечным он не казался... Просто серьезный человек... Но оказывается, он еще тот ублюдок. Его вновь поцеловал отец, сплетая языки и кусая за губу. Единственное, о чём думал мальчик, так это то, как ему мерзко, больно и противно. Марк резко коснулся простаты мальчика и тот громко промычал в поцелуе, выгибаясь. – Опа. Что я нашёл, Вэй. Марк поцеловал между лопаток Итана и лег сажая того на свой орган сильнее, от чего голубые глаза немного закатились. У них вся еще ночь впереди. Итан еще натерпиться унижения...

***

Итан резко открыл глаза прикрикнув когда его до крови укусили в плечо. Из Итана вышли после того как кончили в него и кинув на кровать новую чистую одежду, ушли. – Блять... – Тихо выругался Итан. Он еле оделся и лег лицом к стенке сворачиваясь в клубок и накрываясь одеялом с головой. Из глаз вновь полились герькие слезы, его трясло так, что это было видно невооруженным взглядом. – Почему снова? Почему я? Что я сделал не так в этой жизни, что все вновь повторяется? Я просто хотел спокойной жизни, а не вновь избиения и насилования. И этих... Грязных воспоминаний... Так весь день Итан проплакал съёжившись в клубок. Ночью же, он заснул от эмоционального истощения.

***

Через пару дней. Итан сидит на полу прижавшись к стенке и с испугом смотрит на брюнета, который подходил к нему с черной палкой и кожаным ошейником в руках. – Ты же знаешь, что это такое? Не так ли? – Не подходи, Рой! Но тот лишь посмеялся и подошёл ближе, видя как блондин наблюдает за руками. Тот резко делает шаг к Итану и включая электро-палку бьет в живот током. Блондин закричал и отпихнул от себя палку. – Ох. Как грубо... – Хватит меня мучать! Что я тебе сделал? – Стискивая зубы, спросил блондин. – Ты просто существуешь. Этим ты меня и бесишь. Было бы проще, если бы ты сдох. И он снова бьёт током мужчину. Тот попытался уползти, но Рой прижал Итана к полу и ударил током в спину. Тот завопил и потянулся к выходу. – Ооо, нет-нет, уродец. Ты так просто не сбежишь. Он присел и нацепил кожаный ошейник на шею Итану. – Будешь моим псом. – Не за что... Чьим угодно, но не твоим! – Рявкнул Итан и его ударили током. – Тебя надо научить хорошим манерам, шавка! Его пнули в бок и снова ударили током. Итан хоть и кричал, но явно не желал быть песиком для такого как Рой. – Да как ты смеешь?! – Он усилил ток и шибанул им прям в спину. Итан завопил, что есть силы скребя по полу. Убрав от того палку, он ударил ею того по голове, тем самым вырубая и ушёл из палаты.

***

Над ним вздымается палка и тут же бьёт по спине заставляя парня упасть и заскулить. – Псы должны быть на земле! Его придимают ногой к земле и смеются пока тот пытается выбраться из под ноги и встать. Но тут его резко бьют по голове и тот кашляет, выплевывая кровь. Следующий удар и он теряет сознание.

***

На следующий день он вновь мучал голубоглазого током, заставляя его слушаться и выпонять приказы. Лишь когда начали появляться ожоги, а ток был такой силы, что боль не стерпима, Итан стал слушаться и выполнять приказы. – Так-то лучше, пёсик. Грубую силу лишь и понимаешь, а раз так то... – Н-нет... П-прошу... Не надо... – Тяжело дыша, проговорил Итан и посмотел в черные глаза. – Хаха, нет, уродец. Рой позвал Алекса и тот вновь надругался над Итаном, который уже ничего не хотел, лишь спокойствие и сон. И который не мог сопротивляться, так как сил просто уже не было.

***

Через неделю. Итан больше не чувствовал себя спокойным, свободным или, наконец, счастливым. Теперь он чувствовал себя грязным, использованным как подстилка, как когда-то в детстве, просто вещью, которой попользуются и выкинут от ненадобности. Он думал несколько о суициде как об одном варианте ложного спасения. Сейчас он рисовал забившись в угол кровати, все его рисунки, которые раньше были яркими и явно показывали хорошое состояние психики и настроение мужчины, сейчас были мрачные, однотипные будто крича о том, что с Итаном все очень плохо. И он не выдерживает такого напора. А ведь дальше лишь хуже.