'Genti = pleasure

      Звёзды сияют так ярко на ночном небе, как рассыпанный на шёлке жемчуг. Крыша отеля освещается тусклым светом неоновых вывесок здания напротив, изредка помигивающих. За прикрытым окном не слышно какофонии ночного города. Есть в этом пейзаже нечто умиротворяющее настолько, что Бутхиллу даже не захотелось задёрнуть тёмные шторы. Наоборот, подмяв под себя подушку, он уложил на неё голову и, лежа на животе, уставился вдаль, где фонари уже не горят. Аргенти только вышел из душа. Плечом опираясь о дверной косяк, он какое-то время просто молча любовался фигурой на кровати. А после тихой поступью подошел к её краю, присаживаясь на корточки прямо перед лицом Рейнджера, загородив ему обзор. Рука Рыцаря потянулась к щеке ковбоя, большой палец нежно огладил скулу.       — Как ты себя чувствуешь, моё счастье? Тебя что-то тревожит?       Бутхилл с-минуту внимательно смотрел на Аргенти в полной тишине, а после со всей торжественностью закатил глаза, смехом отваживая любые тяжелые мысли прочь. Рейнджер прижался к поглаживающей его лицо руке и на одном выдохе произнес:       — С чего бы мне сейчас о чем-то тревожиться, ‘Генти?       Со стороны Бутхилл больше был похож на хитрую лисицу, Рыцарь даже пальцами подцепил его подбородок, прищуром с изумрудным отблеском оценивая заискивающую мордашку. Будто и впрямь по лицу можно было определить, о чем Рейнджер думает. Губы Аргенти тут же накрыл поцелуй. Такой нежный, что захотелось языком провести по нижней губе Бутхилла, кончиком открывая себе путь внутрь. Мягкий язык оказался зажат острыми зубами ковбоя, что оттягивали его на себя, заставляя высунуть весь. Рыцарь горячо выдохнул, наклоняясь ближе. Он заставил Рейнджера встать на колени, позволяя Аргенти забраться на кровать. Аккуратно поддерживая Бутхилла между лопаток, Рыцарь уложил его на подушки позади себя, всё ещё упиваясь чужим вкусом. Бионическая рука с легкостью развязала пояс халата, распахивая его. Рейнджер прикрыл глаза, обнимая шею Аргенти. Прижимая его к себе ближе, Бутхилл не желал расплетать языки, пока парень сам не оторвался в попытке отдышаться. Рыцарь носом зарылся в серебристые волосы, разбросанные на подушке, произнося в самое ухо:       — Бут’… Ты меня с ума сводишь, ты знаешь об этом?       Одного низкого «Да…» хватило, чтобы Аргенти поднялся и вновь впился поцелуем в сладкие губы напротив, пока его рука ловким движением не начала выискивать в паху Бутхилла того, чего там не оказалось… И когда пальцы Рыцаря спускаясь ниже лобка погрузились меж складок больших половых губ, Аргенти на миг замер, чтобы после с улыбкой прошептать Рейнджеру прямо в губы:       — Так вот в чем дело. Мой прекрасный ковбой хочет, чтобы я в него вошел?       Привставая на локте, чтобы получше разглядеть лицо Бутхилла, Рыцарь нарочито медленно провел средним пальцем вокруг клитора, расплываясь в ещё большей улыбке. Только уши Рейнджера залились румянцем, но его рука тут же погрузилась в копну волос Аргенти, сжимая их, чтобы не совсем вежливо, а скорее требовательно отправить его вниз с однозначным ответом:       — Хочу…       Рука Рыцаря парой движений расставила ноги Бутхилла шире, кончик языка погрузился между складок, движением вверх слизывая всю влагу, что успела за это время появиться. Аргенти облизнулся.       — Такой вкусный, моё сокровище, я хочу ещё больше…       Одна рука парня огладила внешнюю сторону бедра Рейнджера, а после скрылась за ягодицей, призывая Бутхилла поднять корпус, чтобы под его задницей разместилась ни то перина, ни то подушка. И в тот же момент его как током шибануло, потому что Аргенти сразу же не теряя времени принялся всей поверхностью языка играть со складочками и клитором. Кругом обводя вход, Рыцарь дразнился, только кончиком погружаясь внутрь, чтобы после вернуться к посасыванию клитора. Бутхилл наблюдал, пальцами всё ещё удерживая несколько прядей. Не выдержав этой сладкой пытки, он качнул бедрами навстречу языку, заставляя Аргенти с носом погрузиться в свои пухлые половые губы. Вылизывая каждую стеночку влагалища Рейнджера, Рыцарь и расслаблял язык, выходя, и напрягал, чтобы войти ещё глубже, собирая вкус ковбоя.       Когда бионическая рука ослабила хватку, Аргенти после такого сладкого поцелуя схватился зубами за одну из половых губ Бутхилла, легонько оттягивая. На смену языку вернулись пальцы. Легкими похлопываниями указательным и средним пальцами по налитому клитору Рыцарь и вовсе добился того, чтобы Рейнджер самостоятельно искал спасительного трения о любезно предоставленные подушечки пальцев.       — Только посмотри на себя, какой ты мокрый и раскрытый, моё сокровище. Потерпи ещё немного, мой дорогой.       Сказав это, Аргенти вошел в Бутхилла пальцами на две трети фаланги и тут же вышел, заставляя Рейнджера запрокинуть голову и прогнуться, издавая жалобный всхлип.       — Ах… Блядь, ‘Генти…       Рыцарь уже давно достал свой меч из ножен, размазывая по головке члена смазку, после он приставил его ко входу. Бутхилл издал тихий стон, как только по его клитору проехался скользкий смазанный член, он больше не мог терпеть, но его ноги были зажаты в руках у Аргенти, пока тот терся между половых губ Рейнджера. Рыцарь всё это время продолжал внимательно наблюдать, так что с его лица не сходила блаженная улыбка.       — Мой невероятный, скажи мне, насколько ты сильно хочешь меня в себе?       Отпустив ноги Бутхилла, Аргенти оценивающе склонил голову, когда бионические руки схватились за ягодицы собственных запрокинутых ног, указательным и средним пальцами обеих рук раскрывая перед Рыцарем влажное, горячее и раскрасневшееся лоно, пока сам Рейнджер, изнемогая от нетерпения с дрожью в голосе на одном выдохе произносит:       — ‘Генти, я очень тебя хочу, пожалуйста, возьми меня.       Повторять дважды не пришлось. Аргенти тут же вошел во всю длину, чувствуя какой Бутхилл внутри гладкий и ребристый… Как сжимает Рыцаря, стоит яйцам шлепком удариться о ягодицы. Как стонет, теперь не терзая искусанные губы. Обхватывая Рейнджера за талию, Аргенти поднимает его на руки, усаживая на себя на весу. На момент он останавливается, пока Бутхилл обхватывает его плечи, боясь свалиться, ведь Рыцарь зачем-то встал. И сел на краю кровати, прямо напротив зеркала. Рейнджера развернули к нему лицом, обхватывая расставленные бионические ноги. И теперь ему было видно всё до мельчайших подробностей, в том числе, как, удерживая его на весу, Аргенти входит во влагалище Бутхилла и с характерным хлюпающим звуком выходит, чтобы повторить всё заново. У его уха низкий сиплый голос твердит:       — Посмотри, какой ты прекрасный. Как хорошо меня принимаешь. Какой ты податливый и мокрый, такой горячий и желанный.       Внутри Бутхилла твёрдый член двигается с максимальной амплитудой, сводя его с ума. Рейнджер сжимается, когда видит, как в зеркале Аргенти смотрит на него из-за спины и только ускоряет темп, а сам он ничего сделать не может, только громко стонать в унисон с хлюпающими звуками смазки и, задыхаясь, звать и молить своего партнёра.       — ‘Генти… Ах~ Ах, ‘Генти… Пожалуйста… Кончи в меня, хорошо? Я хочу, чтобы ты кончил в меня…       Под этим углом Рыцарь входит так блядски глубоко, что ковбоя просто распирают чувства. Если всмотреться в омут серых глаз в зеркале, то можно увидеть только застелившую их пелену желания и слёз. Аргенти, чувствуя подступающую разрядку, максимально ускоряет темп, буквально выбивая из Бутхилла бессвязные стоны. Сам же Рейнджер больше не в силах даже держать спину, откинулся на грудь Рыцаря, и постепенно выстраиваемый оргазм расцвел буйным цветом. Спазмом сжимая внутри себя член Аргенти, Бутхилл кончил громко и ярко. Рыцарь же излился ещё через пару толчков прямо в сокращающееся лоно, низко выстанывая прямо в ухо ковбою… Рейнджер как безвольная кукла улегся на чужое плечо. Из его глаз текли слёзы и через минуту этот солёный град стал только сильнее. Аргенти нежно обнял Бутхилла со спины, всё ещё находясь внутри него. Он больше его не держал, только оплел в самых мягких объятиях, на которые только способен, и прижал к себе, поцелуями покрывая шею и плечо Рейнджера.       — Самый невероятный, самый прекрасный, самый любимый и желанный, Бут’, это ты, моё сокровище…       — ‘Генти, ты… Ты… Ёбанный ты в рот блядь…       Рыцарь улыбнулся, успокаивая Бутхилла. Он и сам не ожидал, что так получится. В конце концов, это был первый раз, когда Рейнджер надел вместо члена влагалище. Это было достаточно неожиданно. Но не менее замечательно. Аргенти, думая об этом, даже потерся губами о хрящик на ушке Бутхилла:       — Ты прекрасен в любом своём проявлении, ‘Бут.       На что получил только полный отчаяния выдох. Не смея больше мучить, Рыцарь взял Рейнджера на руки и, целуя в лоб, пошел вместе с ним обратно в душ.