Contritus animus fractus animae

Тени и свет

"Когда-то я был очень похож на тебя". Начал Северус. "Я никому не доверял и ненавидел всех, кто имел власть и контролировал мою жизнь. Моя семья вдали от Хогвартса была очень ... угнетающей, а замок не был убежищем. Война действительно начиналась, и соперничество факультетов, которое вы испытываете сейчас, ничто по сравнению с тем, чем оно может стать. Я был слизеринцем, маленького роста и имел привычку не сопротивляться, когда меня провоцируют или нападают. Я всегда набрасывался позже, из тени; обычно с помощью зелий, чтобы никто не мог вывести это действие на меня. "Я жаждал власти, чтобы защитить себя, доказать всем, что я сила, с которой нужно считаться. Когда школа подошла к концу, мне было наплевать на войну или гибель людей. ЮМеня тошнило от того, что я всегда был на дне, тошнило от боли, когда меня постоянно топтали. Северус отвел взгляд от стены и встретился с нейтральным изумрудным взглядом своего юного ученика. "Мне предложили шанс возвыситься над массами, и я не мог заглянуть дальше самого себя, чтобы распознать ловушку такой, какая она есть. Меня медленно вводили в ряды Пожирателей Смерти. Я стал рабом Волан-де-Морта ". Образы проскользнули в сознание Сайласа, и он не стал с ними бороться… Ужасающие крики кружились вокруг его головы, вспышки гневных заклинаний, голодное присутствие стаи пускающих слюни людей, жаждущих еды, кланяющихся, целующих мантии, адский смех, жалобные рыдания, зловоние смерти, боли и страха, и повсюду стойкое чувство пустоты и изоляции… "Мой магический рост начался поздно. Можно сказать, я поздно расцвел". Он мрачно улыбнулся. "Я начал постигать свою магию и стал могущественным. Мой Учитель, конечно, приписал это себе, и я поверил ему. К этому моменту я уже спускался с высоты того, что наконец-то обрел власть над другими, и начинал хмуриться из-за того, что мой Учитель так безраздельно властвовал надо мной. Поэтому я ухватился за любую рационализацию и оправдание, какие только мог, чтобы оправдать свое постоянное рабство у этого человека. " ...варить зелья, о которых раньше никто и не думал, наслаждаться их чистой силой, ползать к ногам своего хозяина, когда тебя гладят, как собаку, и испытывать огромную гордость оттого, что тебе оказали благосклонность; ликование и триумф - твоя единственная реакция, когда тебе разрешают опробовать твое сказочное творение. Вы вливаете зелье в горло человека, и начинаются крики, когда его внутренности начинают выворачиваться. Конвульсии настолько сильны, что он ломает себе позвоночник. На то, чтобы он умер, уходит несколько дней, и ты чувствуешь самодовольство от этого достижения. В конце концов, это самая сложная часть - поддерживать жизнь подопытного с помощью эффектов… "Война становилась все более жестокой. Мы совершали рейд за рейдом. Сотни были замучены и убиты. Люди всю мою жизнь давили на меня и ломали меня, и я не испытывал ни капли раскаяния в своих действиях. Мои жертвы всегда этого заслуживали. Они были никем иным, как моими врагами. Я видел такими даже своих товарищей-пожирателей Смерти. Я был одинок, как всегда, и думал, что счастлив, потому что жизнь больше не причиняла мне боли. Она причиняла боль только другим, и какое мне было до них дело? " ... Ты смотришь на руки, которые принадлежат тебе, и видишь на них кровь, но не можешь почувствовать ее на собственной коже. Отрицание плотным покровом окутывает ваш разум, когда вы стоите в кругу, окружающем простого ребенка, которого пытают. Заклинание пожирает плоть с ее рук, и она кричит, кричит… К ней подбрасывают острый нож, и в своем безумии она отрезает руку, которая так мучает ее. Глупый мальчишка, ты думаешь бессердечно, даже когда реальность, кажется, дрожит на грани твоего разума, обещая такую же боль, как и та, когда ты сдашься. Ей следовало покончить с собой, теперь она воет от горя, понимая, что не может отрезать вторую руку без той, которую она удалила… "Темный Лорд становился все более смелым и безжалостным. Я не думаю, что в глубине души он действительно думал, что сможет победить, и когда он начал добиваться успеха, он начал немного сходить с ума. Однажды меня вызвали на встречу. Волдеморт пытал меня и нескольких других. Мы не сделали ничего плохого. Он просто был в плохом настроении по причине, которую мы не могли понять. Именно тогда я понял, что я более беспомощен, чем когда-либо, и все, что я делал, чтобы стать неуязвимым, было напрасным." ... Гордо идешь на свое место только для того, чтобы быть отправленным на землю, крича от боли. За что тебя наказали? Ты верен, ты силен, искусен и великолепен. Ты нужен своему хозяину. Ты любим и особенный. Почему? Тогда боль становится слишком сильной, и ты не можешь ни о чем думать. Когда боль утихает, ты нападаешь на других. Они нападают на тебя в ответ. Ты знаешь, что это сделал один из них. Иначе твой хозяин не причинил бы тебе вреда. Они хотят тебя заполучить. Они ревнуют. Ты копаешься в их сознании и потрясен, обнаружив их невиновность в этом вопросе. Против тебя не было заговора. Ни заговора, ни причины для наказания, ты не сделал ничего плохого и не в силах предотвратить повторение этого; беспомощен и испытываешь боль. Чувствуешь себя маленьким и напуганным, когда понимаешь, что живешь в кошмарном сне… "Это осознание было внезапным и очень болезненным". - Это осознание... - тихо сказал Северус и, наконец, оторвал взгляд от подростка напротив и уставился на огонь. "Во время моего следующего рейда я не мог видеть наших жертв такими, как раньше. Я не совсем сочувствовал им, пока нет, но подпитка болью, отчаянием и жестокостью больше не казалась мне привлекательной. Это потеряло смысл, потому что больше не могло защищать меня или заставлять думать, что я сильный. Все, о чем я мог думать, были нити, управляющие мной. Моей единственной целью было доставить удовольствие моему Учителю, и меня затошнило. "Но я был бессилен дать отпор. Я не мог отступить. Я был Отмечен, и это было глубоко в душе. Темный Лорд всегда найдет меня. Но я также больше не мог этого делать. Мое здравомыслие пошатнулось, и я сбежал в единственное место, которое смог придумать. Я сбежал к Дамблдору. Северус вздохнул и снова взглянул на подростка напротив него. Сайлас сидел тихо и терпеливо. Он продолжил. "Я бросился к его ногам. Я молил о выходе, о пощаде. Я умолял о прощении. И он протянул руку и поднял меня на ноги. Он сказал, чтобы я не пресмыкался перед ним; сказал, что я должен проявить себя, продемонстрировав силу и выпрямившись. "Я никогда этого не забуду. Я был на самом низком уровне, даже подумывал о самоубийстве, и этот человек заставил меня почувствовать себя более могущественным, чем когда-либо был Темный Лорд. Именно тогда я решил поддержать Дамблдора и его дело. Я стал шпионом. Я избегал рейдов и пирушек, как мог, но в конце концов мне пришлось уйти. Работа шпиона заставила меня снова почувствовать контроль, и я сказал себе, что должен быть сильным, чтобы проявить себя. Я сделал то, что должен был. " ...Посещаешь собрания и знаешь, что там произойдет. Ты ходишь среди других и видишь себя в их лицах. Ты видишь свое прошлое, и это похоже на лихорадочный сон, когда ты видишь, что снова становишься тем человеком. Глубоко внутри ты цепляешься за знание того, что ты не в прошлом, что ты там, чтобы завершить работу, которая спасет жизни. Ты важен и отчаянно нужен. Ты сильный. Ты только притворяешься слабым. Крики больше не слышны вдали, и ты видишь себя перед лицом истязаемого. Но ты больше не тот человек. Ты больше не слаб. Ты обрел настоящую силу. Тебе приходится повторять себе это снова и снова, потому что у тебя дрожат руки и твоя маска срывается ... "Война закончилась, как вы знаете, в ту ночь, когда вы разрушили силу Темного Лорда и его тело. Бродячие пожиратели Смерти все еще были поблизости, но мир был свободен. Пришел мир, а вместе с ним и женщина, в которую я влюбился. Именно она научила меня тому, что другие люди важны. Она помогла мне пережить боль от осознания того, что все мои жертвы тоже были людьми. Она научила меня снова доверять." ...Что-то происходит, и ты бессилен это остановить. Ты можешь только сидеть сложа руки и наблюдать, как эмоции начинают беспрепятственно бушевать внутри. Сначала ты боишься, потому что это так неконтролируемо, а ты не можешь выйти из-под контроля; тебе невыносима сама мысль о беспомощности. Но как бы это ни пугало, под поверхностью есть что-то успокаивающее, что-то многообещающее. Ты не можешь распознать это, и это причиняет боль, но ты бессилен остановить это. И ты ненавидишь быть беспомощным, но это свобода. То, чего ты хочешь больше всего на свете, поэтому ты позволяешь эмоциям прийти, и просто надеешься, и молишься, и заставляешь себя верить, что ты это переживешь… "Сайлас, я не могу описать тебе, каково это было, наконец, исцелиться. Я никогда не знал, что болен, и не осознавал, какую боль испытывал до нее, но когда пришло облегчение, оно было неописуемым. Я плакал несколько дней. Северус встал и подошел к камину, чтобы выпить. Несколько минут они молчали, пока темноглазый мужчина не вернулся на свое место. "Если бы я не изолировал себя, как это было в моей попытке сделать себя неуязвимым от человечества, я бы не совершил тех ошибок, которые у меня были. Я не говорю, что ты выйдешь и станешь массовым убийцей, как это сделал я, но ты идешь по опасному пути. "Не поймите меня неправильно. Это не просьба к вам разгуливать, как Хаффлпаффец, с сердцем нараспашку и изрыгать преданные сонеты окружающим. Мне все еще не нравится быть с людьми, и я даже не доверяю многим из них. Держать людей на расстоянии вытянутой руки разумно, когда ты не можешь быть уверен, где скрываются твои враги, но полностью отрезать себя от других и убедить себя в общей никчемности человечества - тоже не выход. " "Что ты пытаешься сказать?" - Что ты пытаешься сказать? - напряженно спросил Сайлас, борясь с образами и впечатлениями, все еще эхом отдававшимися в его голове. "Я знаю, что значит чувствовать боль. Я знаю, что значит думать, что весь мир против тебя, и не желать впускать это". Северус наклонился вперед, его голос был низким и напряженным. "Я знаю, Сайлас. Я не вызываю у тебя жалости. Ты не занимаешься благотворительностью. Это не преувеличение. Я, честно говоря, был там, где ты сейчас, прошел через ад, к которому ты приближаешься. И я говорю тебе это: "Ты не можешь позволить себе лишить себя сострадания, эмпатии и доверия к человечеству. Если ты сделаешь это, то вскоре ты будешь видеть в людях животных. Ты убьешь все свои эмоции и будешь медленно умирать. Вот к чему ты клонишь, Сайлас. Ты не можешь заставить себя доверять кому-либо, и скоро ты тоже не сможешь заботиться ни о ком, кроме себя. Ты оцепенеешь от боли, которую причиняешь другим, и даже не поймешь, что больше всего страдаешь ты сам." "Пожалуйста". Сайлас усмехнулся. "Это чушь собачья. Я не делаю себя бессердечным. То, что я предпочитаю разум эмоциям, не значит, что я их отрицаю. То, что я не доверяю тебе, также не означает, что я не доверяю никому." "Кому ты доверяешь, Сайлас?" Холодно спросил Северус. "Назови одного человека. Только одного". Тишина. "Я знаю, что ты неравнодушен к Невиллу, но это отстранение. Ты равнодушен к Блэку и Люпину. Ты ненавидишь Дамблдора, - он поднял руку, когда Сайлас прищурился, - Не то чтобы я тебя виню. Я больше не закрываю глаза на его ошибки и хорошо осознаю, насколько непростительными стали его поступки ". Взгляд Северуса пронзил его насквозь. "Ты вообще доверяешь Гарри? Габриэль? Я знаю, что они тебе небезразличны, но ты действительно им доверяешь?" Сайлас отвел взгляд с непроницаемым лицом. "Ты доверяешь только себе, и это скоро перерастет во что-то худшее. Я говорю не мелодраматично. Я не проповедую о добре и свете. Я говорю из прошлого опыта. Я пытаюсь спасти тебя от ада, через который прошел сам. Я едва не пережил это. Я все еще не полностью восстановился по сей день и никогда не смогу избежать того, что я натворил. Я предупреждаю вас. Пожалуйста, подумайте над тем, что я сказал. " "Кому бы ты посоветовал мне доверять? Тебе?" Сайлас усмехнулся, его глаза заблестели. Северус распознал в этом защитное действие. "Ты предал нас дважды. Меня не волнует, какие оправдания вы мне приводили по этому поводу. Это не меняет того факта, что у вас есть. Вы, очевидно, не рекомендуете Дамблдора. И ты не можешь серьезно доверять Невиллу. Он всего лишь ребенок со своими проблемами. Ему вряд ли можно доверить позаботиться о себе, не говоря уже о том, чтобы доверить наши проблемы и озабоченности. Сириус безумен, а Ремус слишком тесно связан с Дамблдором. Должен ли я вернуться и довериться своим оставшимся кровным родственникам? Очевидно, нет. " "Люди не идеальны, Сайлас". Северус спокойно ответил. "Мир и его обстоятельства тоже не идеальны. Ты никогда не найдешь человека, который хотя бы раз не разочарует тебя и не пойдет против твоих желаний. И ты никогда не будешь таким совершенным ни для кого другого в ответ. Но вы можете быть уверены, что некоторые люди всегда будут защищать ваши интересы и благополучие; будут слушать то, что вы говорите, и уважать вас. Как бы мне ни было неприятно это говорить, Люпин заслуживает доверия по своей природе. Я тоже, несмотря на то, что ты отказываешься в это верить. Невилл тоже. Я действительно предлагаю тебе открыться нам и позволить себе поверить, что мы намеренно не навредим тебе или твоим интересам. " "А если я этого не сделаю, я обрекаю свою душу на наказание и смерть? Мне никто не нужен, и я не ты, Северус. Не оскорбляй меня". Сайлас злобно усмехнулся. Он встал и направился к двери. "Я здесь закончил". "Подумай о том, что я сказал, Сайлас". "Как сказал бы Габриэль, отвали". И он ушел.

xXxXxXx

"Привет, Невилл". Гарри улыбнулся, входя в библиотеку. Гриффиндорец поднял глаза со своей собственной улыбкой. "Моя очередь уже?" "Я вышел на десять минут раньше. Как продвигается изучение анимагии?" "Медленно". Невилл вздохнул и показал младшему подростку, где он был, чтобы Гарри мог продолжить с того места, где он остановился. Гарри выслушал краткое изложение Невиллом того, что он узнал на данный момент. Это действительно было сложно, но они были полны решимости это сделать. Когда прошло десять минут, Невилл поспешил к Северусу для его упражнений по медитации, оставив Гарри в одиночестве проходить через сложный процесс, который они выбрали для изучения. Гарри пододвинул чистый лист пергамента, чтобы при необходимости попросить у Сайласа советов и разъяснений. Он вздохнул. Без помощи своего альтер-слизеринца он бы никогда этого не понял. Хорошим преимуществом выбора этого предмета было то, что он был уверен, что в этом году преуспеет намного лучше в Трансфигурации, поскольку его понимание предмета быстро расширялось. Сайлас, что это значит, когда говорится, что анимагическая трансформация - это внутреннее изменение, а не внешнее? Я думал, ты сохранил свой человеческий разум Анимага? Он написал. Последовала долгая пауза, но ответил именно Габриэль. Сайлас спит, но я думаю, что могу помочь с этим вопросом. Ты сохраняешь свой разум и меняешь свою физическую форму, но в отличие от кого-то другого, превращающего тебя во все, что они пожелают, твой собственный дух преобразует тебя в свою наиболее подходящую форму. Итак, я думаю, это означает, что это заклинание, которое начинается изнутри и находит выход наружу. Ох. Спасибо. Гарри улыбнулся, но его улыбка поникла от беспокойства. С Саем все в порядке? Да. Нам действительно нужен сон, просто не так часто, как тебе. Габриэль успокоил. Хорошо. Гарри кивнул. Поможет, если я тоже посплю? Может, так я не буду его беспокоить. Нет. Ты в порядке. Продолжай работать. Я хочу увидеть нашу форму. Я тоже. Гарри улыбнулся и вернулся к работе. xXxXxXx Сайлас действительно спал, но не по своей воле. Он нахмурился, когда сон сморил его, и направился в свою спальню. К тому времени, как он добрался до кровати, он спотыкался и потерял сознание еще до того, как упал на подушку. Сны не были нормальными в комнатах души. Только когда они выходили и засыпали, они могли видеть сны. Сон в камерах душ был полубессознательным состоянием, когда они осознавали, что время течет, но все это было черным покоем, когда они пополняли свой запас энергии и бессознательно упорядочивали информацию, которую они накапливали. На этот раз все было по-другому. На этот раз Сайласу приснился сон.… ... Он парил. Парил в темноте. Голоса и звуки медленно достигали его ушей. Деревья на ветру; животные двигались, дышали, были живыми. Послышались шаги, сопровождаемые хрустом веток и тряской кустов. Тяжелое дыхание достигло его ушей, и хрипы в нем свидетельствовали об эмоциях. Была ли это паника? Страх? Гнев? Что-то тянется за громкими шагами. Медленно его слепые глаза открываются, только чтобы обнаружить, что ветви закрывают большую часть обзора. Темно, но звезды и луна яркие. Прямо под ним тяжело дышит мужчина, которого он не может толком разглядеть. Но он отчетливо видел женщину, бьющуюся в магических оковах позади него. Ее глаза расширены от ужаса. "Мастер! Я-я-меня ре-р-узнали! Я д-д-не знаю, почему она здесь, Мастер! Ч-ч-что мне делать?" Мужчина просил и умолял, а Сайлас с отвращением ухмылялся со своего места, спрятанного на дереве. "Приведи ее сюда. Дай мне посмотреть, что ты принес ..." Скользящий, холодный голос прорезал воздух из-за ствола дерева. "Да, мастер!" Червехвост. Сайлас узнал его, как только мужчина появился в пределах видимости. Предатель подтащил женщину и бросил ее у подножия дерева. Она замерла, как будто уже была трупом, но ужас в ее глазах был все еще очень живым. Раздалось тошнотворное шипение, а затем низкий смешок. "Тебе очень повезло, мой слуга"… Эта потерянная маленькая девочка очень особенная, не правда ли, малышка? … Да, действительно особенная… Кто-то наложил на нее амулет памяти. Сильный. Какие секреты скрываются в твоем сознании?" Женщина несколько раз дернулась, а затем обмякла. "Аааа ...." Холодный голос был ликующим. "Да! … Это шанс, которого мы ждали .... Червехвост!.... Мы уходим с первыми лучами солнца. Пора возвращаться. Мой верный слуга с нетерпением ждет меня. " "Да, мастер!" Червехвост пресмыкался. "Avada Kevadra!" Волдеморт не выдержал, а затем начал смеяться. Сайлас не сопротивлялся притяжению, когда все снова начало темнеть. Он не мог подавить дрожь, когда злобный смех преследовал его, и он задавался вопросом, что такого знала мертвая женщина, что так понравилось Волдеморту. Что еще более важно, кого она знала, кто придал бы злобному ублюдку достаточно уверенности, чтобы приползти обратно в Англию? … Сайлас сел на кровати и оглядел комнату своей души. Мягко мерцал огонь в камине, и все его книги на полках светились обещанным знанием. Это было жутко после того, что он только что увидел, и он откинул зеленую обложку. Он проверил свой внешний вид в зеркале, причесался и вышел в гостиную, чтобы посмотреть, что он пропустил Снаружи. Габриэль сидел на диване и обратил к нему свои голубые глаза. "Ты в порядке?" Спросил он. Сайлас колебался. Его естественной реакцией было бы усмехнуться и проигнорировать героя, но… воспоминания, которые он уловил во время сеанса с профессором Снейпом тем утром, все еще мерцали на задворках его сознания. Он не увлекался самообманом. Ему нужно было знать угрозы, с которыми они сталкивались, особенно те, которые исходили изнутри, и уметь правильно их оценивать. И предсказание Снейпа было угрозой. Если открытость кому-то могла предотвратить опустошение, которое профессор Снейп видел в их будущем, то он должен был это сделать. Он должен был научиться доверять, хотя бы немного. Запершись, он отравил бы себя, а через него и остальную часть их общего разума. Он не мог позволить этому случиться. Хотите верьте, хотите нет, но единственным человеком, которому Сайлас мог доверять, хотя бы немного, был Габриэль. "У меня был сон". Признался он, глядя на своего коллегу из Гриффиндора. "Больше похоже на видение". "О да?" Габриэль выглядел заинтересованным. "Что ты видел?" И так Сайлас ему сказал. "Что это значит? Что нам делать?" Серьезно спросил рыжеволосый подросток. "Я думаю, видение говорит само за себя". Сайлас усмехнулся. "Что касается того, что мы делаем .... Мы ждем. Мы продолжаем быть начеку и готовимся". "Должны ли мы кому-нибудь рассказать?" Габриэль нахмурился. "Кто? Снейп?" Сайлас покачал головой. "Мы пока ничего не знаем, и, пока мы этого не узнаем, было бы бессмысленно рассказывать ему. Я хочу пока сохранить эту способность в секрете. Одному Богу известно, что произойдет, если люди узнают, что Гарри Поттер имеет ментальную связь с Темным Лордом. " "Как ты связан с Темным Лордом?" Габриэль наклонился вперед, уперев локти в колени, а руки свободно свисали между ног. "Демон". Сайлас ухмыльнулся. Он откинулся на спинку дивана и посмотрел на гриффиндорца краем глаза. "Думаю, я ближе всех к Демону, и поэтому у меня бывают видения. Я не жалуюсь. Для нас действительно полезно знать, что задумал этот ублюдок. Защити нас от неожиданностей ". Габриэль покачал головой: "Итак, Демон - это часть души Волан-де-Морта, и вы видите отголоски того, что задумал Темный Ублюдок. Но… Демон также является частью нашей души, так что… Может ли Волан-де-Морт видеть отголоски того, что мы делаем?" "Вероятно, не потому, что наш разум раздроблен на несколько личностей. Это превращает нашу связь в узел, в который труднее проникнуть. Хотя такая возможность существует, особенно через меня, поскольку я, кажется, ближе всего к Демону. Вот почему я изучаю окклюменцию с Гарри. Сайлас посмотрел вперед. Это было все равно что смотреть в окно, но там было темно. Если бы Гарри не спал, все было бы ясно, и они могли бы наблюдать его глазами за тем, что происходит во внешнем мире. "Что я пропустил?" Габриэль снова нахмурился. Он ненавидел, когда Сайлас менял тему. Но, действительно, что еще нужно было сказать? Очевидно, что связь, которой они делились с Волдемортом, была сопряжена с риском, но Сайлас осознавал этот риск и справлялся с ним. Может быть, ему тоже следует уделять больше внимания урокам окклюменции? Он снова вздохнул. По крайней мере, слизеринец разговаривал с ним, а не держал все в таком чертовом секрете. Урок со Снейпом, по крайней мере, чего-то стоил. "Снейп усилил физическую подготовку и подтолкнул нас с Невиллом к настоящим дуэлям. Гарри не возражает против упражнений или боевых приемов, но на самом деле щадящий подход, даже если это просто практика, действительно беспокоит его. Он просто не хочет никому причинять боль. Даже если бы это было сделано для того, чтобы защитить себя. Снейп разозлился, а Гарри расстроился, потому что ничего не мог поделать с тем фактом, что он совсем не агрессивен. "Итак, я вышел, и было решено, что я подменю его в этой части урока". Тут Габриэль самодовольно ухмыльнулся. "Я намного продвинут, чем Невилл, и у меня намного больше боевых талантов, поэтому я получаю интенсивные индивидуальные тренировки от Снейпа. Ремус собирается стать партнером Невилла, так что он тоже все еще учится. На самом деле он неплохой. Он довольно хорош в защите, но, как и Гарри, ему не хватает остроты, необходимой для того, чтобы быть действительно хорошим в нападении. " Сайлас кивнул. "Который час?" "Около половины одиннадцатого вечера. Гарри спал полчаса или около того". Ответил Габриэль. "Ты спал чуть меньше тринадцати часов. Как ты думаешь, почему это заняло так много времени? Ты думаешь, что видения происходят не в реальном времени? Что ты мог видеть прошлое или будущее?" "Я думаю, они в реальном времени". Сайлас заправил за ухо волосы длиной до подбородка. "Думаю, я заснул после просмотра видения. Я устал". "Ты ненавидишь спать". Габриэль нежно улыбнулся. Сайлас бросил на него раздраженный взгляд. "Я ухожу попрактиковаться в окклюменции". Хлопнула дверь, и он ушел. Габриэль зевнул и пошел к своей кровати, тихонько посмеиваясь.

xXxXxXx

Сайлас репетировал всего около часа, когда раздался стук в окно. По его лицу медленно расплылась улыбка, и он проверил, спит ли Габриэль, прежде чем встать и открыть окно. Птица Малфоя бесшумно влетела и протянула свою лапку. Сайлас проверил наличие заклинаний, не нашел ни одного и забрал письмо. Птица улетела, даже не крикнув, и растворилась в ночи. Сайлас сел за стол и быстро сосчитал дни. Прошло тринадцать дней с тех пор, как он отправил письмо с описанием событий первого курса. Он на мгновение задумался над последствиями этого, прежде чем прочитать послание. Поздравляет Тень, Ты умеешь давать названия вещам. Меня удивило, что ты назвал себя Шэдоу в своем последнем письме ко мне. Я удивлен, что тебе понравилось имя, в котором есть хотя бы намек на тьму. Я понимаю, что ты не такой, каким себя изображаешь в школе, но я с трудом верю, что в тебе есть хоть капля тьмы. Ты все еще Гриффиндорец и при этом Мальчик-Который-выжил. В любом случае, давать названия вещам - не единственный твой талант. Ты также отличный рассказчик. Не то чтобы я сомневался в твоих словах, но ты не можешь отрицать, что твоя жизнь очень занимательна. Я не могу дождаться, когда прочитаю "Приключения второго курса". Но перед этим у меня есть своя история, и я подумал, что поделюсь ею с вами в качестве оплаты за тот забавный час, который подарило мне ваше последнее письмо. С течением времени мой отец пропадает из дома все чаще. Возможно, вы не знаете, но он занимает очень высокий пост в Министерстве, входит в состав нескольких комитетов. Мне стало любопытно, я стал уделять больше внимания, задаваясь вопросом, что именно отнимало так много времени у моего отца. Я ожидал, что это как-то связано с международными отношениями из-за нескольких замечаний, сделанных моим отцом. Излишне говорить, что когда я узнал, что у него были дела с губернаторами Хогвартса, я подумал, что он пытается сбить меня со следа. Но буквально вчера я получил срочный вызов от друга из Германии. Кажется, мой отец вовсе не вводил меня в заблуждение. Происходит что-то, что касается Хогвартса и иностранных дел. Конечно, учитывая, что Чемпионат мира проходит всего через несколько месяцев, я подумал, что, возможно, Хогвартс каким-то образом помогает или участвует, и это было тем, что удерживало моего отца. Но как раз перед тем, как я ушел писать это письмо, мой отец сказал кое-что интересное. Он заметил: "Почему эти дураки выбрали год, когда Англия принимает Чемпионат мира, для начала этого проклятого турнира, выше моего понимания. И в Хогвартсе не меньше! Мы никогда не будем готовы вовремя. " Существует только один турнир, в котором участвуют школы в разных странах. Турнир Трех волшебников. Но он был запрещен давным-давно из-за тяжелых травм и смертей участников. Я понятия не имею, кто восстановил его, но в Министерстве есть несколько недовольных людей. Что ж, я надеюсь, что эта информация тебе пригодится, Тень. Это интересная головоломка. Время ее создания также очень любопытно. Мои наилучшие пожелания, и я надеюсь получить еще одну увлекательную историю в вашем следующем письме. Искренне ваш, Серпантин Сайлас постучал по губам кончиком пера. Информация Драко была действительно интересной. Турнир в Хогвартсе, в котором участвуют несколько стран. Это то, что знала женщина из его видения, что так понравилось Волдеморту? Знал ли профессор Снейп о турнире, и если знал, то почему ничего не сказал? Должен ли был Снейп что-нибудь сказать? Должен ли он злиться, что не написал? Сайлас покачал головой. Он подумает об этом позже. Ему нужно было решить, что включить в его следующее письмо Драко и когда он хотел его отправить. С одной стороны, он мог уравнять шансы и подождать неделю, прежде чем отправить его. Но это означало бы, что его птица прилетала каждую ночь в полночь, чтобы узнать, готов ли его ответ, и каждая ночь, когда прилетала птица, увеличивала шансы, что его переписка с Драко может быть обнаружена. С другой стороны, он мог бы отправить ответ завтра и позволить Драко прикусить губу, недоумевая, почему тот отвечает так быстро. В этом была определенная привлекательность, и Сайлас решил, что так будет лучше всего, поэтому он начал создавать свое письмо. Он открыл его скромным согласием, что турнир действительно звучит интересно, и принял комплименты по поводу выбранного им псевдонима Shadow. Он выразил соболезнования в связи с тем, что его отца не было дома и он так много работал, а затем начал описывать события их Второго года. Опять же, он был осторожен, чтобы не намекать на их состояние, но в остальном рассказал историю так, как это произошло на самом деле. Он был удивлен, сколько страниц это заняло. В конце он попросил больше информации, но оставил тему, о которой спрашивал, открытой для интерпретации Драко. Он мог бы многому научиться, просто выяснив, какую тему Драко считает наиболее актуальной для него. Удовлетворенный Сайлас запечатал конверт и спрятал его до тех пор, пока не сможет отправить завтра вечером.

xXxXxXx

"Ребята, я действительно не думаю, что в этом есть необходимость". Пробормотал Невилл, когда они шли по дороге в сторону маленького маггловского городка. Была суббота, и, как и было обещано, Гарри и Ремус повели Невилла за новым гардеробом в надежде, что новый образ придаст неуверенному в себе подростку уверенности. Сайлас отправил свой ответ Драко два дня назад и был довольно спокоен, обдумывая все, что узнал за последнюю неделю. Однако Габриэль был сосредоточен на моменте, надеясь, что сможет достать Гарри (и остальным) новую одежду. "Это будет весело". Гарри заверил своего друга, обнимая Невилла, пока они шли. "Приятно выбраться из дома. Мы были взаперти почти месяц!" Невилл улыбнулся ему и кивнул. Было приятно побыть на улице. Ремус рассмеялся и пообещал, что они не будут ходить по магазинам слишком долго. Остатки напряжения Невилла улетучились, и он счастливо улыбнулся, когда показался город. День был действительно прекрасным, на улицах было много людей, а магазины переполнены. Удивительно, но это обрадовало Невилла. Ему нравились толпы, потому что он мог спрятаться в них, и потому что продавцы были слишком отвлечены, чтобы сосредоточиться исключительно на нем. Шоппинг оказался совсем не таким, как он себе представлял. Гарри и Ремус внесли предложения и высказали свое честное мнение, но позволили Невиллу выбрать то, что он хотел. В отличие от его бабушки, которая сделала все подборки и предоставила Невиллу выбирать из них. Ремус и Гарри даже посмотрели на вещи своими глазами, и Невилл прекрасно провел время, отплатив им тем же, сделав свои предложения. Гарри стоял у стойки с женским нижним бельем, единственного места в магазине, свободного от посторонних. Ремус был у примерочной, а Невилл примерял темные джинсы. Гарри глубоко вздохнул. Его голова убивала его, хотя он отказывался сообщать об этом Ремусу или Невиллу. У него все было хорошо с окклюменцией, но он был далек от совершенствования своих способностей, и эмоции толпы постепенно исчезали из-за его барьеров. Глубокая забота, удовлетворение и счастье Ремуса были слышны громко и ясно, когда Невилл вышел из гримерной. Гарри улыбнулся, почувствовав удовольствие, смущение и радость своего друга. Он действительно хорошо проводил время. Все они хорошо проводили. Эмоции исчезли, оставив Гарри чувствовать себя пойманным в ловушку в собственной шкуре, но альтернатива быть подавленным сотнями людей вокруг него тоже была неприемлема. Его головная боль усилилась, и он почувствовал себя виноватым. Он действительно, действительно не хотел портить всем день. "Гарри? Ты в порядке?" Спросил Ремус. Гарри посмотрел на него грустными, усталыми изумрудными глазами. "Да. Я в порядке, Ремус". Он улыбнулся и взял его за руку. "Мне просто нужно было отдохнуть от людей. Теперь мне лучше." "Мы можем вернуться..." Предложил Ремус, нахмурившись. "Нет". Быстро сказал Гарри и направился к куче собранной им одежды. "Я в порядке. Правда. Как ты думаешь, эта рубашка будет хорошо смотреться на мне?" "Определенно, Гарри". Сказал Невилл. Последние несколько слов он расслышал, когда выходил из раздевалки. "Ты выглядишь великолепно, Нев!" Гарри широко улыбнулся. Гриффиндорец был одет в синие джинсы, которые идеально сочетались с черными ботинками и ремнем в тон. Его рубашка была из белого шелка, застегивающегося на пуговицы, по рукавам которого едва заметно струились голубые языки пламени. "Думаю, мне это нравится", - признался Невилл, смущенно покраснев. "Определенно". Ремус рассмеялся. "Тебе стоит примерить это, Ремус". Гарри рассмеялся и показал черную футболку с бегущим волком на спине.

xXxXxXx

Гарри, Ремус и Невилл сидели за столиком на улице и обедали. Ремус и Невилл весело разговаривали, и Гарри улыбнулся им. Он был действительно счастлив, что эти двое так хорошо ладили, и намеки на более глубокие эмоции обнадеживали. Невиллу нужен был кто-то, кто любил бы его, а Ремусу можно было отдать так много любви. Из них получилась бы отличная команда. Он поморщился и поднял свой бокал, чтобы спрятать его, за секунду до звука бьющегося стекла. Ремус посмотрел в сторону и увидел девушку, пристально смотревшую на молодого человека, с которым она сидела. Ее бокал лежал разбитый у их ног. Ее гневные слова заставили замолчать окружающих, и все смотрели, как она выскочила из-за стола. Несчастное выражение лица молодого человека сказало всем все, что им нужно было знать, и люди вернулись к своим разговорам с сочувствием или смехом. Оборотень перевел встревоженный взгляд на Гарри и увидел, что подросток побледнел, а на лбу у него выступили капельки пота. Он посмотрел на Невилла и увидел, что тот тоже беспокоится за их маленького товарища. Это решило его. Он потребовал счет, и они быстро ушли. Гарри выглядел несчастным, и Невилл попытался подбодрить его. "Не расстраивайся, Гарри". Он настаивал. "Ты действительно хорошо справился. Ваша эмпатия действительно сильна, и то, что вы продержались так долго, когда еще не овладели окклюменцией, действительно впечатляет. Мы все равно закончили с покупками. Не думаю, что смогу нести еще одну сумку." "Но мы так хорошо проводили время". Гарри надулся. "И мы все еще можем хорошо провести время". Ремус ободряюще улыбнулся. "Что ты скажешь, если мы уберем наши вещи и вернемся на улицу поиграть?" "Что за игры?" Спросил Невилл. "Сегодня действительно жарко. Почему бы нам не устроить бой на воде?" "С водяными шариками?" Гарри рассмеялся, его огорчение осталось позади. "Водяные шарики?" Невилл нахмурился, а Ремус рассмеялся. "Может быть, мы могли бы пригласить Северуса поиграть!" Добавил Гарри.

xXxXxXx

Гарри не смог уговорить Северуса поиграть, но им было очень весело. Они сделали водяные пистолеты и воздушные шары внутри дома с помощью магии, чтобы никто не смог их обнаружить, а затем вышли на улицу и начали водную войну. Сначала каждый был сам за себя, но команды быстро начали формироваться и распадаться. Невилл и Гарри выступили против Ремуса, но позже Невилл выступил против Гарри, который, в свою очередь, объединился с Ремусом против него. Было очень весело, и Оми сделал много фотографий их спектакля. Северус насмехался над ними, когда они пришли на ужин, мокрые насквозь. "Ты когда-нибудь слышал об иссушающих чарах, Волк?" Потребовал он, бросая указанные чары в Гарри. "Спасибо, Северус". - Спасибо, - ласково сказал Гарри, пока Ремус вытирал себя и Невилла. "Как твои щиты держались в городе?" Спросил он, когда подали ужин. "Они заблокировали почти все, но некоторые эмоции прошли. Еще у меня разболелась голова, и чем дольше мы там находились, тем хуже становилось". "Ты не сказал мне, что тебе больно". Ремус отругал. "Головная боль возникает из-за поддержания неполных щитов. Это прекратится, как только вы успешно создадите полный щит". Северус проигнорировал оборотня. Ремус бросил сердитый взгляд на Гарри и продолжил есть. Невилл выглядел обеспокоенным, но расслабился, когда Гарри улыбнулся ему. Он улыбнулся в ответ, заверив, что с Гарри все в порядке. "Спасибо, что позволили нам съездить в город". Гарри сказал сварливому главе Слизерина. "Я действительно отлично провел время. Может быть, ты мог бы взять нас с Невом на следующие выходные. Там есть отличный ресторан." Северус фыркнул, но ничего не сказал. Гарри торжествующе улыбнулся, Невилл спрятал свою улыбку, а Ремус громко рассмеялся. Конечно, Мастер зелий сердито посмотрел на них и прочитал лекцию о безопасности и интеллекте, но все трое проигнорировали его резкие слова и терпеливо ждали десерта. xXxXxXx Следующая неделя пролетела незаметно. Гарри и Невилл усердно работали над учебой, чтобы стать анимагами. Невилл делал успехи в медитации, а Гарри - в окклюменции. Сеансы терапии были немного напряженными, поскольку Гарри начал испытывать гнев, но его музыка, когда они выходили на улицу, становилась богаче, доказывая, что ему становится лучше. Он действительно начал преодолевать все, что с ним произошло. Помогло то, что у Гарри было такое позитивное окружение и люди, которые отвечали на его любовь. Стабильность исцеляла его. Ремус приходил один или два раза, но часто был занят с Сириусом. Гарри был рад услышать, что после их с Невиллом дня рождения бывший заключенный вернется в дом, чтобы остаться до конца каникул. Отчасти потому, что Сириусу становилось намного лучше и он хотел увидеть Гарри, а отчасти из-за того, что у Северуса не было выбора, кроме как позволить ему прийти. Вскоре он собирался в Хогвартс, чтобы подготовиться к следующему семестру, и ему нужен был кто-то, кто остался бы с Гарри. Ремус не был вариантом из-за полнолуния на той неделе. Только в пятницу произошло нечто впечатляющее. В течение двадцати шести дней без перерыва Северус и Невилл проводили от полутора до двух часов, мирно сидя в одной комнате с серьезно травмированным Мальчиком. Альтер спал Внутри, так что это были сорок пять с половиной часов подряд в ненасильственном человеческом обществе и боли любого рода. И это должно было наконец окупиться. Первую неделю мальчик был в истерике. Он постоянно раскачивался и горбился, защищая себя, плакал и выкрикивал мольбы о пощаде всякий раз, когда кто-нибудь из них двигался или говорил. Это заканчивалось тем, что тусклые зеленые глаза Мальчика со слезами наблюдали за ними, пока они играли в шахматы, все еще раскачиваясь, но молча. Он больше не пугался их голосов или движений. Он все еще отшатывался, когда Северус подошел, чтобы уговорить Гарри вернуться, но даже это немного уменьшилось. Сегодня вечером Мальчик собирался сделать свой первый робкий жест доверия, и это стало бы ключом к любому возможному исцелению, которое он может получить. Мальчик сидел, свернувшись калачиком, под диваном. Северус и Невилл сидели на своем обычном месте перед камином и играли в шахматы. Мальчик понаблюдал за ними некоторое время, и его глаза обвели остальную часть комнаты, когда его паника и страх отступили до незаметного жужжания на задворках сознания. Комната выглядела теплой и мягкой. Жестких углов было немного, и большинство поверхностей были покрыты коврами, гобеленами и занавесками. Мальчик осторожно потянулся и вытащил руку из-под дивана. Двое людей у камина этого не заметили. Широко раскрыв глаза и не моргая, чтобы уловить любое резкое движение в комнате, Мальчик положил вторую руку рядом с первой. По-прежнему никакой реакции, но он подождал несколько минут, просто чтобы убедиться. Его взгляд остановился на прозрачном стакане сока и маленькой тарелочке с печеньем на кофейном столике перед ним. Он прополз на несколько дюймов вперед и замер. Он взглянул на пару у камина, но они по-прежнему игнорировали его. Темноглазый мужчина что-то сказал подростку, и мальчик улыбнулся, передвинув еще одну фигуру. Воодушевленный, Мальчик выполз из-под дивана и присел на корточки, дрожа и ожидая ударов. Северус наблюдал за всем этим из-за прикрывающих его волос. Его сердце учащенно билось. Он ничего не сказал Лонгботтому, но начинал верить, что ущерб, нанесенный Мальчику, слишком велик, чтобы его можно было залечить. Было слишком много травм, которые нужно было попытаться преодолеть, и у Мальчика не хватило сил справиться с этим. До сегодняшнего вечера он не видел ничего, что давало бы ему надежду. Он мягко приказал Невиллу не двигаться, и Гриффиндорец подчинился. Мальчик просидел, съежившись, у дивана добрых двадцать минут. Он был слишком напуган, чтобы пошевелиться; абсолютно уверен, что в любую секунду его накажут за плохое поведение. Но это было не так. Люди игнорировали его, а он все еще хотел сок и печенье. Дрожа и начиная тихо плакать, он поплелся к кофейному столику. Это было уже слишком. Он был на виду, и ему было больно. Это всегда было так больно! Он свернулся калачиком под столом и начал громко плакать, шепча обещания, что будет хорошим. Северус вздохнул и приструнил Лонгботтома. Вот и весь прогресс, но Мальчик, по крайней мере, выбрался из-под дивана. Это должен был быть прогресс, верно? Он осторожно посмотрел на плачущего ребенка под столом. Мальчик был в ужасе. Он снова вздохнул. Он действительно не видел в этом прогресса. Лонгботтом поймал его взгляд и ободряюще улыбнулся. Черт бы побрал этого оптимистичного сопляка! Это была не игра в пасьянс. Существовала серьезная вероятность того, что Мальчик не сможет быть реабилитирован и, в свою очередь, никогда не сможет быть реабсорбирован Гарри без риска постоянного помешательства. Затем краем глаза он увидел, как маленькая ручка метнулась вперед и схватила печенье, прежде чем спрятаться обратно под стол. Именно тогда он понял, что плач прекратился. Лонгботтом одарил его яркой победоносной улыбкой. Северус фыркнул и поставил подростку мат, но не смог сдержать легкой улыбки, которая медленно скользнула по его губам. ДА. Возможно, оптимизм гриффиндорцев был заразителен.

xXxXxXx

"Значит, мне становится лучше?" Спросил Гарри, вылезая из-под стола позже тем же вечером. Как только он вернулся, он почувствовал радость Невилла и облегчение Северуса. "Вряд ли". Северус усмехнулся и продолжил, когда Невилл открыл рот, чтобы заговорить. "Но! … Но, наконец, был достигнут некоторый прогресс. Мальчик продемонстрировал большое мужество и заявил о себе". "Он съел печенье!" Невилл сказал в порыве счастья, его лицо было ярко-красным. Гарри рассмеялся и обнял его. Невилл крепко обнял его в ответ. Северус с минуту наблюдал за ними, прежде чем покачать головой и уйти. Он крикнул в ответ: "Поспи немного. Утром первым делом мы уезжаем в город. Он ухмыльнулся, услышав, как двое подростков приветствуют друг друга.

xXxXxXx

Сайлас открыл глаза, когда до его ушей донесся стук. Он быстро встал и подошел к окну. Птица Малфоя царственно влетела и уселась на спинку его стула. Сайлас просмотрел письмо и взял его. Птица ухнула и укусила его за пальцы, прежде чем улететь. Сайлас ошеломленно покачал головой, прежде чем сесть в кресло и прочесть письмо. Дорогая Тень, Я не могу поверить, что ты сразился с Василиском и убил его. Это действительно невероятно. Ты знаешь, насколько редки василиски? Вы получили бы щедрую компенсацию за усилия по извлечению всего нескольких частей Василиска. Я с трудом представляю, как прошлый год может превзойти этот показатель, но у меня такое чувство, что он превзошел. Но хватит об этом, у меня есть для вас новости. Берта Джоркинс, которая работала в Департаменте иностранных дел Министерства, исчезла, но министерство не слишком беспокоится о ее поисках. Кажется, начальство удовлетворено тем, что она остается пропавшей без вести. У меня есть подозрения, что она мертва, потому что до меня дошли слухи из заслуживающего доверия источника, что определенные круги снова активизируются, и она наткнулась на один из их заговоров. Большинство людей не доживают до того, чтобы рассказывать какие-либо истории после чего-то подобного. Предположительно, она в отпуске, но мой отец сказал мне, что ей сказали взять несколько выходных из-за того, что она рассеянна и взволнованна. Ее поведение было результатом вмешательства в какой-то сюжет, и она была просто сопутствующим ущербом. Искренне ваш, Серпантин Сайлас задумчиво откинулся назад, прищурив глаза. Это была та самая Берта Джоркинс, которую он видел в своем видении? О какой сюжет она споткнулась? Он знал, что Драко говорил ему, что Пожиратели Смерти переезжают, это было очевидно, но говорил ли он, что они что-то затевают с турниром? Зачем еще ему добавлять немного о международных делах, которые в его последнем письме касались турнира, проводимого в Хогвартсе? Ну, в любом случае, светловолосая слизеринка дала ему пищу для размышлений. Он уделил своему ответу лишь половину своего внимания, поскольку уже давно решил, как будет объяснять прошлый год и это лето. В голове у него все кружилось от полученной информации. Ему тоже отчаянно хотелось узнать, что задумали Пожиратели Смерти, но он не мог открыто спросить Драко. Это поставило бы его в слишком большое положение перед блондином. Нет. Ему придется подождать и надеяться, что Драко еще что-нибудь проговорит в будущих письмах. Закончив свой ответ, он запечатал его и спрятал. Он подумывал еще немного попрактиковаться в окклюменции, но решил лечь спать. Завтра Снейп должен был отвезти их в город, и он хотел быть отдохнувшим и готовым ко всему, что может случиться. Конец главы