Contritus animus fractus animae

Правда вещей

Рон проснулся первым и был очень смущен. Он находился в комнате, которую никогда раньше не видел, и все же был на больничной койке. Был ли он в больнице Святого Мунго? Гермиона спала в кровати рядом с ним, а Сириус Блэк лежал в другой. Гарри был с другой стороны от заключенного, а Невилл был рядом с Гарри. Напротив них стояла пятая кровать, на которой лежал тяжело раненный профессор Люпин. Воздух буквально мерцал вокруг раненого человека из-за множества исцеляющих заклинаний, действующих на его изуродованное тело. Рона немного затошнило при виде открытых порезов и кровоподтеков, которые он мог видеть, и он быстро отвернулся. Гермиона проснулась и сонно моргала, глядя на него. "Привет". Тихо сказал он. Ее глаза расширились, и она резко выпрямилась. "Эй, успокойся! Что случилось?" "Был этот ... взрыв, и я подумала… Я так испугалась". Прошептала она, ее дыхание стало быстрым и неровным. Рон встал со своей кровати и сел на нее, заключив подругу в свободные объятия. Он никогда не видел Гермиону такой расстроенной. Он вдруг задумался, что же он пропустил, когда отключился. События предыдущей ночи (или того, что он считал прошлой ночью; трудно было сказать в этой комнате без окон) промелькнули в его голове. Как Короста мог быть человеком? Это просто невозможно. Все было подстроено в "Хижине", так и должно было быть. Но почему Гарри был в этом замешан? Рон нахмурился, вспомнив поведение своего друга. Гарри никогда так на него не смотрел и так с ним не разговаривал, не говоря уже о том, чтобы угрожать ему палочкой. Даже те ужасные настроения, которые были на этой неделе, не могли сравниться с ... холодностью и безразличием, которые он увидел в Гарри, когда Ремус вошел в Хижину. "Что я пропустил и где мы находимся?" Спросил он, пытаясь избавиться от своих мрачных мыслей. Гермиона огляделась: "Я не знаю". "Итак, что я пропустил? Какой взрыв?" Рон спросил снова. "Я не знаю". Гермиона повторила, дрожа и почти в отчаянии проводя руками по волосам. "Профессор Люпин преобразился. Профессор Снейп был нокаутирован. Блэк погнался за сбежавшим Петтигрю. Гарри встал перед нами и отказался сдвинуться с места, когда профессор Люпин попытался напасть. Он произнес заклинание, и профессор Люпин убежал. "Гарри убежал, чтобы помочь Блэку. Я левитировал тебя к профессору Снейпу, который проснулся и сказал мне отвести тебя в больничное крыло. Я стоял, все еще следуя за тобой заклинанием левитации, а затем… земля дрожала. Небо ... черно-красные молнии били десятки раз.… Я ничего не видел .... Шум, Боже, какой шум ... " "Что случилось потом?" Рон крепче обнял Гермиону, когда она заплакала. "Я не знаю. Я упала в обморок и только сейчас очнулась". Она вытерла глаза и явно взяла себя в руки. "Как ты думаешь, что все это было в Хижине?" "Сумасшествие". Рон сильно покачал головой. "Я не знаю, чему верить. Это как дурной сон. Это не имеет смысла. Что, если все это было подстроено? Я имею в виду, как Питер Петтигрю может быть моей ручной крысой? Гарри вел себя странно, а Блэк просто чокнутый! Ради всего святого, он сломал мне руку и ногу! И ... Ну, профессор Люпин - оборотень… Можем ли мы доверять тому, что он говорил правду?" "Рон". Гермиона нахмурилась. "Профессору Люпину можно доверять из-за того, что он оборотень. Он такой же, как мы! … Но он признался, что был школьным другом Блэка. Что, если он действительно обманывается им? История Блэка была действительно запутанной. Я имею в виду, зачем Петтигрю оставаться здесь после падения Темного Лорда? Как Сириус нашел его? И потом, как могли авроры вот так запросто прибыть, чтобы схватить Блэка на месте преступления? Почему Блэк тогда ничего не сказал? " Их внимание привлек влажный кашель того самого человека, о котором они говорили. Блэк выглядел лучше, чем был. Его волосы были причесаны и опрятны, а на лице или руках не было ни пятнышка грязи. Но он все еще был болезненно худым и бледным, его губы и веки посинели, а дыхание было влажным и хриплым. Он также выглядел немного раскрасневшимся от лихорадки, и его сон был беспокойным, он слабо ворочался и хныкал. "Они бы не оставили его с нами, если бы он был опасен". Гермиона уступила после минутного раздумья. "Возможно, он говорит правду и невиновен". "Я не могу в это поверить. Петтигрю просто не может быть Коростой". Рон беспомощно покачал головой, в его голубых глазах была тревога. "Почему он не показался раньше? Или сделай что-нибудь!" "Я не знаю, Рон". Гермиона вздохнула и повернулась, чтобы посмотреть на просыпающегося Невилла. "Ты знаешь, где мы?" Невилл глупо моргнул, глядя на нее. Он чувствовал себя опустошенным, и это была не его магия. Так было намного лучше. Нет. Это был Гарри. Он повернулся, чтобы посмотреть на своего друга, и оцепенение стало явно холодным. Он чувствовал себя так раньше. Это означало милосердный выход из всепоглощающего отчаяния. Гермиона нетерпеливо спросила, где они снова находятся, и он почувствовал, как его оцепенение проходит, а гнев согревает грудь. "Тебя вообще волнует, что Гарри ранен?" Он спросил ее. Она покраснела: "Конечно, хочу". "Я не знаю. А должны ли мы?" Рон огрызнулся на Невилла. "Прошлой ночью он довольно ясно дал понять, что мы ему не очень-то нравимся". "Гарри был… груб", - немного увильнула Гермиона. "Но он защитил нас, Рон. Профессор Люпин шел прямо на нас, и его глаза светились таким… голод. Гарри стоял прямо перед нами и не двигался. Он спас нам жизни. " "Что случилось?" Обеспокоенно спросил Невилл. Он знал, что если… Нет! Когда… Гарри проснулся, ему лучше знать, какой урон другим гриффиндорцам нанесли изменения Гарри. Рон и Гермиона обменялись взглядами, прежде чем Гермиона сказала: " Я не знаю, как много мы можем сказать. Это действительно зависит от Гарри". Невилл напрягся от обиды и гнева. Он и представить себе не мог, что они ему не расскажут. Гарри тоже был ему небезразличен. И его тошнило от того, что Гермиона относилась к нему как к идиоту или ребенку, которому можно потакать. Рон был не лучше, вел себя так, как будто Гарри просто жалел его. Невиллу надоело заниматься благотворительностью. Ему пришлось уйти. Он не мог находиться рядом с ними. "Куда ты идешь?" Рон окликнул Гермиону: "Тебе можно уйти?" - Спросила Гермиона. "Мы в комнате рядом с лазаретом в Хогвартсе". Напряженно сказал он и вышел, не оборачиваясь. Гермиона и Рон обменялись виноватыми взглядами, но не могли поступить иначе. Сначала поговорив с Дамблдором и Гарри. Как будто эта мысль призвала его, директор вошел в комнату. Он выглядел усталым, но его глаза мерцали так же ярко, как и всегда. Гермиона и Рон облегченно улыбнулись, а затем Гермиона начала задавать вопросы. "Подожди". Дамблдор усмехнулся и сел на пустую кровать Рона. "Расскажи мне все, что произошло, и я постараюсь ответить на некоторые из твоих вопросов". Итак, Гермиона и Рон рассказали, что произошло. Гермиона снова поперхнулась, когда дело дошло до описания бури, но она не заплакала. Рон был очень благодарен за это. Он не думал, что смог бы выжить, обнимая ее, когда Дамблдор понимающе улыбался ему вот так. Он покраснел до корней волос, просто подумав об этом. "Сэр? Блэк действительно невиновен?" Спросила Гермиона. "Да, моя дорогая. Он действительно такой. Я уже проверил это с помощью Веритасерума. У него никогда не было суда. Мы все были так уверены в его вине, но, боюсь, у Мародера остался последний трюк." "Так Короста - это Петтигрю?" Мрачно сказал Рон, со вздохом откидываясь на подушки. "Боюсь, что так". Дамблдор улыбнулся и похлопал его по колену. "Что вызвало эту бурю, директор?" Вмешалась Гермиона. "Волшебные бури случаются периодически. Их невозможно предсказать или составить график, но они случаются. Мы просто случайно попали в особенно неприятную ". Дамблдор перевел взгляд на Гарри, и его лицо стало серьезным. "К сожалению, Гарри досталось самое худшее". "Что с ним не так?" Обеспокоенно спросил Рон. "Его магия была почти смертельно истощена, и он впал в кому". Гермиона ахнула, а Рон в шоке уставился на нее. Они поняли, что их друг болен, но смертельно? И он был в коме? После всего, что случилось с Гарри и вокруг него, они пришли к выводу, что он может оправиться после чего угодно. Он всегда выходил из своих сражений потрепанным, но довольно здоровым. "С ним все будет в порядке?" Со слезами на глазах спросила Гермиона, чувствуя себя еще хуже из-за того, как они обращались с Невиллом, теперь, когда она знала, насколько серьезным было состояние Гарри. "Как ты думаешь, Гарри каким-то образом почувствовал надвигающуюся бурю и именно поэтому иногда становился таким угрюмым?" "Я займусь выяснением причины его необычного характера". Он заверил его. "Особенно после того, как услышал о его поведении в Хижине. Но я не верю, что это достаточно серьезно, чтобы вызывать беспокойство на данный момент. И я уверен, что Гарри оправится от шторма. Функции его мозга иногда повышаются до уровня спящего разума, и я верю, что он скоро стабилизируется и проснется. Вы можете побыть с ним еще немного, но Прощальный пир будет подан через несколько часов. Мадам Помфри освободила вас, так что я ожидаю увидеть вас там. Помните, что вы не сможете помочь Гарри, навлекая на себя болезнь. " "Покидаешь пир?" Рон нахмурился. "Увы". Дамблдор подмигнул им. "Вы проспали целый день". "А как же Гарри?" Гермиона умоляла древнего волшебника. "Мы не можем просто пойти домой и оставить его здесь в таком состоянии". "Я уверен, мы сможем составить график посещений, но, боюсь, ты не сможешь остаться". "Мы понимаем". Рон вздохнул. "Я знал, что ты справишься. Не волнуйся. С Гарри все будет в порядке. Он всегда такой". Дамблдор предложил им лимонные дольки. Оба согласились, и он ушел, насвистывая веселую мелодию. Рон и Гермиона подошли к кровати, которую оставил Невилл, и сели рядом со своим другом. Они были злы на него за то, что он так с ними обращался, но это не помешало им оставаться рядом с ним так долго, как они могли.

xXxXxXx

"Что ты делаешь?" Чей-то голос окликнул его. "Н-н-ничего". Невилл запнулся, быстро пряча бритву, которой водил по коже, и повернулся лицом к девушке. "Это не очень продуктивно". Девушка улыбнулась и потянулась за одной из книг на полке рядом с ним. Невилл пришел в библиотеку, думая, что там никого не будет, так как в школе не было занятий. Были дела поважнее, например, сидеть на весеннем солнышке или праздновать окончание экзаменов. Он почувствовал, что краснеет от волнения. Девушка просто улыбнулась ему. У нее были длинные, заплетенные в косу черные волосы и сверкающие голубые глаза. Невилл предположил, что она была на четвертом курсе или около того. На ней была простая школьная форма, но на ней не было нашивки от Школы. "Ты Невилл, верно?" Она наконец заговорила. "Д-да". Он слабо ответил. Его глаза огляделись в поисках пути к отступлению. Он замер, услышав ее смех. Он обернулся и увидел, что она подходит ближе. "Не бойся". Прошептала она. "Мой друг сказал, что тебе понадобится моя помощь. Я не причиню тебе вреда". "П-помочь?" Растерянно спросил Невилл. Он отступил от нее на шаг и только сильнее вжался в нишу, в которой сидел. Он быстро попадал в ловушку и почувствовал, как его сердце учащенно забилось. Кто была эта девушка? "Да". Она улыбнулась. "Честно говоря, я взволнована этим. Прошло так много времени с тех пор, как я чему-либо учила, а волшебники Стихий всегда очаровательны. Ни у кого из них никогда не бывает одинаковых талантов или навыков, даже если они имеют одинаковое сходство. Это довольно увлекательно. " "Не будь грубым". - Не будь грубым, - протянул мальчик, исчезая в поле зрения рядом со странной девушкой. "Представься, прежде чем начнешь потирать руки в радостном предвкушении его препарирования". Невилл подпрыгнул на фут и взвизгнул, но девочка, казалось, совсем не испугалась. Через минуту мальчик окреп. На вид он был того же возраста, что и девочка. У него были черные волосы и темно-карие глаза. У него было круглое лицо и глубоко посаженные глаза, что делало его немного похожим на обезьяну. Но в этом подростке не было ничего глупого или приветливого. "Ты его напугал". - отругала девушка. "Какое мне дело?" Мальчик пожал плечами. "К чему такая спешка?" Она фыркнула. "Я хочу знать о Гарри". Он нетерпеливо посмотрел на меня. "И если бы не я, ты бы не узнал об этом Элементале". "Прекрасно". Она перекинула косу через плечо и снова обратила свое внимание на дрожащего мальчика перед ней. "Я Ровена, а это Салазар. Приятно познакомиться с тобой, Невилл." "Ч-ч-что!" Невилл вскочил на ноги, но бежать тоже было некуда. Двое... людей-призраков… довольно основательно преграждали ему путь. "Они всегда так реагируют". Салазар растягивал слова, очень напоминая Малфоя. "Как скучно". "О, тише". Ровена улыбнулась. "Я думаю, это мило". "Ты бы так и сделал". Он усмехнулся в ответ. "Дело вот в чем, Невилл". Ведьма мягко объяснила. "Четверо основателей Хогвартса наложили заклятие на воспоминания о себе в замке. За эти годы мы выросли и адаптировались под большим влиянием тысяч детей в наших стенах. В основном мы спим и видим сны о событиях в Хогвартсе только для того, чтобы полностью проснуться и проявиться, когда происходит что-то великое. И к этому моменту мы очень сильно отличаемся от Основателей. Нам нравится думать, что мы просто названы в их честь и сами по себе уникальны ". "Мы - Хогвартс. Мы не призраки. Мы фантомы, проецируемые замком. Мы независимы и сознательны, но обладаем знаниями Основателей, в честь которых названы. Теперь мы можем продолжить? Салазар скрестил руки на груди и прислонился к книжной полке позади себя. "Невилл, дорогой, тебе следует присесть". Ровена мягко сказала: Невилл тупо уставился на них и сделал, как она сказала. Она улыбнулась и наклонилась, чтобы ободряюще похлопать его по руке. Невилл вздрогнул; ее рука была теплой и очень настоящей. Он покачал головой в беспомощном замешательстве. "Может быть, нам стоит вернуться позже?" Ровена спросила свою группу. "Мне все равно, что ты делаешь". Салазар выпрямился. "Ты можешь делать с ним все, что захочешь. Он не моя забота. Я просто хочу знать о Гарри". "П-п-почему?" Испуганно прошептал Невилл. "Его разум интригует. Я никогда не видел ничего подобного". Затем Салазар объяснил, что он увидел в сознании Гарри. "Ты знаешь, что это?" Невилл медленно кивнул. Так Гарри не был в коме? Не совсем? Мальчик все еще был в сознании и спал, чтобы сберечь силы? С Гарри все будет в порядке? Он почувствовал, как слезы обожгли его глаза от глубокого душевного облегчения. "Спасибо", - искренне сказал он призраку. "Я волновался, что он никогда не очнется". "С ним все будет в порядке". Салазар отмахнулся. "Спящий малыш медленно кормит остальных магией, чтобы восстановить их. Но что это? Почему у него такой разум?" "Ты не можешь никому рассказать". Предупредил Невилл, внезапно став свирепым и сильным. Ровена гордо улыбнулась, а Салазар нетерпеливо кивнул. Невилл вздохнул. "У Гарри раздвоение личности. Произошли плохие вещи, и его разум сломался. Вместо того, чтобы сойти с ума, он расколол свой разум на части. "Эти фрагменты - части личности Гарри, существующие независимо от первоначального целого. У каждого из них есть воспоминания, к которым Гарри не может получить доступ, пока отдельная личность отделена от основной личности. Поскольку Гарри не знает, что с ним происходило в прошлом, он может функционировать и выживать. Есть ли в этом смысл?" Салазар задумчиво смотрел в сторону: "Кажется, я понимаю". Без звука или предупреждения он исчез. Между одним морганием глаз фантом исчез. Невилл снова подпрыгнул, а Ровена рассмеялась, отчего он сильно покраснел. "Не позволяй ему добраться до тебя. Он довольно навязчивый тип парней. Его завораживает ум и психология". Она села рядом с ним. "Лично меня больше интересует изучение магии, чем людей. Вот почему он разбудил меня. Волшебники стихий - моя специальность ". "Ты упоминал о них раньше". Невилл заерзал. "Что это такое и почему ты продолжаешь о них вспоминать?" Она печально покачала головой: "Так много знаний потеряно"… Невилл, я рассказываю о них, потому что ты один. Твоя близость с Землей. Шторм повредил часть этого, и, поскольку вы связаны, вы почувствовали обратную реакцию. Вот почему вы впали в шок. " "Ч-ч-что?" Невилл заикался и таращился на нее, как рыба. Она открыла рот, чтобы продолжить объяснение, но что-то привлекло ее внимание. Она оглянулась и со вздохом повернулась к юному гриффиндорцу. "Кто-то идет. Я все объясню позже. Вот. Невилл взял тонкую книгу, которая внезапно появилась в ее руках. "Это краткое лето волшебников стихии Земли". И она исчезла, как и Салазар. "Лонгботтом". Раздраженно спросил Снейп, когда тот приблизился. "Почему тебя не было на пиру?" "Извините, профессор". Невилл нервно заерзал, щеки все еще горели. "Что ты делаешь?" Снейп подозрительно зарычал. "П-п-читаю, профессор". Невилл солгал. "Я-я думаю, я возьму это с собой, пока буду сидеть с Гарри". "Не забудь что-нибудь съесть". Снейп усмехнулся и гордо удалился. Невилл улыбнулся ему вслед. Он знал, что раздражение его учителя было направлено внутрь из-за того, что он пришел и проверил его. Снейп был главой факультета Слизерина. Гриффиндорцы не должны были быть его заботой. Невилл покачал головой и направился в комнату больного Гарри. Ему было жаль своего учителя. Он знал, как сильно Снейп заботился о Гарри. Он знал, что этот человек беспокоился, что Гарри не проснется или сойдет с ума, если проснется. Он хотел бы сказать ему, что с Гарри все будет в порядке. Но Снейп не поверил бы ему, если бы он это сделал. Откуда Невиллу знать такие вещи? А если сказать ему, что замок достался ему в виде двух Основателей в детстве, то его отправят в больницу Святого Мунго и родители положат его в постель. Невилл тихо вошел в комнату больного Гарри. Профессор Ремус все еще был без сознания. Помфри не позволила ему очнуться, пока он не был почти полностью исцелен. Блэк был в наркотическом сне, но его дыхание было немного чище. Невиллу хотелось знать, почему Сириуса Блэка лечили и укрывали. Разве он не должен был охотиться за Гарри? По крайней мере, Рон и Гермиона ушли. Он забрался на кровать рядом со своим лучшим другом. Гарри выглядел так же, как и утром, и Невилл почувствовал, как в нем зарождается сомнение. Что, если Салазар солгал ему? Что, если с Гарри не все будет в порядке? Он отогнал эти мрачные мысли и обратил свое внимание на книгу, лежавшую у него на коленях. У книги была коричневая кожаная обложка, а страницы внутри пожелтели и размякли от времени. Невилл уважительно провел по ней пальцами и осторожно открыл. Слова "Близость к Земле Ровены Касл" были написаны красивым курсивом в середине страницы. Невилл перевернул страницу и начал читать. Волшебник Стихий владеет магией, сильно отличающейся от магии обычного волшебника. Они неразрывно связаны с одной из шести Стихий этого мира. Огонь - наиболее распространенное свойство, которым обладает волшебник Стихий, за ним следуют Воздух, Вода, Земля, Молния (также называемая Энергией) и последний Металл. Их тип магии считается глубинной силой и не такой податливый, как поверхностная магия. Из-за этого повседневные заклинания для них неудобны. Работа заклинателей вне своей стихии часто бывает слабой и непоследовательной, но когда они работают в рамках своих сил, они могут совершать подвиги, на которые не мог надеяться даже самый могущественный волшебник. Из сродств Земля - третье по редкости. Зарегистрировано всего несколько десятков волшебников, которые обладали этим сродством. Они обладают широким спектром потенциальных способностей, но проявят только два или три из этих талантов. Некоторые волшебники стихии Земли могут заставить растения расти здоровее и быстрее, а землю подниматься перед ними или вокруг них в качестве защитного щита как от физических, так и от магических атак. Известно, что они способны заимствовать силу земли, чтобы на время придать себе сверхчеловеческую силу, а некоторые обладают способностью ощущать разрушительную (недавно названную Темной) магию, ощущая слабый осадок в земле, где она использовалась, и на заклинателе. Реже они могут вызывать землетрясения и даже общаться с деревьями. Чтобы тренироваться и находить свои способности, необходима медитация. Большинство учеников берутся Мастером-Элементалом (не всегда с одинаковой близостью) и обучаются лично им. Доказано, что обучение один на один лучше всего помогает оттачивать таланты Стихийного волшебника. Стихийная магия - это глубоко внутренняя, инстинктивная сила, и отвлекающие факторы любого рода являются препятствием для овладения этой магией. Невилл закрыл книгу и глубоко вздохнул. Вау. Он покачал головой в слабом отрицании. Он никак не мог быть могущественным. У него почти не было магии. Он был едва ли волшебником, практически сквибом. Этого не могло быть. Ровена и Салазар ошиблись. Он впал в шок не потому, что буря повредила землю; он впал в шок, потому что был напуган. Верно? Он чувствовал себя потерянным и сбитым с толку. Больше, чем когда-либо прежде, он хотел, чтобы Гарри очнулся. Гарри поверил бы ему насчет фантомов Основателей и знал бы, что делать. "О, Гарри". Он прошептал, схватив мальчика за руку. "Пожалуйста, просыпайся скорее. Ты мне нужен".

xXxXxXx

"Ах, Северус, мой дорогой мальчик. Я ждала тебя". Северус замешкался в дверях своих покоев, увидев директора, сидящего на диване у камина. Он полностью вошел, и дверь за ним закрылась. Он нахмурился, но его сердце не участвовало в этом. В данный момент оно было слишком занято быстрым биением в его груди. Он очень долго был человеком Дамблдора и терпел невыносимые пытки, просто чтобы завоевать хорошее мнение этого человека. Это был человек, который мог обречь на гибель свою душу, а также свою жизнь. Но так же хорошо, как Дамблдор знал его душу, Северус узнал его в ответ. Его тон и выражение лица теперь не сулили ничего хорошего. Он приготовился к худшему; приготовился к новостям о смерти Гарри или его непоправимом безумии. Он хотел, чтобы Дамблдор просто выложил это, но за все время, что он знал древнего волшебника, этот человек никогда не был щедр на новости или знания. Он знал, что это будет затяжной процесс, медленный болезненный надрыв и ломка. "Северус?" Он встряхнулся и рявкнул: "Что я могу для вас сделать, директор?" "Я спросил, все ли у тебя в порядке, но, очевидно, что нет. Твой разум занят чем-то другим". Дамблдор указал на кресло напротив него. "Что тебя так беспокоит?" Северус хотел крикнуть, чтобы этот человек покончил с этим, но остановил себя, потрясенный отсутствием у него самоконтроля. Бледный и слегка дрожащий, он послушно сел. С горькой улыбкой он задался вопросом, был ли он когда-нибудь кем-то другим. Несмотря на свои неприятные манеры, он был самым послушным слугой этого человека более половины своей жизни. Он снова потряс себя своими мыслями. Он никогда не ослушивался Дамблдора, и на то были веские причины. Этот человек был лидером Света. Дамблдор лучше, чем кто-либо, знал о зле и о том, как победить его. Он спас душу Северуса, а также его жизнь. Он был бы никем без мудрости, милосердия и руководства Дамблдора. Если бы Дамблдору потребовалась его жизнь, он отдал бы ее без колебаний. Какая у него была причина не повиноваться? Какое безумие могло заставить его захотеть? "Я вижу, ты, как всегда, хранишь молчание". Дамблдор доброжелательно улыбнулся. "Очень хорошо, мой мальчик. Но знай, что ты можешь прийти ко мне с любой проблемой, которая у тебя может возникнуть". "Что привело вас сюда, директор?" Устало спросил Северус. "Ах, конечно, перейдем сразу к делу, как всегда у вас". Старый волшебник усмехнулся, сверкнув глазами. "Я пришел спросить ваше мнение об одном Гарри Джеймсе Поттере". Северус сел прямее и стал гораздо более настороженным: "А что насчет него?" "Минерва и я были обеспокоены поведением Гарри в начале ноября. Но когда через неделю он успокоился, мы почувствовали удовлетворение, решив, что это из-за воздействия дементоров на него во время игры в квиддич, и успокоились. Перед ужином мне сообщили о возобновлении такого ... отношения Гермионы и Рона, когда они были в Визжащей хижине. Это беспокоит меня, и я хотел узнать ваше мнение по этому поводу. " Северус замер. Не было места для уклончивых действий, и он не был уверен, что готов откровенно солгать. Теперь, когда ему предстояло сообщить директору школы о состоянии Гарри, он задавался вопросом, почему он так долго держал это в секрете. Несомненно, директор захотел бы сделать все, что в его силах, чтобы помочь исцелить мальчика. В конце концов, Гарри был его драгоценным спасителем. Почему он так категорически не хотел рассказывать ему? "Почему ты думаешь, что я знаю достаточно, чтобы иметь мнение?" Он услышал, что тянет время. Дамблдор улыбнулся, но блеск в его глазах был более резким и совсем не дружелюбным. "Я хорошо осведомлен о многих задержаниях, которые Гарри перенес из-за вас. Минерва достаточно часто жаловалась, хотя недавно пришла к выводу, что они пойдут Гарри на пользу. Было бы необычно, если бы вы не имели некоторого представления об эмоциональном состоянии мальчика. " Он подался вперед, и Северус внезапно почувствовал себя маленьким и оскверненным по сравнению с абсолютной праведностью этого человека. " На самом деле, теперь, когда мне сообщили, что странное поведение Гарри продолжается, я склонен полагать, что вы оставляли его после уроков, чтобы понаблюдать за ним". "Я заметил поведение мальчика и подумал, что лучше за ним приглядывать". Северус уступил, но все еще чувствовал странное нежелание делиться информацией о подробностях состояния Гарри. Но сейчас другого выбора не было. Дамблдору пришлось бы сообщить. Старик не согласился бы ни на что меньшее. И, возможно, это было бы к лучшему. Возможно, Дамблдор сможет найти лучшее лекарство от состояния комы Гарри, как только узнает подробности. Итак, Северус подробно описал состояние с раздвоением личности. Прошло добрых полчаса, прежде чем директор почувствовал уверенность, что он понял основы этого состояния. "Сколькими изменениями он обладает и какого типа они?" Внимательно спросил Дамблдор. И снова Северус почувствовал нерешительность. Просто в этой ситуации было что-то такое, что сбивало его с толку, заставляло сомневаться. И он не сомневался в себе. Это было что-то знакомое. Вместо этого, он осознал, что все это время испытывал сомнения по поводу директора. Это напугало его. Это действительно напугало. Если не Альбус Дамблдор, то кому он мог доверять? "Я не уверен, сколько именно". Наконец он ответил. "Я не заслужил полного доверия от Гарри, но мне известно о двух; одного зовут Сайлас, а другого - Габриэль". Он дал подробное описание обоих. К концу Дамблдор задумчиво кивал. Его глаза были устремлены в огонь. Они долго сидели в тишине. Наконец, старик встал и похвалил Северуса за то, что тот был так внимателен к поведению Гарри, что смог диагностировать его состояние и попытаться собрать больше информации об этом. "Но, мой мальчик, почему ты не пришел ко мне с этим раньше?" Он спросил. "Я не был полностью уверен, что мальчик не притворялся. Было много задокументированных случаев, когда это делалось. Я должен был убедиться, прежде чем привлечь к этому ваше внимание, а затем я почувствовал, что должен понять изменения, прежде чем информация о его состоянии будет полезна для вас. " Он ответил легко, хотя внутри был далек от расслабленности. "Это хорошо. Я должен подумать над этим". Дамблдор встал. "Я верю, что его можно вылечить с помощью терапии и лучшего лечения". Северус предложил в качестве теста. "Нет. Пока нет. Его состояние может быть полезным, и если оно защитит его разум, тем лучше". Дамблдор пристально посмотрел на него сверху вниз, но его мысли были далеко. Северус почувствовал, что его мир рушится вокруг него, когда сомнения и неуверенность, которые казались такими необоснованными, стали оправданными. Нет, он молча молился старику, пожалуйста, не подведи меня, и он предложил директору еще один шанс искупить свою вину. "Если мальчик очнется, куда ты его поместишь?" "Он должен вернуться к своим родственникам". Рассеянно ответил Дамблдор. "Я отправлю его с Поппи, как только уйдут другие ученики, независимо от того, выздоровел он или нет". Северус был поражен и сказал, не подумав: "Но, директор, его состояние подразумевает, что он подвергся жестокому обращению". "Мы не знаем, те ли Дурсли, которые нанесли травму, приведшую к его состоянию". Дамблдор посмотрел на него жестким взглядом, лишенным отвлекающего блеска. Северус видел расчетливое выражение лица раньше, но никогда оно не казалось таким зловещим. "Гарри нужно провести время в этом доме со своей тетей, иначе защита крови не восстановится. Дурсли могут не ценить магию или своего племянника, но я не считаю их неоправданно жестокими людьми. С ним все будет в порядке. Не волнуйся, Северус. Я все держу в своих руках. " Северус долго смотрел на дверь после ухода директора. Долгие мгновения он сидел подавленный, пока реальность Альбуса Дамблдора давала о себе знать. До него дошло, что директор не был его спасением. Дамблдор был человеком, пережившим две жестокие войны. Он был так же склонен к ошибкам, как и другие. И один из этих недостатков нельзя простить: его склонность рассматривать людей как инструменты. Он с болезненной ясностью вспомнил свой собственный предсмертный опыт и страдания; вспомнил, как директор изобразил на лице жалость и беспокойство, но продолжал отсылать его обратно для дальнейшего наказания, несмотря ни на что. Северус позволил этому случиться, надеясь, что это освободит его от ошибок. Но Гарри таких ошибок не совершал. Самое главное, в отличие от Северуса, он не давал согласия на то, чтобы его использовали в качестве пешки. И все же Дамблдор не колебался.

...воспоминание...

Дамблдор, МакГонагалл и он сидели за преподавательским столом и произносили тост за наступающий учебный год. Северус был в более отвратительном настроении, чем обычно, а двое его коллег - более жизнерадостными. Причина этого быстро стала ясна. "Не могу дождаться, когда увижу его". МакГонагалл немного невнятно произнесла. "Как ты думаешь, он будет гриффиндорцем?" "Он Поттер". Северус злобно усмехнулся. "Он будет высокомерным маленьким сопляком, таким же, как его отец. Куда еще ему пойти?" "Не бойся его самомнения, Северус". Дамблдор успокоил его понимающей улыбкой. " Его поместили к его родственникам-магглам, чтобы помешать ему вырасти знаменитостью и дать ему нормальное детство". "Посмотрим". Северус усмехнулся и ушел.

...финальный флэшбек...

Как много знал Дамблдор? Северус задавался вопросом с мрачным разочарованием. Как давно он знал о крайнем отвращении Петунии и Вернона Дурсли ко всему волшебному? Оглядываясь назад, можно сказать, что были поразительно маловероятные обстоятельства, которые привели к тому, что Гарри поместили туда. Сириус Блэк должен был стать опекуном Гарри. Услышав о смерти Поттеров, Хагрид попросил своего крестника, но по приказу Дамблдора Хагрид отказал ему, Гарри. Горе переросло в ярость, и он пошел за Петтигрю. Дамблдор мог бы настоять на справедливом судебном разбирательстве Блэка с Веритасерумом. Он вмешивался в судебные процессы многих, включая собственный Северуса. У него не было причин не вступиться за человека, который очень тесно сотрудничал с ним во время войны. Северус думал, что Дамблдор бросил его из-за убежденности старика в виновности Блэка. Мог ли Дамблдор сознательно отправить невиновного человека в Азкабан только для того, чтобы убрать его с дороги? Насколько вероятно, что Поттеры не рассказали ему о подмене? Джеймс Поттер был правой рукой Дамблдора во всем. Этот человек никогда не действовал без предварительного разрешения Дамблдора. И почему Дамблдор с самого начала не стал Хранителем тайны Поттеров? какую именно семью Дамблдор выбрал для охраны и почему? Северус никогда не слышал упоминания конкретной фамилии, теперь, когда он подумал об этом. Даже после ухода Блэка Люпин должен был быть следующим в очереди на опеку над Гарри. Он никогда не был зарегистрирован в Министерстве как оборотень. Никто не знал о его состоянии. Они позволили бы ему забрать ребенка, если бы он сделал шаг вперед. Но Люпин этого не сделал. Северус знал, что он просил за Гарри, но Дамблдор отговорил его от этого. Был ли директор школы ответственен и за это? Почему Люпин бросил своих друзей? Он удачно уехал из страны незадолго до смерти Поттеров и был раздавлен, когда узнал эту новость. Использовал ли Дамблдор это горе и вину против него, чтобы заставить его отказаться от желания заботиться о Гарри? Зачем директору заходить так далеко? Единственным мотивом для таких действий было бы намеренно поместить Гарри с Дурслями, и чего бы это могло достичь? Если не… Северус поморщился. Нет. Этого не могло быть. В это было слишком сложно поверить. Дамблдор никогда бы так не поступил… Но Северус начинал думать, что так и будет. Если он позволил Блэку отправиться в Азкабан, то, возможно, его планы относительно Гарри простирались до смерти Поттеров. Так где же было начало? Северус задумался, его дыхание участилось, когда он устал собирать кусочки воедино… Пророчество… Дамблдор… Он услышал пророчество и отослал тех, чьи дети подпадали под требования, подальше под чарами Фиделиуса. Но если он с самого начала подозревал, что в пророчестве говорилось именно о Гарри.… Ребенок, рожденный достаточно сильным, чтобы по-настоящему победить Темного Лорда, чего не смог сделать даже Дамблдор. Во всяком случае, не полностью.… Этот ребенок может представлять угрозу и для него… Возможно, Гарри могли настроить против него.… Итак ... Северус застыл, когда закончил мысль.… Итак, он намеренно позволил части пророчества дойти до Темного Лорда через Петтигрю. Слабая крыса никогда бы не поступил иначе. Он никогда в жизни не проявлял такой инициативы. Почему именно тогда он начал действовать самостоятельно? Нет, его, должно быть, послал Дамблдор. Убедив его стать шпионом, Северус лично знал, насколько убедительным может быть директор… Но Петтигрю сдался под пыткой, с которой сталкивался каждый Пожиратель Смерти. Он рассказал Темному Лорду пророчество… Искренне веря, что он предал своих друзей, Дамблдора и Свет, у Петтигрю не было другого выбора, кроме как всерьез присоединиться к Темному Лорду. Это было слишком ужасно, чтобы быть правдой, и все же… В этом было тошнотворно много смысла… Темный Лорд, естественно, хотел, чтобы угроза, о которой говорилось в пророчестве, была устранена… Дамблдор отправил семьи собирать вещи, оставил Поттеров открытыми, а затем Петтигрю пришел к Темному Лорду во второй раз, узнав, где прячутся Поттеры… Подождите, это произошло только потому, что Блэк поменялся с ним местами… Если только директор школы не приложил руку к внезапному изменению мнения Блэка о том, кто должен быть Хранителем Секрета? С болезненной ясностью Северус вспомнил предвкушение победы, которое было у Темного Лорда той ночью. Его абсолютная уверенность, когда он в одиночку отправился в Годрикову Лощину. Испытывал ли Дамблдор такое же чувство победы? Надеялся ли он, что и Волан-де-Морт, и Гарри умрут? Или это была его надежда, что Гарри умрет и оставит Темного Лорда и его самого в покое, чтобы они вечно играли в свои игры власти? В любом случае Гарри не умер той ночью, а Темный Лорд исчез… Что произошло дальше? Если Дамблдор действительно подстроил падение Поттеров и Гарри, что бы он сделал, узнав о выживании ребенка? … Была массовая паника, Северус помнил это. И теперь он вспомнил, что Дамблдор не был исключением , как обычно… Была ли его паника вызвана страхом, что его планы выйдут на свет? Он, должно быть, был вне себя от облегчения, когда стало известно, что Блэк убил Петтигрю. Не осталось никого, кто раскрыл бы его после смерти крысы, и это означало, что он, должно быть, действительно верил, что Блэк убил человека, чтобы отомстить за своего лучшего друга… Но Гарри все еще был угрозой, с которой нужно было бороться. Итак,… Если вы не можете уничтожить угрозу, вы ее уничтожаете… Дамблдор позаботился о том, чтобы Блэк убрался с дороги. Он мог вмешаться и добиться, чтобы Блэка отправили в другую тюрьму, ту, которая не сводила бы его с ума и не мучила бы так жестоко. Но он этого не сделал. Азкабан не только удержал бы его от влияния на Гарри, но и разрушил бы разум Блэка. Чтобы у него не возникло подозрений, что директор не сделал всего, что мог, чтобы защитить Поттеров, и фактически оставил их уязвимыми. Люпином было легко управлять. Человек всегда был слишком эмоционален, и волк в нем усилил бы эмоциональное напряжение при уничтожении его "стаи". Дамблдору почти не пришлось на него давить, чтобы заставить его сорваться… Купить, зачем проходить через все эти неприятности? Северус прижал дрожащие руки к глазам, больно запустив пальцы в волосы. О, он знал почему. Дамблдор убедился в эффективности роли защитника и спасителя от жестокого обращения благодаря собственной реабилитации Северуса. Не было преданности сильнее, чем у просителя, спасенного от болезненного насилия и ужаса. Помещение Гарри к жестоким родственникам обеспечило бы благодарность ребенка, когда он вернется в волшебный мир, и породило бы в Гарри глубоко укоренившееся чувство долга перед директором за его спасение. Жестокое обращение также привило бы мальчику покорность, которую мог бы использовать Дамблдор. Это заставило бы Мальчика-Который-Выжил быть готовым на все, чтобы остаться в волшебном мире и не покидать дом своей семьи. И теперь Северус дал ему больше власти, чтобы манипулировать мальчиком и контролировать его. Дамблдор не хотел, чтобы Гарри вылечили. Нет, конечно, нет. Это было слишком идеально. В лице Габриэля у него был альтер, который даже не смог бы осознать, что он может быть чем-то меньшим, чем супергерой. Лучше всего то, что Габриэля можно отключить, превратить обратно в контролируемого, податливого Гарри. С таким состоянием Гарри был идеальным оружием. Была только одна проблема: Сайлас. Сайлас был слизеринцем. Сайлас сделал бы все, чтобы выжить и защитить Гарри, и был очень умен и хитер. Он бы в мгновение ока набросился на Дамблдора. Но Дамблдор ничего не мог с этим поделать. Сайласа лучше держать отдельно от основной личности. Таким образом, Ведущий Гарри оставался управляемым и без слизеринских наклонностей. Северус готов был поспорить на свои самые редкие ингредиенты для зелий, что директор попросит его найти способ держать Сайласа взаперти или найти способ для Дамблдора контролировать Сайласа, когда тот выйдет. Северусу было противно думать о таких ужасных вещах о Дамблдоре. Это просто шло вразрез, но он не думал, что был неправ. Какое-то время он подозревал директора в более темных мотивах. Отрицать больше не было возможности. Ему пришлось посмотреть правде в глаза, что где-то на этом пути Дамблдор начал творить зло для достижения своих чистых целей. И это он подозревал некоторое время, хотя и отказывался признать это. Именно по этой причине он был так готов спрятать Гарри летом и хранить тайну ребенка как можно дольше, когда начались занятия в школе. Защита Гарри стала еще более важной, когда он начал заботиться о мальчике. Расхаживая взад и вперед по комнате, Северус знал, что ему нужно составить план. Пришло время перестать прятаться и принимать решения. Пришло время снова думать самостоятельно. В одном он был уверен, Гарри не вернется к Дурслям. Гарри не будет пешкой. И он тоже. Больше нет. Конец главы.