Разве фотографии это показатель любви?

Уроки давно кончились. Наверно, час или два назад, но двое парней решили остаться в школе, ведь смысл уходить, если через три часа занятие? Можно просто прогуляться и купить поесть в магазине, но сегодня видимо было слишком лень куда-то идти. Арсений сидел в группе своего класса и угарал над тем, как Серёжа Матвиенко, его самый лучший друг и самый низкий мальчик его класса, пытается выяснить домашку. Антон, сидевший рядом с другом из параллели, просто смотрел в пол, не зная чем себя занять на три часа, ведь на его телефоне было всего двадцать процентов, а ему ещё домой назад ехать. — Арс, если бы я был червяком, то ты бы ходил со мной дальше на эти дополнительные по математике и дружил бы со мной? — Неожиданно поднял голову Антон и посмотрел на Попова. Голубоглазый отложил телефон в сторону, заблокировав экран и улыбнулся другу. — Тоха, будь ты червяком, мы бы вряд-ли встретились. — Арсения позабавил вопрос, но юмор поддерживать не стал, что-то помешало. Может просто не хотел, а может хотел понаблюдать за реакцией Шастуна. — Козёл, ну и что ты шутки рушишь? — Антон нахмурился, но потом просто упёрся лбом в колени. — Ладно, хуй с тобой, мне слишком лень сейчас как-то возмущаться. — Шаст вновь посмотрел на Попова и пододвинулся к нему ближе. Брюнет, ожидая, что же будет, просто смотрел, что делает Шастун. Тот уже сел совсем рядом и положил голову на плечо друга, прикрыв глаза. Арсений хотел было уже привстать, но Шаст жестом попросил остаться, а после пояснил действие. — Сиди, мне удобно. — В коридоре повисло неловкое молчание. Попов не ожидал сегодня нежностей. Хотя, это же Антон Шастун, от этой шпалы жди всего, что можно. В этот момент размышлений Антон снова подал голос. — Арсений, скажи, а чего ты вообще на этих дополнительных забыл? Ты уже давно понял всё, что не понимал, мог бы больше не ходить. — Вопрос застал парня врасплох. Не мог же он на прямую сказать, что сидит там ради друга, ведь любит его. Не мог же он сказать, что сидит там, потому что он хочет быть ближе к Шастуну. Не может сказать, что наблюдает за красотой парня, когда солнце садится и делает кудрявую пшеничную голову Антона более пушистой и более чудесной. Не мог сказать, что фотографирует Шаста, пока тот решает задания. Просто не мог сказать. Поэтому сказал первое, что пришло в голову. — Я там ради одного красивого человека. — В этот момент Попов испугался, понимая, что ляпнул лишнего. Шастун открыл глаза и встал. — И кто же это? — Шаст нахмурился. Он был чем-то недоволен. Сам Антон понимал, что спрашивает это, потому что надеется услышать своё имя. Имя или фамилию что угодно, только бы услышать. Арсений в панике. Слишком быстро и неожиданно, но когда-то этот день должен был наступить, хоть и в более спокойной обстановке, а не в случайной и неожиданной. Попов сделал глубокий вдох и твёрдо посмотрел в зелёный глаза напротив. Антон, который чуть нависал над Арсом, даже не сразу заметил, что его уже притянули к себя за свисающий галстук в ту же секунду поцеловав. Не грубо и не настойчиво, а наоборот мягко, трепетно, ожидая ответ. И Попов дождался его. Парни прогуливались по снежному парку. Уже февраль, а там ещё чуть-чуть и май. Арсений обожал фотографировать, а ещё он обожал Антона, что очень умело совмещал. Рядом с ним всегда был фотоаппарат, чтобы сразу получить фотографию в руки. Шасту это казалось довольно милым, да и он не возражал, чтобы его фотографировали. Это имело свой шарм. — Сюша, что получилось? Показывай! – Арсений рассмеялся, но показал. — Тош, ты у меня самый красивый. — С этими словами парень тепло улыбнулся Середина марта, всё начало цвести. Аллергики умирают, а обычные люди ходят и радуются красоте, которая появляется. Антон шёл по коридору в кабинет химии, так как учитель математики, ведущий дополнительные, забыл там какие-то тетради. Сегодня Шастун пришёл один, сам не понимая почему. В последнее время он часто стал туда ходить без Арсения. Попов говорил, что у него дела или сегодня ему лень, а Антон, сильно любивший брюнета, верил и всегда говорил "Хорошо, отдыхай тогда!" и подобные фразочки. Кабинет химии оказался открыт на удивление, хотя Антон шёл именно за ключами от него. Может уборщица или химичка там? Но нет. Около кафедры стояли его одноклассница Алёна и тот, кому он всегда верил и любил. Стояли и целовались. Всё, как по щелчку, рухнуло. Всё разбилось вдребезги. Все те фотографии, которые делал Попов, разрывались и горели в костре, где оставался только пепел. В этот момент человек, которого Антон так сильно любил, заметил, что в классе есть кто-то третий, а заметив кто это, в глазах не было ничего кроме злорадства и насмешки. — Почему? Почему, Арсюш.... — Шастун искренне не понимал, что могло произойти, чтоб это случилось, но Арсений лишь рассмеялся. — Ты жалок, Шастун. Ты разве не понимал, что мой интерес к тебе угас? Да и это ненормально! У нас бы ничего всё равно не вышло. — В этот момент стало ужасно стыдно. Антону стало противно от себя самого. Он был зол и расстроен одновременно. Со злобы Шаст подошёл в Попову и влепил пощёчину, а после скинул с кафедры какие-то приборы для лабораторных работ. — Ты мерзавец, Арсений! Что ты всегда страдал с кем-то в отношениях. Чтоб ты понял, как ты отнёсся ко мне. Выходя из класса, Антон даже смотреть не хотел на Алёну или Арсения, а уж тем более на себя. Он понял, что все те фотографии не были любовью. Это были просто моменты, которые оставили в себе чувства, прожитые тогда, но никак не те, что были сейчас.