А сердце горит с тех пор

      Волнение за своего капитана продолжает возрастать в геометрической прогрессии, из-за чего Усопп уже некоторое время беспокойно ворочается в постели, не имея сна ни в одном глазу. Попытки успокоить себя различными мыслями о том, что Луффи просто встал не стой ноги (хотя он упал со второго этажа кровати), ему приснился дурной сон или, может, он сильно спешил в камбуз, пока Санджи спит без задних ног, терпят своё поражение. Не сам же Усопп виноват в таком поведении накама, что решил потревожить его, так как беспокоился… Так же?       Он настолько сильно погрузился в свои думы, что не заметил как уже стоит посреди тёмной кухни. Ни для кого не секрет, что именно в этом месте капитан команды пиратов Мугивар очень любит находиться двадцать четыре часа в сутки, любезно освобождая полки со всей возможной провизией.       Глубоко вздохнув, Усопп тихо включает свет одного бра в помещении, молясь всем Богам, что Санджи не придёт сюда на проверку, когда обнаружит отсутствие целых двух членов команды! Оглядев столовую, он обращает внимание на железную дверь в кладовую, на которой установлен всё ещё нетронутый, на вид, шпингалет. А вот это уже странно! Неужели у него получилось каким-то образом закрыть себя изнутри, чтобы не было подозрений? Но что ещё… Почему так тихо?       Снайпер на цыпочках крадётся к двери и осторожно прислоняется к ней ухом, затаив дыхание.       Ни единого звука.       Неужто ловушки Санджи на деле оказались смертельно опасными, а легкомысленный и такой наивный Луффи попался в абсолютно все и теперь умирает в полнейшем одиночестве, пока остальные мирно спят в каютах?!       — Санджи, как ты мог так поступить?! — он спешит открыть дверь, чтобы спасти своего товарища от наказания их жестокого корабельного кока.       — Как «так», Усопп?       Атмосфера меняется в одно мгновение. Он чувствует свирепый, совершенно безжалостный взгляд на своей беззащитной спине. Тело тут же обливается потом, охватывает его страх и ужас, отчего застывает на месте, даже не дотянувшись до дверной ручки. Напряжение растёт с каждой безмолвной секундой – нужно хоть как-то себя оправдать, пока не стало слишком поздно! Санджи ведь хороший, понимающий парень! А ведь он даже забыл зачем вообще сюда явился…       — Стой, Санджи-сан, подожди! — собрав всю свою возможную смелость в кулаки, он оборачивается на этот пожар полнейшей злобы, но в глаза, что жаждят крови, пока взглянуть не смеет. — Я могу всё объяснить! Ты же знаешь, я бы никогда…       — Слушай-ка сюда, — не повышая тон, он перебивает его. — Если за этой дверью пропала хоть одна виноградина, в первую очередь шкуру я спущу с тебя, понял меня? — с этими словами парень медленно подходит к кладовой. Он не хотел бы долго возиться с тщательным осмотром, поэтому это дело решает оставить на утро, перед завтраком.       — Конечно, Санджи-сан! — Усопп судорожно кивает приближающемуся коку. — Знаешь, я просто ужасно валюсь с ног, мне следует скорее вернуться ко сну, — аккуратно обходя его, он в миг скрывается во тьме палубы.       — Чёртов идиот, — бурчит Санджи, заглядывая в кладовую. — На вид всё чисто.

***

      — Отвечай мне коротко и ясно, дерьмо-дежурный.       — Ну? — Зоро даже не успевает отойти от дрёмы, как дерьмо-кок снова начинает мозолить ему и так единственный глаз.       — Кто этой ночью был в камбузе и сожрал хренову половину провизии?       Точно помня своё обещание капитану, Ророноа не мешкает с ответом, заметив мимо проходящего снайпера из ванной комнаты.       — Усопп.       Длинноносый, прекрасно понимая, что ничего и никто ему не поможет, спешит уйти из мужской каюты.